Рэндал постоял немного возле бегущего ручья. Здесь, на этом берегу, он был в относительной безопас­ности — насколько вообще можно говорить о безопас­ности посреди безлюдного леса в разгар войны. Но ручей обозначал границу владений незнакомого волшебни­ка — обозначал отчетливо, как магический круг или за­пертая дверь в потайную мастерскую. Перейдя на дру­гой берег, он окажется во власти неведомой силы, и вернуться назад будет гораздо труднее.

Собрав все свое мужество, Рэндал ступил на мостик и перебрался через ручей. Подошел к домику и увидел, что окна в нем не закрыты ставнями, а дверь распахнута. Внутри дом казался пустым и темным. Юноша обошел здание кругом и не обнаружил ничего, кроме садика да нескольких грядок с овощами.

Не успев закончить обход, Рэндал почувствовал, что за ним следят. В то же время он был убежден, что на ма­ленькой поляне нет ни одного человека, кроме него. Но он знал: у волшебника повсюду бывают глаза и уши, его жилище охраняет немало живых существ. Снова при­близившись к парадной двери, юноша постучал по де­ревянному косяку, но, как он и предполагал, ответа не было.

На всякий случай Рэндал подготовил защитное за­клинание и заглянул в открытую дверь. Внутри домика было темно, лишь через окошко проникал тонкий лун­ный луч, и в его свете Рэндал различил единственную комнату, очаг в одном ее конце и полати для сна — в дру­гом. Никакой мебели, если не считать стола и стула, — хозяин дома, видимо, не любил принимать гостей.

И до сих пор Рэндал не мог отделаться от ощущения, что за ним следят. Юный волшебник отошел к краю по­ляны, сел на камень и приготовился ждать.

Он не знал, долго ли просидел там: мягкий, напоен­ный ароматами трав ночной воздух навевал сон, юноша задремал и потерял представление о времени. Наконец прилетела сова. Покружив над домиком, она спустилась на поляну и села на подоконник напротив Рэндала.

Юный волшебник хотел пошевелиться, но руки и но­ги обмякли, налились тяжестью и стали неподатливыми, словно мешки с зерном. «Магия!» — предостерегаю­ще воскликнул разум; Рэндал попытался стряхнуть чары, но не сумел. Он не мог прикоснуться к странному заклинанию. Как он ни старался ухватиться за него, оно ускользало и с каждой попыткой только становилось сильнее. Вскоре все тело юноши онемело, и он беспо­мощно сидел, не в силах шелохнуться.

Сова была крупная, с темными перьями. Она повер­нула голову к Рэндалу и заглянула ему прямо в глаза. Внезапно руки и ноги юноши снова обрели чувстви­тельность. Птица вспорхнула с подоконника и исчезла в глубине домика. Через минуту за распахнутой дверью замерцал желтоватый огонек свечи.

В дверном проеме появилась женщина. Волосы у нее были длинные, рыжие — того же оттенка, что и совиные крылья, отметил Рэндал. Поверх рубахи из желтоватого полотна было надето коричневое шерстяное платье. При первом взгляде Рэндалу показалось, что женщина молода, не старше его кузена Уолтера. Но тут пламя све­чи вспыхнуло ярче, и юноша разглядел на лице женщи­ны морщины, следы тревог и забот. Однако точный ее возраст было нелегко определить.

С минуту женщина вглядывалась в Рэндала, потом сказала:

— Заходи, гостем будешь.

Рэндал осторожно поднялся на ноги. Очнувшись от парализующего заклинания, он до сих пор чувствовал себя скованно и неуверенно. Он догадывался, что, если попытается бежать или сделает хотя бы одно резкое дви­жение, женщина мгновенно пригвоздит его к месту сво­им завораживающим взглядом, и он снова станет беспо­мощным.

— Кто вы? — только и сумел спросить он.

— Я не желаю тебе зла, — ответила женщина. — Но у тебя хватило смелости прийти к моему дому и спросить мое имя, не назвав себя.

— Я Рэндал из Дуна, — ответил юноша. Потом добавил на Древнем Наречии — старинном языке колдовства, на котором разговаривают между собой волшебники: — Я окончил Школу два года назад.

Но женщина лишь озадаченно взглянула на него, как будто он говорил на языке неведомой страны. «Она не понимает, — догадался Рэндал. — Она училась волшеб­ству не в Школе».

