Рэндалу показалось, будто земля уходит у него из-под ног. «Неужели Уолтер считает, будто это сделал я?» По­том он понял, что гнев двоюродного брата был направ­лен не на него, а на само обвинение, и немного успоко­ился. Юный волшебник обратился к барону:

— Вы обвиняете меня в воровстве, милорд?

— Ты единственный, кто отлучался из лагеря, — ска­зал барон Эктор. — Спрашиваю еще раз: где ты был и что делал?

— Я был в лесу, — ответил Рэндал. — Искал волшеб­ников, как и обещал.

— Весьма правдоподобное объяснение, — произнес барон с усмешкой. — Эта кража — наверняка дело рук волшебника: никто другой не смог бы унести тяжелые сундуки и остаться незамеченным. А ты — пока что единственный волшебник, какого мы знаем.

Рэндал вздохнул. «Я не могу солгать. Но если я рас­скажу барону Эктору о Данне, то ничем не сумею по­мочь ни ей, ни ее народу. Поведать правду придется — но как можно меньше, и только то, чему барон поверит».

— У лорда Фесса в замке есть волшебник, — сказал Рэндал после недолгого размышления. — Я не знаю, каков его ранг. Снотворный амулет, которым усыпили на­ших часовых, — дело его рук.

Тут впервые подал голос капитан Дрейкарт:

— Господин барон, волшебник говорит правду. Мы знаем, что у наших врагов есть снотворные амулеты; я сам видел, как сэр Уолтер снял один с пленника.

— Мы стоим здесь уже несколько недель и до сих пор ни разу не столкнулись с волшебством, — сказал барон Эктор. — Но, когда появился этот мальчишка, в первую же ночь на нас напали со снотворным амулетом. Не слишком ли много совпадений? Кстати, где сейчас этот амулет? — поинтересовался он, устремив пристальный взгляд на Рэндала. — Отвечай-ка, колдун.

Рэндалу не понравилось, какой оборот приняли во­просы, — но он был волшебником, и, если он хоть раз солжет, его магическая сила обернется против него са­мого. Он ответил, тщательно подбирая слова.

— Медальон уничтожен, милорд.

Барон Эктор фыркнул.

— Говори что хочешь. Но, сдается мне, ты сам надел снотворный амулет, когда проскользнул мимо часовых и оглушил казначея князя Веспиана ударом в спину. По­том ты с помощью своей магии унес золото и где-то спрятал его, а теперь считаешь, что волшебство поможет тебе убраться отсюда.

В ответ на обвинения барона Рэндал мог лишь молча стоять, качая головой. «Как же мало он знает о волшеб­никах».

В тишине зазвенел возмущенный голос Лиз.

— Рэндал никогда не сделал бы ничего подобного! — заявила она. — Он волшебник — а всем известно, что волшебники никогда не пускают в ход оружия. А что касается вашего золота, Рэндал не украл бы и корочки хле­ба, даже если бы умирал с голоду!

Барон Эктор приподнял седеющие брови.

— Итак, нищая бродячая музыкантша просит меня поверить клятве странствующего волшебника? — с иро­нией спросил он. — Хорошенькие слова для пары без­домных бродяг, не знающих руки господина.

Рэндал набрал в грудь воздуха и хотел ответить, но не успел он раскрыть рот, как вперед шагнул Уолтер.

— Господин барон, — ровным голосом произнес он. — Я уже говорил, что поручился бы за Рэндала, как за са­мого себя. Если вы не верите мне на слово, значит, вы называете меня лжецом — а я не могу служить человеку, который сомневается в моей правдивости.

— Уолтер, — запротестовал Рэндал, — нет нужды...

Уолтер лишь бросил на него мимолетный взгляд.

— Спокойно, братец. Господин барон задел не только твою честь, но и мою.

