— Знаешь, Рэндал, это путешествие — из тех, с какими хочется побыстрее покончить.

Вольный подмастерье-волшебник Рэндал из Дуна — крепко сложенный темноволосый юноша в черной до­рожной мантии с капюшоном — обернулся в седле и всмотрелся в лицо своего двоюродного брата Уолтера.

Рослый и сильный Уолтер был всего на четыре года старше своего кузена Рэндала — ему недавно исполнилось двадцать лет. Но он уже успел стать полноправным рыцарем, и тяжелый меч у него на боку не был детской игрушкой. Почти весь день они с Рэндалом в молчании скакали по холмам северо-восточной части Брисландии, настороженно глядя по сторонам, а за спиной у них длинной вереницей тянулся караван.

— Надеюсь, в пути нас не ожидают никакие неприятности, — заметил Рэндал. — Вчера вечером я заглянул в будущее через магический кристалл и не заметил ничего подозрительного.

Юный волшебник прекрасно понимал, почему Уолтер так беспокоится. Вьючные мулы несли на своих спинах шесть сундуков золота, выданных князем Веспианом, властителем Паллиды, в долг одному брисландскому барону на проведение военной операции. С таким багажом опасно ходить по дорогам в стране, беспрерывно охваченной пламенем войны. Рэндал еще раз окинул внутренним взором лежащую впереди дорогу, потом пожал плечами и добавил:

— Но, конечно, ничего нельзя сказать наверняка. Может быть, за поворотом нас караулят враги, которые защитились заклинаниями так, чтобы их нельзя было обнаружить с помощью магии. Или же поджидающая впереди опасность только зарождается. Или мы...

— Если ты таким образом пытаешься нас подбодрить, — раздался за спиной веселый звонкий голос, — у тебя плохо получается.

Голос принадлежал стройной молоденькой девушке в мальчишеском платье, ехавшей верхом рядом с казначеем князя Веспиана. На плече у девушки висела лютня в кожаном чехле, темноволосую стриженую голову покрывала лихо сдвинутая набекрень беретка из зеленого сукна. Справа от девушки угрюмо ссутулился в седле казначей — чем дальше уплывало из родной южной страны золото князя Веспиана, тем сильнее вытягивалось унылое лицо старика. Теперь он совсем перестал улыбаться и ни с кем не разговаривал.

Уолтер с усмешкой обернулся к лютнистке.

— Лучше честно предупредить об опасности, чем жить в ложном спокойствии, мадемуазель Лиз, — ответил он. — И мне совсем не хочется потерять все в последнюю минуту. Барон Эктор поручил мне в целости и сохранности доставить золото к нему в лагерь у Колокольного замка, а не искать славы по дороге.

— А почему этот замок называют Колокольным? — с любопытством спросила Лиз.

— Сама поймешь, когда подойдем поближе, — пообещал Уолтер. — Осталось совсем недалеко.

Как раз в эту минуту караван поднялся на вершину холма, и перед Рэндалом открылась широкая равнина, усеянная шатрами и палатками. Этот вид не доставил юноше радости: даже издалека он заметил, что немалая часть земель раньше была занята деревней и распаханными полями. Теперь же нигде не было видно и следа сельских жителей — тех, кто выращивал хлеб и скот для обитателей замка, а в случае опасности укрывался за его стенами. Рэндал предположил, что и сейчас они прячутся от вражеского нашествия в замке. Так поступали и крестьяне из окрестностей замка Дун — в беде они всегда искали защиты у лорда Элайна, отца Уолтера.

Рэндал перевел взгляд на холмы, вздымавшиеся на другой стороне долины. Там, на вершине одного из холмов, на основании из гранита, стоял в одиночестве неприступный замок. Стены его были сложены из того же серого гранита, а над ними поднимались в небо две огромные башни, одна выше другой.

— Вот, Рэнди, — сказал Уолтер. — Вот и Колокольный замок. Как он тебе нравится?

