Все, кто долго жил в Китае и водился с китайцами, как, например, миссионеры, купцы, дипломаты, считают действующие в Китае тайные общества главными причинами избиений христиан, а также основными причинами печального положения китайских городов. Все эти общества политического характера, и основная черта их – ненависть к иностранцам. Если бы пекинскому правительству удалось сломить их силу, уничтожить их с корнем, можно было бы надеяться и на возрождение государства. Пока же эти тайные союзы существуют, невозможно ни создать настоящей императорской армии, ни обеспечить безопасности миссионеров. Лучшим доказательством служат английские колонии в Малакке и голландские на Зондских островах. Пока там действовали тайные союзы – возмущение, избиение и всякие преступления были обычными явлениями; спокойствие и порядок установились лишь после того, как были приняты строжайшие меры против этих союзов. То же самое было и в Гонконге.

В этих-то колониях, где высшая власть в руках европейцев, и оказалось возможным познакомиться с сущностью китайских тайных обществ, а отсюда уже вывести заключение об их силе и распространении в самом Китае. В Срединном царстве таких обществ сотни, но изучить их нет возможности: изменников, изобличителей всякого рода, даже если они китайцы, постигает смерть, так что же было бы с европейцами, которые посягнули бы разоблачать тайны таких союзов! Первое сообщение об их существовании сделал известный синолог доктор Мильней в своей вышедшей в 1825 г. книге «Some accounts of a Secret Society in China (Некоторые сведения о тайном обществе в Китае)», в которой описал самое крупное из тайных обществ – Тянь-ди-хой. Книга возбудила внимание драгомана, состоявшего на службе нидерландского колониального правительства, Густава Шлегеля. Во время обыска в жилище одного обвинявшегося в краже китайца, проживавшего в Паданге (на о. Суматра), было найдено несколько книг и документов, которые поручили разобрать и перевести Шлегелю. Он и нашел в них подтверждение сообщений Мильнея, а также узнал о существовании в Паданге ложи (отделения) самого крупного из китайских тайных обществ Тянь-ди. Опираясь на находящийся в его руках богатый материал, Шлегель и выпустил в 1897 г. в свет свою знаменитую книгу «The Thian-Ti-Hwei or Hung League (Союз Тянь-ди-хой, или Хун)». Несколько лет спустя протектор китайцев в Сингапуре, В.А. Пикерин приобрел такое влияние на это общество, что оно допустило его на свои тайные заседания. Пикерин и пополнил сведения, которые до тех пор были известны публике, о сущности и деятельности данного общества.

Предсказатель будущего

В катехизисе общества говорится следующее: «С самого сотворения мира носим мы имя хунов. Инь и Ян, небо и земля произвели на свет хунов, составляющих мириады». Неоспоримые доказательства существования этого общества относятся, однако, лишь к XVII столетию, т. е. к тому времени, когда коренная императорская династия была низвержена маньчжурской. Тогда девизом общества было: «Повинуйся небу и поступай по справедливости». Этот девиз и до сих пор носят все их книги и печатные воззвания, но это девиз формальный, а настоящий вот каков: «Хуаньчжэн, хок бэн», т. е. «Изгони маньчжур и восстанови династию Минов». На наречии провинции Фуцзянь «чжэн» означает маньчжурскую династию, а «бэн» минскую. Кроме названий Тянь-ди-хой и Хун, общество известно у китайцев еще под названием «Сам-хан», т. е. Триады. Это официальнее название общества, как объединяющего три понятия: небо, земля, человек. Триада стремится к объединению всех китайцев и, ради достижения этой цели, считает дозволенными все средства. Каждая ложа (а они есть в каждом китайском городе) держит известное число тай-ма, т. е. вербовщиков. Как скоро общество по какой-либо причине сочтет нужным завербовать в члены какое-нибудь лицо, главари общества тайным образом посылают ему письменный приказ явиться в назначенное время туда-то. Если намеченный китаец не желает вступить в члены Триады, ему не остается ничего другого, как покинуть место своего жительства и переселиться куда-нибудь подальше, да еще под чужим именем. Фридрих Бойле, который обстоятельно ознакомился с сущностью общества, говорит насчет этого: «Ослушник, дерзающий противиться воле Триады, должен ожидать возмездия в виде телесного наказания или ложного доноса, который затем будет подкреплен на суде ложными же свидетелями, или еще чего-нибудь худшего». Часто намеченный Триадой человек подвергается внезапному нападению вербовщиков и силой доставляется в ложу, или же эти вербовщики расставляют ему ловушку, которая приводит к той же цели.

