В дверь покинутой хижины ворвался порыв холодного ветра, и с ним — хлесткие струи дождя. Огонь в каменном очаге зашипел и погас, испустив тоненькую струйку серо­го дыма. Рэндал из Дуна вздохнул, натянул поглубже ка­пюшон своей теплой дорожной черной мантии, выдавав­шей в нем вольного подмастерья-волшебника, и принялся снова разводить костер. Старательно уложил тонкие ве­точки хвороста и, вытянув руки над аккуратной горкой дров, пробормотал слова разжигающего заклинания.

В первый миг ничего не произошло, хотя Рэндал и по­чувствовал тот характерный внутренний щелчок — один раз испытав его, никогда не забудешь, — который говорил о том, что заклинание сработало. Потом, неожиданно, дрова и хворост ярко вспыхнули, высоко взметнувшийся язычок оранжевого пламени чуть не лизнул широкие ру­кава мантии. Рэндал успел отдернуть руки от очага и при­сел на корточки, глядя, как едкий дым начинает напол­нять хижину.

«Чем ближе мы подходим к Стране Эльфов, — думал он, — тем слабее и ненадежнее становится наша челове­ческая магия. В другом месте я разжег бы этот костер с одной попытки, даже при неблагоприятном ветре. Ведь это заклинание одно из самых простых».

В хижине внезапно стало темнее — в низком дверном проеме появился двоюродный брат Рэндала, сэр Уол­тер. Этот рослый двадцатилетний молодой мужчина, четырьмя годами старше Рэндала, уже стал полноправ­ным рыцарем.

— В наших мешках еды осталось всего на день, — ска­зал рыцарь, и с его губ слетело светлое облачко пара. — Надеюсь, мастер Мэдок найдет дорогу прежде, чем у нас совсем кончится провизия.

Рэндал подложил в костер еще несколько тонких ве­точек и поднял глаза на двоюродного брата.

— Осталось совсем недалеко, — сказал он. — Я это чувствую.

— Надеюсь, ты прав, — с сомнением проговорил Уол­тер, сел на земляной пол возле очага и протянул руки к огню. От намокшей шерсти его плаща потянулись тон­кие струйки пара. — Уже осень кончается. Когда выпа­дет снег, перевалы станут непроходимыми, и мы будем отрезаны от всего мира до весны. А пропитания здесь не найти.

Юный волшебник покачал головой.

— Как только мы найдем путь в Страну Эльфов, зем­ная пища и вода нам больше не понадобятся, это уж точ­но. Где Лиз и Мэдок?

— Мэдок сказал, здесь неподалеку есть родник, — ото­звался Уолтер. — Они пошли искать его, а я тем временем расседлал и накормил лошадей. Лиз хотела принести во­ды, а Мэдок... не знаю, что у него на уме. Он говорил, что собирается побеседовать с холмами и послушать ветер.

— Это значит, что мы близки к цели, — сказал Рэн­дал. — Ворота в Страну Эльфов где-то рядом. — Он по­сидел еще немного, глядя на струйки дыма, клубящие­ся над огнем. Потом поднял глаза. — Ты и так уже идешь с нами издалека, — молвил он. — Весь долгий путь от Колокольного замка... Еще не поздно вернуться, пока мы не достигли ворот. Внутрь должен войти только я, ты еще можешь повернуть назад.

— За кого ты меня принимаешь? — обиделся Уолтер. — Я же дал слово, что пойду с тобой. Неужели ты думаешь, что я покину друга и брата в трудную минуту?

— Нет, — ответил Рэндал. — Но я должен был в по­следний раз спросить тебя. Внутренний голос говорит мне, что вернуть королевскую дочь из Страны Эльфов будет не так легко, как кажется.

Уолтер рассмеялся.

— Не обманывай себя, братец. Этот наш поход от­нюдь не кажется легким. Ты беспокоишься о том, как нам доставить принцессу домой в Брисландию. А меня больше волнует то, что будет потом.

— А что будет потом?