— Никогда не видел такой неприступной крепости, — честно признал Рэндал. — И твой барон Эктор искренне считает, что сумеет захватить его?

Уолтер окинул опытным взглядом лагерь на широкой равнине.

— Тысяча пеших солдат, около пятисот конников, да еще наемники — мы несем золото, чтобы заплатить им. Да, я бы сказал, барон Эктор настроен серьезно.

— А кто он такой, этот барон? — спросил Рэндал.

— Барон Эктор из Виррелла, — ответил Уолтер, — знаменитый полководец. Он рассорился с феодалом, которому принадлежат почти все земли в этих краях, в том числе и Колокольный замок. Я не знаю, какие именно сокровища спрятаны внутри замка — это не самая большая цитадель лорда Фесса и не самая значительная, — но барон Эктор решительно намерен захватить замок и завладеть всеми ценностями, какие окажутся в нем.

По спине Рэндала пробежал холодок. Имя лорда Фесса было ему знакомо. Когда в руки юноше случайно попала украденная из сокровищницы этого феодала костяная статуэтка, наделенная могущественной волшебной силой, люди Фесса гнались за ним и Лиз через всю Брисландию, от Синжестона до Видсегарда, ради того, чтобы вернуть ее.

Он переглянулся с подругой. В ответ она пожала пле­чами и сказала только:

— Будем надеяться, что барон победит. Вот и все.

В ту же минуту по равнине прокатился громкий звон огромного колокола на башне замка. В этом низком, ро­кочущем гуле Рэндал почувствовал дыхание могущест­венной магии; когда угасли последние отзвуки тревож­ного боя, ощущение волшебства утихло, но не исчезло совсем.

— Колокольный замок, — произнес мальчик. — Те­перь ясно, почему его так называют.

Уолтер кивнул.

— В этот колокол бьют каждый час, денно и нощно. Предание гласит, что пока на самой высокой башне зво­нит колокол, никакие враги не захватят замок.

«Защитная магия, — подумал Рэндал. — И, насколько я могу судить, очень сильная. Как только доберемся до лагеря, надо будет обойти окрестности, посмотреть, ка­кими еще заклятиями окружил свой замок его владелец».

Как только стихли вдалеке последние отзвуки коло­кольного звона, караван тронулся вниз по склону холма, к равнине. К ним навстречу из лагеря скакала группа верховых. Когда они приблизились, Лиз удивленно вскрикнула.

— Смотри, Рэнди, — воскликнула она. — Это же сэр Гийом!

Рэндал внимательнее всмотрелся в лица приближаю­щихся всадников. Девушка была права. Во главе отряда ехал рыцарь со щитом, украшенным тремя переплетен­ными кольцами. Это был герб сэра Гийома из Гернфельда. В последний раз Рэндал видел этот герб в Таттинхеме, на большом рыцарском турнире — в тот день кузен Уолтер едва не погиб: в минуту затишья кто-то преда­тельски ударил его по спине тяжелой булавой.

Сэр Гийом пришпорил коня.

— Сэр Уолтер! — окликнул он. — Рад видеть вас! Це­лый год ничего о вас не слышал! Я уже боялся, не погиб­ли ли вы от той раны.

Уолтер покачал головой.

— Нет, не погиб — хотя в путешествии, которое мне пришлось выдержать потом, я несколько раз был на во­лосок от смерти. Но это дело прошлое, а сейчас я на службе у барона Эктора. А какая же судьба привела сю­да вас?

— Та же самая, что и вас, — ответил Гийом. — Я всту­пил в войско барона и помогаю ему одолеть лорда Фес­са. И, раз вы на нашей стороне, барон непременно вы­играет.

