— Что за рухлядь? — Вика взяла с полки старый фотоаппарат, который, по всей видимости, видел еще Брежнева.

— Это не рухлядь, а ретро. Ограниченная серия, коллекционный, — сказал Артур, взяв у Виктории из рук камеру. — Раздевайся.

— Чего? — Виктория фыркнула. — Я не буду сниматься голой.

— Ладно, можешь надеть свое белье. Хотя… Ах, я и забыл, что на тебе его вчера не было, — он, засмеявшись, подтолкнул Викторию в сторону спальни.

Та, поддавшись, прошла и, демонстративно скинув футболку, легла на белую постель. Волосы разметались блестящим ореолом вокруг ее головы.

Артур залез на кровать и, встав у Виктории в ногах, сделал пару пробных снимков.

— Ты богиня, — сказал он, стоя над Викторией. — Хочу, чтобы у меня были твои фотографии, чтобы я не скучал, когда буду один.

— Будешь на них… мм… — она не могла подобрать правильного слова, чтобы не звучало слишком грубо.

— Дрочить? — сделал это за нее Артур. — И это тоже.

— Придурок.

***

Она вернулась домой поздно вечером. Утром прилетал Иван, и как бы ей ни хотелось провести эту последнюю ночь с Артуром, здравый смысл подсказывал, что лучше быть аккуратнее.

Она вошла в пустой темный дом и, не зажигая света, поднялась в свою комнату. В ИХ комнату.

Завтра она опять станет покорной женой.

Женой. Теперь это звучало, как издевательство. А вот БЫВШАЯ жена, было гораздо оптимистичней.

Она все никак не могла оторваться от Артура, будто если выйдет за дверь то больше никогда его не увидит. Словно все, что было им дано — эти три дня, во время которых у Вики снова появилось желание жить эту жизнь, и, желательно, счастливо.

Как бы ей хотелось решиться и попросить у него развод. Пойти до конца. Она даже готова была ради этого рискнуть жизнью.

Не для того, чтобы провести свою зрелость в объятиях мальчишки. Нет. Просто чтобы избавиться от кошмара, длящегося больше двух десятилетий. Скинуть с себя, содрать уже намертво прилипшую к ней шкуру жертвы.

Сейчас, словно проснувшись, она в полной мере ощущала всю безысходность своего положения. И всю свою трусость.

Буквально пару недель назад она и не подозревала, что, отпив крохотный глоточек свободы, она больше не сможет мириться со своим настоящим.

Ей отчаянно хотелось вырваться и жить. Вдыхать жизнь полной грудью, без оглядки и парализующего страха. Вечного ожидания мужа и того, с каким настроением он сегодня вернется.

Минует ли ее буря, и она будет спать без боли, или снова станет корчиться в спальне сына, в обнимку с дежурной аптечкой? Человек привыкает ко всему, и она давно привыкла к побоям и издевательствам.

Но, пригубив ЖИЗНИ, вряд ли она снова сможет терпеливо сносить боль и унижения.

Нужно все хорошенько обдумать. Вика вспомнила слова Артура о том, что любой чего–то боится. Она знает, чего боится Иван. Но как сыграть на этих страхах, не сложив своей головы, ей пока неведомо.

Может, открыться Крис? Она не глупая и давно все знает. Но Виктория никогда не позволяла себе рассказать подруге всё, без утайки. Может, время пришло?

Кристина всегда обладала некой житейской мудростью, хоть и производила впечатление пустоголовой содержанки.

Может, она не всегда вела себя по–взрослому, но, по крайней мере, часто выдавала простые истины, до которых слишком сложный разум Виктории додуматься был не в состоянии.

Завтра она наберет Крис и пригласит на обед. Если утро пройдет удачно. Виктория покрылась мурашками. Она ощутила на себе ледяной взгляд Ивана и то, как он будет выискивать в ее поведении крючки, за которые можно уцепиться и рвать ее плоть на части.

Сбросив с себя оцепенение, она наполнила ванную и, погрузившись в ароматную пену, дала себе полностью расслабиться, отключив навязчивые мысли с помощью таблетки мощного успокоительного.

Утром, как и предполагалось, водитель привез Ивана. Он вошел в дом широким шагом, на ходу давая распоряжения по телефону. Вика ждала его за завтраком, но муж, сделав знак, что сначала приведет себя в порядок в душевой, поднялся к себе.

