Уголовной политике как явлению посвящена значительная часть трудов заслуженных деятелей советской и российской уголовно-правовой науки. Отдельные аспекты названной категории подлежали исследованию таких ученных, как Н.А. Беляев, И.М. Гальперин, Г.А. Аванесов, С.В. Бородин, А.В. Серебренникова и многих других. При этом, несмотря на глубочайшую проработку различных теоретических вопросов, до настоящего времени в научной среде не сложилось единого подхода к определению уголовной политики, представления о которой зачастую разнятся диаметрально противоположно.

Например, Н.А. Беляев связывает ее исключительно с наказанием, отмечая, что «уголовная политика осуществляется путем применения наказания или заменяющих наказание мер административного или общественного воздействия к лицам, совершившим преступные посягательства, а также путем предупреждения преступлений при помощи угрозы применения наказания»[217].

В свою очередь, М.И. Ковалев, Ю.А. Воронин, И.М. Гальперин представляют понятие уголовной политики как все, что даже опосредованно воздействует на состояние преступности, включая меры исключительно социального характера: медицинские, экономические, идеологические и т. д.

Признавая, что относительно полноценное теоретическое исследование вопросов уголовной политики, даже применительно к конкретной сфере правоотношений, возможно лишь как минимум на диссертационном уровне, отметим, что мы придерживаемся позиции доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки Российской Федерации А.В. Наумова, 85-летию которого посвящена настоящая конференция. Им справедливо и емко отмечено, что уголовная политика – это часть (направление) внутренней и внешней политики государства, определяющая стратегию и тактику в области борьбы с преступностью[218].

Именно в этом ракурсе, через призму хронологического становления, предлагается осветить отдельные аспекты современного состояния уголовной политики государства в сфере противодействия нарушениям закона при выполнении государственного оборонного заказа.

Необходимость укрепления обороноспособности страны и защиты ее от набегов, стремление получить доступ к Балтийскому морю и вернуть земли, ранее принадлежавшие Русскому царству для развития морской торговли с Европой, подготовка к военным походам, Северная война со Швецией и Русско-Турецкая война непременно оказали влияние на реформацию сферы государственного, в том числе оборонного заказа.

Так, принятый Петром I 24 декабря 1714 г. антикоррупционный Указ под угрозой телесных наказаний, лишения имущества и смертной казни запрещал должностным лицам получать вознаграждения от поставщиков и подрядчиков, а подписанный в 1721 г. Указ «Об осуществлении борьбы с ненастоящими ценами и коррупцией в деле подрядов и каких-либо поставок» определил, что в случае установления вины лица в причинении ущерба государству путем умышленного завышения стоимости выполненных работ налагается штраф, а также взыскиваются так называемые передаточные (переплаченные) деньги[219].

Положенные Петром I начала установления ответственности за наиболее общественно опасные нарушения в сфере государственного оборонного заказа, обладающие признаками преступления, нашли свое развитие в подписанном Николаем I в 1845 г. «Уложении о наказаниях уголовных и исправительных».

Например, глава 8 Уложения устанавливала уголовную ответственность подрядчиков за нарушения в области строительства, определяя среди наказаний, в том числе лишение права вступать в строительные подряды на срок от двух до шести лет, а при грубых нарушениях – навсегда. Меры уголовной ответственности также были установлены за вступление должностных лиц в сговор с подрядчиками, принятие ими участия в торгах через подставных лиц, в том числе близких родственников, приемку некачественных работ и ненадлежащих товаров, за допуск к торгам исполнителей, не отвечающих требованиям подряда, оказание давления на участников конкурсных процедур и преждевременное вскрытие запечатанных конвертов к торгам[220].

Таким образом, в России конца XIX в. уже была создана достаточная, в некоторой степени, нормативно-правовая база, позволяющая успешно функционировать системе государственных закупок, предупреждать нарушения в названной сфере и обеспечивать соблюдение публичных интересов, в том числе связанных с необходимостью поддержания боеготовности и обороноспособности страны.

