Переночевали они в подземном зале. Рэндал ожидал, что его всю ночь будут мучить кошмары, однако спал он крепко и выспался как следует. На рассвете, когда сквозь зеленоватую дымку пробились первые лучи яр­кого утреннего солнца, Уллин вывел из темных закоул­ков эльфийской крепости четырех хорошо отдохнувших черных коней.

Уолтер первым надел на коня сбрую.

— Я поехал, — сказал он Рэндалу, вскакивая в седло. — Передай отцу привет от меня и скажи, что мы встретим­ся в середине лета, а может быть, и раньше.

Молодой рыцарь выехал из ворот эльфийской крепо­сти, и вскоре Рэндал видел лишь, как сверкают у гори­зонта солнечные лучи, отражаясь от его доспехов.

Юный волшебник обернулся к Уллину.

— Ты не раз видел, как приходят и уходят люди. Мо­жешь показать нам самую короткую дорогу к замку Дун?

— Если хотите узнать самый короткий путь, — отве­тил рыжеволосый эльф, — я вам его покажу. Но если хо­тите идти самым удобным и безопасным путем, то иди­те за мной, и я проведу вас дорогой между эльфийскими крепостями. Однако на такое путешествие отважится не каждый смертный.

— Мы пойдем за тобой, — решил Рэндал. — Кто-то уже пытался остановить нас, а рисковать жизнью прин­цессы нам нельзя.

— Тогда вперед, — пригласил их Уллин. — И пусть ва­ши лошади идут точно по моим следам.

Эльф быстро зашагал к выходу из могильного курга­на, Рэндал с друзьями последовали за ним. Оглянув­шись, Рэндал снова подивился тому, что снаружи эль­фийская крепость кажется ничем не примечательным холмом. Но, приглядевшись повнимательнее, он раз­личил на краю склона очертания дверей — они темне­ли, будто смутная тень, на фоне изумрудно-зеленой травы.

Уллин не пошел по проезжей дороге, которая бурова­той полоской вилась среди зеленых лугов, а повернул прямо на юг. Поначалу он шагал неторопливо, разме­ренно, но затем все прибавлял и прибавлял скорости, хотя шаг его не становился длиннее. Вскоре путникам пришлось пустить лошадей рысью, чтобы угнаться за ним.

Рыжеволосый эльф продолжал ускорять шаг, и нако­нец лошади помчались за ним бешеным галопом — но он все равно оставался впереди. Небо над головой по­чернело, задул ураганный ветер. Его порывы взметали на ручьях и озерах клочья белой пены, срывали с ветвей зеленую листву и швыряли ее в лицо путникам. Лошади упирались и вставали на дыбы.

Они скакали все дальше. Над головой сверкали осле­пительные молнии, непрерывно грохотал гром. Брызги холодного дождя хлестали в лицо, мокрая глина комья­ми прилипала к копытам коней, по земле струились по­токи ледяной воды. Но путники упорно скакали все дальше на юг, строго по прямой, не разбирая дороги, а над ними завывал ветер и хлопали крыльями стаи крик­ливых черных птиц. Наконец впереди показались рас­крытые ворота еще одной эльфийской крепости. Друзья въехали внутрь.

— Вот и пришли, — сказал Уллин. — За этой крепос­тью начинаются владения людей, эльфы там не живут.

Едва он произнес эти слова, как ветер стих. Тучи рас­сеялись, и сквозь ворота крепости Рэндал различил зна­комые очертания замка Дун.

При виде таких родных стен из сурового серого кам­ня Рэндал пришпорил коня. Эльфийский курган у него за спиной оказался тем самым невысоким зеленым хол­мом, на котором он так любил отдыхать в детстве — и где удерживали его невидимые стены в первом сновидении о волшебстве. Лиз и Диаманта последовали за ним, но Уллин покачал головой.

— Я останусь здесь, на земле эльфов, где мне ничто не грозит, — сказал он.

Рэндал уже проехал полпути вниз по склону к замку Дун. «Я знал, что скучаю по дому, в котором прошло мое детство, но, пока не увидел его снова, не сознавал, как сильно мне хочется снова очутиться здесь», — ду­мал он.