— Меня зовут Данна, — ответила женщина после не­долгого молчания. — И, раз уж мы познакомились, поз­воль пригласить тебя в дом.

Рэндал вошел вслед за женщиной. Просторную ком­нату заливал теплый желтоватый свет, но юноша не заметил ни одной свечи; огонь в очаге тоже не горел. На деревянном блюде на столе лежала буханка мягкого хле­ба. Хотя всего минуту назад очаг был холоден и стол пуст, в воздухе витал аромат свежей выпечки.

Данна указала на единственный стул.

— Садись, поешь, — велела она и, заметив неуверен­ность Рэндала, засмеялась. — Не бойся, юный Рэндал, это не страна эльфов — пища не принесет тебе никако­го вреда.

Рэндал помешкал еще немного, потом сел на стул и отломил кусок свежеиспеченного хлеба. Угощение ока­залось на удивление теплым и вкусным, таким непохо­жим на зачерствелые сухари, которыми ему приходи­лось питаться много дней после выхода из Паллиды. Данна уселась напротив него на второй стул, которого он вначале не заметил — потом он присмотрелся и об­наружил, что она сидит прямо на воздухе.

По спине у Рэндала побежали мурашки. «Если бы она воспользовалась обычным заклинанием для подъема тя­жестей, я бы заметил его действие. Она обладает могу­щественной магией непонятной мне природы». Содрог­нувшись, он положил хлебную корку на стол.

Если Данна и заметила его сомнения, то не показала вида. Она долго сидела, глядя на него, потом сказала — не спросила, а заявила:

— Это ты вызвал яркий свет над полем прошлой ночью.

— Я, — ответил Рэндал. Отпираться не имело смысла: для такой могущественной волшебницы, как Данна, его магические действия были как на ладони. И точно так же, напрямик, спросил: — У тех, кто напал на нас, был сонный амулет. Это вы его сделали?

— Ты же сам знаешь, что не я, — отозвалась Данна. — Он у тебя с собой?

Рэндал сунул руку в карман мантии и достал бронзо­вый медальон на красном шнурке.

— Вот.

Данна взяла амулет, взвесила на ладони.

— Он принадлежит волшебнику, живущему в замке. И если магический предмет был применен во зло, луч­ше всего уничтожить его.

На глазах у Рэндала она сомкнула пальцы вокруг ме­таллического кружочка. В открытую дверь повеяло теп­лым ветерком, он взъерошил юноше волосы. Потом красный шнурок, свисавший из кулака Данны, исчез. Когда волшебница снова разжала пальцы, ладонь была пуста.

— Вот и все, — сказала она, будто домохозяйка, которая только что смела с потолка паутину. Отряхнула ладони и посмотрела прямо в лицо Рэндалу. — А теперь ска­жи мне вот что, юный Рэндал. Ты волшебник и дал клятву никогда не брать в руки стальное оружие. Поче­му же ты пришел с теми, кто несет в наши земли смерть и разрушение?

Рэндал опустил глаза и посмотрел на свои ладони.

" Одна была гладкая, другая — изуродована длинным шрамом. Когда он в последний раз взялся за меч, чтобы защитить себя, лезвие прорезало ему руку до кости.

— Я не стремлюсь нести разрушение, — медленно произнес он, стараясь не встречаться взглядом с Дан­ной. — Война здесь началась задолго до моего прихода. А сейчас я остался, чтобы помочь моим друзьям в армии барона и сдержать обещание, которое я дал в другой стране.

— Я знаю, что не ты начал эту войну, — ответила Дан­на. Она поднялась со своего невидимого сиденья, обо­шла вокруг стола и встала рядом с Рэндалом. — Но в тебе есть сила, юный Рэндал — ты, если захочешь, смо­жешь остановить войну.

Рэндал покачал головой.

— Я изучал магию из любви к Искусству, а не для то­го, чтобы усложнять людям жизнь, вмешиваясь в нее. Первый чародей, которого я встретил, сказал, что ис­тинному волшебнику негоже искать мирской власти, и все, что я до сих пор видел, доказывает его правоту.

— Ты и вправду так думаешь? — спросила Данна. — Тогда пойдем со мной.

