Рэндал ничего не ответил — он изнемогал от усталос­ти. Нелегко было так долго поддерживать яркий вол­шебный свет. Спустя минуту к нему подошла Лиз. В ут­ренней туманной дымке ее черты были бледны, как у призрака. В одной руке она держала нож, в другой — лютню в чехле. Наверное, она схватила эти вещи, самые ценные для нее, в самом начале атаки, да так и не выпу­скала из рук.

— Что здесь произошло? — спросила она.

— Вылазка из замка, — пояснил Уолтер.

Девушка сдвинула брови.

— Что-что?

— Неожиданное нападение, — устало пояснил Рэн­дал. — Наверное, они вышли через задние ворота Коло­кольного замка — они отсюда не видны. Враги хотят сломить наш боевой дух и истощить силы. А теперь, ког­да я так долго держал над полем магический свет, они знают, что в лагере есть волшебник.

Уолтер не стал возражать.

— Ничего не поделаешь, — вздохнул он. — Если бы ты не предупредил нас, все обернулось бы гораздо хуже. Нам и так пришлось нелегко — мы нашли часовых мерт­выми, с перерезанным горлом. Вот, — он бросил Рэндалу небольшой металлический предмет.

— Как ты дума­ешь, что это такое? Эту штуку носил на шее один из на­падавших.

Рэндал поймал вещицу и внимательно рассмотрел. У него на ладони лежала бронзовая подвеска на крас­ной веревочке — на первый взгляд ничего особенного, но по спине у юноши побежали мурашки. Подвеска бы­ла пропитана могущественной волшебной силой. Рэн­дал вгляделся еще раз и заметил, что на бронзе нацара­пан рисунок.

Волшебник поднял глаза на двоюродного брата.

— Не уверен... знаки не совсем такие, с которыми я знаком... но, мне кажется, это наводящие сон символы. Вот почему солдаты лорда Фесса сумели проникнуть в самую середину лагеря: они сначала усыпили часовых, а потом перерезали им глотки.

Рэндал стиснул медальон в кулаке так сильно, что длинный шрам, пересекавший правую ладонь, заныл от боли.

— Меня учили, что снотворный символ предназначен для того, чтобы принести сон и успокоение человеку, нуждающемуся в исцелении. Но тот, кто сделал этот амулет, имел недобрые намерения.

— Значит, в замке есть волшебник, — заключил Уолтер.

Рэндал кивнул.

— Я почти уверен.

— Тогда, раз ты — солдат из осаждающего войска, — сказал Уолтер, — то должен присутствовать на военном совете у барона.

Предсказание Уолтера сбылось. Тем же утром, не­много позже, его и Рэндала позвали в шатер к барону Эктору — самый большой на поле. Внутри свободно умещались стол и несколько походных стульев. Рядом с Рэндалом и Уолтером сидели все приближенные рыца­ри барона, в том числе сэр Гийом. Там же присутствовал капитан наемников — невысокий жилистый человечек с соломенными волосами, пронизанными тусклыми нитями седины.

— Не стану отрицать, задача нам предстоит непро­стая, — начал барон Эктор, когда все расселись по сво­им местам. — Гарнизон в Колокольном замке неболь­шой, не более нескольких десятков вооруженных солдат, и лорда Фесса там нет — он оставил вместо себя кастеляна, чтобы тот управлял замком в его отсутствие. Но стены высоки, и замок хорошо снабжается провизи­ей и водой. А Фесс — самый могущественный лорд во всей центральной части страны. Если он приведет на за­щиту замка все свои войска, мы будем раздавлены меж­ду молотом и наковальней.

Барон бросил взгляд на Рэндала, потом обратился к Уолтеру:

— Твой двоюродный брат сможет на время совета обеспечить нам защиту от шпионов и посторонних ушей?

Рэндала уже начала раздражать манера барона не обращаться к нему напрямую, а разговаривать через Уолтера. «Как будто мы с ним говорим на разных язы­ках», — подумал он, но вслух не выразил недовольст­ва. Юноша и так чувствовал себя чужаком на военном совете у барона — он был намного моложе остальных и, единственный из присутствующих, не носил меча. Поэтому не имело смысла затевать ссору, отстаивая свое достоинство.

Уолтер посмотрел на брата, вопросительно припод­няв бровь.

— Сможешь, Рэндал?

— Смогу, — ответил мальчик.

