В последнее время Германия также сделалась обладательницей небольших участков земли близ открытых торговых портов Тяньцзиня и Ханькоу. Германия последовала в этом отношении примеру Англии, Франции, Северной Америки и Португалии, издавна получавших от Китая «концессии». Иначе говоря, китайское правительство уступало этим государствам известные участки земли, преимущественно поблизости открытых портов, для основания колоний, из которых старейшими являются Макао и Гонконг, расположенные при устье Кантонской реки. Правда, весь остров Гонконг со своей столицей Викторией занимает всего восемьдесят кв. километров, а Макао лишь двенадцать кв. километров земли, то есть небольшой клочок в сравнении с одиннадцатью миллионами кв. километров китайской территории, но зато обе эти территории уступлены Англии и Португалии безусловно и составляют совершенно независимые от Китая колонии под управлением европейских администраций.
Затем, при большинстве из открытых для европейцев тридцати шести торговых портов также находятся европейские колонии, основанные на территориях, уступленных европейцам или в полное владение, или же в аренду на девяносто девять лет. Наконец, в некоторых портах, как, например, в Фучжоу, нет отдельных европейских колоний, и европейцы живут там вразброс между китайцами.
Англичане – практичные колонизаторы, и, крепко памятуя тот факт, что в их руках шестьдесят пять процентов всей внешней торговли Китая, первые обеспечили себе всякие преимущества, и огромное большинство иностранных колоний в Китае находятся на почве английских концессий. За англичанами потянулись французы, получившие концессии в Шанхае, Кантоне, Ханькоу, Тяньцзине. Только французы не сумели, как следует, воспользоваться своими добытыми кровавыми войнами выгодами. Чужестранные купцы разных наций, и прежде всего немецкие, предпочитали селиться в английских концессиях; да и много французских купцов ушло от произвола и деспотизма своей собственной администрации. Так, например, большая часть проживающих в Шанхае французов живет не во французской концессии, а в английской. В Ханькоу во французской концессии проживает лишь один консул, а в Тяньцзине французский консул обнаружил в качестве президента тамошней французской концессии такой произвол, что обстоятельство это в связи с постоянными дрязгами французов с англичанами и немцами и послужило главным поводом к основанию немцами собственной колонии.
В своих договорах с Китаем европейские державы всегда заявляли, что не имеют в виду территориальных приобретений, но желают лишь обеспечить за своими подданными право на свободное проживание и торговлю в открытых портах, а также право религиозной свободы и свободного путешествия по всем областям Китая. В силу этого путешественники по Китаю и обязаны лишь запастись от своих консулов паспортами, которые визируются китайскими властями. В пределах же сорока километров в окружности открытых торговых гаваней и для пребывания, не превышающего пятидневного срока, паспортов не требуется. Итак, китайцы оказались либеральнее в этом отношении, нежели были до 1898 года японцы, в стране которых европеец мог путешествовать лишь по известному, строго определенному маршруту. Открытием большей части гаваней в Китае мы обязаны Англии; пять гаваней открылись для европейцев благодаря Франции, а договором 1861 г. между Китаем и Пруссией открыты и важные гавани Ханькоу, Чжэньцзян и Цзюцзянь. Англия и Франция, заключая договоры, приобретали и земельные участки для своих колоний, Пруссия же это упустила, и приобретенный Германией участок земли в Тяньцзине явился первым немецким владениям в Китае.
Как вытекает из предыдущего, концессии разных держав в открытых портах заселены не исключительно подданными данной державы; да эти поселения, занимающие пространство в один-два кв. километра, даже и не подчинены консулам данных держав, но представляют, так сказать, республики в миниатюре, состоящие под покровительством всех держав. Таковые же условия существовали до 1898 г. и в пяти открытых портах Японии. Республики эти – особенность Восточной Азии, не встречаемая нигде больше. В Восточной Азии англичане или немцы перестают, по отношению к китайцам или японцам, быть англичанами или немцами; они, так же как американцы, французы и прочие иностранцы, имеют счастье быть лишь белыми или, как выражаются китайцы, варварами. Правда, Англия Тяньцзиньским договором 1858 г. обусловила, чтобы ни один английский чиновник и подданный не обзывался варваром, но все-таки слово это по-прежнему чуть не ежедневно применяется китайцами.
