— Сойдите с коней и следуйте за мной, — пригласила их эльфийка. — Нет нужды ехать верхом. О ваших лоша­дях позаботятся, а прогуляться пешком в наших краях очень приятно.

Рэндал знал, что Лиз и Уолтер внимательно следят за ним и ждут. Юному волшебнику стало не по себе отто­го, что его старший кузен — который в детские годы, в замке Дун, всегда безоговорочно брал на себя главенст­во во всех мальчишеских проказах — теперь ждет сове­тов от него, младшего. Рэндал поежился. «Ты же сам знаешь, — сказал он себе, — что если уж Уолтер намерен следовать твоим суждениям, то он будет полностью до­верять тебе. Так что решай».

Он отшвырнул фруктовую косточку в траву и соско­чил с коня. За спиной у него звякнул металл, скрипнула кожа — это Лиз и Уолтер спешились вслед за ним.

— Идите за мной, — повторила эльфийка и зашагала вниз по склону холма, туда, где виднелся замок из золо­та и хрусталя. Рэндал с друзьями пошли за ней, ведя ло­шадей под уздцы.

Волшебник внимательно смотрел по сторонам. Вдоль дороги росли незнакомые цветы — неземной красоты чашечки с тонкими, светящимися изнутри лепестками цвета золота и серебра. От них исходил силь­ный сладковатый запах, но сладость эта была притор­ной, отдавала несвежим мясом, до которого у повара не дошли руки.

Рэндал нахмурился. «Мастер Мэдок ни о чем подоб­ном не рассказывал, — подумал он и бросил взгляд че­рез плечо на Лиз и Уолтера, но молодой рыцарь и девушка-лютнистка, казалось, не замечали в цветах ничего подозрительного.

Юноша покачал головой и снова зашагал за своей провожатой. После недолгого пути они достигли замка. Причудливые золотые башенки вблизи показались тус­клыми, будто на них лежал тонкий слой сажи, а стеклян­ные окна, так весело сверкавшие издалека, оказались грязными и покрытыми трещинами.

«Что-то здесь не так, — подумал Рэндал, входя вслед за девушкой в открытые ворота. — Эта земля не похожа на ту страну неизменной красоты, о которой говорил Мэдок».

Эльфийка проводила их в комнаты на верхнем этаже башни над воротами.

— Отдохните с дороги, — сказала она. — Будьте как дома. Можете выйти прогуляться, ходите, где вам угод­но, но с одним условием: когда затрубит рог к началу большого праздника, вы должны явиться в парадный зал. Король Элкинг очень огорчится, если не увидит вас на пиршестве.

С этими словами девушка низко поклонилась и ушла. Трое друзей разошлись по отведенным им комнатам. Оставшись один, Рэндал тщательно смыл с себя дорож­ную пыль водой из большой хрустальной чаши. От при­косновения холодного воздуха к влажной коже он по­ежился, хотя в камине пылал яркий огонь. Юноша с любопытством подошел к очагу и понял, что пламя не дает тепла.

Рэндал задумался — не иллюзии ли все это? «Если та­кова и есть магия Страны Эльфов, — подумал он, — то Мэдок отзывался о ней слишком хорошо. На такое спо­собен любой земной волшебник, и при этом он уделит больше внимания деталям».

Юноша отошел от очага, взял с туалетного столика серебряный кубок и повертел его в руках. Как он и ожи­дал, изящные изгибы и витиеватые цветочные узоры были покрыты тусклыми темными пятнами. Он отста­вил кубок в сторону и подошел к новенькой одежде, раз­ложенной для него на кровати.

Надев чистую рубаху и панталоны, обувшись в мяг­кие кожаные сапоги, он потянулся за своей черной ман­тией — отличительным знаком вольного подмастерья-волшебника. Плотная шерстяная мантия, бывшая совсем новенькой всего несколько месяцев назад, когда он отправился в путь из далекого южного города Паллиды, в долгих странствиях сильно износилась и протер­лась. Но теперь, к его удивлению, рука коснулась черно­го бархата, подбитого шелком. Рассмотрев мантию повнимательнее, он понял, что она сделана из цельного куска материи, без единого шва или стежка.

