В трепещущем свете факелов, висевших на стенах главного зала, Рэндал посмотрел на дядю.

— Я сделаю все, что смогу, — сказал он наконец. — Обнесу магическим кругом весь замок. Это защитит нас от заклинаний мастера Варнарта.

— Сколько времени тебе понадобится? — спросил лорд Элайн.

Рэндал задумался.

— Разреши мне взять в оружейной копье, чтобы про­вести по земле черту, и я приступлю прямо сейчас. Все заклинания Варнарта обернутся против него. Он не ста­нет больше насылать на нас магические заклятия, пока не придумает, как обойти мою защиту.

Спустя несколько минут Рэндал стоял снаружи, у за­крытых ворот замка Дун, и, подняв голову, смотрел на мрачные отвесные стены. Стояла ясная и безлунная ночь, лишь звезды освещали равнину бледным светом. На фоне звездного неба темными силуэтами вырисовы­вались башни и укрепления. Юному волшебнику стало не по себе при мысли о том, какую грандиозную задачу он взял на себя. Замок Дун был не так велик, как окру­женный стенами город Видсегард или Колокольный за­мок у восточных границ Брисландии. Но все равно защитить такую громадину магическими средствами в одиночку вряд ли под силу юному подмастерью.

«Чем дольше я здесь стою, — напомнил себе Рэндал, — тем больше риск, что мастер Варнарт нанесет новый удар. Пора браться за дело».

Он воткнул наконечник копья в мягкую почву и по­шел вдоль стен замка Дун, рисуя круг. Взрезать плотный дерн, поросший травой и опутанный сплетенными кор­нями, было нелегко; такая работа под стать скорее паха­рю за плугом с быками в упряжке, чем юноше с острым копьем. Рэндал не дошел еще и до половины пути, а спина и плечи натруженно гудели, и шрам на ладони бо­лел так, будто порез был совсем свежим.

Наконец он пропахал последнюю линию, соединив­шую конец круга с началом, и отступил на шаг, оцени­вая свою работу. Юный волшебник оперся на копье, переводя дыхание и готовясь приступить к следующе­му шагу — обозначить четыре стороны света и начер­тить мистические символы. Небо на востоке уже нача­ло бледнеть, близился рассвет. Отдышавшись немного, Рэндал заметил, что по дороге к замку приближается одинокий путник. При виде подмастерья путник оста­новился.

— Приветствую тебя, юный Рэндал, — послышался из темноты знакомый голос. В воздухе над ладонью незнакомца вспыхнул бело-голубоватый шар холодно­го пламени, и в его свете Рэндал разглядел хорошо знакомое бородатое улыбающееся лицо Мэдока Чаро­дея. — Найдется ли внутри круга место еще для одно­го гостя?

— Мастер Мэдок! — радостно воскликнул Рэндал и бросился навстречу. Но на пол пути вдруг остановился. — Мастер Мэдок, это вправду вы?

Путник усмехнулся.

— Да, я и вправду Мэдок, — ответил волшебник. — Можешь проверить, нет ли вокруг меня маскировок или иллюзий. Я не обижусь.

Рэндал в ответ тоже засмеялся, правда, неуверенно.

— Нет, я вам верю. Но скорее поспешите внутрь — на нас уже нападали с помощью магии, и мне нужно успеть закончить круг, пока враг не атаковал еще раз.

Мэдок перешагнул через линию, нарисованную Рэн­далом на земле.

— Тебе известно, кто на вас нападал? — спросил он.

— До меня дошли сведения, что это мастер по имени Варнарт, — ответил Рэндал. — Он работает на Хьюго де ла Корра, а меня невзлюбил еще до того, как я встал на сторону принцессы.

— Варнарт, — повторил Мэдок. — Я не удивлен. Ког­да-нибудь расскажешь мне, как ты умудрился перейти ему дорогу.

— Однажды я расстроил его планы, — ответил Рэн­дал. — Он пытался украсть одну вещь, а она вместо это­го попала ко мне. Должно быть, он меня не простил.

— Варнарт всегда был злопамятен, — произнес мас­тер-волшебник. Его лицо, озаренное голубоватыми бликами холодного пламени, было мрачно. — Если уж ты однажды встал у него на пути, он не успокоится, по­ка не сотрет тебя с лица земли. А разрушительные закли­нания всегда были его любимой темой для изысканий.

— Только этого мне не хватало, — угрюмо проворчал Рэндал. — Кровная вражда с мастером боевой магии.