Для своих собраний члены Триады постоянно выбирают самые сокровенные и отдаленные места. Кантонские и сингапурские хуны собираются в болотистых окрестностях названных городов, причем самое место собрания охраняется вооруженными караульными. Пикерин рассказывает, что нередко посторонние люди, случайно очутившиеся в этих местах и не знавшие пароля, были убиваемы на месте. Посвящение новичков сопровождается крайне сложными и устрашающими обрядами, обстоятельное описание которых заняло бы изрядный том. Продержав новичка целую ночь в страхе и трепете разными фокусами-покусами, его облекают в белые одежды, распускают ему волосы, подводят к трону начальника ложи и повергают перед ним навзничь с обнаженною грудью, к которой приставляют восемь обнаженных мечей. В таком положении новичок должен поклясться, что он отрекается от всех своих родных и от всех земных связей и обязательств, после чего его заставляют пролить несколько капель своей крови в кубок с вином и осушить этот кубок. На следующих собраниях вновь принятый член подвергается еще дальнейшим испытаниям.

Общество хунов не имеет гроссмейстера, но управляется пятью главными ложами, находящимися в провинциях Фуцзян, Гуаньдун, Юннань и Чжэцзян. Все остальные ложи, даже находящиеся в колониях, в Америке, в Австралии, подчинены которой-нибудь из этих пяти главных лож; общее же число членов Триады достигает нескольких миллионов. В Сингапуре, например, в 1887 г. все китайское население поголовно было хунами, т. е. состояло членами Триады. Все хуны обязаны, под страхом ужаснейшей кары, послушно выполнять все требования устава общества, а в уставе встречаются, например, такие параграфы, как тридцать четвертый параграф тридцать шестого положения, безусловно воспрещающий членам Триады прибегать к содействию суда, властей или полиции. Тридцать пятый параграф грозит смертью даже тем хунам, которые выступят на суде свидетелями. Исключению подлежат, конечно, те случаи, когда члены выступают лжесвидетелями по приказанию самой Триады. Суд и расправа всецело предоставлены главарям ложи. Приняв во внимание такую организацию общества, легко представить себе его огромное влияние и значение в Китае. Оно до некоторой степени образует государство в государстве, да к тому же государство более сильное, сплоченное и влиятельное, нежели официальное государство. Бойль называет Триаду: «самым отчаянным, кровожадным и тираническим из обществ, когда либо известных в истории». Шлегель в свою очередь говорит: «Общество хунов всюду вносит с собой междоусобную войну и убийства», а Мильней: «Члены Триады защищают друг друга против законов государства, покрывая преступления своих собратьев и помогая последним ускользать из рук правосудия». Подобное же говорит и Пикерин: «Тянь-ди представляет союз, который отстаивает интересы своих членов вопреки всем законам и собирает богатства, облагая противозаконными поборами разные притоны и игорные дома». Полицейский инспектор в Сингапуре сообщает: «Члены Триады постоянно угрожают спокойствию в колониях». Действительно, они терроризируют население, и мандарины бессильны бороться с ними, так как всякое противодействие им наказывается пыткой, смертью, подлогом или ложным доносом, который в случае нужды будет подкреплен тысячью лжесвидетелей.

Китайская курильница

Главари лож нередко пользуются своей властью для достижения личных целей и приобретают огромные состояния. Несколько лет тому назад главный руководитель пекинской ложи был обвинен в убийстве, и тогда открылось, что он владеет состоянием в 40 миллионов марок. Помощник его оказался почти таким же богачом. Высший суд в Сингапуре недавно приговорил начальника главной ложи округа к смерти, но он заявил, что казнить его все-таки не посмеют. Действительно, его помиловали – как говорят, из боязни мести членов Триады. В самом Китае, разумеется, уж нечего и думать бороться с Триадой. Лучшим доказательством может служить восстание хунов. Правительству удалось подавить его, лишь призвав на помощь европейцев и разорив дотла самые населенные провинции, самые цветущие города. В прежние времена китайское правительство, впрочем, действовало против Триады гораздо энергичнее. Так однажды в Кантоне было обезглавлено в один день три тысячи хунов, а во время беспорядков в Пекине в 1817 г. десять тысяч их было брошено в тюрьмы, где они и погибли. Но – увы! – китайская Триада – Лернейская гидра, а среди китайских императоров не находится Геркулесов!