Приблизившись к замку, юноша велел коню замед­лить шаг. Он понимал, что за прошедшие годы дядин за­мок должен был измениться — но та разруха, какую он увидел, не могла быть объяснена просто ходом времени. Поля вокруг замка, где крестьяне выращивали урожай, были пусты и не возделаны, дома в деревне — покину­ты. Кругом царила зловещая тишина. Не подгоняли криками своих быков пахари, не стучал молот по нако­вальне в закопченной кузнице, не слышалось перебран­ки кумушек или детского смеха.

Лиз нагнала друга.

— Что случилось?

Рэндал прикусил губу.

— Не знаю. Но здесь что-то произошло. Посмотри на замок — ворота закрыты. Прежде они никогда не запи­рались среди бела дня. И взгляни вон туда. — Он указал на самую высокую сторожевую башню замка, над кото­рой на ветру реяло красно-золотое знамя. — Это личное знамя лорда Элайна. Его поднимают только в самых важных случаях.

Помолчав немного, Лиз спросила:

— В каких важных случаях?

— Я видел его на башне только раз, — ответил Рэн­дал. — В день свадьбы одного из племянников лорда. — Вдруг словно ледяная рука стиснула сердце: юноше представилась еще одна причина вывесить знамя. Он пришпорил своего эльфийского коня и галопом поска­кал к воротам замка.

Едва он приблизился, его остановил оклик часового:

— Стой, кто идет?

— Рэндал, племянник лорда Элайна, — отозвался он.

— Кто едет с тобой?

Рэндал оглянулся через плечо на Лиз и Диаманту. Те замедлили шаг. «Нужно сразу заявить о прибытии прин­цессы», — решил юноша.

— Мадемуазель Лиз из Окситании, — крикнул он ча­совому, — и принцесса Диаманта, законная наследница престола Брисландии.

Наступило недолгое молчание, потом часовой крикнул:

— Подойди, чтобы я разглядел и узнал тебя!

Рэндал с двумя спутницами приблизился к узкой ка­литке около главных ворот — ровно такой ширины и высоты, чтобы в нее мог пройти только один пеший человек. Рэндал спешился и подошел к калитке, держа ко­ня под уздцы.

— Вот я, — сказал он стражнику. — В замке ли сэр Паламон или сэр Иоганн? Они меня узнают.

— Нет нужды, — ответил стражник. — Проходи, лорд Элайн ждет тебя.

Рэндала захлестнуло мгновенное облегчение. «Что бы ни случилось, хорошо уже то, что лорд Элайн жив и здо­ров. — Но потом его снова одолело смятение. — Но... почему он ждет меня? Я исчез из этого мира шесть ме­сяцев назад, а вчера утром даже не знал, в какой части Брисландии оказался». Он подавил стремление засы­пать стражника вопросами и жестом велел Лиз и Диа­манте сойти с коней и следовать за ним.

Миновав узкую калитку и очутившись во дворе, Рэндал снова остановился пораженный. В противопо­ложность покинутой деревне, двор замка гудел, как взбудораженный улей. Туда и сюда расхаживали толпы людей, такие плотные, что пыль, поднятая их ногами и копытами животных, висела в воздухе золотистой дымкой.

«Что здесь происходит? — недоуменно думал Рэндал. — Похоже, замок готовится к осаде, но за стенами я не заме­тил вражеских войск».

На крик стражника к Рэндалу, Лиз и Диаманте подо­шел человек в кольчуге. Поверх доспехов у него была на­дета накидка цветов замка Дун — красного и золотого, у пояса висел широкий меч.

— Сэр Паламон, — прошептал Рэндал. Мастер воен­ных искусств замка Дун был его первым учителем задол­го до того, как юноша решил отказаться от рыцарского будущего и изучать магию. В те годы мнение сэра Паламона было для маленького оруженосца главнее всего на свете... «Но мне казалось, он был повыше ростом», — подумал Рэндал.

Сэр Паламон подошел к Рэндалу, окинул его с голо­вы до ног оценивающим взглядом, шагнул вперед и заключил юного волшебника в могучие медвежьи объ­ятия.

— Рэндал! — вскричал он. — Я уж и не надеялся еще раз увидеть тебя. Но ты вернулся, и как раз вовремя. Как я рад тебя видеть — и твоих спутниц, разумеется.

Диаманта сделала шаг вперед.