— Потом, — ответил Уолтер, — когда мы усадим принцессу на отцовский трон, начнется такая заваруха, что по сравнению с ней поход в Страну Эльфов покажет­ся детской прогулкой. В Брисландии не было законного правителя много лет, с тех пор, как Великий Король умер, а его дочь исчезла. Знатные феодалы привыкли де­лать все, что им заблагорассудится, не ведая твердой ру­ки настоящего властителя, а простой люд из алчности и страха подался в разбойники. И посмотри на нас тро­их — странствующий рыцарь, певица из чужих краев да вольный подмастерье-волшебник. Хорошая команда, чтобы навести порядок в разоренной стране и заста­вить лордов присягнуть на верность никому не извест­ной девчонке!

И снова порыв ветра захлестнул хижину брызгами дождя. Холодные капли зашипели на раскаленных углях, но на этот раз огонь не погас. Рэндал поплотнее за­пахнул мантию и придвинулся к очагу.

— Понимаю, — вздохнул он, потирая озябшие руки. В такую сырую, промозглую погоду длинный шрам на правой ладони нестерпимо болел. Для юноши этот шрам был вечным напоминанием о том, что ответствен­ность за некоторые поступки приходится нести всю жизнь. — Но попытаться надо. Сколько я себя помню, в Брисландии ни дня не прошло без войн и борьбы за власть. До сих пор нам везло — замок Дун процветает и хорошо охраняется, а Тарнсберг находится под защитой Школы волшебников. Но рано или поздно беды дока­тятся и туда. А мне еще нужно завершить учебу, чтобы стать мастером-волшебником.

Едва он закончил говорить, как в дверях хижины воз­никла тоненькая фигурка. Это была Лиз — девушка-лютнистка из Окситании. Она была одета в мальчишеское платье — свой привычный дорожный наряд. В одной ру­ке она несла кожаный бурдюк с водой, в другой — лют­ню в футляре.

Она повесила бурдюк на сучок, торчащий из грубо об­тесанной бревенчатой стены, потом села рядом с Рэнда­лом и достала лютню. Пробежалась пальцами по стру­нам — те отозвались звонким разноголосым пением. Девушка нахмурилась и принялась настраивать разлажен­ный инструмент.

— Уолтер, он прав, — тихо сказала она рыцарю, пере­бирая струны. — Поверь мне, я знаю. Если есть на свете хоть один способ спасти свой дом и семью от войны, нужно его испробовать.

Девушка замолчала, ее голубые глаза потемнели от гру­стных воспоминаний. Рэндал понял — сейчас она думает о своей собственной семье, труппе бродячих актеров с далекого юга. Всех их перебили разбойники, коих бессчет­но развелось на дорогах лишенной короля Брисландии.

Все долго сидели, ничего не говоря. Струны лютни мелодично звенели под пальцами Лиз, а она по многу раз повторяла одну и ту же ноту, добиваясь слаженного звучания. Наконец девушка запела; грустная мелодия поплыла по хижине, смешиваясь с дымом от очага, и медленно растворилась высоко под стропилами крыши.

О, домой, домой, как я хочу домой! Как вернуться в страну мне родную? Дуб, рябина и ясень одеты листвой, В край зовут, о котором тоскую.

За стенами хижины медленно угасал синеватый суме­речный свет, вскоре дверной проем стал совсем черным. Ветер дул и завывал все сильнее и сильнее. Наконец у порога послышались шаги. Рэндал поднял глаза и уви­дел, что в хижину входит Мэдок Чародей. Темные воло­сы и коротко подстриженная борода мастера-волшеб­ника намокли от дождя, с подола шафраново-желтой рубахи и плотного шерстяного плаща скатывались кап­ли воды. Волшебник казался усталым, словно он много часов гнул спину за тяжелым трудом или же занимался сложным, отнимающим много сил колдовством.

— Отсюда до ворот в Страну Эльфов рукой подать, — сообщил он Рэндалу и его друзьям, подсаживаясь к оча­гу. — Когда встанет солнце, я провожу вас туда, но даль­ше идти не могу. Однажды я покинул Страну Эльфов, а тот, кто ушел оттуда по собственной воле, уже не спосо­бен вернуться.