Она направилась к двери, не оглядываясь на Рэндала, будто ее и не интересовало, идет он за ней или нет. Юно­ша помешкал немного, потом поднялся и двинулся сле­дом. Женщина пересекла узкий мостик, и Рэндал, уско­рив шаг, догнал ее на другом берегу. Вместе они зашагали по лесной тропинке. Данна показывала дорогу.

Извилистая тропка петляла среди деревьев, уводя Рэндала и Данну все дальше к холмам. И снова юноша потерял счет времени. Он не знал, сколько они идут — долгие часы или считанные минуты? Внезапно тропин­ка оборвалась на поляне, обрамленной колючей изго­родью из кустарника и упавших деревьев. Посредине, вокруг крохотного костра, сгрудились мужчины, жен­щины и дети. Все они были одеты в лохмотья и страш­но исхудали.

— Видишь, — сказала Данна. — Эти люди жили в де­ревне возле замка, возделывали поля, на которых распо­ложилась лагерем ваша армия. У них нет зерна, и они го­лодают.

— Но почему они не укрылись в замке? — спросил Рэндал. — Там они нашли бы убежище и пищу.

— Лорд Фесс без конца повторял им, что в случае оса­ды или голода лишние рты ему не нужны, — ответила

Данна. — Теперь тебе понятно, почему они не стали просить убежища у кастеляна?

Рэндал покачал головой и долго стоял на краю поля­ны, глядя на людей у костра. Он хорошо знал, какова бывает жизнь на нижних ступенях сословной лестницы в Брисландии. Он, вольный подмастерье-волшебник, не имел собственного места в мире, и лишь волшебная си­ла отгораживала его от холода и голода.

А были времена, когда он не имел и такой защиты... когда школьные Регенты запретили ему заниматься вол­шебством и отправили одного, пешком, через всю Брисландию искать единственного волшебника, который мог бы снять запрет. «В те времена не было ни одного дня, когда я бы не голодал, — припомнил он. — Я рабо­тал, получая в уплату объедки со стола — и был благода­рен даже за это».

И голод оказался даже не самым худшим из испыта­ний. Юноша на собственной шкуре убедился, что вла­детельные лорды и рыцари любили срывать дурное на­строение на тех, кто не мог ответить ударом на удар. В его ушах до сих пор звучали слова, услышанные на постоялом дворе: «Невежа! Как ты посмел повернуть­ся спиной к рыцарю?» Он хорошо помнил и пощечи­ну, от которой на его лице осталась кровоточащая сса­дина, и тяжелые сапоги, которыми пинали его, когда он упал.

Юноша поежился от нахлынувших воспоминаний. «Если бы тогда случайно не появился Уолтер и не спас меня, они бы забили меня насмерть».

В тот миг Уолтер даже не узнал своего двоюродного брата, лишь вступился за неизвестного мальчишку-ко­нюха. «Он бы помог этим людям, если бы сумел», — по­думал Рэндал и обернулся к Данне.

— Вы говорите, что у меня есть сила. Как мне посту­пить с ней?

Она не медлила с ответом:

— Положи конец осаде.

— Ваша сила больше моей, — возразил Рэндал. — Я хорошо это вижу. Почему бы вам не смести с поля ар­мию барона Эктора и самой не прервать эту осаду?

— Может быть, я и буду вынуждена поступить так, — заявила Данна. — Но при этом победа останется за лор­дом Фессом... а я этого не хочу. От Фесса нет добра ни мне, ни этим людям.

— Тогда почему вы не поспособствуете его пораже­нию?

— Потому что я — давний враг лорда Фесса, — отве­тила она. — Он это знает и поэтому повесил в замке вол­шебный колокол. Заклинания, вложенные в его бронзу, не позволяют мне проникнуть за стены замка.

— Но тогда и я не смогу туда попасть, — сказал Рэн­дал. — Лорд Фесс мне тоже далеко не друг.

— Твоя сила может помочь тебе проникнуть туда, ку­да мне путь закрыт, — ответила Данна. — Если ты захо­чешь помочь мне и моему народу, то я тоже помогу тебе. А если нет... что ж, оставайся со своей мечтой о волшеб­стве ради самого волшебства, а я постараюсь прекратить осаду любой ценой, чего бы это ни стоило.

Едва она произнесла эти слова, как в замке снова за­гудел огромный колокол. Рэндал зажмурился, а когда открыл глаза, то обнаружил, что опять стоит на опушке леса, а перед ним раскинулась лагерем армия барона. Данны нигде не было видно.

