— Добрый день, Владимир Анатольевич!

Жандармский подполковник излучал радушие и благожелательность.

— Добрый день, — откликнулся князь, выходя из-за стола навстречу и протягивая для пожатия руку. — Что привело вас ко мне в сочельник? Мне казалось, в этот день все дела и заботы уходят в сторону. Люди готовятся праздновать рождество Христово.

— Видимо, мы не вполне люди, — усмехнулся подполковник, — потому что наша служба праздников и выходных дней не знает. Да и шпионы не дремлют, стараясь именно праздничное время использовать для своих чёрных целей.

— Что ж, присядьте и расскажите о своих нуждах. Может, я сумею вам чем-то помочь.

Подполковник уселся в кресло, положил на колено папку, которую держал в руках, и принялся излагать:

— Владимир Анатольевич, наше ведомство, как вы знаете, присматривает за некоторыми людьми. Это помимо того, что в составе сотрудников конструкторского бюро имеются представители жандармского корпуса.

— Знаю, — кивнул Тенишев.

— Жених вашей дочери, граф Езерский, тоже находится под присмотром. Не слишком плотным — за свиданиями с княжной мы не подсматриваем. У нас и без того нашлось достаточно интересных моментов.

Жандарм подался вперёд, произнёс доверительно:

— Вы знаете, что граф поддерживает отношения с немецкой разведкой?

— Наверняка не знаю, но имею основания это подозревать.

— Вы так спокойно говорите об этом! — возмутился подполковник.

— Как вы верно сказали, — заметил князь, — этот граф является женихом княжны. И мне требуются очень весомые, буквально железные доказательства, чтобы обвинить его в шпионаже. Иначе у него тут же найдётся защитница, и её доводы придётся принять.

— О-о, — протянул визитёр, — с этим проблем не возникнет. Господин граф нынче ночью собирается участвовать в ограблении. А грабить он будет не что иное, как служебный сейф своей невесты.

— Очень интересно, — произнес Тенишев. — Но ведь там весьма серьёзный замок. Вы сами рекомендовали эту фирму, как почти не поддающуюся взлому.

— Взлому замок действительно не поддаётся, — кивнул подполковник. — Но немцы умудрились каким-то образом получить слепки ключей, так что никакого взлома не будет. Грабитель просто придёт и откроет сейф естественным образом.

— Но если вы всё знаете, почему бы вам не арестовать этих шпионов? — поинтересовался князь.

— Это слишком просто. Мы хотим провести более тонкую игру. Посмотреть, кому передадут чертежи и арестовать не только исполнителей, но и организатора.

— Понятное желание, — согласился Тенишев. — Но не кажется ли вам, что нельзя рисковать такими документами? В конце концов, они составляют не только мою коммерческую, но и государственную тайну.

— Вот именно поэтому, — просиял жандарм, — я и решился вас побеспокоить. Мы, наша служба, подготовили комплект чертежей, аналогичных вашим, но содержащих серьёзные ошибки. Если по ним изготовить самолёт, он неизбежно потерпит катастрофу. И хотели бы заменить настоящие чертежи на подготовленные нами. Но для этого нам нужен доступ к сейфу. У вас ведь наверняка имеется личный комплект ключей?

— Ну уж нет! — категорически отказался Тенишев. — Я отлично знаю ваши нравы. Едва ключи попадут к вам в руки, первое, что вы сделаете, это снимете с них слепки. Кроме того, и сами чертежи нужно проревизировать. Тайну составляет не только конструкция в целом, но и решения отдельных узлов. Так что я сейчас приглашу сюда Варвару Владимировну. Она съездит с вами в конструкторское бюро, заберёт из сейфа документы и заодно поглядит, что вы планируете оставить. Может, и уберет из вашего комплекта несколько листов.

Жандарм ничем не показал своего разочарования.

— Что ж это меня вполне устроит. А как скоро появится Варвара Владимировна?

— Как только её найдут. Минут пятнадцать, не более. А пока я в свою очередь хочу задать вам несколько вопросов.

— Вы же понимаете, князь, — тут же отреагировал подполковник, — что я не могу разглашать сведения, составляющие служебную тайну.

— Понимаю. Расскажете то, что сможете. Будете коньяк?

Тенишев выставил на стол два бокала, развернул бутылку этикеткой к гостю. Тот, поколебавшись, решился:

— Разве что немного.

— Разумеется.

Князь разлил напиток и отодвинул бутылку в сторону.

— Вы не подумайте, — сказал, — это не для ослабления вашей бдительности, а для перевода нашей беседы из деловой в более непринуждённую форму. Знаете, я в последнее время ощущаю некую тревогу. Если хотите, у меня предчувствие. Что-то должно случиться, и в самое ближайшее время. Но что именно, нащупать не могу. Нет у меня достаточного количества данных для анализа ситуации. Но связаны грядущие проблемы именно с моими авиационными проектами.

Подполковник дотянулся до бокала и с блаженным видом смаковал коньяк, время от времени кивая словам Тенишева.