Уолтер опять обернулся к барону. Рэндал не стал ждать, пока кузен перескажет его ответ; мысленно он уже прикидывал, какое из заклинаний лучше всего по­служит намеченной цели. Магический круг полностью скроет шатер — но после тяжелой ночи, когда пришлось несколько часов держать над лагерем магический свет, ему не хотелось тратить так много энергии.

Кроме того, отметил он про себя, нет смысла затевать такое зрелищное волшебство напоказ всему лагерю, когда отлично сработает простое иллюзорное заклина­ние. Несколько фраз, пара быстрых жестов — и закли­нание утопило для находящихся снаружи все произносящиеся в палатке слова в неразборчивом шуме. Этот шум собьет с толку всякого, кто задумает подслушать. Теперь в гомоне голосов каждый посторонний услышит все, что захочет — кроме правды. И лишь другой вол­шебник сможет понять, что палатка находится под за­щитой. Рэндал откинулся на спинку походного стула и прислушался к разговору.

— Брисландии нужен Великий Король, — говорил барон Эктор. — Против этого никто не станет возра­жать. А у лорда Фесса есть воспитанница, леди Бланш, которой предстоит наследовать немалую часть коро­левства — она дочь одного из кузенов старого короля и, как единственная представительница королевской се­мьи, имеет исключительное право на престол. Эта юная леди с колыбели была обещана мне в жены — еще до того, как старый король умер, а его дочь исчезла. Но теперь лорд Фесс нарушил свое слово. Он намеревает­ся сосватать леди Бланш герцогу Тибельти в обмен на то, что тот поможет лорду сосредоточить в своих руках еще большую власть. По этой причине, господа, я намерен захватить Колокольный замок и вызволить леди Бланш.

Уолтер беспокойно пошевелился на стуле.

— Значит ли это, что мы увидим вас на престоле Ве­ликого Короля, милорд?

Барон сурово сдвинул брови.

— Лучше меня, чем кого-либо другого, — ответил полководец. — И лучше меня, чем какую-нибудь рас­крашенную марионетку, которую дергает за веревочки лорд Фесс.

Ответом на слова барона было недолгое молчание. Потом один старый седовласый рыцарь покачал голо­вой и сказал:

— Колокольный замок очень силен — нам не взять его приступом.

— А приступом и не нужно, — ответил барон. — В ко­ролевстве три года подряд свирепствуют неурожаи; даже в Колокольном замке припасы должны быть на исходе. Если мы продержим осаду до следующего сбора уро­жая... Голод не раз помогал брать и более неприступные крепости.

Но седого рыцаря его слова не убедили.

— Как вы правильно сказали, страну мучили неуро­жаи. Если мы оставим без уборки урожай на наших соб­ственных полях, то этой зимой голодать придется нам всем. И какой нам тогда толк от Великого Короля?

— Никакого, — признал барон. — Вот почему я и при­гласил капитана Дрейкарта и его наемников, чтобы они держали замок в осаде, а мы тем временем отошлем на­ших людей домой — собирать урожай.

Седовласый рыцарь окинул капитана Дрейкарта по­дозрительным взглядом и снова обратился к барону Эк­тору.

— Неужели вы хотите доверить такое серьезное дело шайке иностранных наемников?

Барон покачал головой.

— Они будут хранить нам верность. Им ничего не нужно делать — только сидеть здесь сложа руки, пока не вернется мое войско. — Он помолчал и снова покосил­ся на Уолтера. — Кроме того, сэр Уолтер привел с собой волшебника. Если наши враги опираются на помощь магических сил, он сумеет противостоять этим силам.

Рэндал ощутил, что взгляды всех собравшихся рыца­рей устремились на него. На лицах мужчин были напи­саны самые разные чувства — от сомнения до непри­крытой враждебности, и юноша понимал, что здесь у него друзей очень мало — точнее, нет совсем.

«Только Уолтер, — подумал он, — да, может быть, сэр Гийом. Остальные выполняют приказы барона, а он, по­хоже, не слишком высоко ставит волшебников. Правда, это не мешает ему ждать от них чудес... И вряд ли стоит лишний раз напоминать ему, что я пока только вольный подмастерье».

Молчание затянулось надолго. Рэндал понял, что ба­рон ждет от него каких-нибудь слов.

— Я сделаю все, что в моих силах, милорд, — произнес юноша наконец. — В первую очередь надо выяснить, что за волшебника взял себе на службу кастелян лорда Фес­са. Мастер он или подмастерье, учился в Школе или са­моучка, сильный или слабый.

