Еще в 1995 г. эксперты «Росугля» предсказали восстановление угольной отрасли в 1999 г. В этом году объем добычи вырос более чем на 7% и достиг 249,2 млн т[172].
На 70% этот результат был обеспечен перспективными угольными предприятиями[173], что доказывало успешность проведенной оптимизации шахтного фонда[174]. В результате приватизации, а также череды отраслевых слияний и поглощений значительная часть национальной добычи угля оказалась под контролем 50 компаний и холдингов[175]. Многие шахты и разрезы вошли в состав металлургических и энергетических холдингов, таким образом получив гарантированных потребителей своей продукции. Кроме того, новые собственники, стремясь увеличить собственную капитализацию, стали активно инвестировать в инфраструктурные проекты, позволяющие более эффективно решать проблемы транспортировки угля[176].
В то же время более 93% убыточных, неперспективных и геологически опасных предприятий вошли в стадию ликвидации. Это позволило существенно сократить неэффективное расходование средств федерального бюджета (ранее направляемых на поддержание на плаву заведомо нерентабельных шахт) и увеличить финансирование социальных и экологических программ[177]. Хотя в числе до конца не решенных проблем остались такие, как трудоустройство увольняемых горняков, расселение людей из ветхого жилья в зоне проведения горных работ, а также переселение жителей шахтерских регионов Крайнего Севера.
Как бы там ни было, но российские угольщики сумели накопить достаточный запас прочности, чтобы сравнительно безболезненно пережить очередной финансово-экономический кризис. В 2008 г., после того как обвал американского ипотечного рынка и крах крупнейших банков США обернулись глобальной рецессией, ожидаемо поползли вниз цены на основные сырьевые товары, включая металлы. В свою очередь, почти 30%-е падение производства стали и чугуна не могло не обвалить мировой спрос на коксующийся уголь.
2009 г. ознаменовался значительным снижением уже российского ВВП. Внутреннее потребление угля упало на 12%. Это, в свою очередь, отразилось на уровне занятости в угольной промышленности, приведя к увольнению до 12 тыс. человек[178]. А также – на объеме инвестиций в отрасль, сократившихся на 13%[179].
В целом в 2009 г. производство угля в Российской Федерации упало почти на 9% (на 28,1 млн т) – до 298,5 млн т. Из них 104,2 млн т было добыто на шахтах, а 194,3 млн т – на разрезах. Почти втрое упала и средняя цена на российский уголь.
Впрочем, это не помешало отрасли закончить столь непростой год с прибылью свыше 9 млрд руб.
Преодоление спада в 2010 г. (рост ВВП составил 4,5%, продукции промышленного производства – 7,3%, генерации – 5%, в том числе на ТЭС – 7%) привело к увеличению внутреннего потребления угольной продукции до 184 млн т (на 4%). На фоне восстановления мировых цен на уголь[180] экспорт увеличился до 115 млн т (на 7%). А инвестиции в отечественную угольную отрасль выросли на 56 млрд руб. (на 8%).
Если вспомнить, что в период с 2000 по 2016 г. заработная плата угольщиков повысилась в 16 раз, а коэффициент смертельных несчастных случаев сократился более чем в 13 раз (с 1,06 на 1 млн т добычи до 0,12)[181], то итоги реструктуризации отечественной угольной отрасли можно рассматривать скорее положительно.
Очевидно, российская угольная промышленность стала фактически единственной отраслью отечественной экономики, которая успешно прошла процесс трансформации производственной, технологической, корпоративной и финансово-экономической структуры. Благодаря приходу новых собственников удалось полностью модернизировать производственные мощности. Внедрение селективной выемки, сортировки и углеобогащения позволило улучшить потребительские свойства угля, что значительно повысило его конкурентоспособность. Так, российские угольные компании смогли занять лидерские позиции на мировом рынке.
Иными словами, реструктуризация российской угольной промышленности способствовала созданию устойчивой, как с экономической, так и социальной точки зрения, индустрии, в совершенстве использующей рыночные механизмы для повышения собственной эффективности и прибыльности как внутри страны, так и за рубежом.
Впрочем, остался так и не решен ряд проблем, которые обострились и актуализировались тогда, когда уголь вновь стал фактором и инструментом геополитического противостояния.