Зато в европейских колониях Восточной Азии за искоренение хунов взялись энергично, и дело это более или менее благополучно доведено до конца. Хуны заставили султана независимого малайского султаната Перак поставить себя под протекторат Англии; сам султан не в силах был справиться с пятьюдесятью тысячами хунов, бесчинствовавших в его владениях. В нидерландской Индии члены Триады обратили на себя внимание ужасными убийствами, грабежами и разбоями, которые и удалось приостановить только изданием закона, грозившего смертной казнью всякому, кто будет склонять другого ко вступлению в тайное общество, а также установившего строгую кару для всех, у кого найдутся флаги, значки, книги или прокламации Триады. Над монгольским населением был учрежден строгий надзор, для облегчения которого всем монголам были отведены для жительства известные кварталы и воспрещено селиться вне пределов последних. Кварталы эти были разделены на участки, подчиненные особым чиновникам, на которых и была возложена ответственность за проживающее во вверенных им участках население. В каждой улице поставили полицейских стражей, знавших в лицо каждого обывателя и обязанных следить за тем, чтобы ни один обыватель не выходил, без особо уважительных причин, из дому позже известного часа вечера, когда городские улицы запираются. Но даже и такие строгие меры не могли окончательно сломить тайных обществ, как это достаточно показывает бурная история испанских и нидерландских колоний. Сколько раз Манила подвергалась нападениям и грабежам со стороны членов Триады и других тайных союзов! Сколько раз приходилось выставлять против бунтовщиков целые отряды солдат. Точно так же Банджермассан на Борнео до тех пор служил ареной кровавых побоищ, пока нидерландско-индийское правительство не решилось изгнать из своих владений всех хунов и всех подозрительных китайцев. Но, десять лет спустя, Шлегель уже писал: «Невозможно совершенно отделаться от хунов. Они и посейчас гнездятся повсюду». Тысячи изгнанных нидерландско-индийским правительством хунов направились в султанат Саравак на северо-западе Борнео, и раджа Брук не мог ничего поделать с ними, пока не выслал против их шаек десять тысяч воинственных туземцев, дайаков, которые и уничтожили китайцев.

Металлическая лампочка для курения опиума

Замечательно, что дольше всего были терпимы тайные общества в английских колониях, несмотря на то, что и здесь существование их представляло постоянную угрозу спокойствию края, сказывалось грабежами, убийствами и мятежами. Только в 1876 г., после массового восстания 40 000 вооруженных китайцев, против тайных союзов были приняты меры. От репрессивных мер, впрочем, английское колониальное правительство и тут воздержалось, ограничившись регистрацией членов тайных союзов и надзором за ними. Лишь в 1888 г., когда положение стало прямо невозможным, и английским чиновникам приходилось постоянно опасаться за свою жизнь, решено было с корнем истребить тайные общества, что и действительно удалось. Надолго ли – это другой вопрос.

После Тянь-ди самое опасное, могущественное и распространенное тайное общество в Китае Ву вэй цянь, т. е. «ничего не делай», которому приписываются избиения христианских миссионеров в 1895 г.; членов его европейцы называют вегетарианцами. В прежние времена это общество было известно под именем Белого лотоса, и в 1724 г. император Юнчжен издал против него указ, которым все члены Белого лотоса объявлялись вне закона. Г.Ф. Бальфур во время своего пребывание в Шанхае обстоятельно ознакомился с сущностью секты «вегетарианцев», получивших это прозвище потому, что им по уставу запрещено употребление в пищу мяса. Согласно первоначальному уставу, им воспрещается также носить цветное платье, употреблять острое оружие и даже орудие ремесла (в самом деле, все раны на телах умерщвленных миссионеров оказались нанесенными тупыми орудиями) и владеть каким-либо имуществом. При вступлении в общество члены обязаны отдавать ему все свое состояние, сохраняя за собой лишь право пожизненно пользоваться процентами. Большинство вегетарианцев принадлежат к зажиточным классам, и общество Ву вэй цянь, которое, в противоположность Триаде, управляется единоличным главою или гроссмейстером, обладает, должно быть, громадными богатствами. В начале нашего (XIX. – Ред.) столетия вегетарианцы решили низвергнуть императорскую династию в Пекине. Замысел их был открыт, и император Цзя-цин приказал уничтожить вегетарианцев всех до единого. Они удалились со своим гроссмейстером Фан-юи-чжэном в свою главную квартиру в Нанкине и выдержали там длившуюся несколько месяцев осаду. Наконец, Нанкин пал, и вице-король казнил тысячи вегетарианцев, милуя лишь тех, кто соглашался есть мясо, свидетельствуя тем свое отпадение от общества. Таких отщепенцев нашлось немало, но от смерти они все-таки ушли ненадолго; их убили затем уцелевшие члены Белого лотоса.