— Ты можешь это сделать?

«Наконец-то он заговорил со мной напрямик, а не че­рез Уолтера», — подумал Рэндал. А вслух сказал:

— Для таких вещей существуют специальные закли­нания.

— Когда ты будешь готов дать нам ответ?

— Сегодня вечером, когда в лагере станет тихо, — по­обещал Рэндал, — я пущу в ход магию и постараюсь что-нибудь узнать.

Военный совет продолжился, но интерес Рэндала стал понемногу угасать. Барон был прав — одолеть Ко­локольный замок можно только долгой осадой. Чтобы взять его приступом, придется тащить длинные лестни­цы и тараны к воротам крепости, вверх по крутым скло­нам холма, на каждом шагу теряя людей. Но, что ни го­вори, осада — занятие скучное, даже если она крайне необходима.

«Войско барона Эктора стоит снаружи крепостных стен, — подытожил про себя Рэндал, — а солдаты лорда Фесса сидят внутри. И исход зависит от того, хватит ли в замке провианта до прихода основных сил лорда Фес­са или он кончится раньше».

Если провиант кончится раньше, то, как надеялся Рэндал, кастелян лорда Фесса не станет сопротивляться до конца, а начнет переговоры об условиях сдачи. По традиции замок, захваченный приступом, становился законной добычей для разграбления; а после всех тягот и ужасов осады люди барона не удовлетворятся лишь зо­лотом да серебром — они захотят возмездия, потребуют крови в уплату за кровь.

Совет все длился, но больше никаких важных реше­ний принято не было. Наконец барон Эктор кивнул Рэндалу:

— Можешь снимать свое защитное заклинание, вол­шебник. Мы закончили.

Остаток дня прошел в суете и смятении. Большая часть солдат барона Эктора отправилась домой, их мес­то заняли наемники капитана Дрейкарта. Последние из уезжавших покинули лагерь лишь с наступлением ночи. Взошла луна. Над полем прокатился низкий, раскатис­тый гул огромного колокола. Рэндал слышал его гроз­ный голос каждый час. Этот звук и нахлынувшее вместе с ним ощущение магии напомнили ему об обещании, данном барону.

«Пора приниматься за поиски вражеского волшебни­ка», — сказал себе юноша. Он отыскал тихий уголок в лагере и приготовился создать заклинание магического резонанса, которое, как эхо, отразится от любых закол­дованных предметов и источников магической силы в окрестностях и принесет ему отзвуки чужеродного вол­шебства.

Заклинание получилось удачно. Рэндал послал им­пульс магической силы, и через мгновение он вернулся многочисленными отголосками. Как юноша и ожидал, воздух был пропитан волшебством. Самое первое эхо пришло от снотворного амулета, лежавшего теперь у не­го в кармане; второе — от колокола в замке. Кроме того, в замке, несомненно, присутствовал волшебник, и не простой, а выпускник Школы. «Я ощущаю в нем что-то знакомое, — подумал Рэндал. — Сдается мне, я его ког­да-то знал...». Но гораздо сильнее было эхо, полученное от неведомого колдуна, который находился вне стен замка.

«Сила. Огромная сила, но никакой системы... ясно одно — в Школе он не учился. Интересно, кто сделал наводящий сон амулет — он или не он? — Рэндал еще раз сотворил резонансное заклинание, потом покачал головой. — Вряд ли. В этой силе не чувствуется злых на­мерений. Но кто этот волшебник — друг или враг? Буду знать, только если поговорю с ним».

Рэндал развеял заклинание магического резонанса и поплотнее запахнул на плечах темную мантию. На миг ему подумалось: не сказать ли кузену о том, куда он идет и что задумал.

«Нет, — решил он. — Уолтер непременно захочет пой­ти со мной, и Лиз тоже. А с этим делом я и сам могу справиться».

Потом он остановился и покачал головой.

«Волшебник никогда не лжет, даже самому себе. Я не знаю, опасное это дело или нет... Второе эхо было слишком сильным, оно не могло принадлежать домо­рощенному колдуну-самоучке или деревенской знахар­ке. Просто я не хочу, чтобы мои друзья пострадали из-за меня».

Рэндал снова направился к центру лагеря, туда, где Уолтер и его люди сторожили золото. С уходом почти всех рыцарей и солдат барона поле переменилось — ста­ло тише, спокойнее, исчезли суета и беспорядок. Теперь в лагере остались только барон да вольные наемники. Откуда-то из ночной тишины до Рэндала донеслись зву­ки лютни и пение Лиз. Он пошел на музыку и отыскал девушку у костра. Вокруг нее, слушая песню, располо­жилась горстка солдат.

