То обстоятельство, что в альбомах почтовых марок встречаются лишь китайские марки таможенного ведомства, а государственных почтовых нет, породило в Европе предположение, что в Китае и нет вообще почты. Оно, пожалуй, и так, если иметь в виду образец почты, созданной Стефаном, с правильными почтовыми сношениями, почтовыми марками, открытыми письмами и международной конвенцией. Но было бы огромной ошибкой предполагать, что в великом Срединном царстве не существует никакой почты. Напротив, письма, пакеты и посылки всякого рода пересылаются и доставляются из одного конца этой огромнейшей страны в другой с поразительной аккуратностью. Корреспонденция доходит во все города и деревни всех восемнадцати провинций Китая, и наши европейские купцы с такой же легкостью могли бы переписываться с далай-ламой в Тибете, или с вице-королем Маньчжурии, как будто бы Китай был членом международного почтового союза.

При всем том почта китайцев отнюдь не является учреждением новейшего времени, заимствованным у европейцев, как, например, японская почта. Китайская почта древнейшая в свете, древнее египетской и халдейской, как и китайская письменность. Уже пять тысяч лет тому назад китайцы писали письма и отправляли их по своей почте. Тысячу лет тому назад они имели свою правительственную газету, которая доставлялась и городским, и иногородним подписчикам. Говорите после этого, что у китайцев не было почты! Марко Поло описал китайскую почту, и будь тогдашние европейцы (в XIII столетии) предприимчивее, то с помощью указаний Марко Поло в Европе уже тогда могла бы основаться почта, не дожидаясь времен Турн-Таксиса.

Лишь в XVII веке европейская почта достигла той ступени развития, на которой китайская стояла еще в начале христианской эры. С тех пор европейская почта, конечно, далеко ушла вперед, между тем как китайская застыла на месте. Давно ли еще Китай не желал видеть у себя даже телеграфа!

Не имея почты, Китай, это огромнейшее государство, был бы лишен всякой возможности держаться системы правительственной централизации. Поэтому еще тысячелетие назад учреждена была существующая и до сих пор почт-дирекция, особое курьерское ведомство, главное управление которого находится в Пекине и подчинено военному министерству. В одном из ямэней последнего постоянно имеются наготове курьеры и лошади для доставки вице-королям и губернаторам императорских декретов, всяких казенных бумаг и правительственной газеты. Каждую неделю почт-дирекция отправляет в различные места известное число курьеров: в Маньчжурию и Тибет верховых, а на юг, хотя бы в местности, отстоящие от Пекина на расстояние свыше двух тысяч километров, пеших. О быстроте курьерской почты можно судить, например, по тому, что почтовые скороходы совершают путь из Пекина в Кантон (около 2000 километров) в 12 дней, тогда как императорским чиновникам дается на этот путь три месяца. Почтовые скороходы делают, следовательно, в день около ста семидесяти километров. Обыкновенные официальные бумаги доставляются со скоростью 200 ли в сутки (около 110 километров); документы с надписью «спешно» должны доставляться со скоростью 220 километров в сутки, а с надписью «весьма спешно» со скоростью 400 километров в сутки. Во время же тайпинского восстания государственные курьеры выполняли поручения иногда со скоростью 20 километров в час.