«Похоже, в Стране Эльфов еще остались кое-какие чудеса», — подумал он. Поколебавшись с минуту, он все-таки накинул роскошную мантию на плечи. Потом вышел из комнаты во двор и там встретил своих спутни­ков. На Уолтере поверх блестящей кольчуги красовалась новая шелковая накидка, а Лиз была одета в рубашку и штаны из травянисто-зеленого атласа, расшитые золо­той нитью. Друзья немного постояли, молча рассматри­вая друг друга.

Наконец Лиз обернулась к Рэндалу и спросила:

— Что будем делать?

— Думаю, надо как можно скорее найти принцессу и уйти отсюда, — ответил юноша. — Здесь творится что-то странное, чего я не понимаю.

Едва он произнес эти слова, как ворота замка распах­нулись и во двор влетела группа молодых эльфов на раз­горяченных черных конях. Их предводитель махнул ру­кой Уолтеру.

— Приветствую вас, сэр рыцарь! Мы едем на охоту. Не хотите ли отправиться с нами?

Уолтер вопросительно поглядел на Рэндала, тот по­жал плечами.

— Почему бы и нет? — произнес юный волшебник. — Будет даже лучше вести поиски в разных местах. Может быть, в пути ты сумеешь найти дочь Великого Короля.

Один из эльфов подвел оседланную лошадь. Уолтер вскочил на нее, и отряд поскакал из ворот.

Лиз и Рэндал пошли дальше. И вдруг из ближайшей открытой двери донесся чистый нежный голос, поющий неведомую песню. Аккомпанируя себе, певица переби­рала струны арфы.

— Музыка! — радостно воскликнула Лиз и убежала искать певицу. Юный волшебник остался один посреди двора.

«Соблазны Страны Эльфов увели от меня обоих дру­зей, — подумал он. — Неужели я один замечаю трещи­ны в стене и тусклые пятна на стекле? Совершенство, которое видят другие, не может быть иллюзией — иначе я почувствовал бы присутствие волшебства. Но то, что вижу я, тоже не иллюзия. Может быть, это просто дру­гая разновидность реальности, предназначенная только для меня. Но почему для меня? — Сколько Рэндал ни думал об этом, он не мог найти ответа. — Надо уйти от­сюда куда-нибудь, тогда я смогу поразмыслить». Он вы­шел из роскошных парадных ворот замка. С обеих сторон высились стройные колонны из хрусталя, обрамленного серебром.

Очутившись за стенами замка, Рэндал побрел туда, где на ровной лужайке виднелся невысокий холм, круг­лый, как купол. «Точно такой же холм был неподалеку от замка Дун, — припомнил юноша. — Я любил забирать­ся туда, когда нужно было побыть одному».

Ему захотелось снова, как в детстве, вскарабкаться на холм и посидеть в одиночестве. Рэндал поднялся на вер­шину и растянулся на упругой траве, глядя назад, на за­мок короля Элкинга. При взгляде издалека хрустальные башни весело сверкали на солнце, никаких следов упад­ка не было заметно.

Рэндала охватила грусть. «Значит, вот оно какое, Ска­зочное Королевство, о котором так интересно рассказы­вал мастер Мэдок, — подумал он. — Не таким я его себе представлял...»

Он сел, отвернулся от замка и стал смотреть на доро­гу. Вдалеке появился отряд всадников — они скакали на черных жеребцах, развевались на ветру зеленые знаме­на. По спине у Рэндала пробежал холодок.

«Эти всадники мне знакомы. В тот первый день, ког­да Мэдок пришел в замок Дун и предсказывал нам буду­щее, я заглянул в его чашу с водой и там увидел их. Потом снова видел их во сне, и в тот раз они чуть не схватили меня».

Всадники скакали стремительно, как ветер, над го­ловами у них полоскались потрепанные знамена. «Мо­жет быть, убежать? — подумал Рэндал. — Но куда?» По­ка он размышлял, всадники приблизились. Он уже различал их бледные лица под темными шляпами, к ко­торым были приколоты перья фазанов или орлов, ве­точки цветущего вереска. За плечами развевались чер­ные плащи.

«Если побегу, — подумал Рэндал, — не окажется ли, что меня, как в том сне, со всех сторон окружат невиди­мые стены?»

Но потом он покачал головой. «Тот сон оказался хо­рошим, несмотря на все мои страхи; без него я никогда бы не решился отправиться дорогой волшебства. И те­перь я не отвергну своего пути, не брошусь бежать».

