Геополитические и экономические предпосылки Первой мировой войны восходят к франко-прусской войне 1870–1871 гг. Тогда Пруссия сумела объединить северо– и южно-немецкие монархии в составе единой Германской империи (создание провозглашено в Версале 18 января 1871 г.) и добиться победы над Парижем. Франция, пережившая свержение династии Бонапартов (4 сентября 1870 г.), была вынуждена по условиям Франкфуртского мирного договора (заключен 10 мая 1871 г.) выплатить 5 млрд франков контрибуции, а также передать вновь созданной империи богатые углем и железной рудой провинции Эльзас и Лотарингию.

Таким образом, был нарушен не только баланс сил между континентальными европейскими державами. Второй рейх обещал стать серьезным глобальным конкурентом Великобритании. Лишнее подтверждение чему – начатое в 1898 г. строительство германского военно-морского флота.

Военная промышленность Германии по темпам развития еще в середине XIX в. занимала первое место в мире. К концу столетия соответствующими изделиями заводов Круппа пользовались многие армии мира. Что не могло не увеличивать спрос этих предприятий на металл, уголь, различные химические продукты[30].

В то же время Британия начала, наоборот, утрачивать индустриальное лидерство. С середины XIX в. до 1913 г. британский удельный вес в угледобыче всего мира снизился втрое и составил 22%.

На первое место вышли США. Но американские угольщики пока ориентировались, главным образом, на внутренний рынок. Только в начале XX в. их продукция начала теснить британскую в Канаде и Южной Америке. Тогда как в Европе главной проблемой для британских шахтеров были немцы.

Надо отметить, что промышленная добыча угля на немецких землях началась еще во второй половине XVII в. На первых порах основными районами разработки были Гарц, Зигерланд, Рудные горы, Эйфель. Рурский бассейн стал центром немецкой угольной промышленности лишь в XIX в.

При этом за период с последней трети XIX до начала ХХ вв. добыча угля в Германии возросла более чем в семь раз. Мощность некоторых германских шахт превысила 1 млн т в год, хотя глубина залегания половины разрабатываемых каменноугольных пластов превышала 500 метров[31].

Интенсивному развитию германской угольной промышленности способствовало внедрение различных инноваций. С 1860-х гг. в германских шахтах начали использовать врубовые машины и пневматический бурильный молоток; с 1876 г. – гидравлический станок вращательного бурения; с 1884 г. – первый в мире электрический станок для бурения скальных пород. С 1883 г. при проходке водообильных шахт стали применять замораживание. В 1890-х гг. были внедрены водоотливные установки и насосы с электроприводом. В 1880–1890-х гг. глубина бурения достигла 2000 метров[32]. В этот период начали широко использовать электродвигатели. С 1906 г. активно применяются отбойные молотки. Резко повысилась концентрация производства. Например, в Рейнско-Вестфальском бассейне за 1850–1910 гг. число шахт сократилось, а среднее число рабочих на шахту увеличилось с 62 до 2131 человека.

Таким образом, в 1913 г. Германия с объемом добычи 190 млн т занимала третье место в мире. При этом упомянутая выше организационная основа германской угольной промышленности, где значительно усилилось влияние государственных монополий, наилучшим образом была приспособлена под удовлетворение мобилизационных потребностей в случае войны.

С другой стороны, после потери Эльзаса и Лотарингии в крайне уязвимом положении оказалась Франция, вынужденная около трети своих энергетических потребностей покрывать за счет поставок из-за рубежа. Французам уголь обходился на 20% дороже, чем немцам, и на 40% дороже, чем англичанам. Это не могло не отразиться на конкурентоспособности французских промышленных товаров, поскольку значительную долю в их стоимости составляли энергетические затраты.

Стремление Парижа взять реванш позволяло Лондону рассчитывать на поддержку со стороны как минимум одной крупной континентальной державы при переходе конкурентной борьбы в прямое военное столкновение с усиливающейся Германией.