— До сих пор, мне кажется, ты неплохо справлялся, — заметил Мэдок. — Может быть, позволишь мне закон­чить круг? Сдается мне, от тебя сейчас будет больше пользы внутри замка, чем за его стенами.

Рэндал с благодарностью вручил копье мастеру Мэдоку и направился обратно в замок. В главном зале он нашел Уолтера и лорда Элайна — они стояли над лавкой, на которой лежал раненый барон Эктор.

— Я рад, что ты вернулся, — сказал лорд Элайн подо­шедшему Рэндалу. — Барон ранен сильнее, чем нам ка­залось. Деревенская знахарка старалась, как могла, но его раны слишком глубоки для ее магии. Уолтер говорит, ты можешь помочь.

Рэндал посмотрел на барона Эктора. С того сняли до­спехи, и теперь он лежал только в полотняной нижней рубахе. Одна рука у него была сломана, ее охватывала свежая повязка — наверное, работа деревенской знахар­ки — но даже в тусклом свете факелов Рэндал видел, что лорд Элайн беспокоится не из-за руки.

Лицо барона было покрыто ожогами, глаза заплыли, на носу и губах вздулись волдыри. Шея и руки тоже бы­ли обожжены; красные пятна обнаруживались на всех частях тела, не прикрытых доспехами.

— Что с ним случилось? — спросил Рэндал.

— Волшебник де ла Корра бросил в него огненным шаром, — ответил Уолтер. — Спасли его только доспехи. А лошадь сгорела дотла.

«Никогда не видел таких огромных огненных шаров, — в ужасе подумал Рэндал. — Мэдок не преувеличивал: ма­стер Варнарт в самом деле имеет особую страсть к разру­шительным заклинаниям».

— По-видимому, эти ожоги довольно долго остава­лись без лечения, — заметил Рэндал. — Сколько време­ни прошло после битвы?

— Четыре дня... нет, пять, — сказал Уолтер. — И с тех пор мы скакали что есть духу, а войско де ла Корра гна­лось за нами по пятам. Мы заботились о нем, как могли,

но... — Рыцарь развел руками. — Среди нас нет целите­лей. А ты умеешь лечить.

— Сделаю все, что в моих силах, — пообещал Рэндал.

Он закрыл глаза и напряг магические чувства. «На­верно, эти ожоги очень болезненны, — подумал он и прошептал слова заклинания, дающего покой и облег­чающего боль. Увидев, что барон расслабился, юноша прочитал целительное заклинание до конца, вытянул лишнюю воду из отекшей плоти, удалил яды, которые скопились в теле, пока ожоги оставались без лечения.

Наконец барон погрузился в глубокий оздоравливаю­щий сон, и Рэндал со вздохом опустился на скамью. Лорд Элайн постоял немного, глядя на племянника с нескрываемым уважением, потом ушел, оставив Рэнда­ла и Уолтера наедине.

Юный волшебник перевел взгляд с барона на двою­родного брата.

— В той битве ты был с войском Эктора, правда? — спросил он.

— Да, — ответил Уолтер. — Покинув тебя ради поис­ков армии, я первым делом отправился к нему. Я, конеч­но, понимал, что вряд ли он пойдет мне навстречу... Как ты помнишь, после осады Колокольного замка мы рас­стались не друзьями. Однако барон согласился. Он обе­щал направить свое войско на юг и принести клятву вер­ности принцессе. «Лучше Хьюго де ла Корр, чем совсем без короля, — сказал он, — но кто угодно другой будет лучше, чем Хьюго де ла Корр». Мы были в пути, когда Хьюго напал на нас.

Рэндал кивнул.

— А сколько времени прошло с тех пор, как мы рас­стались?

— Недель шесть, — ответил Уолтер. — А что?

«Шесть недель, — подумал Рэндал. — А мне казалось, что я скакал за Уллином всего несколько часов».

Но больше ничего он сказать не успел. Двери зала распахнулись, и на пороге появился мастер Мэдок. Вол­шебник-северянин подошел к спящему барону Эктору, оглядел раненого дворянина и одобрительно кивнул.

— Хорошо поработал, малыш, — сказал Мэдок, обращаясь к Рэндалу. — Но теперь тебе надо отдохнуть до завтрашнего утра. Круг уже замкнут, и он хотя бы не­надолго отразит магические атаки Варнарта.

Уолтер озадаченно посмотрел на Рэндала.

— Но, когда ты сражался с демоном в башне мастера Болпеша, ты разорвал круг, всего лишь коснувшись его. Разве сможет такая хрупкая защита уберечь нас от вра­гов? — Он помолчал, потом добавил: — Я убедился, на что способен мастер Варнарт, и не хочу увидеть это снова.