Рэндал встал и стал мужественно ждать приближения всадников. Они были уже совсем близко, гораздо ближе, чем подошли к нему в том давнем сне. Юноша уже раз­личал зубы лошадей, видел, как блестят от пота и беле­ют от пены конские бока. Всадники взлетели вверх по склону холма и бешеным галопом поскакали прямо на Рэндала.

Их предводитель наклонился в седле и протянул ру­ки. Не сбавляя скорости, он подхватил юного волшеб­ника и усадил его на коня позади себя. Рэндал крепко уцепился за пояс всадника. «Если упаду, — в страхе ду­мал он, — лошади меня затопчут». Никто не произнес ни слова; не слышалось ни звука, кроме топота копыт да шелеста знамен над головой.

Внезапно небо затянулось черными тучами, надвига­лась буря. Всадники скакали все дальше и дальше, обго­няя ветер. Вскоре изумрудные луга остались позади, под копытами потянулась иссушенная земля, усеянная разби­тыми камнями. Наконец отряд поднялся на вершину по­логого, голого холма, окруженного кольцом вертикально стоящих камней. Среди высоких камней находился ог­ромный трон, вырезанный из черного камня, и на нем сидел рослый эльф, облаченный в накидку цвета ночи. Его черные волосы охватывал серебряный обруч.

Лицо эльфа было бледным и суровым, из-под на­висших черных бровей сверкали бездонные, неизме­римой глубины черные глаза. Как у встретившей их эльфийки и эльфов-всадников, черты незнакомца от­личались идеальной симметрией. В его лице была кра­сота, недоступная человеку, и осанка его дышала сверх­человеческим величием. Это, понял Рэндал, был не кто иной, как могущественный Элкинг, король Страны Эльфов.

Рыцари-эльфы спешились, и Рэндал вслед за ними. Над головой загрохотал гром. Юноша сделал шаг впе­ред, к трону короля эльфов. Рыцари встали позади него полукругом. Волшебник опустился на одно колено.

— Вы звали меня, Ваше величество?

— Да. — Голос Элкинга был глубок и звучен, взгляд — мрачен, как штормовые тучи, и жгуч, как молния, рас­секавшая небеса над головой. Король долго смотрел на юного волшебника, не произнося ни слова. Рэндал по­старался не отводить глаз под этим внимательным, про­низывающим взглядом. — Ты знаешь, кто я такой, — ут­вердительно произнес Элкинг.

— Знаю, Ваше величество.

— Но ты ничего не знаешь обо мне, — Элкинг встал и прошелся взад-вперед. Его черный плащ развевался за спиной, будто изорванные бурей тучи. — В своем зем­ном мире ты тоже волшебник и поэтому знаешь законы, связывающие магию. Если ты скажешь неправду, твоя волшебная сила больше не будет служить тебе. Но здесь магия чище, и она куда более строга к мастеру. Волшеб­ник из земного мира может иногда отступить от данно­го слова, чтобы сдержать дух обещания, но мне не позволено и этого. Если я сказал, что совершу какой-то по­ступок или, наоборот, не совершу чего-то, то, значит, я обязан сделать это или не делать, в точности так, как бы­ло сказано.

Король сел на трон и опять устремил на Рэндала не­мигающий взгляд бездонных темных глаз.

— Скажи, юный Рэндал, теперь, когда ты знаешь це­ну, променяешь ли ты свою земную магию на волшебст­во Сказочного Королевства?

Рэндал вспомнил, сколько раз он говорил полуправ­ду, чтобы ввести в заблуждение противника и облегчить себе задачу, и покачал головой.

— Нет, Ваше величество, — честно ответил он.

Все еще опершись на колено, он поднял глаза на Элкинга.

— Но, думается мне, ваши всадники привезли меня не для того, чтобы вести разговоры о магии. Что вам нужно от меня? Неужели есть на свете такое, что может дать вам только земной волшебник?

Вдалеке зарокотал гром.

— Спаси мое королевство, — сказал Элкинг.

Рэндалу вспомнились упадок и разложение, которые ощущал, кажется, он один.

— Но как я могу вам помочь?

Однако ответа не последовало, и Рэндал опустил гла­за. Он увидел, что голая земля у него под ногами покры­лась пышной зеленой травой. Бурный ветер утих, мол­нии больше не сверкали. Волосы его шевелил легкий теплый ветерок, шею согревало ласковое солнце.