Спокойно поев, она дожидалась за чашкой кофе, когда Иван, уставший с дороги, поглотит свои пятьсот калорий полезного питания.

— Ну как ты тут без меня? — обратился он к жене, не переставая мастерски орудовать ножом и вилкой.

— Одиночество иногда отрезвляет, — произнесла она задумчиво. Иван, не поняв смысла ее слов, не стал переспрашивать, только кинул короткий взгляд в ее сторону.

— Врешь, наверное. Опять жрала свои таблетки и спала, — сказал он.

— Я выпила только одну, вчера, — правдиво ответила она.

— Решила вести трезвый образ жизни? — съехидничал он.

— Решила очнуться от кошмара, — Вика посмотрела ему в глаза.

— Это хорошо, — зачем–то похвалил Иван, закончив трапезу. — Ладно, я заскочу в пару мест и вернусь ближе к четырем. Тогда и поговорим.

— Буду ждать с нетерпением, — сказала она, и Иван не понял, была ли это правда или сарказм. Он бросил короткий взгляд сквозь Викторию и вышел во двор.

Вика, не став тянуть, набрала номер Кристины. Подруга ответила сонным голосом:

— И чего тебе с утра неймется?

— Нужно срочно встретиться, обсудить кое–что, — сразу перешла к делу Виктория.

— Даже так? Хорошо, на нашем месте в час.

— Договорились.

Ровно в час Виктория сидела за столиком в их с Крис привычном ресторане и допивала свой несладкий флэт уайт. Подруга немного опаздывала, поэтому у Вики оставалось немного времени, чтобы собраться с мыслями.

Через десять минут, как ураган, в двери влетела растрепанная Кристина.

— Прости, Вик, стояла в пробке на кольцевой, все нервы вымотали с этими дорожными работами, — затараторила она, усаживаясь за столик. — Что пьем? Кофеек?

Вика молча кивнула подруге. Они сделали небольшой заказ, и Крис в нетерпении уставилась своими большими глазами на Викторию.

— Ну, давай, зря я что ли летела сюда, как ошпаренная? Рассказывай!

Виктория несколько секунд молчала, водя пальцем по краю чашки, затем подняла глаза на подругу.

— Я хочу развестись.

— Решилась, таки. Ну и? — лицо Крис стало серьезным.

— Мне нужно заставить Ивана отпустить меня, желательно живой, — выдохнула Виктория.

— Да уж. От него только вперед ногами. Какие мысли у тебя по этому поводу? — Крис вопросительно посмотрела на подругу.

— Для этого я тебя и позвала, — сказала Вика.

— Я же тебе не великий комбинатор, — пожала плечами Кристина. — Но у каждой жены должно быть в арсенале что–то… Какие–то рычаги давления. Чтобы можно было шантажировать. Что–то железобетонное, от чего ему никогда не отмыться.

— Видимо я не из таких жён, — грустно вздохнула Вика. — У меня нет доказательств его финансовых махинаций, измен, издевательств и побоев… — она подняла взгляд на Крис, но та и глазом не повела. Для нее не было сюрпризом ничего из перечисленного.

— Понятно. Значит нужно начать собирать компромат. Что из всего, если всплывет, по нему ударит сильнее? — спросила Крис.

— Да любое из вышеперечисленного. Главный его страх — потеря репутации. Положительного образа, который он создавал десятилетиями, — Вика допила кофе и поставила чашку на стол.

Крис нахмурилась, невидящим взглядом смотря вдаль на проезжую часть. Через несколько секунд она повернулась к подруге.

— Документов тебе по всей видимости быстро не достать. Да и в них надо разбираться, чтобы нарыть компромата. Так, что дальше… У вас дома есть камеры слежения?

Виктория коротко кивнула.

— Как много они видят? Сколько дней подряд записывают? — она смотрела на Вику и у нее в голове явно созрел рабочий план.

— Они есть в каждой комнате на первом этаже, — немного подумав, ответила Виктория.

— Я задам тебе вопрос, ты ответь на него честно, — Крис буравила взглядом подругу. — Где он обычно тебя бьет? Вернее, когда он бил тебя в последний раз, где это происходило? Кажется, ты «грипповала» недели три назад.

— В гостиной, — не стала отнекиваться Виктория.