— Где хозяин и хозяйка этого замка? Мне нужно по­говорить с ними.

— Сюда, госпожа, — ответил сэр Паламон и повел гостей через переполненный двор, а потом — вверх по лестнице в главный зал. В огромном длинном зале с вы­сокими потолками было шумно; Рэндал никогда не ви­дел тут столько народа. «По-моему, здесь собрался весь замок Дун — все, кто сейчас не во дворе», — подумалось ему. Гомон стоял оглушительный.

— Рэндал! — вскричал еще один знакомый голос. — Как замечательно, что ты здесь! Вот уж не думала, что снова увижу тебя, хотя тот волшебник и уверял, что ты вернешься.

Толпа расступилась, и к юноше подошла тетушка Елена, мать Уолтера. Она тепло обняла Рэндала. От нее, как всегда, пахло сушеной лавандой и свежеспряденной шерстью. Тетушка тут же засыпала его вопросами.

— Ты здоров? Ты видел Уолтера? Как у него дела? А твои подруги — кто они?

— Со мной все в порядке, — ответил юноша тетушке Елене. — С Уолтером мы расстались совсем недавно. А мои подруги — мадемуазель Лиз и принцесса Диаманта.

Глаза леди Елены широко распахнулись.

— Принцесса... — только и прошептала она. Потом, овладев собой, торопливо заговорила, обращаясь к Рэн­далу: — Твой дядюшка наверняка захочет поговорить с тобой об этом. Но вы все трое, по-видимому, очень уста­ли после долгой дороги. Я позабочусь, чтобы вас накор­мили и устроили отдохнуть.

Диаманта покачала головой:

— Прежде всего нам нужно встретиться с лордом Элайном.

К удивлению Рэндала, леди Елена не стала возражать — а ведь раньше, как он помнил, никому и в голову прийти не могло перечить ей. «Впрочем, в былые дни я не приво­дил домой принцесс», — напомнил себе он. А леди Елена ответила Диаманте:

— Как пожелаете, госпожа, — потом поспешила к дверям и оставила прибывших на попечение сэра Паламона.

Мастер военных искусств повел их по винтовой лест­нице в башню, где находились личные покои лорда Элайна. Сэр Паламон постучал в дверь и вошел. Рэндал остался в коридоре, припомнив дни, когда он был в зам­ке оруженосцем, прислуживал за столом, поднося дяде блюда с мясом, и разговаривал, только когда к нему об­ращались. А теперь сэр Паламон, которому в детстве он поклонялся, как божеству, и которого боялся до дрожи в коленках, приветствовал его как почетного гостя. От та­кой чести юноше становилось не по себе.

Старый рыцарь бросил взгляд через плечо на Рэндала.

— Входи, входи, — пригласил он.

Рэндал со спутницами вошел в палату вслед за сэром Паламоном. Лорд Элайн сидел за столом, рядом с ним — сэр Иоганн, самый старший из рыцарей замка. Перед ними на столе лежал свиток пергамента. Края сворачи вающегося листа были прижаты тяжелым подсвечником и оловянным кубком. Увидев вошедших Рэндала, Лиз и Диаманту, мужчины поднялись им навстречу.

И снова Рэндал был потрясен переменами, которые принесло время. Лорд Элайн по-прежнему оставался высоким могучим рыцарем с широкими плечами, спо­собными нести на себе все хлопоты по содержанию замка Дун, но на его лице залегли глубокие морщины. А сэр Иоганн... когда Рэндал ушел из замка, на его вис­ках появилась проседь; теперь волосы рыцаря совсем побелели.

Лорд Элайн заговорил первым.

— Вот ты и вернулся, как и предсказывал волшебник. Значит, он правильно объяснил нам причину твоего воз­вращения?

— Я не знаю, что он рассказывал вам, — ответил Рэн­дал, потом глубоко вздохнул и продолжил: — Я привел принцессу Диаманту, единственную наследницу Вели­кого Короля, и прошу вас помочь мне возвести ее на престол.

Сэр Иоганн побледнел и рухнул в кресло.

— Значит, это правда, — прошептал он. — Я столько лет надеялся, но не позволял себе поверить в то, что увижу наследницу своими глазами. Надеюсь, еще не поздно...

Рэндал был взволнован и растерян не меньше старо­го рыцаря.