Он снова поднял взгляд. Король Элкинг и его рыца­ри исчезли. Теперь Рэндал стоял на коленях в цвету­щем розовом саду, где колючие зеленые кусты были усеяны большими красными и белыми цветами. Ветерок доносил до него аромат роз, но, как и раньше, к сладости цветочного запаха примешивался легкий привкус гнили.

Посреди розария на мраморной скамье сидела девуш­ка в зеленом шелковом платье. Она казалась ненамного старше Рэндала, но ее распущенные волосы, струивши­еся по плечам, — длинные, ниже пояса, — отливали цве­том старинного серебра. На коленях у нее лежало раз­вернутое знамя из синего шелка. В руках девушки проворно сновала иголка с тонкой серебряной нитью, и на знамени медленно появлялось вышитое изображение скачущего оленя и королевской короны.

«Я никогда прежде не видел этого знамени, — поду­мал Рэндал, все еще коленопреклоненный. — Но в дет­стве, в замке Дун, я не раз слышал от сэра Иоганна рас­сказы о том, как в день коронации Великого Короля такое знамя развевалось над полем, где проводилась це­ремония. На нем изображен королевский герб Брисландии — а эта девушка, наверно, и есть дочь Великого Ко­роля».

Юный волшебник поднял голову.

— Моя госпожа, — произнес он, — мне кажется, я знаю, кто вы. Но ваше имя остается для меня тайной.

Девушка без улыбки посмотрела на него. Ее глаза, яр­ко-зеленые, как ее платье, следили за Рэндалом с той же тревожной проницательностью, какая сквозила в тем­ном взгляде короля Элкинга.

— Я Диаманта, — вымолвила, наконец, девушка. — Приемная дочь короля Страны Эльфов, родная дочь Ве­ликого Короля Брисландии. А ты?..

— Рэндал из Дуна, — ответил юноша. — Вольный подмастерье-волшебник, друг мастера Мэдока Чародея, который когда-то привез вас сюда. — Он помолчал, перевел дыхание и продолжил: — Вас ждет ваше законное королевство. Вы нужны нашей стране, и я пришел про­водить вас домой.

Девушка сделала еще один стежок по синему шелку знамени.

— Много лет назад, — сказала она, тонкими пальца­ми протягивая серебряную нить через материю, — мой приемный отец дал слово держать меня здесь. И как бы он ни хотел вернуть меня обратно, как бы горячо этого ни жаждала я, законы Страны Эльфов заставляют его хранить верность данному слову.

Рэндал задумался.

— Мне кажется, Элкинг не хочет отправлять вас об­ратно, — проговорил он. — Если он в самом деле любит вас как дочь, он не может не понимать, как опасен будет такой путь.

— Может быть, и так, — согласилась Диаманта. — Но, хоть мой приемный отец и печется обо мне, еще сильнее он печется о своем народе. Брисландия расположена ближе к Стране Эльфов, чем все остальные страны зем­ного мира. В этом месте граница между мирами самая тонкая, и раздоры в моем родном королевстве несут в Страну Эльфов упадок и угасание. Ты наверняка заме­тил их.

— Заметил, — признал Рэндал. — Но почему мои дру­зья не видят ни трещин, ни пыли?

— Потому что ты волшебник, — ответила Диаман­та. — Тебя учили пользоваться внутренним зрением. Ты видишь истинную сущность вещей, а не только внеш­ний облик. — Принцесса сделала на синем шелке еще один стежок. — Но не думай плохо о своих друзьях — в этом отношении большинство эльфов так же слепы, как они.

— Элкинг просил земного волшебника спасти его ко­ролевство, — прошептал Рэндал. — Но почему меня? Я даже не мастер, а всего лишь подмастерье.

— Ты единственный, кто ответил на призыв, — пояс­нила Диаманта. — Скажи честно, Рэндал из Дуна: тебе когда-нибудь снилась Страна Эльфов?

— Снилась, но тогда я не знал, что это она, — сказал Рэндал, вспоминая всадников из своего давнего виде­ния. — Снилась.

— Твои сны были навеяны мною, — сказала Диаман­та. — Я рассылала свои послания наугад, как пускают по ручью кораблики из коры и листьев. Я искала того, кто освободит меня. Но Элкинг... Кто знает, чего ищет он? Здесь, в Стране Эльфов, его власть велика, но за преде­лами королевства он бессилен.

