Виктория прошла вглубь дома. Она осмотрелась. Внешне ничего не изменилось, только стало очень тихо. Не слышно ни звука телевизора, который сопровождал каждый вечер в гостиной, ни громких деловых разговоров по телефону, которые никогда не прекращались.

Этот дом и раньше не был шумным, каким бывают дома с семьями. Может, их семья и семьей–то никогда не была.

Ивана она нашла в гостевой спальне на первом этаже. Комната была небольшой, но имела всё необходимое для комфортной жизни. Скорее всего, муж обитал там уже не одну неделю, так как подниматься по лестнице на второй этаж ему было не по силам.

Если, конечно, его болезнь не манипуляция.

Когда Виктория вошла в комнату, то поняла, что дела действительно плохи. Сильно пахло лекарствами. Иван лежал на двуспальной постели и почти сливался с белым цветом белья.

Увидев, что она вошла, он молча проводил ее взглядом, пока Вика не присела на край кресла возле окна.

— Пришла, — тихо произнес он, как констатацию факта, а не вопрос.

Вика посмотрела на мужа. Он выглядел немощным стариком. Реши она сейчас положить ему на лицо подушку, он, скорее всего, даже не сможет сопротивляться.

В спальню вошел Никита.

— Почему его не забрали в больницу? — она подняла глаза на сына.

— Папа категорически отказался, — ответил Никита. — Он решил, что мы с тобой вдвоем за ним присмотрим. К тому же, к нему каждый день будет приходить медсестра. Да и доктор будет с нами на связи. Если будут ухудшения, его срочно госпитализируют.

— Он решил, говоришь, — она перевела взгляд на Ивана. Выражение лица мужа было нечитаемым. Она не стала ничего выяснять при Никите, отложив это на несколько дней позже.

Вика боялась, если она сейчас начнет ссору с Иваном, то муж по ее вине может отдать богу душу. Поэтому пусть будет так, как есть: она проведет несколько дней в этом доме. Ей очень хотелось побыть рядом с сыном. Поэтому, она готова была потерпеть полумертвого Ивана, который в таком состоянии не представлял для нее опасности.

Только бы выяснить что–то про Артура… Иван молча продолжал за ней наблюдать.

Вика дождалась, пока Никита выйдет, и задала мужу прямой вопрос:

— Где Артур?

Иван беззвучно засмеялся. Он поманил пальцем Вику к себе, чтобы она лучше его расслышала.

— Ты спрашиваешь мужа, где твой любовник? — он смотрел прямо ей в глаза.

Вика, приблизившись, поставила руки по обе стороны от его головы и, почти касаясь губами его щеки, четко произнесла:

— Да, гребаный ты тиран. Я спрашиваю, где Артур? Что ты с ним сделал?

Иван медленно вдохнул аромат ее духов.

— Где бы он ни был, я не имею к этому никакого отношения, — ответил он.

Вика, резко поднявшись, кинула на него короткий взгляд и вышла из комнаты. Она еще раз попробовала позвонить Артуру, но его телефон был по–прежнему отключен.

Виктория вышла на веранду, где сидел ее сын с сигаретой в руках.

— Начал курить? — спросила она Никиту.

— Так, балуюсь немного, — ответил он, усмехнувшись. — Ты против?

— Твое здоровье, — сказала Вика, улыбнувшись в ответ. — Ты не в моей власти с тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать.

— В восемнадцать я еще не курил, — Никита погасил сигарету и бросил окурок в хрустальную пепельницу.

— Как тебя отпустили с учебы? — спросила Виктория.

— Так удобно совпало, у нас есть пара недель для подготовки к экзаменам, вот я и воспользовался этим окном, — он посмотрел на мать.

— Я рада, что ты приехал, — ласково сказала она. Никита стал еще больше похож на Ивана. Но веселый нрав и добрый характер делали его внешность гораздо мягче.

— Мам, так что у вас происходит? — сын не оставлял попыток расспросить мать.

— Мы устали друг от друга, вот и все, — соврала она, спокойно смотря ему в глаза.

— Понятно, — кивнул Никита. Хотя его совсем не устроил ответ, он, более деликатный и сдержанный, чем его отец, не стал дальше давить на мать, пытаясь докопаться до правды.

Они некоторое время сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. Вести непринужденный диалог никому не хотелось. Никита устал с дороги, а Вика была слишком встревожена и взвинчена.

Поэтому, обняв сына, она поднялась в спальню и, приняв душ, легла в постель. Она набрала Крис, но та, по всей видимости, уже легла спать и не взяла трубку. Вика чертыхнулась.

Провалявшись некоторое время без сна, она выпила половину своей обычной дозировки снотворного и, промучившись еще некоторое время, все–таки уснула.

Проснувшись рано утром, она сделала себе кофе и снова позвонила Артуру. Безуспешно.

Дождавшись домработницу, она дала пару распоряжений по поводу завтрака больному и заглянула в гостевую спальню. Иван спокойно спал. Его грудь мерно вздымалась. Жив.

Чуть позже спустился Никита. Он зашел к отцу, и через некоторое время оба сели за стол. Иван выглядел немного лучше, чем вчера.

Он уже не казался настолько бледным и потерянным. Иван, разговаривая с сыном, старался шутить, чем вызывал у Вики приступы тошноты.

Она вяло ковыряла вилкой свой омлет с сыром. Есть совсем не хотелось. Тревога накатывала на нее, мешая трезво мыслить.