Лицо барона, и без того омраченное подозрением, при словах Уолтера стало темнее тучи; а молодой ры­царь, в отчаянии подметил Рэндал, упрямо выдвинул подбородок и не думал уступать. «Если Уолтер решил настоять на своем, он не отступит, — подумал Рэндал. — А барон — не тот человек, чтобы оставить открытый вы­зов безнаказанным».

Очень тихо, стараясь не привлекать внимания, Рэн­дал начал готовить заклинание, которое ему совсем не хотелось применять. «Если дело примет дурной обо­рот, — решил юноша, — я предоставлю Уолтеру сра­жаться с бароном и пущу ударное заклинание в ход против Дрейкарта».

Но у капитана наемников имелись свои соображения. Он разорвал напряженную тишину сердитым возгласом:

— Хватит! Господин барон, юный сэр! Таким путем мы ничего не решим. Позвольте-ка мне задать волшеб­нику один вопрос. — Он взглянул на Рэндала. — На этот раз отвечай сам. Ты причастен к краже золота?

Рэндал покачал головой.

— Нет.

— Вот и конец спорам, — сказал капитан барону. — В моей стране тоже есть волшебники, и мы знаем, что они не могут солгать, иначе их магия обернется против них.

Наступило долгое молчание. «Капитан Дрейкарт и его наемники нужны барону, — подумал Рэндал. — Но станет ли Эктор ради взятия Колокольного замка при­слушиваться к его словам?»

Наконец барон Эктор взмахнул рукой.

— Иди, — велел он капитану Дрейкарту. — И забери с собой этих троих, если ты им веришь. Но чтобы я их больше не видел.

— Отлично, господин барон, — ответил капитан наемников с коротким, не слишком почтительным покло­ном. Потом обернулся к Рэндалу: — Пойдем, волшеб­ник — и твои друзья с тобой.

Дрейкарт повернулся и зашагал к выходу из шатра. Рэндал пошел за ним, следом — Уолтер и Лиз. Спуска­ясь по склону холма, Рэндал заметил во мгле темный си­луэт — у него над головой бесшумно пролетела сова. «Это Данна, — решил он. — Следит, хочет узнать, что я буду делать дальше. Как будто у меня у самого мало трудностей».

Капитан Дрейкарт нарушил молчание. Не глядя на Рэндала и не замедляя шага, он спросил:

— Я слышал, ты своей магией умеешь лечить людей?

— Я знаю некоторые из целительных заклинаний, — ответил Рэндал.

— Тогда иди за мной, вылечи этого казначея. Когда он поправится, то расскажет, каким образом пропало золото.

Не сказав больше ни слова, Дрейкарт повел друзей к палатке, в которой раньше лежали сундуки с золотом. Внутри, в тусклом свете фонаря, Рэндал увидел казначея князя Веспиана. Он лежал лицом вниз на соломенном тюфяке и не шевелился. Рядом на низкой табуретке си­дел один из людей Дрейкарта; увидев вошедшего капи­тана, воин поднял глаза и произнес несколько слов на незнакомом языке.

Дрейкарт кивнул и обернулся к Рэндалу.

— Джисли говорит, что он ни разу не очнулся. Сделай что сможешь, и мы посмотрим, служит ли тебе твоя ма­гия так же хорошо, как прежде.

Рэндал не удивился.

— Проверка, капитан Дрейкарт?

— Можно сказать и так, — согласился наемник. — И, если твои заклинания не принесут пользы, мы будем знать, что ты солгал нам. А если сумеешь его исцелить, то, скорее всего, ты говорил правду.

Тут, впервые после ухода из баронского шатра, заго­ворил Уолтер.

— Значит, ты решил воспользоваться жизнью одного человека, чтобы сгубить другого?

Дрейкарт пожал плечами:

— А почему бы и нет? Казначей ничего не потеряет — без волшебника он все равно умрет.

— Уолтер, он прав, — сказал Рэндал. Юный волшеб­ник уже опустился на колени возле тюфяка и откинул одеяло. Кто-то — возможно, Джисли — перевязал не­счастного полосками чистого полотна, но белая ткань насквозь пропиталась кровью, сочившейся из раны на спине. Рэндал указал на багровое пятно.