Конечно, в почтовые скороходы берут лишь самых сильных и выносливых людей; по-китайски курьеры и называются «жень фу» – сильные люди или «цзянь ли ма» – тысяча лошадей. По платью они мало отличаются от китайских деревенских жителей: просторные синие кофты с длинными рукавами, доходящие до колен шаровары и черная шапка, похожая величиной и формой на перевернутое кверху дном блюдечко; икры голы, а подошвы защищены легкими сандалиями. В правой руке скороход держит бумажный зонтик, в левой бумажный фонарик, который зажигает при наступлении темноты. Депеши, газеты и пакеты, завернутые в промасленную бумагу, укладываются в бамбуковую корзинку, которая привязывается к спине куском материи, скрещивающимся на груди. К концу этой перевязи прикреплен колокольчик или бубенчик, служащий отличительным признаком почтового скорохода. Несмотря на довольно тяжелую ношу – от 40 до 50 килограммов, обычный шаг почтового курьера беглый. Днем и ночью, в удушливую жару и страшный мороз бежит такой скороход по ужасным дорогам ровным, легким шагом часто несколько часов кряду. Пристанище и пищу скороходы находят у властей тех местечек, через которые проходят; наедаться досыта им не полагается; лучше есть почаще да понемногу. Оружия при себе они никакого не имеют, что характеризует степень общественной безопасности в Китае. Только в тревожные времена скороходам даются провожатые, такие же сильные, выносливые люди, как они сами. Провожатые эти проходят своеобразный подготовительный курс борьбы с разбойниками большой дороги. В высоком помещении прикрепляются к потолку длинные веревки, к которым подвешиваются тяжелые мешки с песком. Упражняющийся становится посреди этих мешков и наносит каждому мешку по порядку сильный удар, пока они все не придут во вращательное движение. Задача упражняющегося заключается в том, чтобы поддерживать вращение мешков и в то же время уклоняться от ударов налетающих на него сзади мешков, которые иначе собьют его с ног. Случись это, такой неловкий человек не может быть взят в провожатые курьера. Для того же, чтобы отбиваться от налетающих со всех сторон тяжелых мешков, нужны прямо невероятная сила и ловкость, и немудрено, что провожатые курьеров обыкновенно внушают китайским разбойникам священный ужас.

Китайское письмо

Почтовые курьеры держатся только для исполнения официальных поручений, но им часто дают и попутные частные поручение, что доставляет им значительный побочный доход, так как доставка частного письма оплачивается, глядя по расстоянию, от двухсот до четырехсот кэшей и даже больше (т. е. 40–80 пфен.).

Вообще же пересылкой и доставкой частных писем, пакетов и посылок занимаются частные почтовые конторы, которых в каждом крупном городе по несколько. Немалым доказательством общей добросовестности и честности в деловых сношениях в Китае служит и то обстоятельство, что эти частные почтовые предприятия находятся вне всякого правительственного контроля, открываются без всяких залогов и поручительств и часто даже без сколько-нибудь значительных основных капиталов, а между тем богатые купцы доверяют им пересылку крупных денежных сумм. Почтальоны обыкновенно простые, бедные люди; самые письма или посылки иногда много раз переходят из рук в руки прежде, чем достигнут назначения, и все-таки случаи потерь или пропажи корреспонденции и посылок крайне редки. В случае, если пропажа произошла по вине служащих или почтальонов почтового учреждения, последнее возмещает стоимость пропавшей посылки или ценного пакета полностью.

Китайский конверт

Каждое такое частное почтовое предприятия имеет в различных городах свое собственное агентство, а в тех местах, где содержание такого агентства не оплачивалось бы, почтовые учреждения держат одного общего агента на особых условиях. В случае, если его доходы превысят определенную сумму, которую он обязан вносить данной компании почтовых учреждений, излишек поступает в его пользу; в случае же, если он не выручит и своих расходов, убытки его возмещает компания.

Китайцы вообще ведут более оживленную корреспонденцию, чем это предполагают; да и как при такой огромной внутренней торговле не существовать огромной корреспонденции? Благодаря же столь оживленной корреспонденции существует и множество частных почтовых контор. Заработки последних, благодаря раздробленности их сил и необходимости иметь двойные и даже тройные комплекты служащих, ничтожны. Если же бы само правительство взяло все почтовое дело в свои руки и организовало почту по образцу европейской, то могло бы получать очень значительный доход.

Китайцы пишут обыкновенно свои письма на листочках мягкой желтоватой бумаги, разграфленных вертикальными красными линиями на столбцы, шириной в палец. В каждой графе помещается одна строка этих своеобразных знаков; пишутся строки сверху вниз и от правой руки к левой.

Письмо вкладывается в конверт продолговатой формы; вдоль конверта идет красная полоска в два пальца ширины, – красный цвет приносит счастье; на этой полоске надписывается адрес, и письмо относится в почтовую контору. Почтовых марок в Китае не знают, и приемщик просто осведомляется, желает ли отправитель оплатить доставку письма полностью, или же внесет только часть, предоставляя доплатить остальное адресату, или, наконец, предоставляет уплату всецело последнему. Согласно этому, приемщик и делает на письме пометку: «уплачено сполна», или «уплата на месте», или «уплачено столько-то, дополучить на месте столько-то». Только в тех случаях, когда посылается ценный пакет или денежное письмо, уплата за доставку производится обязательно самим отправителем, причем он получает от приемщика квитанцию, по которой и может, в случае пропажи пакета, требовать возмещение всей отправленной суммы полностью. Кроме платы за доставку, отправитель ценного пакета поэтому вносит еще, глядя по расстоянию, от полтаэля до полутора таэлей страховой премии за каждые сто таэлей посылаемой суммы.