Рэндал поворошил палкой угли в костре и долго смо­трел, как взлетают к потолку со струйками дыма яркие оранжевые искры.

— Какая она, Страна Эльфов? — спросил он. — Я знаю только то, о чем нам рассказывали мастера в Школе: что эльфы и демоны живут в своих собственных сферах, за пределами нашего мира, там, где не существует ни време­ни, ни пространства. Мне никогда не доводилось бывать в эльфийских сферах, но с демонами я сталкивался... и если эльфы хоть немного похожи на них...

Мэдок устало усмехнулся.

— Не похожи, малыш. И никогда не высказывай та­ких предположений в их стране... Если они тебя услы­шат, то не поймут шутки.

Лиз пробежала пальцами по струнам лютни, и они отозвались неуверенным, вопросительным аккордом.

— Во многих песнях и легендах рассказывается об опасностях Страны Эльфов, — сказала она. — Значит, это ложь?

Мэдок покачал головой.

— Люди рассказывают правду — но такую, какую зна­ют, — ответил он. — Страна, которой правит Элкинг, ко­роль эльфов, полна чудес, но и грозна. И главная опас­ность в том, что иногда путник сам не хочет возвращаться.

— Неужели там так красиво? — с любопытством спросил Уолтер.

— Красиво — это слишком слабое слово, — ответил мастер-волшебник, и в его голосе послышалась грусть. — Владения Элкинга не зря прозвали Сказочным Королев­ством. Дело в том, что в нашем людском мире все, чего коснулось время, рано или поздно стареет, истирается, теряет былой блеск. А в Стране Эльфов эти же самые ве­щи навсегда остаются идеально новыми — мечи никогда не ржавеют, музыкальные инструменты не теряют чисто­ту звука и их не приходится настраивать, на деревьях од­новременно растут и цветы, и плоды, и зеленые весенние листья... Человек не в силах передать словами всю мощь и утонченность тамошней магии.

Мастер-волшебник вздохнул.

— Я желал бы остаться там навсегда, но пришлось уй­ти. Когда я доставил дочь короля в Страну Эльфов и убе­дился, что ей ничто не угрожает, я вернулся в Брисландию, чтобы помочь королю сражаться с врагами. Время в Сказочном Королевстве течет причудливо: можно вер­нуться назад в тот же день, когда ушел, а может оказать­ся, что прошла сотня лет.

Лиз подняла глаза от лютни.

— Я слышала рассказы о путниках, который уходили в Страну Эльфов. Возвращались они только через многие годы, хотя им казалось, что прошла всего одна ночь, — сказала она. — Слышала и другие рассказы. Это правда, что в Стране Эльфов нельзя ничего ни есть, ни пить?

Мэдок еле заметно усмехнулся.

— Если не будешь есть и пить, проголодаешься и ум­решь от жажды, — ответил он. — Плоды Сказочного Ко­ролевства не ядовиты, и поев их, ты не превратишься в пленника этой страны. Но те, кто отведает их, изменят­ся и никогда уже не станут прежними.

Волшебник замолчал. Лиз продолжала играть — не­уловимые призрачные ноты, минорные аккорды были созвучны настроению Рэндала. Ночь становилась все темнее, костер догорал, и наконец все четверо путешест­венников погрузились в тревожный, прерывистый сон.

Наступил холодный сероватый рассвет. В молчании все оседлали лошадей и поехали на север, все дальше от тех мест, где велась осада Колокольного замка. Через несколько часов они поднялись на невысокую холмистую гряду и остановились. Перед ними расстилалось свин­цово-серое море, неподвижной гладью тянувшееся до самого горизонта. Вот уже много дней они скакали по суровым, каменистым горам, поросшим лишь полынью да вереском, но здесь, на морском берегу, пышно зеле­нела молодая трава. Вдоль края воды шелестели листвой серебристые плакучие березы.

На вершине холма Уолтер осадил коня.

— Что-то не нравится мне это место, — сказал он Мэдоку. — Мы уже много недель не видели ни травинки, ни деревца. К тому же ночью и сегодня утром мы не чувст­вовали запаха соленой воды.