— Такая рана смертельна, и вы это знаете.

Уолтер молчал. Рэндал перевел взгляд с двоюродного брата на Лиз, потом на Дрейкарта.

— Я не мастер-волшебник, — сказал он капитану. — Всего лишь подмастерье. Я могу не знать нужных закли­наний. А если мои заклинания и подействуют, у меня может не хватить силы на исцеление такой тяжелой ра­ны. Если мне не удастся его вылечить... что ж, делайте со мной что хотите, только отпустите сэра Уолтера и де­вушку.

Дрейкарт покачал головой.

— Ничего не могу обещать. Твори свое волшебство, потом посмотрим.

Рэндал вздохнул. Не нужно было обладать волшебной силой, чтобы понять: спорить с наемником бесполезно.

— Как хотите, — тихо произнес он и, отвернувшись от капитана, потрогал пепельно-бледный лоб казначея, потом нащупал пульс на шее. Кожа раненого казалась на ощупь холодной и влажной, пульс в сонной артерии звучал учащенно и слабо.

— Дорми, — прошептал Рэндал на Древнем Наречии, пуская в ход заклинание, погружающее раненого в сон.

Предстояло снять повязки — а для этого лучше, чтобы больной спал; так будет легче и ему, и целителю.

Юноша осторожно размотал окровавленные бинты и отложил их в сторону. Чуть ниже ребер казначея, рядом с позвоночником, точно багровая кровожадная пасть, зияла глубокая ножевая рана. По мертвенно-бледной коже казначея темной красной струйкой стекала кровь.

Сосредоточившись, Рэндал прочитал заклинание, ос­танавливающее кровотечение и закрывающее рану. Вскоре дело было сделано, и с усталым, но удовлетво­ренным вздохом волшебник приподнял голову.

Но внезапно пульс казначея снова ослабел, дыхание стало неглубоким и учащенным. На коже выступили крупные капли пота. Рэндал снова склонился над ране­ным и во второй раз внимательно обследовал его маги­ческим восприятием. На этот раз ему удалось нащупать повреждение, не замеченное сначала. Еще до того, как кинжал пронзил его плоть, казначей был сражен болез­нетворным заклинанием другого волшебника.

Рэндал прикусил губу. «Сейчас нельзя прибегнуть к заклинаниям, которые уничтожают все предыдущие за­клятия... целительная магия — единственное, что удер­живает жизнь в теле этого человека. Надо уничтожить только тлетворное волшебство, не трогая остального».

Снова пустив в ход магическое восприятие, он как можно тщательнее осмотрел больного. Вражеская магия имела традиционный оттенок: таким заклятиям можно было выучиться в Школе, они не походили на то, что де­лала в лесу Данна. Рэндал знал, по крайней мере теоре­тически, как разрушить такое заклятие — хотя даже для того, кто обладал нужным умением, это было делом не­легким. Придется действовать наугад, методом проб, и ошибок, как будто открываешь незнакомый замок.

Рэндал низко опустил голову, его собственное дыха­ние стало медленным и глубоким. Он искал внутри себя скрытые ключи, которые помогут снять болезнетворное заклятие. Мало-помалу он нашел их, враждебное закли­нание ослабло и, будто нехотя, покинуло свою жертву.

Наконец казначей погрузился в целительный сон, и Рэндал встал на ноги. Борьба со злой магией отняла у него слишком много сил. У юноши закружилась голова, и, чтобы не упасть, он прислонился к центральному ше­сту палатки. Лиз вложила ему в руки чашку воды, и он выпил содержимое одним глотком.

— Спасибо, — проговорил он, отдышавшись, и обер­нулся к Дрейкарту. — Теперь ты доволен? Моему слову можно верить?

Дрейкарт кивнул.

— Да, ты настоящий волшебник. Теперь подождем. Когда казначей придет в себя, он расскажет все, что по­мнит.