Конечно, большинство частных почтовых учреждений держатся известных определенных тарифов, исчисляемых по расстоянию; чем больше расстояние, тем выше и плата за доставку писем; вес же последних почти не играет роли при назначении платы. Поэтому жители больших городов сплошь и рядом отправляют по нескольку писем в одном общем конверте, чтобы сберечь один или несколько таэлей. Когда это письмо дойдет по назначению, адресат уже сам берет на себя труд доставить остальные письма или же поручает это местному почтовому учреждению. Какие сбережения делают таким путем отправители писем, видно из следующего расчета. Отправка письма из Чунцина, расположенного на верхнем течении Янцзы-цзяна, в Ханькоу, отстоящий от Чунцина на 3000 ли, обходится в 60 кэшей, а пересылка письма в пределах округа Ханькоу всего в 5 кэшей; отправка из Чунцина в Ханькоу 20 отдельных писем обошлась бы таким образом в 1200 кэшей, т. е. больше одного таэля, отправка же их в одном общем конверте обходится в 60 кэшей, а с прибавкой 5 кэшей за доставку каждого письма в пределах округа Ханькоу, выйдет всего-навсего 160 кэшей вместо 1200; разница немалая.

В общем определенные почтовые тарифы существуют лишь для иностранцев и частных лиц, которые редко отправляют письма. Владельцы почтовых учреждений очень сговорчивы, и чем незначительнее самое учреждение, чем меньшею известностью пользуется, тем дешевле берет за доставку писем. Для больших торговых домов и фирм почтовый тариф понижается на треть, на половину, причем почтовое учреждение еще даром пересылает частные письма служащих этих домов и само посылает в почтовые дни в контору торгового дома за корреспонденцией, подлежащей отправке.

По прибытии курьеров почтовое учреждение доставляет корреспонденцию адресатам на дом, и почтальоны тут же взимают небольшую плату за эту доставку. Большие торговые дома, впрочем, обыкновенно расплачиваются за доставку за раз в известные сроки.

В крупных городах большинство почтосодержателей вошли между собой в соглашение и посылают курьеров в наиболее важные города не каждый день, а по очереди, причем курьеры очередного почтового учреждения забирают и письма, принятые остальными. Так как на каждом письме помечается, кроме платы за доставку, и название почтовой конторы, то взаимный расчет между почтовыми учреждениями нетруден.

Благодаря такому соглашению окупается и периодическая посылка курьеров в самые отдаленные и незначительные города, так что в настоящее время в Китае действительно можно послать письмо в любой глухой уголок страны. Курьеру поручается занести по пути данное письмо на ближайший к месту жительства адресата постоялый двор, у хозяина которого оно и хранится, пока на двор не завернет какой-нибудь погонщик мулов или кули, направляющийся в деревеньку, куда адресовано письмо; обыкновенно такие люди рады заработать доставкой письма несколько кэшей и аккуратно исполняют поручение.

Там, где между городами существует пароходное сообщение, сумки с письмами часто поручаются компрадорам пароходов, за что этим людям платится известная сумма или в год, или за каждый рейс. В пунктах остановок парохода компрадоры сдают сумки агентам данного почтового учреждение, которые и доставляют местные письма по адресу, другие же отправляют с курьерами дальше. На таких же началах ведутся почтовые сношения Китая с разными китайскими колониями в Восточной Азии, в Сингапуре, Сиаме, Тонкине, Сайгоне и пр. Китайцы, насколько возможно, избегают пользоваться европейской почтой, особенно при пересылке денежных пакетов, а между тем китайцы, живущие в колониях, как раз посылают очень много денег на родину, куда обыкновенно и сами возвращаются под старость.