Самою выдающеюся из европейских республик в Китае является Шанхай. Первоначально англичане, американцы и французы владели там строго разграниченными концессиями, но население этой колонии всегда носило такой международный характер и так было связано общими интересами, что Америка и Англия скоро отказались от своих верховных прав на колонию, предоставив населению самоуправление и только поставив его под свое покровительство, т. е. под покровительство своих посланников в Пекине. Французы не последовали этому примеру и сохранили прежнее административное управление, оставив главную власть в руках своего генерального консула, хотя, как сказано, большая часть французских купцов и живет вне французской концессии.
Каждый купец, вносящий известный ежегодный налог, имеет в шанхайской республике право голоса и право быть избирателем и избранным. Каждый год и происходят общие выборы в члены городского совета. Последний состоит из девяти членов и одного секретаря и является высшею административной инстанцией в республике. Так как в Шанхае больше всего англичан и немцев, то они преобладают и в совете; при ином составе колонии подобную роль в совете могли бы играть и французы. По счастью, в Шанхае нет национального соперничества, ни партий, ни оппозиций. Самые дельные и почтенные граждане бывают переизбираемы по нескольку раз, пока исполняют свой долг. Городскому совету подчинены ведомства сбора налогов, инженерное, межевое, санитарное, полицейское, пожарное и милиция. Особые комиссии городского совета контролируют эти учреждения и ежегодно представляют отчет в общем собрании граждан республики, как это делается и в некоторых швейцарских кантонах, например в Унтервальдене и Аппенцеле.
Управление внутренними делами республики Шанхая, как и республик Ханькоу, Кантона, Тяньцзиня, находится в руках самих граждан, управление же внешними и, главным образом, все сношение с китайским правительством возложены на консулов. Китайские власти не имеют никаких прав вторгаться во внутренние порядки европейских поселений, находящихся в пределах концессий, не имеют права вводить туда свои войска и взимать с жителей концессий, даже с китайцев, никаких налогов. Поэтому европейские колонии служат убежищами для многочисленных китайцев, которые могут жить и трудиться здесь спокойно, не опасаясь никаких мандаринов. В пределах шанхайской европейской республики, не считая французской концессии, проживает теперь до 260 000 китайцев, тогда как в 1870 г. их было еще всего 75 000. Они во всех отношениях подчинены европейскому городскому управлению, но подсудны китайскому мандарину; на суде, впрочем, постоянно присутствует юрист, представитель европейских консульств, который и является фактическим судьей. Все европейские и американские поселенцы пользуются правом экстерриториальности, как члены иностранных посольств в наших европейских странах, и подсудны лишь своим консульским судам. Такими же правами пользуются все европейцы, где бы они ни находились и чем бы ни занимались в Китае. Китайские власти не имеют права их судить, но обязаны в случае чего передать их соответствующим консулам. В случае тяжбы между европейцами и китайцами дела их разбирает смешанный суд.
Концессии не навсегда ограничены первоначально приобретенной территорией. Если все свободные мелкие участки в концессии уже розданы и для новых поселенцев нет больше места, или если нужно возвести какие-нибудь фабрики, разбить сады, площади, то прикупаются новые участки, примыкающие к концессиям; купчие утверждаются китайскими властями и европейскими представителями и хранятся в консульствах, прикупленный же участок включается в концессию. До центрального правительства в Пекине и даже до вице-королей провинций дело не доводится; в большинстве случаев достаточно бывает утверждения местного китайского начальства.