Рэндал не успел ответить: где-то вдалеке приглушен­но затрубил рог. Диаманта сделала на синем шелке по­следний стежок, завязала нить узелком и оторвала.

— Вот, готово, — сказала она, аккуратно свернула знамя и встала. — Мы поговорим позже, — добавила она. — Сейчас не время строить планы. Рог — это сиг­нал к началу празднества. Там должен присутствовать весь эльфийский двор, и ты тоже, иначе король Элкинг разгневается. Пойдем со мной.

Она повернулась, не выпуская из рук знамени, и шагнула, казалось, прямо в колючую живую изгородь из роз. Рэндал пошел за принцессой. В последний миг листва расступилась перед ним, и он очутился в парад­ном зале хрустально-золотого замка. Рэндал не видал такого великолепия с тех пор, как гостил в Паллиде у князя Веспиана: в украшенных драгоценными камня­ми подсвечниках горели длинные восковые свечи, оранжевые язычки их пламени отражались в высоких зеркалах, висящих вдоль стен, повсюду сверкали золо­то и серебро.

На роскошном троне во главе почетного стола воссе­дал король Элкинг в черной мантии. Диаманта прибли­зилась, села по левую руку от приемного отца и кивком указала Рэндалу на кресло рядом с собой. По правую ру­ку от Элкинга сидел Уолтер, рядом с ним — Лиз.

— Наши гости собрались, — провозгласил король. — Начнем празднество!

При этих словах заиграли невидимые музыканты. Ти­хая переливающаяся мелодия неземной красоты напом­нила Рэндалу иллюзорное представление из света и зву­ка, каким некогда развлекал гостей мастер Мэдок в замке Дун. «Может быть, мастер Мэдок исполнял музы­ку, которую слышал, когда гостил в Стране Эльфов? — задумался Рэндал. — Наверное, поэтому мелодия звуча­ла так грустно?..»

Призрачные инструменты продолжали играть. В зал по воздуху вплыли блюда с угощением, будто их несли невидимые руки. Однако Рэндал не чувствовал отзвуков магической энергии, которые указали бы ему на присут­ствие заклинаний. Перед каждым из гостей опустились на стол тарелки из серебра и золота, и руки, которых юноша по-прежнему не видел, ловко наполнили их жа­реным мясом и белым хлебом.

Рэндал взял лежавший возле тарелки нож с рукояткой из слоновой кости и отрезал небольшой кусочек мяса. Но, едва поднеся его к губам, в нерешительности оста­новился.

«Ты ведь уже пробовал плоды Страны Эльфов, — ска­зал он себе. — Почему же сейчас медлишь?»

Он откусил кусочек мяса. И только заученные в дет­стве правила вежливости и необходимые каждому волшебнику уроки владения собой помогли ему сдержать вскрик отвращения: мясо было настолько протухшим, что даже пряности не могли отбить ужасного привкуса. Кроме того, оно пригорело.

Он вгляделся в Лиз и Уолтера, но ни девушка-лютнистка, ни рыцарь, кажется, не замечали, что мясо безна­дежно испорчено. Не замечала, похоже, и Диаманта, хо­тя спокойная холодность ее зеленых глаз могла с успехом скрыть любое чувство. Что же до Элкинга... «Разве может кто-нибудь догадаться, что на уме у коро­ля эльфов?» — подумал про себя Рэндал.

Усилием воли Рэндал заставил себя есть, как ни в чем не бывало. С отвращением пережевывая и проглатывая тухлое мясо, он внимательно смотрел по сторонам и за­мечал, что здесь, в праздничном зале, как и раньше в комнатах для гостей, великолепие Страны Эльфов каза­лось ветхим от небрежения. Золотые и серебряные та­релки были иззубрены и потускнели, на ободках хрус­тальных бокалов виднелись сколы.

Эльфийская музыка смолкла, и пирующие зааплоди­ровали. Потом Элкинг обратился к Лиз.

— Прошу тебя, дитя мое, спой для нас. Здесь, в Стра­не Эльфов, мы любим земную музыку и всегда рады приветствовать у себя в гостях менестрелей.

Лиз встала и поклонилась королю.

— С удовольствием, Ваше величество. Но я не захва­тила свою лютню. Сходить за ней?

— Нет нужды, — ответил Элкинг. — Возьми вот эту.