Посылают почту и на лодках, но лишь вниз по течению, вверх же по реке почту доставляют обыкновенно сухим путем. Яснее всего вырисовывается картина почтовых сношений из описания почтового сообщения по важнейшему водному тракту Китая, по Янцзы-цзяну. Самый крайний открытый по договору торговый порт на этой реке – город Чунцин, отстоящий по прямой линии всего в четырехстах тридцати километрах от границы Тибета, а от Пекина в тысяче пятистах километрах, и почти в таком же расстоянии от Шанхая. В действительности же путь от Пекина до Чунцина равняется двум тысячам километров.

В Чунцине шестнадцать почтовых контор; три из них занимаются пересылкой простой и денежной корреспонденции и посылок в города, расположенные вниз по течению, до Шанхая, а остальные тринадцать поддерживают почтовое сообщение со всем Западом и Юго-Западом Китая. Девять из этих последних почтовых контор занимаются также транспортировкой кладей, всякого багажа и самих путешественников (в паланкинах и носилках-креслах) в большинство западных и юго-западных городов. Все же тринадцать почтовых учреждений вместе составляют род почтового союза, придерживаются одинаковых тарифов и отправляют своих почтальонов-скороходов в разные города по обоюдному уговору по очереди, в общем от трех до девяти раз в месяц в каждый город. Скороходы этих почтовых контор обслуживают не меньше 48 важнейших городов и торговых рынков провинции Сычуань, затем пять городов отстоящей от Чунцина на 1000 километров провинции Шаньси, два города провинции Ганьсу, два города провинции Гуйчжоу и три города провинции Юннань, итого 60 городов; в каждом из них данные почтовые конторы имеют свои агентства. В случае надобности в различные города отправляются еще экстренные почты, всего – до шести раз в месяц.

Три почтовые конторы, поддерживающие почтовое сообщение с городами, расположенными вниз по течению Янцзы-цзяна, пользуются для пересылки писем и посылок так называемыми «почтово-водными руками», т. е. маленькими парусно-весельными лодочками, с которыми может справляться один, много два человека. Письма завертываются в промасленную бумагу и складываются в непромокаемую сумку, которая привязывается веревками к веслам лодки, играющим как бы роль спасательных кругов. Случись, что лодка потерпит крушение, весла поплывут себе и спасут почту. Пересылка письма из Чунцина в Ханькоу стоит 60 кэшей; посылки – 300 кэшей за каждые 500 грамм веса; векселя в 1000 таэлей – 1000 кэшей (т. е. ¹/₁₀ процента), включая сюда и страховую премию. Эти три почтовые конторы также составляют союз и сообща отправляют почтовую лодку в Ханькоу каждые пять дней; так же часто и получается ими почта оттуда. Экстренные почты с тех пор, как Чунцин соединен с главной китайской телеграфной сетью, отправляются по этой линии очень редко.

Почтовые лодки гораздо длиннее и легче обыкновенных речных лодок. Идут они обыкновенно на веслах, а где возможно, и на парусах; самый короткий срок, в какой такая почтовая лодка может поспеть из Чунцина в Ханькоу, одиннадцать дней. Вверх по течению лодки шли бы, конечно, значительно медленнее, поэтому как только такая лодка с почтой достигнет Ичана или Ханькоу, агенты почтовых контор продают ее за 3000–4000 кэшей, и лодочники, как и почтальоны, захватив с собою обратную почту из Ханькоу, возвращаются в Чунцин сухим путем.

Ближайший торговый город к Чунцину – Ичан, расположенный вниз по течению реки и являющийся конечной пристанью крупных пароходов. В Ичане находится три агентства ханькоуских почтовых учреждений, которые также принимают письма и посылки во все более крупные города Китая. Важнейший центральный пункт всякого рода сношений в области речной долины Янцзы-цзяна – это находящийся в семи днях пути ниже по течению город Ханькоу, где и действует ни более, ни менее как двадцать семь почтово-транспортных контор; пятнадцать из них пользуются пароходами, двенадцать лодками. Отправка письма из Ханькоу в Шанхай или в Нинбо обходится в 80 кэшей, в Кантон —100 кэшей, в Пекин или Тяньцзинь – 200 кэшей, и самое почтовое дело поставлено здесь вообще настолько хорошо, что потери или пропажи корреспонденции даже при пользовании лодками очень редки. Так, например, согласно сообщениям директора таможни в Ханькоу, почтовая контора Хучжан отправила в течение последних пятнадцати лет 4200 почтовых лодок, и только три из них утратили свои почтовые сумки.

