Кто-то хватает меня за руку и тащит за собой. Я даже не сопротивляюсь. Куда угодно, лишь бы подальше от страшного зала.

Наконец, меня вталкивают в тёмную комнату. Лишь свет луны, льющийся из крошечного оконца в углу, позволяет различить очертания стен.

Вскоре глаза привыкают к темноте, и я нахожу на полу сбитый из досок топчан. Но разве тут уснёшь?

Зачем меня так жестоко вырвали из родного мира и отправили сюда? Должен же быть какой-то смысл!

Ноги подгибаются от усталости и я сажусь. Ещё и платье порвали, сволочи! И артефакт забрали. Впрочем, насколько я поняла, это ничего не значит. Пока я сама его не отдам. Добровольно.

Всё-таки клонит в сон. Кое-как устраиваюсь на жёстком ложе и засыпаю. Правда, долго поспать не удаётся. Совсем скоро меня будит холод.

Встаю и энергично двигаюсь, чтобы согреться. Я всегда любила комфорт. Этот мир научил меня выживать без него. Неужели так будет всегда?

Думаю о Кире. Жить во дворце, по сути, в золотой клетке — лучше? Не знаю.

Опять засыпаю. Просыпаюсь, когда начинает рассветать. Вновь согреваюсь энергичными движениями. Что со мной будет?

Вскоре становится достаточно светло, чтобы я могла заметить стоящий в углу большой кувшин. Надо же, полон воды. Принюхиваюсь, обмакиваю и облизываю палец. Вроде чистая.

Делаю пару глотков и опять усаживаюсь на топчан. Мысли бегут по кругу, не находя выхода.

Этот Сат уже второй раз спасает меня от одной беды, чтобы ввергнуть в ещё худшую. Нельзя ему верить и соглашаться делать то, что он просит!

Но как быть, ведь я полностью в их власти? Даже на помощь позвать не могу. Хотя дом, где меня держат, наверняка в черте города.

Прикрываю глаза и опять начинаю дремать. Скрип двери вырывает меня из оцепенения.

Вошедший человек швыряет в меня моей собственной шалью, которая свалилась где-то в том чёрном зале.

Высокий и стройный, в меру атлетичный, он был бы красив, если бы не отталкивающая безжизненность во взгляде.

Глаза, как у рыбы! — приходит мне на ум подходящий образ.

— Отдай Покровителю кристалл! — произносит он.

Пытаюсь ответить, но понимаю, что не могу. Заклятье всё ещё действует.

Мотаю головой.

Он подходит ко мне и смотрит в глаза:

— Говори!

— Я отдам, а вы меня сразу после этого убьёте? На том чёрном камне, да?

— Согласишься служить Темнейшему — ляжешь на тот камень лишь для того, чтобы пробудить свой дар. И встанешь с него Тёмной Жрицей!

Служить тем, кто приносит в жертву людей и дружит с проклятыми харнами? Ну уж нет! Но стоит ли ему об этом говорить? Может, получится потянуть время, а там Кир подоспеет?

— Мне надо подумать! — отвечаю ему.

— Подумай, подумай! Я тоже в своё время долго думал. Только учти: не согласишься — проклянёшь тот день и час, когда на свет родилась! А чтоб лучше думалось — посидишь без еды.

Ушёл. Тёмной Жрицей быть точно не хочу. Подхожу поближе к окну и пробую голос. Увы, вернуть заклятье он всё-таки не забыл.

Вылезти никак, окно слишком узкое. Камни рядом с ним из стены вытащить? Так они крепко сидят. Скрепляющий их раствор явно на совесть сделан.

Остаётся только ждать и надеяться.

День тянется долго и нудно. Наконец, начинает темнеть. Укладываюсь спать и накрываюсь шалью. Надеюсь, сегодня не буду так мёрзнуть.

Резкий шорох со стороны окна заставляет меня встрепенуться. Что-то тёмное прыгает на пол.

В ужасе вскакиваю на ноги. А в следующее мгновение узнаю своего Ваську! Нашёл меня всё-таки!

Хватаю его на руки и крепко прижимаю к себе. Единственное родное существо в этом мире.

Странно всё получается. Именно он принёс домой ту проклятую статуэтку. Но злости на него у меня почему-то нет. После всего, что со мной было, я вообще иначе смотрю на жизнь.

Многое из того, что так занимало и беспокоило меня раньше, кажется теперь совершенно несерьёзным. Вот зачем я тогда с Фирсовым связалась? А ведь появись после него ещё кто-нибудь подобный, я бы тоже повелась.

Но не теперь. Вспоминаю Риана. Встреться мне такой в моём родном мире, не раздумывала бы ни минуты, стоит ли с ним в ЗАГС идти.

А потом жила бы как все. Ходила бы на работу, телевизор смотрела. Раз в год на море отдыхать ездили бы. Ребёнка бы родила.

Всё, как у всех. А где я сама? В чём моё предназначение?

Никогда не любила думать о таких вещах. Но здесь больше нечем заняться.

Укладываюсь в обнимку с Васькой. Он тёплый, пушистый и мурчит. Сама не замечаю, как засыпаю.

Просыпаюсь на рассвете оттого, что кот выкарабкивается из моих объятий. Попробовать попросить его, чтобы еду принёс?

Убегает и через полчаса притаскивает пойманного голубя. Долго бьюсь над тем, чтобы донести до Васьки, что сырое я не ем, а готовить здесь не на чем. Он же всё-таки кот, нет у него таких понятий!

На этот раз отсутствует дольше и приносит самое настоящее пирожное.

Откусываю по маленькому кусочку и тщательно пережёвываю, чтобы насладиться каждой крошечкой.

Ммм, пища богов! В этом мире ещё не придумали химические суррогаты. Здешние кондитерские изделия — из абсолютно натуральных сливок, сметаны, творога и сливочного масла.

Васька, ты настоящий друг! Целую его в макушку и чешу за ухом.

Ближе к вечеру кот уходит опять. И возвращается на рассвете с тёплой булочкой в зубах! Я даже переживать начинаю, что те, кого он таким образом обворовывает, за ним охотиться начнут.

Люди Темнейшего, похоже, про меня забыли. А может, специально так делают, чтобы заставить мучиться неизвестностью и склонить к покорности.

Проходит ещё день. Тишина. Внезапно лежащий рядом Васька навостряет уши в сторону двери и вскакивает. Похоже, кто-то решил меня навестить.

Быстренько выпускаю кота в окно и отхожу от него подальше. Точно, дверь открывают!

— Ну как, надумала? — спрашивает вошедший. Тот самый, с безжизненными рыбьими глазами.

Мотаю головой. Он спохватывается и снимает заклятье.

— Я боюсь! — говорю я.

— Напрасно! — отвечает он. — Должна понимать, что такой шанс выпадает только раз в жизни. Ты встанешь над всеми! Будешь превозноситься и насмехаться над людишками и их законами! Сможешь выбрать себе любого и сделать покорной игрушкой!

Спасибо, не надо мне такого счастья, — мысленно парирую я. — Сама не хочу ничьей вещью быть, но и другим такого не желаю. И с преогромнейшим удовольствием показала бы кузькину мать любому, кто планирует сделать своей игрушкой какого-нибудь человека.

— Молчишь? Ты понимаешь, что я могу сделать с тобой что угодно? Вообще всё! И никто мне не помешает!

Погоди немного, — мстительно размышляю я. — Встретишься с Киром…

— Что ж, подумай ещё!