— Дядя, прошу вас, — обратился он к лорду Элайну, — я очень долго путешествовал и не слышал никаких ново­стей. Что случилось в Брисландии за прошедшие шесть месяцев, и почему замок Дун готовится к осаде?

— Умеешь читать? — вместо ответа спросил лорд Элайн.

Рэндал кивнул.

— Тогда взгляни. Такое послание получили все феода­лы и кастеляны замков в королевстве. — Лорд Элайн взял со стола пергамент и протянул Рэндалу.

Рэндал быстро пробежал глазами свиток — от заго­ловка до печатей из красного воска, подвешенных к нижнему краю листа. Содержание свитка объясняло страхи сэра Иоганна, да и у самого Рэндала сердце за­мерло от ужаса. Послание требовало, чтобы лорд Элайн принес присягу на верность новоявленному повелителю страны, иначе он лишится своего замка и земель. Боль­шая витиеватая подпись под текстом гласила: «Хьюго де ла Корр, Великий Король Брисландии».

Рэндал стоял, не в силах шелохнуться, лишь свиток трепетал в его пальцах. «Вот как все обернулось. Какой-то самозванец уже захватил трон».

— Я получил это письмо прошлой осенью, — продол­жал лорд Элайн, — незадолго до первого снега. Хьюго де ла Корр — ты можешь в это поверить?

— Де ла Корр, — медленно повторил Рэндал. Он по­немногу начал приходить в себя, однако до сих пор до него плохо доходил страшный смысл послания. — Но у него нет никаких прав на престол! Он даже не принадле­жит к знатным лордам.

Диаманта протянула руку, и Рэндал вручил ей свиток. Она пробежала его глазами, вернула пергамент Рэндалу и обернулась к лорду Элайну и сэру Иоганну.

— Принесли ли вы присягу? — спросила она.

Дальше рассказывать стал сэр Иоганн.

— Всю зиму мы не обращали внимания на послания де ла Корра. Но неделю назад прибыл герольд, одетый в цвета Хьюго, и потребовал ответа. Мы сказали, что да­дим ответ в день Середины лета.

Диаманта обвела взглядом собеседников. Хотя на ней не было короны, она держала голову так гордо, будто ее серебристые волосы были увенчаны королевской диаде­мой Брисландии.

— Время выжидания закончилось, — сказала она. — Дайте мне ответ здесь и сейчас.

Лорд Элайн, в свою очередь, долго всматривался в принцессу.

— Мы уже решили не приносить присягу, а поднять наше собственное знамя и готовить замок к войне, — медленно произнес он. — Но теперь, когда вы вернулись в Брисландию и вас поддерживает волшебник, утверж­дающий, что ваши права обоснованы, я готов принес­ти клятву верности вам, принцесса. Отдаю в ваше распо­ряжение мой замок, людей и земли.

— Я принимаю вашу присягу, — ответила принцесса. Она достала сверток, который привезла с собой из Ска­зочного Королевства, и развернула на столе перед лор­дом Элайном и сэром Иоганном полотнище синего шелка. — Мне, скорее всего, не удастся отвести войну от ваших земель, но, если уж она случится, вы будете сра­жаться под флагом Королевы Брисландии.

— Война, — печально произнес Рэндал после долгого тягостного молчания. Сколько он себя помнил, замок Дун всегда был крепким, надежным убежищем, которого не касались распри, вечно раздиравшие Брисландию. — Надеюсь, Дун будет противостоять войскам де ла Корра не в одиночку?

— Трудно сказать, — вздохнул лорд Элайн. — В по­следнее время мы получаем мало новостей, но ходят слухи, что половина лордов Брисландии поднялась с оружием в руках против самозванца.

— А остальные лорды? — спросила Диаманта. — Под­держат ли они де ла Корра?

— Некоторые будут молчать из страха, — мрачно от­ветил сэр Иоганн. — Но многие искренне полагают, что лучше хоть какой-нибудь король, чем никакого.

— Понятно, — проговорила Диаманта. — Разошлите гонцов к лордам, которые не присягнули на верность де ла Корру. Пригласите их от моего имени на Церемони­альное поле в праздник Середины лета.

Сэр Паламон вопросительно посмотрел на лорда Элайна. Тот кивнул, и мастер военных искусств поспе­шил выполнять приказ принцессы.

