По иронии судьбы, к тому времени, когда Черчилль своими рассуждениями о европейской интеграции вдохновил политиков континента на создание ЕОУС, на его родине, некогда ставшей пионером мировой угольной промышленности, эта отрасль переживала далеко не лучшие времена.

Рис. 4.3

Уильям Беверидж (1879–1963)

Источник: Deutsche Fotothek, Abraham Pisarek

В 1946 г. лейбористы, выигравшие выборы у возглавляемых Черчиллем консерваторов, инициировали национализацию 958 угольных предприятий[95]. Таким образом новая правящая партия реализовала идеи экономиста Уильяма Бевериджа, принадлежавшего к так называемому Фабианскому обществу, члены которого придерживались социалистических взглядов, но считали возможным победить капитализм не в результате восстания или непримиримой классовой борьбы, а вследствие «войны на истощение». Именно так поступил в свое время древнеримский военачальник Фабий Максим Кунктатор (Медлительный) в войне с превосходящей армией Ганнибала.

Контроль государства над ключевыми секторами экономики последователи Бевериджа рассматривали как необходимый предварительный этап их социальной модернизации, перехода к более широкому внедрению элементов плановой экономики и обеспечения всеобщей занятости[96].

Для управления национализированными шахтами создан Национальный угольный совет (National Coal Board)[97], в функции которого кроме решения организационных вопросов входили задачи реорганизации и ликвидации убыточных предприятий, подготовки кадров, координации деятельности угольных предприятий в сферах геологоразведки, бурения, добычи и продажи угля.

У Национального угольного совета были подразделения на региональном, районном и местном уровнях, которые наделялись определенными полномочиями, позволяющими гибко и оперативно реагировать на отраслевые вызовы, не дожидаясь, пока они станут общенациональными[98].

Также были созданы Индустриальный совет потребителей угля (Industrial Coal Consumers' Council) и Совет потребителей угля внутреннего рынка (Domestic Coal Consumers' Council)[99], что обеспечивало доступ к управлению отраслью для ключевых покупателей сырья.

В целом благодаря лейбористской реформе угольной промышленности в конце 1940-х гг. были созданы комплексные механизмы социального партнерства, включающие государственные, предпринимательские и общественные структуры, оказывающие влияние на производственные и обеспечивающие процессы функционирования угольной отрасли.

Когда в 1951 г. консерваторы вернулись к власти, созданные лейбористами структуры управления угольной промышленностью продолжали функционировать, что косвенно свидетельствует в пользу их эффективности. В целом же с 1947 по 1965 г. удалось нарастить добычу угля на 19 млн т – с 200 до 219 млн т (см. рис. 4.4).

Рис. 4.4

Динамика показателей развития британской угольной промышленности с 1947 по 1965 г.

Лишь в начале 1970-х глава очередного консервативного кабинета Эдвард Хит, стремясь простимулировать рост британской экономики, попытался минимизировать ограничения предпринимательских свобод и роль государства в ключевых отраслях, включая угольную[100]. Но это начинание Хита, названное «тихой революцией», встретило масштабное сопротивление со стороны профсоюзов, прежде всего – шахтерских, инициировавших серию забастовок. Правительству пришлось отступить, что в итоге обернулось новым электоральным поражением консерваторов. Зато угольщики, добившись значительного повышения заработной платы[101], обеспечили себе сравнительно безбедное существование почти на целое десятилетие.

Ситуация изменилась с приходом к власти Маргарет Тэтчер в 1979 г.[102] Из-за выхода Китая на мировой угольный рынок, а также все большего распространения нефтяных и газовых генераций рыночная конъюнктура складывалась отнюдь не в пользу британских шахтеров. Зато Тэтчер, стремившейся оздоровить бюджет за счет избавления от избыточных, по ее мнению, социальных обязательств и продажи нерентабельных производств, помог всплеск патриотизма на фоне победы в Фолклендской войне. Воодушевленные военным успехом британцы более лояльно отнеслись к намерению волевого премьера (неслучайно получившей прозвище «железная леди») демонтировать созданное лейбористами государство всеобщего благосостояния.

В свою очередь, Тэтчер назвала шахтеров врагами более опасными, чем внешние. А дабы не повторять ошибок Хита, правительство предприняло предварительные меры, позволившие минимизировать возможные общеэкономические издержки, связанные с неизбежными шахтерскими забастовками.

Например, чтобы избежать дефицита электроэнергии, подобного случившемуся в результате забастовок 1972, 1973–1974 гг., были заранее, в том числе благодаря закупкам из-за рубежа, сформированы угольные запасы в размере 47 млн т (см. рис. 4.5).

Рис. 4.5

Динамика импорта угля Великобритании в период с 1982 по 1987 г. (млн т)

Рис. 4.6

Динамика добычи угля в Великобритании в период с 1982 по 1987 г. (млн т)

Так или иначе, в этот раз шахтерам не удалось пошатнуть экономику Великобритании. Кроме того, власти умело использовали противоречия между профсоюзными лидерами, способствуя созданию альтернативного шахтерского объединения, лояльного правительству.

Последствия забастовки 1984–1985 гг. были успешно минимизированы. А сами бастующие были вынуждены возобновить работу, не добившись никаких уступок.

Маргарет Тэтчер расценила капитуляцию шахтеров[103] как свою величайшую внутриполитическую победу и приступила к приватизации угольной отрасли, что привело к закрытию 115 шахт и сокращению числа занятых в отрасли[104] до 44 тыс. человек в 1993 г. (для сравнения – в 1976 г. их насчитывалось 247 тыс.).

Джон Мейджор, сменивший Тэтчер на посту премьер-министра[105], продолжил ее политику: за время его правления (1990–1997) было закрыто еще 55 шахт. Объем добычи за этот период упал почти вдвое – с 92,8 до 48,5 млн т (см. рис. 4.7).

Рис. 4.7

Динамика добычи угля в Великобритании в период с 1990 по 1997 г. (млн т)

По существу, угольной промышленности Великобритании в 1979–1997 гг. был вынесен и приведен в исполнение смертный приговор[106].