До 1990 г. каменный и бурый уголь были, соответственно, вторым и третьим по значимости энергоносителями для ЕС. В последующий период их доля в европейском энергобалансе снижалась, хотя и с небольшими всплесками, зафиксированными в 2011 и 2021 гг. Это объяснялось не столько более активным переходом европейских потребителей на ВИЭ, сколько растущими поставками российского природного газа.
Правда, Россия поставляла в Европу и уголь. Благо потребление этого вида сырья сокращалось не такими темпами, как производство. С 1990 по 2018 г. доля угольного импорта в европейской экономике выросла с 29,6 до 68,3%. Причем в 2018-м российские поставки достигли максимального объема – 61 млн т. А, например, в 2021 г. на Россию приходилось более половины (53,6%) импортируемого в ЕС каменного угля.
Ситуация кардинально изменилась в 2022 г. на фоне введения масштабных антироссийских санкций. 8 апреля 2022 г. ЕС согласовал пятый санкционный пакет, предусматривающий запрет на импорт угля из России, вступивший в силу в августе того же года. В результате европейские закупки российского сырья сократились до 27 млн т, что на 45% меньше показателей 2004 г. Тем не менее в 2022 г. Россия оставалась для ЕС крупнейшим угольным импортером с долей 23,5%, тогда как США и Австралия (17,0%) – соответственно, с 18 и 17% – занимали второе и третье места[115].
Между тем на фоне рестрикций в отношении российского трубопроводного газа значение для Европы угля как энергоносителя начало существенно возрастать. В Польше, Германии и Чехии были расконсервированы ранее закрытые угольные шахты, обеспечившие прирост собственно европейской добычи[116] на 7%[117]. Несмотря на очевидные логистические издержки, ЕС вдвое нарастил угольный импорт из Колумбии (с 6,7 до 13,4%) и почти в семь раз из ЮАР (с 2,7 до 14,5%)[118].
В итоге в 2022 г. выработка европейских угольных генераций выросла на 28 ТВт·ч, достигнув в общей сложности почти 450 ТВт·ч[119].
На этом фоне выбросы CO2 увеличились почти на 4%, с 685 до 712 млн т, тем самым ставя под вопрос реализацию активно продвигаемой той же Европой «зеленой повестки».