— В нашем государстве у меня нет конкурентов. Нет даже зародышей авиастроительных компаний. В дирижабельный бизнес я не лезу, строю только аппараты тяжелее воздуха, которые если и могут конкурировать с этими гигантами, то лишь в очень узкой нише скоростных перевозок. Эта категория услуг востребована, и сейчас, когда деловые круги России с нетерпением ожидают новых скоростей в области движения капиталов, попытка устранить или затормозить «КиТ-Авиа» будет воспринята негативно. Остаются только зарубежные интересанты.

После этих слов кивок жандарма был более глубоким, чем прежде. Князь счёл это согласием и продолжил:

— Из иностранцев значимыми игроками сейчас являются англичане и немцы. Остальные, добровольно или нет, выбыли из игры. Но если действия немецкой разведки нам — в смысле, вам, — видны и в значительной степени контролируются, то SIS никак себя не проявляет. И вот это как раз меня и беспокоит. Понимаете, подполковник, я ни за что не поверю, что британцы добровольно оставят меня в покое. Наверняка они ведут свою игру, только делают это настолько тонко и осторожно, что ни я, ни вы этого не видим. Впрочем, у вас могут быть другие сведения насчёт лаймиз.

— Вы же понимаете, князь, что я связан служебной тайной, — напомнил гость.

— Понимаю. И не требую её разглашать. Но поймите же, речь идёт о безопасности не только моих разработок, не только о сохранении государственной тайны, но и о безопасности моей семьи, в первую очередь — дочери. Знаете, что я думаю?

— Что же? — проявил вежливость подполковник.

— Что вы в какой-то момент засекли активность британцев, а потом их потеряли. То есть, они залегли на дно и чего-то ждут. А я скажу вам, чего: удобного момента. Такого, чтобы можно было свалить ответственность за содеянное на кого-то ещё. Например, на тех же немцев.

Лицо жандарма при этих словах словно закаменело. Для Тенишева это было, фактически, подтверждением: он угадал. Но продолжал говорить, желая проверить ещё одно предположение:

— Германию традиционно интересуют военные технологии. Я понял бы, если бы они полезли к секретам наших генералов. Но здесь-то чертежи гражданской машины! Это никак на них не походит. Зато британцы очень любят деньги, и любой пенс в чужом кармане воспринимают как личное оскорбление. Они как раз могут быть очень заинтересованы в секретах именно гражданского аппарата, чтобы опередить меня или, хотя бы, догнать. И откусить свой кусок пирога. А он, скажу я вам, обещает быть о-очень жирным. Может ли быть такое, что англичане маскируются, работая под немцев?

Тут подполковник попытался вскочить и убежать прочь, но вспомнил о бокале в руках и о княжне, которая должна вот-вот появиться.

— Владимир Анатольевич, — выдавил он, — вы сделали весьма правдоподобное предположение. Правду сказать, мы не рассматривали этот вариант. Могу я просить вас не обсуждать свои теории с кем бы то ни было до завершения нашей операции?

— Если это не будет касаться безопасности моей семьи, — твёрдо заявил князь.

Жандарм, наконец, сумел справиться с эмоциями.

— Этого мне будет достаточно, — сказал он.

Тут вошла княжна и разговор прекратился.

— Папа, ты хотел меня видеть? — спросила она.

— Варя, — поезжай с господином подполковником в конструкторское бюро и привези сюда все, что имеется в твоём сейфе. Заодно погляди, что туда будут складывать, и постарайся, чтобы ничего лишнего не попало. Твой спутник всё тебе объяснит.

* * *

Трудно, наверное, найти человека, который не любил бы рождество. Это всегда чудеса, подарки, на праздничном столе — особые угощения. Детям — поблажки в режиме, неограниченный доступ к сладостям. Взрослым — шанс на одну ночь отрешиться от всех забот и окунуться в это самое детство. Карнавал, веселье, хлопушки, фейерверки…

Рождественский маскарад у Тенишевых был, в отличие от осеннего бала, мероприятием камерным. То есть, число гостей не превышало сотни человек. Кроме того, не было таких строгих правил, как на официальном балу. Собственно, правило было одно: веселиться самому и не мешать другим.

Князь тоже позволил себе немного расслабиться. Даже вывел супругу в круг и совместно с княгиней образцово прошел тур вальса. Пожалуй, никто не мог сравниться с этой парой, да, признаться, и не пытался. О танцевальных талантах Владимира Анатольевича тоже ходили легенды, и не все из них были вполне пристойными. Наиболее устойчивым был слух, будто бы он однажды затанцевал партнёршу до такой степени, что она прямо во время танца впала в натуральный экстаз. Имя дамы на публику тактично не называлось, но в интимных беседах дамы шепотом передавали друг другу тайные сведения.

Разумеется, князь Морткин был в числе приглашенных. Разумеется, у него на лице была чёрная шелковая полумаска. И, разумеется, его все до единого узнали. Но, пользуясь условностями карнавала, дамы позволяли себе в танцах некие вольности, недопустимые в ином случае. Более откровенное кокетство, более прозрачные намёки. Но и князь, поймавший кураж, отвечал тем же. В общем, веселились все. Почти.