Чтобы избежать истребления и гонений, члены Белого лотоса переменили наименование общества, которое под именем Ву вэй цянь и разрослось больше прежнего. Одной из главных причин все усиливающегося влияния общества является уменье его членов пользоваться суеверием народа. Китайцы считают членов Ву вэй цяня чародеями и полагают, что самое общество в союзе со злыми силами. Бальфур говорит относительно этого: «Даже образованные китайцы пресерьезно уверяли меня, что члены этого общества вырезают из бумаги птиц и силой чар сообщают им жизнь, могут по желанию задерживать свое дыхание на невероятно долгое время, пока совсем не почернеют в лице, и вся жизнь, по-видимому, не замрет в них; в это время душа покидает их тело для разных чародейств, а как только она вернется, тело вновь оживает».

Главной целью вегетарианцев, как и хунов, является отстаиванье самобытности китайцев, борьба против чужого влияния, а следовательно, и против власти чужой маньчжурской династии. Но, избрав своим девизом «Китай для китайцев», члены Ву вэй цяня заходят уж слишком далеко в своей ненависти ко всему иностранному. Особенно ненавидят они миссионеров, и массовые избиения последних, произошедшие за последние десятилетия, не без основания приписываются вегетарианцам.

Третье по величине тайное общество Гэ лаовай, или Общество старшего брата. Под последним подразумевается прежняя императорская династия Тан, и цель общества – восстановление этой династии на престоле по низвержении маньчжурской. Общество старшего брата свило себе гнездо в Среднем Китае, а именно в провинциях Хэнань и Хунань, и состоит главным образом из солдат. Бойль говорит о членах этого Общества: «По всем данным, они составляют отчаянную, бессовестную шайку, которая насчитывает в своей среде большое число всяких преступников и бродяг», а Бальфур говорит: «Нечего и сомневаться, что, если один из их старых генералов подымет знамя восстания, вокруг него в самое короткое время соберутся сотни тысяч». Судя по письмам, которые я получал во время моего пребывания в Китае, влиянию Гэ лаовая приписывается большая часть неудач, постигших китайское оружие в войне с японцами. Полки, состоявшие преимущественно или сплошь из членов Гэ лаовая, отказывались вступать в сражение или попросту обращались в бегство, в надежде, что полная победа японцев поведет к низвержению маньчжурской династии, и тогда можно будет восстановить Танов.

Магометане, которых в Китайском государстве насчитывается от двадцати до двадцати пяти миллионов, имеют свое собственное большое тайное общество Гуй гуй ин. Прием в общество новичков тоже сопровождается разными мытарствами. Например, их сначала основательно исколотят, потом поят мыльной водой – для того, чтобы очистить от скверны, вселяющейся от употребления в пищу столь любимой даосистами и столь ненавистной настоящим магометанам свинины. Остальные тайные союзы, которым в Китае нет числа, менее значительны и по числу своих членов, и по влиянию, которое обыкновенно ограничено пределами данной провинции или города; эти мелкие тайные союзы напоминают наши провинциальные кружки и союзы.