— На этот раз, — пообещал Мэдок, — Варнарту при­дется иметь дело с волшебниками. Что же до магическо­го круга, — он мимолетно улыбнулся, — существуют два вида барьеров. Один предназначен для того, чтобы не выпустить кого-то наружу, а другой — чтобы не впускать кого не нужно внутрь.

Тут от дверей послышался еще чей-то голос, грубова­тый и усталый:

— Верно, ты всегда здорово разбирался в магических кругах.

Акцент был знакомым. Рэндал обернулся и увидел мастера Краннаха. По лбу волшебника ручьями струил­ся пот, лицо было серым от усталости, но в глазах све­тился победный блеск.

Он рухнул на скамью, забинтованной рукой придви­нул к себе кубок и опустошил его одним глотком. Потом отставил кубок и обратился к мастеру Мэдоку:

— Готово. С чем бы мы ни столкнулись, угрожать нам будут лишь люди да силы природы. Ни одно существо из низших сфер не прорвется сюда.

— А почему вы решили, что надо отгонять демонов? — спросил Рэндал у Краннаха. Волшебник наполнил кубок и снова осушил его, на этот раз медленнее.

— Демоны кормятся людскими несчастьями, — отве­тил Краннах. — Где беспорядки — там и они. Несчастья влекут их, как гнилое мясо — мух. А Варнарт и сам по се­бе будет нелегким противником, не хватало нам еще иметь дело с демонами.

Но любопытство не отпускало Рэндала.

— А откуда вы узнали, что нужно прийти сюда?

Краннах слегка усмехнулся и кивком указал на Мэдока.

— Прошлым летом наш легкий на ногу приятель явился в Тарнсберг, чтобы дать мне совет. «Может быть, наступит день, — сказал он, — когда городской совет и школьные Регенты решат запереть ворота и сказать не­коему лорду, называющему себя королем, чтобы он ис­кал верноподданных в другом месте. И если случится та­кое, — сказал он, — не откладывая иди в замок Дун и предложи там свою помощь». Недавно все случилось именно так, как он и описывал. Остальные волшебники остались в Тарнсберге защищать школу и город, а я на­правился сюда.

Уолтер медленно кивнул.

— Значит, вы говорили с мастером Краннахом до то­го, как повели нас в Страну Эльфов, — сказал рыцарь Мэдоку. — Вы знали, что де ла Корр захватит трон?

— Предсказание будущего — один из особых талантов Мэдока, — сказал Краннах. — Если он дает мне совет, я его слушаюсь.

— Тогда все послушайте еще один совет, — улыбнул­ся Мэдок. — Расходитесь по постелям и выспитесь хо­рошенько. Если завтра вы будете усталы и измучены, то никому не будет от вас пользы.

Никто не стал возражать, однако найти места для всех удалось не сразу. Главный зал и двор были наводнены крестьянами из окрестностей Дуна и воинами, пришед­шими с Уолтером и бароном Эктором. В конце концов Рэндал устроился на тюфяке в небольшой каморке при главном зале. Раньше это помещение служило кладо­вой, но сегодня кухонную утварь убрали, чтобы освобо­дить место для почетного гостя.

«Это я-то — почетный гость, — улыбнулся про себя Рэндал. — Я еще не забыл те времена, когда был в замке всего лишь одним из оруженосцев».

Он обвел взглядом крошечную кладовую. «Именно в этой буфетной я взял чашу, когда мастер Мэдок впервые пришел в замок Дун. Он предсказал будущее всем — всем, кроме меня».

Эта мысль мгновенно стряхнула с него сон. «Мэдок пообещал сэру Паламону, что тот примет участие в бит­ве, которая покроет его вечной славой. Неужели настал час этой битвы?»

В душу Рэндала закралось подозрение, что так оно и есть. Но он очень устал. Было уже поздно, а сегодня ему пришлось немало поколдовать. Он лег на тюфяк и рассла­бился, как учили в Школе. Вскоре пришел сон, но он был наполнен сновидениями — обрывочные, противоречи­вые образы клубились вокруг юноши, погруженного в тя­желую дремоту. Он понимал, что спит, но не мог ухватить ни одно ускользающее видение, не мог и проснуться.

Вдруг его ослепила яркая белая вспышка молнии. Рэндал испуганно огляделся и обнаружил, что стоит посреди сумрачной гулкой пещеры, освещенной только трепещущим пламенем факелов. Факелы эти колыха­лись в руках у длинной процессии мужчин и женщин, следующих за гробом. Погребальные дроги везли чье-то неподвижное тело.