Он хлопнул в ладоши, и те же невидимые руки, что накрыли обед, принесли лютню и вручили ее девушке. Лиз сначала испуганно отшатнулась от эльфийского ин­струмента, но потом все же надела через голову ремень лютни, вышла из-за стола и встала перед королем Элкингом и его приемной дочерью. Помолчала немного, задумавшись, а руки тем временем легонько перебирали струны. Затем запела:

Странные вести мне каждый твердит, Горестный слух прокатился.

Кто говорит — мой любимый убит, Кто говорит — он женился.

Рэндал сидел и прислушивался к пению Лиз, как бывало уже не раз. Под звуки чарующего голоса девуш­ки весь мир вокруг, казалось, замирал в благоговении, и вот уже юноша сидел в атмосфере внимательной ти­шины.

Такую тишину ему прежде доводилось слышать всего один раз — в ту грозовую ночь в Видсегарде, когда он очутился там, где время исчезает, и с ним разговаривал призрак его учителя — мастера Лэрга. В ту ночь он сам был близок к смерти, и выйти за пределы времени ока­залось очень легко. Теперь, сидя за праздничным столом короля Элкинга, он вдруг понял, что застывшее время — это и есть истинная природа Страны Эльфов.

И тут он увидел, что в этом круге тишины он не один. Элкинг поднялся со своего почетного трона, подошел и встал рядом с юношей. Волшебник обернулся и встре­тился глазами с королем эльфов.

— Чего вы хотите от меня? — спросил Рэндал.

— Поговорить, — ответил король. — Всего лишь по­говорить. Нравится ли тебе наш праздник?

Рэндал молчал. «Волшебник не должен лгать. Но му­дрый человек не станет сердить монарха в его же собст­венном дворце».

— Только честно, — попросил его Элкинг, — что ты думаешь о пище, которую мы едим в Стране Эльфов?

Рэндал глубоко вздохнул. «Если ему так хочется вытя­нуть из меня правду, — подумал он, — что ж, придется высказать ее, не смягчая».

— Когда в Брисландии я был конюхом и чистил ко­нюшни, меня и то кормили лучше, — ответил он.

Он ожидал вспышки гнева, но ее не последовало. Ко­роль Элкинг лишь кивнул и сказал:

— Вот как. А мой праздничный зал?

— Серебро потускнело, — ответил Рэндал. — А хрус­таль потрескался.

— Вот как, — повторил Элкинг. — А теперь скажи, юный волшебник: что ты думаешь о положении дел в моем государстве?

— Думаю, что ваша страна в упадке, — ответил Рэн­дал. — Ваши очаги не дают тепла, цветы гниют на корню.

Король Элкинг кивнул в третий раз.

— Мало кому из смертных дано увидеть истинную картину происходящего, — сказал он Рэндалу. — Ты один из немногих. И даже мой собственный народ не способен разглядеть бедственного положения страны. Вижу его только я да, пожалуй, моя приемная дочь... Она уже не раз пыталась убежать отсюда в свое королев­ство, но законы нашей страны не позволяют ей уйти. Те­перь ты тоже понимаешь, как идут дела у нас в стране, и я знаю: ты пришел сюда, чтобы помочь нам возродить былое величие.

Рэндал открыл рот, чтобы возразить, но не успел про­изнести ни слова: круг тишины распался. Король Элкинг опять сидел на своем троне, а песня Лиз подошла к концу.

Слухам не веря, сижу в тишине.

Бешено сердце стучится.

Вдруг улыбнется удача и мне, Милый ко мне возвратится?..

Слушатели-эльфы восторженно зааплодировали, а громче всех — сам король Элкинг.

— Такое представление достойно королевских празд­неств любой страны, — объявил он. — Проси какую хо­чешь награду, дитя мое, и ты ее получишь.

В праздничном зале наступила тишина. Лиз поглядела на Рэндала, в ее голубых глазах загорелся молчаливый во­прос. Рэндал покосился на короля Элкинга, тот ничего не сказал. Тогда Рэндал опять обернулся к Лиз и кивнул.

Лиз оделила его мимолетной улыбкой и смело загля­нула в глаза королю. Потом заговорила, и ее голос раз­летелся по самым дальним уголкам зала:

— Отдайте нам свою земную приемную дочь, истин­ную королеву Брисландии.