Как вы яхту назовете, так она и поплывет![77]

Федеральный закон от 24.06.2023 № 270-ФЗ «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции»[78] (далее – ФЗ-270 или Закон), ввел новые основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, касающиеся указанных лиц, условия погашения их судимости, установил гарантии и порядок реализации этих решений. Принятие Закона, связанное с проведением специальной военной операции (СВО), продиктовано стремлением государства «получить дополнительные возможности комплектования Вооруженных Сил Российской Федерации»[79] для проведения СВО при наличии встречного стремления (намерений, желаний)граждан, претерпевающих негативные последствия привлечения их к уголовной ответственности, использовать открывающиеся возможности досрочного исчерпания для себя таких последствий[80].

Закон, безусловно, важный и нужный, и оперативность, с которой он был принят и введен в действие[81], вполне понятна и заслуживает уважения, однако вряд ли этим может быть оправдан его сырой, небрежный и противоречивый, а главное – внесистемный характер. Данный Федеральный закон не включен в Уголовный кодекс РФ, как того требуют сами его фундаментальные основы. Так, уже первая и важнейшая из его норм определяет: «Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс» (ч. 1 ст. 1 УК). О том же и важнейший принцип законности: «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом» (ч. 1 ст. 3 УК). Проигнорировав указанные фундаментальные основы, законодатель «нанес серьезный удар по принципу полной кодификации уголовного законодательства»[82]. Автономный, внесистемный характер данного закона предопределил рассогласование ряда предлагаемых в нем решений с нормами кодифицированных уголовного и уголовно-процессуального законодательства, еще более разрушающее системность отечественного законодательства как необходимого условия его эффективного применения[83].

Заслуживает критики уже само наименование Федерального закона: «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции». Согласно требованиям государственного стандарта: «Наименование законопроекта должно отражать его содержание и основной предмет правового регулирования. Наименование должно быть точным, четким и максимально информационно насыщенным, правильно отражать предмет правового регулирования, чтобы исполнители могли по наименованию законодательного акта определить его основное содержание, легко запомнить, при необходимости быстро отыскать»[84]. Наименование ФЗ-270 противоречит этим требованиям, начиная с первого и главного – оно не согласуется с его содержанием.

1. В тексте Закона не идет речь ни об уголовной ответственности, ни о ее особенностях, как заявлено в его наименовании. Закон не содержит норм, которые регулировали бы, например, особенности оснований, содержания или последствий уголовной ответственности в отношении указанных в нем лиц; как раз напротив, он устанавливает гарантии и основания освобождения от уголовной ответственности, освобождения от уголовного наказания и условия погашения судимости лиц, привлекаемых к СВО, о чем в названии не указывается. Содержанию Закона соответствовало бы наименование: «Об основаниях и гарантиях освобождения от уголовной ответственности и (или) от наказания, а также прекращения судимости лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции». Но принципиально более правильной нам представляется позиция авторов, считающих, что решать все вопросы уголовной ответственности, наказания и судимости следует в рамках единого Уголовного кодекса РФ[85].

2. В наименовании Закона говорится об СВО, а в содержании – о «мобилизации, военном положении, военном времени», что не одно и то же. Первое предполагает урегулирование отношений, связанных с конкретной проходящей СВО, второе – решение соответствующих вопросов в принципе, во всякий период мобилизации, военного положения или в военное время. Это создает правовую неопределенность.

3. В наименовании Закона и в его ст. 1 «Предмет регулирования настоящего Федерального закона», в отличие от текста закона, не говорится об освобождении от уголовного наказания и о погашении судимости, что не только противоречит требованиям ГОСТ, но и принижает значение соответствующих решений в глазах правоприменителей.

Недостатком ст. 1 Закона является также то, что в ней, содержащей общие признаки адресатов норм об освобождении от уголовной ответственности (что это лица, которые призваны на военную службу, заключили контракт о прохождении военной службы либо проходят военную службу), нет ключевого условия: что это лица, совершившие преступление («лица, в отношении которых осуществляются предварительное расследование»). Без данного признака описанные в статье «адресаты» не нуждаются в освобождении от уголовной ответственности и соответствующих «гарантиях и основаниях», поскольку они не совершали преступления.

Наконец, претенциозное определение предмета правового регулирования в ст. 1: «Настоящий Федеральный закон устанавливает правовые гарантии и основания освобождения от уголовной ответственности лиц, призванных на военную службу …» вкупе с его автономным статусом производят ложное впечатление, будто только данный Закон, именно он и никакой другой регулируют указанные вопросы. Это смещает акценты с соответствующих общих положений УК РФ и способно дезориентировать правоприменительную практику, ограничивая возможности применения в отношении указанной категории лиц других предусмотренных Уголовным кодексом оснований освобождения от уголовной ответственности (ст. 75–78, 84, 126, 205, 206, 228, 275 и др.), освобождения от уголовного наказания (ст. 73–74, 79–85 УК), правил прекращения судимости (ст. 86 УК). Также следует иметь в виду, что и гарантии, о которых говорится в ФЗ-270, следует воспринимать сквозь призму общих важнейших гарантий, установленных действующим УК РФ, касающихся, безусловно, и военнослужащих, включая адресатов данного Закона: они прежде всего в строгом и неуклонном соблюдении принципов и норм уголовного права (ст. 3–8 УК) и уголовного процесса (ст. 6–19 УПК РФ).

Все это, на наш взгляд, говорит о неправильности решения каких-либо вопросов уголовной ответственности вне Уголовного кодекса РФ.

ФЗ-270 принят «по случаю», однако проблема, которой он посвящен, не является «случайной» и преходящей. Она порождена необходимостьюпротиводействия экзистенциальной угрозесуществованию страны, исходящей со стороны так называемого коллективного Запада, которая, по-видимому, надолго, если не навсегда. Это требует преодоления «благодушных заблуждений относительно возможности безмятежного мирного сосуществования с Западом»[86] и соответственно вызывает необходимость принципиальных законодательных решений относительно военно-уголовного законодательства в целом.

Анализ содержания ФЗ-270 показывает наличие и других вопросов, заслуживающих критического осмысления и требующих более глубокого исследования. В связи с ограниченностью пределов данной статьи результаты такого нашего осмысления будут представлены отдельно.