— Это и есть врата в Страну Эльфов, — сообщил Мэдок. — Поедешь дальше?

Уолтер пустил коня медленной рысью вниз по склону.

— Если это и есть путь, который принесет в Брисландию мир и процветание, — сказал рыцарь, — то я прой­ду его от начала до конца, и ничто меня не остановит.

Рэндал пришпорил лошадь и поравнялся с кузеном. Лиз и Мэдок следовали за ними, немного медленнее. Вскоре все четверо въехали в березовую рошу, отделявшую луг от моря. Они несколько минут двигались среди строй­ных беловатых стволов, и вдруг Рэндал заметил, что роща тянется гораздо дальше, чем ему показалось сначала.

— Впереди я слышу шум моря, — сказал он. — Когда мы доберемся до него?

— Осталось недалеко, — ответил Мэдок.

Вскоре Рэндал сам в этом убедился. Деревья внезап­но расступились. Впереди были лишь вода да пасмурное серое небо.

— Отсюда двигайтесь прямо вперед, — напутствовал их Мэдок. — Дальше мне путь заказан.

Рэндал, Уолтер и Лиз направили коней прямо в море. Вскоре вода дошла лошадям до животов, потом подня­лась выше. Лиз удивленно вскрикнула:

— Вода... она теплая!

Все остановились и с изумлением всмотрелись в воду. Она, как и ожидал Рэндал, была соленая; но издалека мо­ре казался мрачным, свинцово-серым, а здесь прозрач­ные, как хрусталь, сверкающие струи перекатывались над чистым белым песком. Туда и сюда в водных потоках сновали рыбы, сверкающие яркой чешуей — красной, синей, желтой.

— Я видел южные моря, — сказал Уолтер Рэндалу, — плавал по океану к Западным островам, но никогда еще не встречал таких диковинных вод. Что это за место?

Рэндалу тоже доводилось видеть океан — и в Тарнсберге, и в Видсегарде. Но сейчас он только покачал го­ловой и беспомощно оглянулся на Мэдока, оставшего­ся на берегу.

— Реки, питающие этот океан, берут начало не на на­шей земле, — ответил с берега мастер-волшебник. — Про­должайте путь и не падайте духом, ибо вы достигли грани­цы между нашим миром и Сказочным Королевством. — Волшебник повернул коня и скрылся среди деревьев.

— Поехали, — вздохнул Рэндал и направил коня впе­ред. Остальные двинулись за ним. Дальше от берега уди­вительное море оставалось все таким же — оно не стано­вилось ни глубже, ни мельче, ни теплее, ни холоднее. Вскоре березняк за спиной исчез из виду, а дальний бе­рег так и не появился на горизонте. Неподвижный воз­дух был тяжел, низкие серые тучи скрывали солнце — если оно вообще здесь светило.

Вдруг впереди на горизонте показалась темная поло­са. Путники приближались к ней, и она вырастала, де-

далась все ярче и наконец превратилась в высокий об­рывистый берег. Поросший мхом, он нависал над всад­никами мрачной громадой. Рэндал понял — море оста­лось позади. Они пришпорили коней и вскарабкались на берег, и в тот же миг пасмурный сумрак сменился ярким солнечным светом. Когда они добрались до вер­шины, последние облачка растаяли. Вокруг под про­зрачным сапфировым небом расстилался изумрудно-зеленый луг.

Рэндал оглянулся и едва сдержал изумленный вскрик. Море, через которое они только что прошли, исчезло, а вокруг, насколько хватало глаз, тянулся все тот же зеле­ный луг.

«Неужели это и были врата в Страну Эльфов? — по­думал он. — Если да, то, значит, верно говорят — магия эльфов работает совсем не так, как наша, человеческая».

Но тут его размышления прервал двоюродный брат. — Что скажешь, Рэнди, куда нам идти дальше?

Юный волшебник огляделся и понял, куда указывает Уолтер. Впереди тянулись пологие зеленые холмы, и среди них виднелась развилка трех дорог. Направо, кру­то вверх, уходила узкая тропа, заваленная валунами и острыми камнями, по краям ее росла ежевика и зелене­ли колючие кустарники с длинными шипами.