Варвара ходила по залам, отыскивая Алекса. Она нашла способ передать ему приглашение, и даже получила ответ с уверениями: он обязательно появится. У неё на эту ночь имелись обширные планы с далеко идущими последствиями. Но графа, как назло, нигде не было видно.

Княжна даже рискнула высунуть нос на улицу, но январь — это, всё-таки, не сентябрь, и в бальном платье она не выдержана снаружи даже нескольких секунд. Вернулась в тепло, поёжилась, изгоняя из тела свежие воспоминания о зимней стуже, и вновь принялась бродить в поисках Езерского.

Её занесло в бальный зал. Здесь царило самое безудержное веселье. Взрослые, а то и пожилые гости от всей души дурачились. Вокруг красавицы-ёлки, установленной в центре зала, под бравурную музыку двигался хоровод. Кто-то ухватил Варю за руку, вовлекая в общий поток.

— Здравствуй!

Узнать Андрея было совсем нетрудно. А увидеть близкого человека — приятно.

— Здравствуй, — улыбнулась Варвара. Кажется, первый раз за вечер. — Я вижу, ты вошел во вкус?

— Вполне. По совету твоего отца, я решил для себя что играю в некую игру. Что мой княжеский титул — такая же маска, как и тот кусочек шелка, что сейчас надет на мне. И, знаешь, получилось. По крайней мере, я ощущаю себя вполне терпимо. А сейчас, в двойной маске, и вовсе свободно.

Тут закончилась музыка, хоровод рассыпался. Гости затеяли новую игру, но молодые люди успели отойти в сторонку.

— Я рада за тебя, — искренне сказала Варвара. — Кто действительно достоин титула, так это ты. Кстати, тебе не встречался Алекс? Он обещался быть, но я нигде не могу его найти.

И прежде, чем разом помрачневший Андрей высказал своё мнение о графе, объяснила:

— Мне нужно с ним поговорить. Нужно спросить его о… о многом. Я надеюсь, что эта ночь даст мне ответы на все вопросы.

Андрей смягчился:

— Действительно, многое нужно прояснить. Но нет, я его не видел. Даже издали не примечал. Разве что у него такой костюм, что его невозможно узнать.

Улыбка на лице Варвары снова погасла.

— Жаль, — печально произнесла она. — Я пойду, ещё поищу. Не хочу своим пасмурным видом портить настроение людям. И ты за мной не ходи, не надо. Я тебя сама найду. Поверь, мне это сделать проще.

Варя удалилась. Андрей вернулся в круг танцующих, но полностью отдаться веселью, как прежде уже не мог. Вид печальной девушки не давал ему покоя. В конце концов он, завершив очередной танец и вернув партнёршу на место, пошел искать княжну. Его охватило беспокойство пополам с гневом в адрес Езерского. Это же каким нужно быть мерзавцем, чтобы испортить своей невесте рождество? Чтобы в то время, когда все веселятся, она бродила привидением из комнаты в комнату с потухшими глазами, разве что не плакала при этом.

Графа нужно было найти хотя бы для того, чтобы исправить княжне настроение, и Андрей принялся за поиски. Обошел все те места, куда не могла попасть Варвара: курительные и туалетные комнаты, бильярдную, но Езерского нигде не встретил и зашел на второй круг.

Варя, в свою очередь, не надеясь больше на свою зоркость, принялась выспрашивать гостей. Тех, кого смогла узнать под маской. Но Алекса никто из них не видал. Она углядела пробирающегося вдоль стены жандармского подполковника. Того самого, с кем сегодня ездила подменять содержимое сейфа. Ловко перехватила его и принялась за расспросы.

— Добрый вечер, господин полковник.

Она где-то слышала, что подобное обращение очень льстит офицерам. И вправду, жандарм тут же заулыбался:

— Добрый вечер, Варвара Владимировна.

— Решили предаться развлечениям? Самое время. Скоро полночь, будет салют, а после — рождественский пир.

— Увы, нынче мне не до праздников. Шпионы, знаете ли, не дремлют, и мне покою не дают.

— Очень жаль. Сегодня отец приготовил какое-то невиданное зрелище. Думаю, завтра в Тамбове одной легендой о князе Тенишеве будет больше.

Подполковник начал проявлять признаки нетерпения.

— Это замечательно, Варвара Владимировна, но, честное слово, совершенно нет времени ни на зрелища, ни на пир. Покорнейше прошу меня простить, но спешу. Дела.

— Подождите, полковник. Один вопрос: вы не видели сегодня графа Езерского? Или, возможно, знаете, где он сейчас?

Жандарм остановился, повернулся к девушке.

— Варвара Владимировна, — сказал он совершенно серьёзно, — я не видел сегодня графа. Но…

Он взглянул на дорогие наручные часы.

— Совершенно точно знаю, где он сейчас находится и что делает.

— Да? — радостно вскинулась княжна.

— Да, — жестко подтвердил подполковник. — Простите, но лгать вам я не хочу и не могу. В этот самый момент он ворует чертежи из вашего служебного сейфа. А теперь позвольте, мне срочно нужно воспользоваться телефоном.