Научные труды Анатолия Валентиновича Наумова последовательно отражают его гуманистическую позицию относительно оснований уголовной ответственности, содержания и реализации наказания. Происходящие последнее время глобальные изменения и деформации международно-правового сотрудничества не могли остаться незамеченными его пытливым исследовательским вниманием.
Выход Российской Федерации из состава Совета Европы и Европейского Суда по правам человека, прекращение действия отдельных европейских документов вызвали большой спор в юридическом мире и в гражданском обществе. Так, А.В. Наумов отмечает, что существуют убеждения о необходимости «не очень расстраиваться наступившим «холодом» в отношении нашего сотрудничества, например, в сфере прав человека. Есть и более решительные предложения (вернуть смертную казнь, вообще отказаться от рекомендаций Совета Европы в гуманитарной сфере, вплоть до выхода из него и его правозащитных организаций)»[87]. Следует отметить, что указанные точки зрения недостаточно взвешенные. Очевидно, что отечественная правовая система должна, как раньше, быть ориентирована на признание и соблюдение прав человека, развитие на фоне унификации законодательства также дифференцированных подходов в сфере борьбы с преступностью и исполнения уголовных наказаний.
Зарубежная практика освобождения больных осужденных от наказания демонстрирует большое разнообразие, позволяя с учетом требований справедливости, гуманизма и целесообразности прекращать или приостанавливать реализацию государственно-правового принуждения[88].
Это связано с повсеместным существованием некоторых проблем обеспечения неотложности и качества медицинской помощи больным осужденным. Они связаны с ограниченными возможностями самой уголовно-исполнительной системы в рассматриваемой сфере, а также режимной спецификой привлечения медицинских работников системы здравоохранения.
Изученная нами отечественная практика судебного обжалования дефектов оказания медицинской помощи в местах лишения свободы свидетельствует о том, что большинство фактов нарушения стандартов оказания медицинской помощи касаются несвоевременности диагностики заболевания, неполноты обследования и неправильного определения тактики лечения, связанных, например, с непроведением дополнительных медицинских манипуляций и непривлечением дополнительных специалистов. Тогда как Минимальные стандартные правила специально предусматривают, что «заключенным должны быть обеспечены те же стандарты медико-санитарного обслуживания, которые существуют в обществе» (правило 24).
В то же время отбывание наказания тяжелобольными осужденными способно дезориентировать процесс исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы, поскольку его цели становятся неопределенными, повышается его репрессивность, возникают психофизиологические и даже криминальные риски для осужденного.
Так, приговором от 3 апреля 2019 г. по делу № 1–25/2019 Рязанского районного суда установлено, что осужденный, отбывающий наказание в исправительной колонии УФСИН России по Рязанской области, совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление было совершено в связи с возникшими личными неприязненными отношениями в отношении больного осужденного, который ввиду болезни справлял естественные надобности в жилом отсеке общежития, виновному приходилось убирать за потерпевшим.
Спорным представляется утверждение В.И. Селиверстова, «что всех осужденных, страдающих заболеванием, препятствующим отбыванию наказания, из мест лишения свободы освобождать нецелесообразно и негуманно. Для данной категории осужденных нужно создавать льготные и более адаптированные к их физическому состоянию условия отбывания наказания»[89]. Как видится, пребывание тяжелобольных осужденных в местах лишения свободы связано с существенной нагрузкой на уголовно-исполнительную систему в части необходимости обеспечения квалифицированной и круглосуточной медицинской помощи таких пациентов. В настоящее время, как представляется, оказание подобной постпенитенциарной помощи возможно в рамках реализации института пробации.
При отбывании лишения свободы тяжелобольными осужденными может сложиться ситуация, при которой наказание существует отдельно от человека и не может рассматриваться как справедливое. Следует согласиться с И.А. Ефремовой, что в рассматриваемом случае при исполнении и отбывании наказания не срабатывают пенитенциарные и уголовно-правовые средства воздействия[90]. Достаточно обоснованно также утверждение О.В. Ждановой, которая указывает на важность такого признака наказания, как целесообразность, отсутствие которого влечет освобождение от наказания в связи с болезнью[91]. В действительности болезнь зачастую не только препятствует отбыванию наказания, но и прогрессирует, создавая угрозу жизни осужденного, создавая антигуманную ситуацию[92].
Рассматриваемые характеристики здоровья больных осужденных, отбывающих наказание в местах лишения свободы, а также медико-санитарные возможности учреждений и органов, исполняющих наказание, определяют необходимость законодательного закрепления некоторых особенностей уголовно-правового обеспечения психофизилогической безопасности личности. Забота осужденного о своем здоровье, соблюдение режима лечения и медицинской реабилитации наряду с соблюдением порядка и условий отбывания наказания следует рассматривать в качестве критерия эффективности наказания, так как лечебный процесс и исправление осужденных тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены «вплоть до признания лечения в качестве средства исправления»[93].
С учетом этого, как представляется, следует установить особые условия досрочного освобождения и замены наказания более мягким видом с учетом выполнения осужденным обязанности заботы о своем здоровье, соблюдения режима лечения и медицинской реабилитации. Не исчерпаны возможности уголовно-правового регулирования в части предоставления больным осужденным отсрочки исполнения наказания с целью прохождения курса лечения и медицинской реабилитации.