Уолтер ответил с подобающей любезностью, и кара­ван, теперь охраняемый не только отрядом Уолтера, но и солдатами сэра Гийома, продолжил путь через рав­нину к баронскому лагерю. Остановились они возле просторного шатра, украшенного яркими знаменами. У входа в шатер стоял плотный мужчина лет пятидеся­ти, с квадратным румяным лицом. В его глазах сквозило беспокойство. Заметив сэра Уолтера и его караван, он немного расслабился.

— Рад вас видеть, — сказал он Уолтеру. — Капитан Дрейкарт со своим наемным войском грозился уйти, ес­ли им не заплатят в самом скором времени.

— Ничего, барон Эктор, наши сундуки поднимут их бо­евой дух, — сказал Уолтер, кивком указав на тяжело нагру­женных мулов. — Князь Веспиан оказался более чем щедр.

— Понятно. — Вдруг, заметив черную мантию Рэнда­ла, барон сурово сдвинул брови. — Княжеский колдун — это одно из условий договора?

— Мой кузен Рэндал — не княжеский колдун, — воз­разил Уолтер. — Он воспитан моим отцом в замке Дун.

— И что же сын Брисландии делал в Паллиде? — по­интересовался барон.

Рэндал, не колеблясь, встретил его суровый взгляд.

— Я вольный подмастерье-волшебник, господин ба­рон. Мне положено странствовать по свету, набираясь знаний о волшебстве. В Паллиде я изучал магию под ру­ководством придворного волшебника князя Веспиана, а когда мне пришло время снова отправиться в путь, я присоединился к каравану сэра Уолтера, чтобы помочь защищать золото.

— Значит, ты никому не давал присяги на верность, — подытожил барон и недовольно хмыкнул. — В нашем лагере и так уже слоняется слишком много неприкаян­ного народу... но ничего не поделаешь. Сэр Уолтер, вы готовы поручиться за своего двоюродного брата?

— Ручаюсь за него головой, — ответил Уолтер. — Рэн­ди достоин полного доверия.

— А эта девушка-лютнистка — что вы скажете о ней? — поинтересовался барон. — Мне кажется, она не из наших краев.

— Мадемуазель Лиз родом из Окситании, — объяснил Уолтер. — Более преданных друзей, чем она, не найти ни в одной стране.

— Хорошо, пусть остаются в лагере вместе с тобой и твоими людьми, — разрешил барон. — Поскольку ты су­мел доставить золото из Паллиды в целости и сохраннос­ти, я доверяю тебе и дальше охранять его. И если ты жела­ешь, чтобы эти двое были рядом с тобой, я не возражаю.

Немного позже, когда золото было надежно укрыто под шатром в середине лагеря и княжеский казначей улегся спать рядом с запертыми сундуками, Уолтер и его спутники начали располагаться на ночь. Лиз взяла лют­ню и принялась перебирать струны, настраивая инстру­мент после трудного путешествия, кузены сидели рядом и прислушивались к серебристому перезвону струн. Уолтер долго смотрел, как пляшут в костре языки пла­мени, потом поднял глаза.

— Скажи мне, Рэндал, — теперь, когда мы доставили золото барону, что ты намерен делать дальше?

Рэндал пожал плечами.

— Наверно, опять отправлюсь в путь. Буду изучать магию, где удастся. А когда-нибудь вернусь в Тарнсберг и буду учиться дальше у кого-то из мастеров.

— Неужели тебе не надоело странствовать где придет­ся без всякого дела? — поинтересовался Уолтер. — У нас, дворян, пажи рано или поздно становятся оруженосца­ми, а оруженосцы — рыцарями. Разве все вольные под­мастерья не стремятся сделаться мастерами-волшебни­ками?

— Не всегда, — ответил Рэндал. — Это не так легко, как кажется. — Он опустил глаза и покачал головой. — Я да­же не уверен, хочу ли я сам стать мастером. Даже у подмастерья силы иной раз оказывается больше, чем нужно.

— Не знаю, — с сомнением проговорил Уолтер. — Мужчина не может всю жизнь оставаться оруженосцем. Но у вас, волшебников, видно, дело обстоит по-другому.