Было ли грандиозное восстание магометан в 1895 г. в провинциях Шаньси и Ганьсу подготовлено обществом Гуй гуй ин, трудно сказать. Главными причинами восстания были религиозный фанатизм и слепая ненависть к басурманам-китайцам. Политическая и религиозная вражда китайских магометан к остальным китайцам разгоралась уже в течение столетий: дело в том, что первые хотя те же китайцы, по одежде и всем обычаям, вплоть до ношения кос и уродованья женских ног, принадлежат все-таки к иной расе, являясь выходцами из далекого Туркестана. Императоры Танской династии вызвали их поселиться в Ганьсу, рассчитывая сделать из них для Китая оплот от набегов тибетцев. Магометанам отведены были провинции Ганьсу и Шаньси, но затем они мало-помалу распространились и по соседним провинциям, особенно же по Саньдуну, и число их разрослось до двадцати миллионов. Живя среди китайцев, они не смешиваются с ними, питая к ним неприязненные чувства. И у магометан есть свое тайное общество, целью которого – отложение обеих провинций от Китая и основание независимого магометанского государства. Религиозная вражда магометан к китайцам объясняется тем, что, хотя последние и не запрещают первым исповедовать их религию, но не позволяют магометанам отмечать своих мечетей ни полумесяцем, ни каким другим особым знаком и, кроме того, обязывают их терпеть в мечетях поставленные по распоряжению китайских властей доски Конфуция и таблички умерших китайских императоров, что идет вразрез с основными догматами магометанской религии. Этот-то политический и религиозный антагонизм в соединении с расовой враждой и гнетом мандаринов постоянно и поддерживает брожение среди магометан.

Вскоре после Китайско-японской войны и, быть может, именно вызванное ею, так как она обнаружила бессилие маньчжурского правительства, возникло новое тайное общество магометан. Общество это, действовавшее в Саньдуне и носившее название Дю чжун цзао, было, по-видимому, тождественно с Белым лотосом. Члены Дю чжун цзао распространяли среди китайцев слух о своей неуязвимости каким бы то ни было оружием и благодаря этому приобрели такое большое влияние, что даже мандарины прибегали к их помощи, когда собственной военной силой не могли справиться с разбойничьими шайками. Но мало-помалу члены данного общества сами стали разбойниками, наводя ужас на весь юг Саньдуна, и, наконец, провинциальные власти принуждены были выслать против них регулярные войска. При первом же столкновении с последними «неуязвимые» полегли сотнями; забранных в плен выставили по приказанию местного начальства напоказ в деревянных клетках, надев на них шейные колодки таким образом, что они были как бы подвешены за шею. Через два-три дня погибли мучительною смертью и эти «неуязвимые». Мираж рассеялся, и летом 1895 г. общество перестало существовать.

Саньдунская табачная трубка

Но китайцы крайне легковерный парод, и так как к тому же общее недовольство правительством и все увеличивающимся влиянием европейцев все усиливается, то вскоре возникло новое общество, которое опять-таки, как и Дю чжун цзао, представляло в сущности лишь отпрыск Белого лотоса. Новое общество носило название Дадао гуй, что означает Общество Большого ножа. Почему Большого ножа – я не знаю, так как главное оружие членов общества – длинное узкое двухгранное копье, по-китайски, бяодян. Я видел подобное оружие у одного мандарина в Цзян-нин-фу.

И члены Дадао гуя выдают себя за неуязвимых; талисманом служат им бумажки с разными магическими знаками. Цель общества: низвержение маньчжурской династии и изгнание европейцев. Стараясь насолить правительству, члены Дадао гуя и сожгли в 1895 г. в Саньдуне больше двадцати зданий католических миссий. Китайскому правительству пришлось тогда выплатить миссиям вознаграждение в 10 000 дяо (1 дяо равняется приблизительно 1 марке 60 пфеннигам). Вслед затем провинциальные власти получили приказ расправиться с обществом, и нынешний нетай (управляющий судебной палатой) Саньдуна, а тогдашний юйдачжэн (мандарин) Цзао Чжоуфу сам стал во главе отряда регулярного войска, отправившегося против Большого ножа. Шайки последнего были рассеяны, тридцать человек взяты в плен и казнены. Между казненными находился и один из предводителей.

Но настоящий глава, Чжан-цзя-чжи, скрылся в Хэнань, и его до сих пор не могут поймать. Я сам видел прибитые в городах правительственные воззвания, обещавшие за голову преступника 1000 таэлей.

Строгое возмездие за сожжение католических миссий, конечно, еще больше озлобило членов Большого ножа. Вскоре затем в Цзюй-Е были умерщвлены миссионеры Нис и Генле и совершено много других злодейств, и пекинское правительство отдало строжайший приказ совсем уничтожить «Большой нож». Отряды регулярного войска имели несколько кровавых стычек с членами Дадао, и затем в Пекин донесли, что названное общество больше не существует. Так оно в сущности и было, так как члены Дадао во избежание преследований организовали новое общество с другим названием. Но цели этого нового общества, принявшего название Большого кулака, остались, как показали последующие событие, те же: изгнание европейцев и «Китай для китайцев».