— Лучше война, чем быть под пятой у Хьюго де ла Кор­ра, — сказал лорд Элайн, когда рыцарь ушел. — Ему нечем удержать лордов в повиновении — у него ничего нет, кро­ме собственного меча. Любой, кто возомнит себя могуще­ственнее короля, с легкостью отнимет у него корону — и тогда кровавые раздоры возобновятся с новой силой.

— Но почему все переменилось так быстро? — спро­сил Рэндал. — Еще прошлым летом не было никаких на­меков на королевские притязания де ла Корра.

— Прошлым летом, — ответил лорд Элайн, — никто и шагу ступить не мог без позволения лорда Фесса или герцога Тибальда, а эти двое уравновешивали друг дру­га. Когда оба они ушли в небытие вместе с Колоколь­ным замком, а вместе с ними исчезла единственная да­лекая наследница, у которой оставались реальные права на престол, тогда стало ясно: рано или поздно найдется лорд, который самочинно объявит себя королем. Де ла Корр просто оказался проворнее других.

Рэндал снова опустил глаза на пергамент. «Значит, я сам, своими руками, вверг всю страну в беду, — подумал

он. — Я наложил охранительное заклятие на Колоколь­ный замок и помог леди Бланш убежать, потому что она не хотела становиться королевой».

— Судьба сыграла с нами злую шутку, — проговорил сэр Иоганн. — Она вернула нам законную наследницу престола, в которой мы так нуждались, именно сейчас, когда трон ее отца захвачен узурпатором. — Старый ры­царь печально вздохнул. — Последние двадцать лет бы­ли необычайно тяжелыми для страны. Но я рад, что при моем возрасте я вряд ли увижу то, что случится в следу­ющие двадцать лет.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы эти годы принесли Брисландии спокойствие, — пообещал Рэн­дал. — Но мне хотелось бы, чтобы здесь был еще один волшебник. В одиночку мне не справиться.

— А у нас есть волшебник, — неожиданно сообщил Рэндалу лорд Элайн. — Тот волшебник, который преду­предил нас о твоем возвращении. Он до сих пор с нами. Но вот уже много дней он не выходит из своей комнаты в башне — не ест, не пьет, ни с кем не разговаривает.

— Пойду повидаюсь с ним, — решил Рэндал. — Мо­жет быть, ему нужна помощь.

«Или, может быть, надо его остановить, — подумал он. — Никто не назвал мне имени этого волшебника. А ес­ли бы здесь был Мэдок, лорд Элайн непременно сообщил бы мне. А вчерашняя засада на дороге показывает, что сре­ди волшебников королевства у меня есть грозный враг».

— Рэндал должен пойти туда один, — услышал он за спиной тихий голос Лиз. Она вместе с принцессой Диа­мантой выходила из комнаты. — А мы тем временем подкрепимся и отдохнем.

Пока Лиз и Диаманта спускались в главный зал, сэр Иоганн проводил Рэндала в одну из комнат в верхних этажах башни — ту самую, которую много лет назад вы­делили Мэдоку Чародею, когда он пришел погостить в замок Дун. Рэндал постучал в дверь. Никто не ответил, и юноша осторожно приоткрыл дверь. Запирающее за­клинание распалось при его прикосновении. Дверь рас­пахнулась, и Рэндал вошел.

Внутри магического круга, сияющего мистическим огнем, стояла знакомая фигура. Но это был не Мэдок, а мастер Краннах, один из Регентов Школы волшебников в Тарнсберге. Мантия мастера-волшебника, всегда та­кая роскошная, была измята и запачкана, по лицу стру­ился пот. Мерцающие красные буквы вдоль границ кру­га были начертаны кровью, и широкая повязка на голове волшебника пропиталась кровью.

Несколько минут Рэндал прислушивался к заклина­ниям, которые читал Краннах, потом выскочил из ком­наты и закрыл за собой дверь.

— Что происходит? — шепотом спросил его сэр Ио­ганн.

— Могущественная магия, — ответил Рэндал. — Толь­ко самые сильные заклинания требуют скрепления кро­вью. Мастер Краннах выбивается из сил, чтобы постро­ить барьер между нашим миром и демоническими сферами.