— Отлично. Вернее, хреново все это, конечно — поправилась Крис. — Но это значит, что камеры все записали. Иди домой и скачай все, что найдешь на флешку. А потом разберемся.

Виктория мысленно вернулась в тот день, когда он в последний раз ее избивал. Попал ли этот… инцидент, на камеру, которая висит у входа в гостиную из холла? Пишет ли она звук?

Пока у нее не было ответов на эти вопросы, но, теперь она хотя бы знала, что делать.

Вика, схватив сумочку, резко поднялась и, поцеловав Крис в щеку, выбежала из ресторана.

Кристина, отхлебнув из чашки ягодный чай, посмотрела ей в след.

— Спасибо–пожалуйста! — и неспешно продолжила свою трапезу.

Вика бежала вверх по ступенькам в кабинет к Ивану. Еще есть пара часов до его возвращения. Она должна успеть просмотреть записи.

Она села в огромное кожаное кресло и включила компьютер. Флешки у нее, к сожалению, не нашлось, но она решила, что сойдет и облако, куда можно будет скинуть файлы.

На компьютере пароля не оказалось, и вспотевшая от возбуждения Вика с облегчением выдохнула. Она некоторое время разбиралась с папками и приложениями для записи, но, благо, она оказалась не совсем курицей, и все нашлось.

Она проматывала записи, день за днем, пока не нашла нужную. Вот она пробегает к лестнице, а потом возвращается по зову Ивана и садится на диван. Дальше она не стала смотреть.

Быстро промотав следующий час и, убедившись, что большая часть их передвижений попала на камеры, она вошла в свое облако и начала скачивать туда видеофайлы из корневой папки.

Процесс был не быстрый, поэтому, чтобы убить время, она начала просматривать рабочие папки Ивана. Одну за другой.

Там находилось много документов, которые Виктория на всякий случай тоже скинула в облако. Некоторые папки она открыть не смогла, поэтому просто перенесла их туда же в общей массе.

Эти папки были гораздо тяжелее и, судя по их размеру, содержали довольно большие файлы. Вика, постукивая ногой по полу, откинулась на спинку кресла и стала ждать, не отрывая взгляда от экрана.

И как ей самой не пришла в голову идея с записями с камер? Все–таки Крис частенько выдает полезные идеи. Вика была ей благодарна за проницательность и смекалку.

Видимо, Виктория так долго барахталась в болоте, которое утягивало ее все глубже и глубже, что растеряла надежду на спасение. Она так устала, что не находила в себе сил выбраться из этой трясины. А сейчас она очнулась и начала усиленно работать лапками, цепляясь за каждую веточку, чтобы вытащить себя на спасительную сушу.

Осталось всего несколько минут, когда Виктория услышала, что внизу хлопнула дверь. Она быстро переключилась на камеру из холла. Иван.

Вика вскочила с кресла. Она со страхом смотрела, как муж, ненадолго задержавшись в холле, прошел в гостиную.

Осталась буквально одна минута. Вика начала сворачивать все окна на рабочем столе, чтобы не осталось никаких следов ее присутствия.

Тридцать секунд. Вика задвинула обратно кресло и в нетерпении начала стучать ногтями по лакированной поверхности стола.

Десять секунд. Она уже слышала, как Иван идет в сторону лестницы, разговаривая по телефону.

Две секунды. Готово. Она закрыла последнее окно и кнопкой выключила компьютер. Сорвалась с места и понеслась в сторону спальни.

Иван появился в конце коридора. Дверь в спальню тихо щелкнула. Виктория с разбегу запрыгнула на кровать и, приняв невозмутимый вид, включила телевизор.

Она медленно и глубоко дышала, пытаясь успокоить бьющееся сердце. Дверь в спальню открылась.

— М, ты тут, — муж окинул ее взглядом. — Что смотришь? — он повернулся в сторону экрана и прищурился. Вика тоже посмотрела на телевизор. Шла какая–то духовная передача, где батюшка с умиротворенным видом вещал о спасении и вечной жизни.

Иван удивленно поднял брови.

— Уверовала, что ли? — он усмехнулся и, развернувшись, пошел в сторону гардеробных. — Я в душ, — кинул он Вике через плечо и скрылся за проемом двери.

Вика облегченно закрыла глаза и откинула голову на подушку.