— У волшебников все по-другому, — отозвался Рэн­дал. Но слова двоюродного брата задели потаенные струны в его душе, и он замолчал, прислушиваясь, как Лиз, аккомпанируя себе на лютне, запела балладу:

Вот холм зеленый, волшебный стоит,

И птицы летят над простором полей.

Приду я к холму, что тайно манит,

И выпущу птицу любви моей.

Вечер становился все темнее, и наконец весь лагерь барона, окруженный кольцом часовых, погрузился в сон. Рэндал лежал в палатке Уолтера, закутавшись в мантию вольного подмастерья, и по звону огромного колокола на башне замка отсчитывал проходящие часы.

Наконец он уснул и увидел сон. Во сне он стоял по­среди широкой равнины, пустой и голой, куда ни кинь взгляд; по твердой выжженной земле разбегались глубо­кие трещины. Над безжизненной пустыней задувал жар­кий ветер, он трепал отросшие волосы юноши, и те хле­стали его по лбу и щекам.

Рэндал оглянулся назад и заметил, что равнина не совсем пуста: за спиной у него громоздилась куча разби­тых камней, похожая на остатки обрушившейся стены. Вверх по стене карабкался вьющийся розовый куст, его усеянные шипами ветви крепко цеплялись за трещины серых гранитных глыб.

Рэндал присмотрелся и понял, что роза была не един­ственным растением, пустившим корни среди разбитых камней. Из пересохшей земли у подножия стены пробился куст шиповника. Его колючие ветви сплетались с неж­ными, одетыми зеленой листвой побегами розы. На древ­них камнях пестрел разноцветный ковер из лепестков — внизу, ближе к корням, цвели белые розы, а возле верши­ны ветви были усыпаны красными цветами шиповника.

Рэндал обошел вокруг стены, чтобы посмотреть, что скрывается по другую ее сторону, и обнаружил там, в те­ни каменных глыб, небольшое фруктовое дерево. На од­ной из ветвей дерева висела королевская корона — висе­ла небрежно, как будто владелец снял ее с головы за ненадобностью, повесил на ветку, да и забыл.

На той же ветке восседали две белых птицы. Увидев Рэндала, они захлопали крыльями, взмыли в воздух и улетели на юг, оставив корону покачиваться перед его глазами.

— Кому ты принадлежишь? — С чьей головы упала? — прошептал Рэндал. — Я не могу оставить тебя здесь, а то кто-нибудь найдет тебя и присвоит себе.

Он снял корону с ветки. Она оказалась очень тяже­лой, и Рэндал попытался было повесить ее обратно. Но под тяжестью золотых украшений ветка прогнулась, и корона упала бы на землю, не успей Рэндал подхватить ее на лету. Он держал корону в руках, и с каждой мину­той она, казалось, становилась все тяжелее.

«Я не могу просто повесить ее на ветку и уйти, — вдруг понял Рэндал. — Я прикоснулся к короне, и те­перь я за нее в ответе. И когда только я запомню, что нельзя трогать то, о чем мне ничего неизвестно?»

Корона невыносимой тяжестью тянула его руки вниз, под ее весом у юноши подкашивались колени. «Я не мо­гу ее удержать, — думал он. — Мне не выстоять, я уроню ее. Надо ее куда-то деть... но туда, где я ее нашел, она не вернется. Что же делать?»

И вдруг ответ пришел к нему сам собой — не как оза­рение, а всплыл откуда-то изнутри, как будто юный вол­шебник давным-давно его знал. «Надо возложить коро­ну на голову истинного правителя. Тогда выжженная земля расцветет и зазеленеет, разрушенные стены под­нимутся снова».