«Кто же умер?» — заинтересовался Рэндал. Но выяс­нить ничего не успел — картина переменилась, и он по­нял, что погребальная процессия провожает его самого. Он лежал на дощатых дрогах, в окружении охапок цве­тов, видел свет факелов и чувствовал сбивчивый ритм шагов.

Рэндал посмотрел направо и увидел Лиз. Девушка шла рядом с дрогами, неся в руках вдребезги разбитую лютню. По ее лицу текли слезы. Она склонилась и загля­нула Рэндалу в глаза.

«Кого она оплакивает — меня или лютню?» — поду­мал он.

— Я не... — начал Рэндал, но закончить не успел. На лицо ему, отрезая от света и звуков, перекрывая дыха­ние, опустился саван.

Он забарахтался, выпутываясь из савана, — и обнару­жил, что сражается с собственной простыней на посте­ли. Узкое окно каморки, через которое пробивался блед­ный свет зари, казалось сероватой щелью в черной стене замка.

Рэндал сел, содрогаясь от приснившегося кошмара. «Все было будто наяву, — думал он. — Как во всех других сновидениях, которые приходят непрошеными и оказы­ваются вещими. — Он встал, нашарил рубаху и мантию подмастерья-волшебника. — Надо с кем-нибудь погово­рить об этом».

Почти весь замок был погружен в сон. Рэндал вышел из каморки в главный зал. Ему пришлось пробираться

среди спящих, закутанных в плащи или одеяла. Пять лет назад, когда Рэндал покинул зал, чтобы найти мастера Мэдока и попроситься к нему в ученики, мальчик оты­скал его у окна в главной башне. Теперь Рэндал решил направиться туда же.

Но лестница была пуста, а из окна виднелись только поля, окутанные туманом. На вершине башни он обна­ружил не волшебника, а своего двоюродного брата. Сэр Уолтер стоял, облокотившись о высокий парапет, и смо­трел на туман, скрывающий окрестности Дуна: плотная серая пелена, такая плотная, что под ней ничего нельзя было разглядеть, тянулась насколько хватало глаз, и у горизонта смыкалась с угрюмым серым небом. Услышав шаги Рэндала, Уолтер обернулся к нему.

— Тоже не спится? — сочувственно проронил он.

— Сон дурной приснился, — ответил Рэндал.

Он подошел к старшему брату и остановился, глядя в туман. Где-то в дымке скрывался магический круг, который он нарисовал вокруг замка, а мастер Мэдок привел в действие. Юноша чувствовал, как их окуты­вает его защитная сила, хотя сам круг оставался неви­димым.

— Сон дурной, — повторил Уолтер. Его голос звучал невесело. — Примерно такой же, какой тебе снился на­кануне того дня, когда меня ранили в Таттинхеме?

— И такой же, и не такой же, — ответил Рэндал. — Я видел во сне себя самого... Мне кажется, я все-таки подведу вас — или сделаю что-то не так, или не сделаю чего-то нужного... точно не знаю. Но мои сны тем или иным путем сбываются, и сейчас мне страшно.

Уолтер коротко рассмеялся.

— Так чем же вы, волшебники, отличаетесь от обыч­ных людей?

— Я боюсь не за себя, — со вздохом ответил Рэндал. — Слишком многое поставлено на карту — корона, коро­левство, а может быть, судьба всего мира. И я оказался прямо посреди этой борьбы. Я, подмастерье-волшеб­ник, который в школьные годы и свечу-то не мог зажечь после двух лет учебы! Откуда же мне знать, правильно я поступаю или нет!

— Не знаю, что тебе и ответить, — проговорил Уолтер, помолчав минуту. — Могу только повторить совет, кото­рый отец дал мне в тот день, когда я покинул замок Дун, чтобы участвовать в турнирах: «Будь верен своему слову, не навлекай позора на тех, кто учил тебя». Хороший со­вет для рыцаря. Но для волшебника... Не знаю. Прости, Рэнди.

— Не извиняйся, — ответил Рэндал. — Не за что.

Они с Уолтером еще долго стояли бок о бок, в молча­нии прислонившись к стене и глядя вдаль. Занимался рассвет, кое-где под лучами восходящего солнца туман медленно рассеивался. А когда он совсем исчез, откры­лась страшная картина: все холмы и равнины вокруг Ду­на были усеяны разноцветными знаменами и палатка­ми. К стенам замка пришла армия Хьюго де ла Корра.