Рэндал сидел, привалившись спиной к деревянному сундуку, и, будто в полусне, прислушивался к пению Лиз. Девушка тихо напевала, аккомпанируя себе на лют­не. Поначалу мелодия была веселой, но затем в нее ста­ли вплетаться сумрачные ноты.

Джон зажарил оленя и съел целиком,

А звериную кровь своим псам вылил он.

На опушке уснули они вечерком.

Был как смерть беспробуден, тяжел этот сон,

Был как смерть беспробуден, тяжел этот сон.

Небо над палаткой начало светлеть. Занималась заря. Наконец веки казначея дрогнули, он медленно пришел в себя. Попытался встать, но ноги его не слушались. Рэндал и Уолтер подхватили старика под руки, не давая упасть, и осторожно усадили на тюфяк.

— Лежите смирно, — велел Рэндал. — Вы ранены. Можете рассказать, что произошло?

— Ранен?

— Вас ударили в спину ножом. Золото похищено. Кто это сделал?

— Я.. я не знаю. Не помню. Я вошел в палатку... и вот теперь очнулся здесь. Больше ничего...

— Час от часу не легче, — проворчал Дрейкарт. — Я-то надеялся, что ты сумеешь ответить на мои вопросы, но теперь история еще больше запутывается.

— Дела обстоят намного хуже, чем вам кажется, — молвил Рэндал. — К этому ограблению приложил руку тот волшебник, который живет в замке, — теперь я могу отличить его работу. Если хотите найти деньги, загляни­те в Колокольный замок.

— Но что, если золота в замке нет? — возразил Дрейкарт. — Тогда мои люди будут вести для барона осаду замка, может быть, возьмут его приступом — и все зада­ром? Нет, мы так не договаривались. Я не согласен.

— Ваше согласие здесь... — начал Уолтер.

— Оставь, — устало сказал Рэндал. После долгого це­лительного волшебства он чувствовал себя выжатым как лимон, но, похоже, нынче же утром ему опять придется прибегнуть к чародейству. Он обернулся к Дрейкарту. — Никаким грабителям не удастся незаметно вынести эти сундуки из замка мимо всего баронского войска. Если сейчас золото находится внутри замка, там оно и оста­нется после штурма. Но, раз уж вы до сих пор сомнева­етесь, я могу с помощью магии посмотреть, что произо­шло и куда делось золото.

Юный волшебник покосился на казначея.

— Однако этот человек слишком слаб, я не смогу ис­пользовать его как опору для заклинания, — сказал Рэн­дал. — Если поместить его в зону действия мощного за­клятия, он наверняка погибнет. Надо найти кого-то другого, кто тоже был недалеко от центра событий.

Но Уолтер покачал головой.

— Целый вечер никто не подходил к золоту. Мои лю­ди стояли на страже вокруг палатки — мне хорошо был виден вход. Я сидел у костра, слушал пение Лиз и на­блюдал за палаткой.

— Довольно близко, — пробормотал Рэндал. — Рабо­тать мне будет потруднее, но все же, я думаю, получится. — Носком сапога он нарисовал на утоптанном зем­ляном полу палатки круг, едва не задев тюфяк, на кото­ром лежал казначей. — Лиз, Уолтер, встаньте со мной в круг. Погоди, Уолтер, оставь свой меч снаружи.

— Не хочется мне расставаться с оружием, — завор­чал Уолтер.

— Его подержит капитан Дрейкарт, — пояснил Рэн­дал. — Если оставишь у себя, заклинание может не сра­ботать.

Уолтер нехотя протянул капитану меч, а Лиз бросила на пол нож. Оба шагнули в круг. Рэндал наклонился и, шепча слова заклинания на Древнем Наречии, нарисо­вал магические значки по всем четырем сторонам света. Потом начертал слова и символы для заклинания, позволяющего заглядывать в прошлое, и неровно проведенная граница замерцала призрачным голубоватым светом.