Далёко на севере замок стоит,

В нем песен веселых никто не поет.

В пустом этом замке лишь ветер гудит,

Да грустно принцесса его стережет.

Рэндал вошел в желтый круг света от костра. Девуш­ка подняла на него глаза. Он сел и подождал, пока она закончит песню. Допев до конца, она помахала рукой, отклоняя просьбы слушателей спеть еще раз, потом обернулась к другу.

— Привет, Рэнди, — воскликнула она. — Ты так дав­но бродишь вокруг в одиночестве. Что случилось? Чем ты занят?

— Искал волшебников, — ответил Рэндал. — В конце концов, этот снотворный амулет не с неба свалился, кто-то его сделал... и недавно. Царапины на металле до­вольно свежие, не потертые. А если бы амулет долго пе­реходил из рук в руки, рисунок совсем стерся бы.

— Ну и как, выяснил что-нибудь?

Рэндал кивнул.

— Да. В замке есть волшебник, обученный в Школе. Наверное, он и сделал амулет, потому что их отзвуки чем-то похожи между собой. Кроме того, снаружи есть еще один волшебник.

— Тоже обученный в твоей Школе? — спросила Лиз.

— Нет, — ответил Рэндал. — Вот почему я и пришел к тебе — предупредить, что ненадолго уйду из лагеря. Я хочу найти этого волшебника и узнать, что у него на уме. Он обладает магическими силами, каким позавиду­ет и мастер из Тарнсберга, но в то же время нигде не учился.

Девушка-лютнистка обеспокоенно взглянула на друга.

— А это не опасно?

— Никогда не знаешь, к чему приведет общение с не­знакомым волшебником...

— Значит, опасно, — заключила Лиз и немного по­молчала. Пальцы ее сами собой наигрывали на струнах лютни грустную мелодию. — Но вряд ли ты хочешь, что­бы я на всякий случай пошла с тобой.

— В другой раз. Волшебники бывают непредсказуемы...

Уголки губ девушки чуть-чуть вздернулись вверх.

— Никогда не замечала.

Рэндал пропустил шпильку мимо ушей.

— Как я уже сказал, они непредсказуемы, и далеко не все из них любят беседовать с незнакомцами. Двоим лю­дям может грозить куда большая опасность, чем одному. Если я не вернусь прежде, чем колокол прозвонит еще два раза, скажи Уолтеру, куда я ушел, и сами решайте, что делать.

Не успела Лиз ему возразить, как Рэндал уже встал и зашагал из лагеря. Никто из часовых не остановил его, не спросил, почему он уходит из лагеря после наступле­ния темноты — его темная мантия с капюшоном слива­лась с ночной мглой, и потребовалось лишь небольшое заклинание, чтобы в нужный момент направить взгляды возможных наблюдателей в другую сторону. Вскоре па­латки и лагерные костры остались далеко позади, перед Рэндалом выросла стена густого леса. Он вошел в лес­ную чащу, двигаясь в ту сторону, откуда доносилось не­знакомое магическое эхо.

Пройдя довольно большое расстояние, юноша очу­тился на узкой тропинке. Она вела именно туда, куда ему было нужно, поэтому Рэндал пошел дальше по ней. Вскоре послышалось журчание бегущей воды. Обогнув большой валун, юноша вышел на лесную полянку и ос­тановился.

Перед ним, преграждая путь, серебрился в лучах лун­ного света широкий ручей. Из воды поднимались тем­ные камни, окутанные тонким белым кружевом пены. Затем поток низвергался с обрыва небольшим водопа­дом и растворялся в туманной голубой дымке.

Чуть ниже водопада через ручей был перекинут дере­вянный мостик — всего пара грубо выструганных досок. На дальнем берегу виднелся каменный домик под трост­никовой крышей — в таких обитают свободные кресть­яне или зажиточный деревенский люд.

«Но возле этого дома не видно возделанных земель, — заметил Рэндал. — И других строений поблизости тоже нет. Только лес... и ощущение магической силы». Он чувствовал присутствие этой силы в воздухе, оно было терпким и густым, как запах полыни и пряных трав, до­носившийся из крошечного садика возле дома. Рэндал понял: он нашел то, что искал, — источник неизвестной магии.