В следующей открытой по договору речной гавани Цзюцзяне (Кюкиан) находится четырнадцать агентств ханькоуских и шанхайских почтовых контор, и еще несколько агентств одной крупной китайской торговой фирмы. И здесь некоторые почтовые конторы составили союз и по очереди посылают в разные города своих скороходов. Например, во все дни месяца, которые обозначаются числами, составленными из цифр 1, 4 и 7 (т. е. 1‐го, 4‐го, 7‐го, 11‐го, 14‐го, 17-го, 21‐го, 24‐го и 27‐го) отправляется почта в южные города, а в дни, обозначающиеся числами из цифр 2, 5 и 8, – в северные города. Расположенная дальше вниз по течению реки открытая торговая гавань Уху, как и расположенный всего в двух днях пути от Шанхая Чжэньцзян, входят уже в район деятельности крупных почтовых учреждений Шанхая, столицы всей долины Янцзы-цзяна.

Кроме частной почты и правительственной курьерской действует в Китае в течение нескольких лет еще третья, полуофициального характера, организованная энергичным директором таможенного ведомства, сэром Робертом Гартом. Учреждение этой почты можно считать первым шагом к организации общегосударственной. Первоначально почта эта назначена была служить для надобностей таможенного ведомства, но скоро приобрела такую прочную репутацию, что проживающие в открытых портах европейцы стали пользоваться исключительно ее услугами всякий раз, как им нужно было послать письма во внутренние провинции Китая, в Пекин или в Корею. Почта таможенного ведомства организована совершенно по образцу европейской; летом почтовое сообщение совершается на пароходах, так как за малыми исключениями все торговые гавани связаны пароходными линиями с Шанхаем, а следовательно, и с Кореей и Тяньцзинем, гаванью Пекина. Зимою же гавани Желтого моря замерзают на несколько месяцев, и в это время приходится пользоваться сухопутными курьерами. Между Пекином и Тяньцзинем почта ходит ежедневно, между Тяньцзинем и Ню-Чжуанем в Маньчжурии раз в неделю и между Тяньцзинем и южными гаванями: Чжэньцзяном, Чжифу (а следовательно и Шанхаем) – три раза в неделю.

Кроме того, из Шанхая отправляется в Пекин экстренная почта каждый раз, как в Шанхай приходят европейские и американские почтовые пароходы; с этой экстренной почтой отсылают корреспонденцию, адресованную центральному правительству и иностранным посольствам, и она проходит расстояние Шанхай – Пекин в двенадцать дней. Таможенное ведомство выпустило для франкировки писем собственные почтовые марки: посредине изображение китайского государственного дракона, а по краям надпись, обозначающая стоимость марки – один, два, три кандарена. Этих китайских марок достаточно, однако, лишь для оплаты внутренней китайской корреспонденции и предназначенной для Кореи. Если же письмо, например, из Пекина или Сеула, адресовано в Европу, то кроме китайской марки в три кандарена, оплачивающей доставку письма в Шанхай, надо наклеить на письмо еще особые, тоже выпущенные таможенным ведомством английские марки. По прибытии же письма в Шанхай, чиновники таможенной почты сами наклеивают на письмо нужные английские, французские или немецкие почтовые марки, глядя по тому, с каким пароходом отправится почта в Европу.

Для местной корреспонденции в Шанхае, Ханькоу, Нинбо, Чжифу и Чжэньцзяне служат особые марки, выпущенные управлениями местных европейских колоний; этими же марками оплачиваются письма, пересылаемые из одной из поименованных колоний в другую. Выпуск марок этого рода приносит управлениям европейских колоний порядочный доход не столько вследствие особенно оживленной корреспонденции, сколько потому, что марки эти находят отличный сбыт в Европу для пополнения любительских коллекций.

Итак, оказывается, что Китай, вопреки общераспространенному мнению, не только не терпит недостатка в почтовых сношениях, но даже, пожалуй, слишком богат разнохарактерными почтовыми учреждениями.

В последние годы директор китайского таможенного ведомства сэр Роберт Гарт успел организовать и государственную почту на многих главных трактах, пользуясь для этого и таможенными почтовыми станциями, и частными. В общем поставленное им дело идет так хорошо, что скоро, пожалуй, и весь Китай будет пользоваться государственной почтой.

Китайский конверт