Вместе с тем взятый после Октябрьской революции 1917 г. курс на изменение внутреннего устройства государства и развитие коммунизма, новые военные угрозы и постепенный переход к административно-хозяйственной экономике, где все задания на казенные нужды оформлялись планом для предприятий и учреждений, не могли не оказать существенного влияния на правоотношения в рассматриваемой сфере. Государственные закупки в привычном понимании с присущими им признаками открытости, гласности и конкурентной, контрактной основы по своей сути прекратили свое существование.

При этом указанное вовсе не означает исключение ответственности за нарушения в обозначенной сфере. Срыв плановых показателей, сбои в области металлургической, химической и электротехнической промышленности, некачественное выполнение работ и оказание услуг, теперь могли быть расценены как вредительство, диверсия и саботаж, влекущие самые строгие наказания, сопряженные в том числе с лишением жизни.

Только из числящихся в 1936 г. 85 человек, входящих в состав Военного совета при наркоме обороны, до Великой отечественной войны и в самом ее начале по обвинению в совершении указанных преступлений были расстреляны 67[221]. Однако уже послевоенный период, связанный с экономическим кризисом, потребностью в финансовой поддержке, выстраиванием лояльной внешней политики и разоружением государства, потребовал ослабления оборонно-промышленного комплекса и, как следствие, изменение уголовной политики в сфере оборонного заказа.

Следует отметить, что Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. не содержит ни одной специальной нормы, предусматривающей ответственность за нарушения в обозначенной сфере.

Что касается современного уголовно-правового нормотворчества, то позиция государства в области военной безопасности, а также вопросов формирования, обеспечения и поддержания оборонно-промышленного комплекса характеризуется криминализацией и исходит от положений военных доктрин Российской Федерации.

Например, в доктрине, опубликованной в декабре 2014 г., отмечается, что мировое развитие на данном этапе характеризуется усилением напряженности в различных областях межгосударственного и межрегионального взаимодействия, сохраняются тенденции к силовому разрешению конфликтов, в том числе на территориях, граничащих с Российской Федерацией, усиливаются военные опасности.

В связи с этим Федеральным законом от 29.12.2017 № 469-ФЗ Уголовный кодекс РФ был дополнен двумя новыми специальными нормами – ст. 201¹ и ст. 285⁴ УК РФ, предусматривающими уголовную ответственность за злоупотребление полномочиями, в том числе должностными, при выполнении государственного оборонного заказа.

С учетом сложившейся геополитической обстановки в период специальной военной операции, начавшейся 24 февраля 2022 г., стремительно нарастающих военных опасностей и военных угроз Российской Федерации и интересам ее союзников в целях поддержания и совершенствования боеготовности, оснащения стратегических сил приоритетным направлением в деятельности государства снова становится совершенствование вооружения и техники, а также своевременное и эффективное материально-техническое обеспечение войск.

На этом фоне особую актуальность вновь приобретают вопросы борьбы с преступными посягательствами, совершаемыми при выполнении государственного оборонного заказа.

Соответствующие изменения уголовного законодательства в обозначенной сфере не заставили себя ждать. Уже в сентябре 2022 г. Федеральным законом № 365-ФЗ от 24.09.2022 Уголовный кодекс РФ был вновь дополнен новыми составами, в том числе ст. 201², 201³, 285⁵ и 285⁶ УК РФ. Уголовно наказуемыми стали признаваться нарушения условий государственного контракта по государственному оборонному заказу, а также отказ или уклонение лица, подвергнутого административному наказанию, от заключения государственного контакта.

Следует отметить и усиление ответственности за данные преступления по сравнению с составами, предусмотренными общими нормами, а именно ст. 201 и ст. 285 УК РФ. Так, за совершение последних при условии отсутствия квалифицирующих признаков предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до четырех лет. При этом вновь введенные нормы при тех же условиях предусматривают уголовную ответственность вплоть до восьми лет лишения свободы, что позволяет относить такие преступления к категории тяжких и, несомненно, влечет ряд определенных правовых последствий.

Таким образом, проведенный анализ позволяет объективно судить о наличии неразрывной связи между уголовной политикой государства в сфере противодействия нарушениям закона при выполнении государственного оборонного заказа с наличествующими в конкретный временной период реалиями, характеризующими состояние внешней и внутренней политики государства, наличии либо отсутствии реальных угроз его военной безопасности, а также приоритетных направлениях его деятельности.