В этот миг над полем прокатился гул огромного коло­кола, и Рэндал проснулся. Он полежал немного, вороча­ясь от странного беспокойства. Перед глазами все еще стояли картины из сновидения, и юноше казалось, что его ждут какие-то неоконченные очень важные дела. «Но ка­кое мне дело до корон и королевств? В сновидениях ответ всегда кажется таким ясным, а вот когда просыпаюсь...»

Промаявшись еще немного без сна, Рэндал встал, от­кинул полог палатки и вышел в ночную тьму.

Звезды прошли уже довольно длинный путь по небо­своду, в лагере стояла тишина. Равнина, усеянная палат­ками, была погружена во тьму и безмолвие — луна уже зашла. Вдруг где-то неподалеку тихо заржала лошадь.

«Ну-ка, посмотрим, что там происходит», — подумал Рэндал и вызвал шар холодного пламени — беловато-го­лубой магический свет, которым волшебники освещают себе путь вместо свечей и факелов. Его глазам предста­ла такая страшная картина, что юноша едва удержался от крика.

В центре лагеря толпились люди — вооруженные сол­даты с мечами наголо, и все они поверх доспехов носи­ли желтые накидки лорда Фесса.

Рэндал тут же погасил бело-голубой светящийся шар, но один из нападавших уже заметил его и обернулся. Даже в темноте Рэндал увидел, что человек занес для удара меч.

До того, как отправиться в Школу волшебников, Рэн­дал был оруженосцем, его учили военному делу. Натренированные с детских лет рефлексы помогли ему мгно­венно упасть и откатиться в сторону от удара. В тот же миг он создал вспышку ослепительного света и оглуши­тельный громовой раскат, чтобы разбудить Уолтера и половину лагеря в придачу. Потом юноша снова вскочил на ноги и приготовил заклинание магического удара.

Человек, бросившийся на него с мечом, теперь ныр­нул в палатку Уолтера. Рэндал швырнул ему вслед под­готовленное заклинание. Магический удар обрушился на солдата, как могучий кулак, мужчина согнулся попо­лам и рухнул на землю.

— Уолтер! — крикнул Рэндал. — Лиз! Проснитесь!

Уолтер выскочил из палатки, держа в одной руке тя­желый меч, в другой — щит.

— Что случилось, Рэнди? — крикнул он. — Сделай свет, я ничего не вижу!

Юный волшебник снова сотворил магический свет. На этот раз он вложил в простое заклинание гораздо больше силы, и над армией барона запылал огромный белый шар. В лагере стало светло, как в пасмурный день, когда солнце светит сквозь тучи. Вся равнина запестре­ла беловатыми бликами и темными пятнами теней.

Уолтер выстроил отряд своих воинов в кольцо вокруг палатки, в которой казначей князя Веспиана охранял сундуки с золотом. Потом из темноты послышался чей-то голос:

— Сэр Уолтер, идите сюда! Вы нам нужны!

Уолтер неуверенно остановился, глядя на Рэндала.

— Ничего, брат, иди, — подбодрил его Рэндал. — Я справлюсь.

Уолтер выскочил из ощетинившегося копьями коль­ца своих солдат у центральной палатки и помчался туда, где разгорелась самая жестокая схватка. Рэндал посмотрел вслед кузену, потом напряг все силы, чтобы как можно дольше удерживать над полем магический свето­вой шар. Отовсюду доносились крики, проклятия, лязг оружия.

Тем временем небо на востоке начало светлеть, шум битвы постепенно стих, лишь издалека то и дело доноси­лись воинственные выкрики. Наконец над полем снова прокатился низкий гул большого бронзового колокола. В тот же миг Рэндал почувствовал, что его магия слабеет. Светящийся шар из белого стал тускло-красным, потом мигнул и погас. Лишившись сил, Рэндал в изнеможении опустился на землю.

С первыми лучами зари Уолтер вступил в кольцо за­щитников и подошел к Рэндалу. Лицо рыцаря было мрачным.

— Вот и началось, братец, — произнес он, вкладывая меч в ножны. — Добро пожаловать на войну.