И в портах, где существуют лишь английские концессии, проживающие в последних европейцы разных наций составляют маленькие республики. Лишь действия городского совета, касающиеся сбора налогов, устройства путей сообщения, гаваней и полиции, требуют утверждение консулов. Подобным же образом устроены и новые германские колонии в Тяньцзине и Ханькоу.
В силу того что с 1894 года условия иностранных колоний в Китае несколько изменились, считаем нужным дополнить данную главу сведениями, почерпнутыми из только что появившегося в свет отчета датского консула в Сиаме г. Андерсена.
Прежде всего в 1895 г., после Китайско-японской войны, Япония приобрела остров Формозу. Затем, в ноябре 1897 г. Германия заняла военными кораблями бухту Цзяочжоу и высадила на берег десант, требуя удовлетворение за убийства немецких миссионеров внутри страны. В результате Германия приобрела гавань в заливе Цзяочжоу с прилегающей территорией на срок 99 лет, с правом устроить в гавани стоянку для своего военного флота и возвести укрепление, а также выговорила для своих подданных исключительное право устройства и эксплуатации железных дорог в провинции Саньдун, к которой принадлежит залив Цзяочжоу.
В марте же 1898 г. Китай уступил России порты Артур и Далянь-вань на срок 25 лет с правом продолжения его по обоюдному соглашению. Приобретенная Россией территория обнимает пространство в 50 кв. миль приблизительно, и в нее включены все гавани между Порт-Артуром и Далянь-ванем. Кроме того, Россия приобрела право связать Порт-Артур и Далянь-вань с Сибирской железной дорогой, проведя железнодорожную линию через Маньчжурию, а также право военной охраны всей линии как во время ее постройки, так и по окончании.
Вслед за тем Англия потребовала и добилась уступки ей на тех же условиях гавани Вэйхайвэй (Вейхай), находящейся к юго-востоку от Порт-Артура, у входа в Печжилийский залив, заняла острова в заливе у Коулуна и полосу земли, около 2½ миль в ширину, вдоль всего берега упомянутой территории. Кроме того, в июне месяце того же года Англия приобрела около 50 кв. миль земли на материке, как раз напротив Гонконга, причем город Коулун сохранил, однако, китайскую администрацию, как и та часть города Вэйхайвэя, которая находится внутри стен.
В апреле 1898 г. сделаны были территориальные приобретения и Францией, которой Китай на тех же условиях, как Цзяочжоу Германии, уступил на 29 лет гавань Гуанчжоувань на полуострове Лянь-чжоу в Южном Китае, предоставив вместе с тем Франции право соединить железной дорогой французские владение в Тонкине с провинцией Юннань и городом Юннань-фу, а французским подданным исключительное право разработки руды во всех местностях, прорезываемых линией французской железной дороги. В силу же договора 1896 г., по которому все права, предоставленные в Юннане которой-либо из двух держав, Англии и Франции, могут быть потребованы и другой, Англия также выговорила себе право продолжить свою бурмесскую железнодорожную сеть в провинцию Юннань и Юго-Западный Китай.
Территориальные приобретение великих держав вызвали требование и со стороны Италии, предъявившей притязание на гавань Сян-мянь с прилегающими участками земли напротив острова Формоза. Как слышно, такое же требование предъявлено и Японией, и Китай будто бы обязался не уступать упомянутой территории никому, кроме Японии. Вопрос этот еще остается открытым.
Приобретая территории, державы взаимно обязывались оставлять хоть одну из приобретаемых гаваней или часть ее открытою для судов всех наций. Порт-Артур заранее был исключен из этого условие, но Далянь-вань позже и был объявлен порто-франко. В общем, упомянутые великие державы, насколько известно, гарантировали Северо-Американским Соединенным Штатам «политику открытых дверей» в Китае. Германия учредила в Цзяочжоу свою таможню, в которой и очищаются пошлиной товары, предназначенные для ввоза в Германию.