— Если поедем туда, — рассуждал Уолтер, — путь бу­дет медленным, и придется ехать цепочкой, по одному. Но я бы на твоем месте выбрал именно эту тропу — по­тому что умелый воин в одиночку может защищаться на ней против целого войска.

По левую руку пара вертикально поставленных кам­ней отмечала другую дорогу — широкая и длинная, она ровной полосой убегала к горизонту. Лиз посмотрела на нее и содрогнулась.

— Эти два камня — будто хищные зубы, — сказала она. — Аж мороз по коже подирает. По такой дороге мы могли бы идти быстро — но преследователи догнали бы нас еще быстрее.

Прямо вперед уходила третья дорога — она петляла среди пологих холмов и выделялась лишь более яркой зеленью травы на обочинах.

— Я бы выбрал среднюю дорогу, — сказал Рэндал по­сле недолгого размышления. — Она не слишком тяжела, не слишком легка, и к тому же приятнее для глаза, чем две другие. Что ни говори, а мы ведь в Сказочном Коро­левстве.

Они ехали все дальше и дальше по средней дороге. Над головой у них тянулось голубое небо, испещренное белыми облачками, воздух был чист и сладок, теплый ветерок шевелил высокую траву на обочинах. Наконец, когда солнце уже клонилось к закату, путники прибли­зились к одинокому дереву на вершине холма. Впереди все дальше вилась среди холмов темно-зеленая ниточка дороги.

Трое друзей остановились возле дерева. С ветвей сви­сали большие золотистые плоды. Под деревом сидела молодая темноволосая женщина в платье из зеленого как трава бархата и увлеченно нанизывала на нитку стеклянные бусины. Руки у нее были изящные, пальцы длинные и тонкие, работала она проворно и ловко. Рас­пущенные волосы были откинуты назад, открывая бе­лый чистый лоб. Женщина была бы похожа на настоя­щего человека, подумал Рэндал, если бы не чрезмерная правильность ее черт, будто вырезанных искусной рукой из слоновой кости. Совершенство, не нарушенное ни единым изъяном — такая красота, как и говорил мастер Мэдок, не поддается дыханию времени.

Девушка-эльф отложила рукоделие и поднялась, что­бы поприветствовать троих незнакомцев. Она мелодично произнесла что-то на языке, которого Рэндал не понял, и протянула им деревянную чашу с золотистыми плодами.

— Мне кажется, она хочет угостить нас, — сказал юный волшебник. — А если мы хотим, чтобы здесь, в Стране Эльфов, нас принимали как гостей, думаю, не стоит отказываться.

Он наклонился в седле и взял у девушки один из пло­дов. Его примеру последовала Лиз, затем, после недолгого колебания, и Уолтер. Девушка в зеленом платье взя­ла последний плод, поднесла к губам и надкусила.

И снова Уолтер вопросительно посмотрел на Рэндала.

— Что делать?

Рэндал взвесил плод на ладони. Тяжелый шар был спелым, золотистая кожица едва не лопалась от сока. У юноши много недель во рту не было ничего, кроме пресных дорожных сухарей, и от роскошного, голово­кружительного, отдающего медом и пряностями арома­та рот у него наполнился слюной.

— Мэдок сказал, что плоды Страны Эльфов не ядови­ты и не сделают нас пленниками, — сказал он наконец. — И мне хочется узнать, что же произойдет.

Он надкусил плод. Желтая мякоть была нежной и сладкой, по подбородку побежал липкий сок. Потом Рэндал поднял глаза. Холмы, минуту назад поросшие лишь травой да полевыми цветами, теперь были усеяны белыми точками домиков; вдалеке, сверкая хрусталем и золотом, высился сказочный замок.

— Добро пожаловать в Страну Эльфов, — сказала мо­лодая женщина, улыбаясь дружелюбно и торжествую­ще. — Мы давно ждали вашего прихода. Король Элкинг хочет видеть вас!