— Начинаем, — провозгласил Рэндал. Круг замкнут, и никто не сможет выйти наружу, пока я его не раскрою.

— Смотрите, в палатке становится темнее, — вос­кликнула Лиз. — Воздух меняется!

Все дружно огляделись, и Рэндал услышал, как Уолтер вполголоса выругался. Внутри круга ничего не изме­нилось: тени оставались там же, где они были, когда Рэндал накладывал заклятие, прохладный утренний ве­терок шевелил волосы троих друзей. Но за пределами круга палатку наполнила темнота, на тюфяке возле сун­дуков с золотом безмятежно спал казначей, пока еще це­лый и невредимый.

— Мы видим все вокруг таким, каким оно было про­шлой ночью, — пояснил волшебник. — Теперь нужно затаиться и ждать.

— А кто-нибудь может увидеть нас? — поинтересо­вался Уолтер.

— Здесь — нет, а в нашем собственном времени — да, — ответил Рэндал. — Любой, кто заглянет в палатку, увидит нас в круге. Но войти в круг они не смогут.

— Смотрите, что-то происходит, — перебила его Лиз.

Девушка-лютнистка не ошиблась. На земле внутри палатки появилось маленькое мерцающее пятнышко света. Оно всплыло в воздух и вытянулось в золотистую светящуюся колонну.

— Ничего подобного я прошлой ночью не видел, — заметил Уолтер.

— Ты же не был в круге, — ответил Рэндал. — Кто-то сооружает магические врата. Полагаю, другой конец пе­рехода открывается где-то внутри замка.

У них на глазах светящаяся колонна расширилась в цилиндр около метра в поперечнике и метра три высо­той. Изнутри вышел человек в кольчуге. Его лицо за­крывал шлем с опущенным забралом, но в движениях сквозило что-то мучительно знакомое.

Рэндал и его друзья застыли от ужаса. Человек выхва­тил из-за пояса нож и ударил спящего казначея в спину.

— Вот, значит, как было дело, — озадаченно прогово­рил Уолтер. — Но палатку все время охраняли снаружи, и я был в двух шагах. Почему же я ничего не заметил и не услышал?

— Выгляни, — сказал Рэндал, указывая на откинутый полог палатки. Снаружи виднелась голубоватая светя­щаяся линия. — Еще один магический круг. Его создал волшебник из замка, чтобы скрыть от нас все, что про­исходит, в том числе и сам круг. Если бы ты был в палат­ке, тебя тоже погрузили бы в колдовской сон и пронзи­ли ножом, как нашего друга казначея.

Тем временем из колонны золотого света в палатку выходили все новые и новые люди. Они принялись перетаскивать сундуки с золотом к магическим вратам. Как только в колонне исчез последний сундук, один из пришельцев поднял глаза и увидел Рэндала.

«Не может быть! — удивленно воскликнул про себя Рэндал. — Мы же на самом деле не здесь! Он не может нас видеть!»

Но тем не менее глаза незнакомца были устремлены прямо на юношу. Человек крикнул что-то своим спут­никам внутри колонны и указал на троих друзей в круге.

Из светящейся золотистой колонны вырвался мощ­ный залп магии, и Рэндала словно скрутило судорогой. Свет вспыхнул, будто костер, — яркий, ослепительный. Спасаясь от невыносимого сияния, Рэндал прикрыл глаза рукой. И вдруг свет потух.

Юноша опустил руку и не увидел ничего. Вокруг ца­рила темнота. Везде, куда бы он ни посмотрел, даже ес­ли закрывал глаза, перед ним проплывали, будто при­зраки, остатки только что увиденных картин. Вскоре они померкли, но свет так и не вернулся.

«Что со мной? Неужели я ослеп?»

— Фокус был удачным, Рэнди, — послышался откуда-то голос Уолтера. — А теперь будь добр, объясни, куда мы попали?

— Вы что, не знаете? — донесся чей-то голос из мра­ка. — Вы в подземной темнице Колокольного замка.