Погруженный в размышления, Рэндал зашагал через поле к линии часовых. Приблизившись, он заметил, что в лагере царила необычная суматоха — отовсюду слышались сердитые голоса, ругательства, туда и сюда сновали люди с факелами.

«Пока меня не было, что-то произошло», — понял Рэндал. Едва эта мысль пришла ему в голову, как от ше­ренги часовых отделились два всадника и ринулись к нему.

— Эй, ты... волшебник! — крикнул один из них. — Где ты пропадал?

Грубый тон рыцаря задел Рэндала.

— Ходил по своим делам, — коротко ответил он и по­шел дальше к лагерю.

— И что у тебя были за дела? — не отставал рыцарь. Рэндал услышал, как с холодным свистом выскользнул из ножен меч. — Иди за нами!

Юноша поднял глаза на рыцаря. «Вырваться от него будет нетрудно, — прикинул он. — На воинах нет ника­кой защиты от магии. Вспышка света напугает их лоша­дей, и я успею убежать. Они меня не найдут».

Но, удрав сейчас из лагеря, он бросит Уолтера и Лиз на произвол судьбы и даже не выяснит, что же здесь про­изошло. И ничем не сможет помочь Данне и ее народу.

«И кто знает, далеко ли простираются границы силы Данны? — задумался Рэндал. — Она гораздо могущест­веннее, чем обыкновенная деревенская колдунья. Мас­тера в Школе рассказывали о волшебниках, которые ох­раняют свой край. Если Данна — одна из них, и если она осмелится пойти против мощи колокола и самостоя­тельно прекратить осаду..., то она способна овладеть та­кой магической энергией, что взятие замка покажется детской игрушкой. Никому не уцелеть на десять миль вокруг».

Он вздохнул. «Я должен остаться. И, кроме того, на­до узнать, что же тут случилось в мое отсутствие».

— Я в вашем распоряжении, — сказал он рыцарям.

Без долгих разговоров двое всадников повернули ко­ней и встали по обе стороны от юного волшебника. Так, под конвоем вооруженных воинов, Рэндала доставили к баронскому шатру. Рыцари спешились, ввели его внутрь, потом поклонились и вышли. Рэндал остался один ли­цом к лицу с бароном.

В противоположность магическому желтому сиянию, теплыми лучами освещавшему жилище Данны, атмо­сфера в шатре была темной и угрюмой. С центрального столба свисал, чуть покачиваясь на ночном ветерке, же­стяной фонарь со свечой внутри; по стенам и фигурам собравшихся плясали зловещие сумрачные тени. В не­верном свете фонаря Рэндал разглядел барона — он си­дел на том самом стуле, на котором сегодня утром про­водил военный совет. По одну руку от него стояли Уолтер и Лиз, по другую — капитан Дрейкарт.

Рэндал взглянул на двоюродного брата. Зрелище не обрадовало его — Уолтер был бледен и стоял, плотно стиснув губы, как будто с трудом сдерживал готовые со­рваться с языка сердитые слова. Лиз, находившаяся ря­дом, сжимала и разжимала кулаки. Ее голубые глаза сверкали яростью.

А капитан Дрейкарт... Рэндал медленно перевел взгляд на капитана наемников. Дрейкарт не растерял своего обычного спокойствия, однако перестал улы­баться.

Рэндал поклонился барону Эктору.

— Что вам угодно от меня, милорд?

Барон хмуро взглянул на юношу.

— Куда ты дел золото?

Рэндал испуганно моргнул. Он не знал заранее, чего ему ждать — может быть, его попросят совершить какое-либо волшебство — и неожиданный вопрос застал его врасплох.

— Золото? — изумленно спросил он. — Никуда, ми­лорд.

— Тогда, где ты пропадал все эти два часа?

«Разговаривал с могущественной волшебницей-са­моучкой, которая всерьез подумывает, не стереть ли ей этот лагерь с лица земли...» — подумал Рэндал, но вслух только сказал:

— Я вас не понимаю. Что-то случилось с золотом?

— Случилось, — произнес Уолтер. Слова получались острыми, как будто вырубленными ножом. — Кто-то проник в палатку, где хранились сундуки, зашиб казна­чея чуть ли не до смерти и похитил золото.