Иван, в отличие от нее, был крайне воодушевлен, насколько позволяло его состояние. Вика смотрела на него, сузив глаза, и не могла понять, с чего вдруг на него нахлынуло такое веселье.

Может, его так приободрила близость сына? Или Иван торжествовал, что она, благодаря самой же себе, оказалась здесь привязана?

Вика нервно грызла ставшую совсем лысой косточку от оливки, не сводя взгляда с мужа. Закончив трапезу, Иван медленно прошел в свою комнату. Обернувшись, кинул жене через плечо:

— Виктория, можно тебя на секунду?

Вика поднялась со своего места и как в прежние времена покорно проследовала за мужем. Только теперь ее гнал не страх, а надежда прояснить хоть что–то относительно Артура.

И Иван ее не разочаровал.

— Ты вчера интересовалась, где твой любовник, — сказал он, сидя на кровати. Он потянулся к тумбочке за своим мобильным.

— Сегодня с утра кое–что прояснилось.

У Вики внутри все оборвалось. От паники снова закружилась голова.

— Ты же знаешь, что у меня полно связей, в том числе, и в СМИ, — продолжил Иван. — Меня предупредили, что про нас с тобой готовится большая разгромная публикация.

Он внимательно посмотрел на Викторию поверх очков.

— Так вот. Инсайдером выступает не кто иной, как твой… эээ… бойфренд. Так сейчас говорится у молодых, ты в курсе? — он усмехнулся в ответ на свою же «тонкую» шутку.

— Вчера ему предложили круглую сумму за информацию из первых уст про политика и его неверную супругу. Так он, бонусом, пообещал некие пикантные фото. Даже показал одну из них. Твою, — он снова посмотрел на Вику, проверяя ее реакцию.

Вика сидела оцепенев. Она пыталась уложить у себя в голове всю информацию, которую выдавал Иван. Вокруг все плыло, и она наблюдала себя, будто со стороны.

— Ты врешь, — выдавила она.

— Как скажешь, — пожал плечами муж. — Но мне прислали некие подтверждения его встречи с журналистом. Вернее, с журналисткой. Можешь пробить ее в интернете, если не веришь, — он протянул Виктории свой мобильный, и она уставилась невидящими глазами на экран.

Когда зрение немного прояснилось, то она увидела молодую полураздетую блондинку, в объятиях которой на большой гостиничной кровати лежал Артур. 

Он смотрел прямо в камеру. Глаза полуприкрыты, рубашка расстёгнута на груди, оголяя торс.

Выглядел он точно так же, как и позавчера. Та же длина волос, щетина. Фото однозначно свежее.

— Так сказать, совместил приятное с полезным, — не замолкал Иван. — Почему бы и нет? Всем хочется свежатинки время от времени.

— Это подделка, — снова попыталась опровергнуть увиденное Виктория. На что услышала от Ивана сдавленный смешок.

— Если тебе удобно так думать, то пожалуйста, — он привстал и протянул руку чтобы забрать свой мобильный у Вики. — Тут еще есть парочка голосовых…

— Хватит! — со всей силы рявкнула она. — За сколько он продался?

Она смотрела на Ивана сквозь слезы, которые наполнили ее глаза. Ее снова трясло.

— Мои оппоненты готовы на многое, чтобы меня утопить, — задумчив сказал Иван. — Если честно, то я не знаю конкретную сумму. Знаю только, что она была внушительной. Но я успел нажать на нужные рычаги и все остановить.

Вика, кивнув, поднялась и побрела прочь из комнаты. Она спиной ощущала торжествующий и насмехающийся взгляд мужа.

На нее накатила сильная тошнота, и Вика, еле добежав до общего туалета на первом этаже, опустилась над унитазом. Ее несколько раз вырвало.

Ей хотелось кричать, топать ногами, плакать и крушить все вокруг. Но дома был сын, а она чувствовала себя настолько слабой, что сейчас ей не хватило бы сил даже перевернуть стул.

Умывшись прохладной водой, Вика на ватных ногах поднялась наверх, в свою комнату, и только там, оказавшись за дверью, сползла по стене и зарыдала. Все казалось каким–то нереальным.

Вике казалось, что разыгрывался спектакль, длиною в жизнь, в котором всегда главная роль жертвы — у нее. Как только судьба показывала ей свою робкую улыбку, злой рок тут же кидал ее обратно в болото, из которого, видимо, никогда не выбраться.

Как она могла так слепо довериться Артуру? Сорок пять лет, а ума у нее не больше, чем у обычного пубертатного подростка под властью гормонов.

Она все время старалась контролировать свои чувства к нему, не позволяя себя влюбляться. Но по всей видимости, потерпела поражение и опять полюбила не того.

На протяжении многих лет она знала, чего ожидать от Ивана. А то, что сделал Артур, стало для Вики полной неожиданностью, поэтому ей было сейчас так больно.

Вика рыдала на полу, оплакивая свою судьбу и коря себя за безрассудство, пока у нее не иссякли слезы. Она продолжала почти беззвучно всхлипывать, задыхаясь от накатившего на нее чувства безысходности.

Она прижала руки к груди, так как почти физически ощущала, как в ней разрасталась огромная черная дыра, будто ее тело пробили насквозь. И чтобы эта дыра затянулась, не хватит и целой жизни.

Вика доползла до кровати и забралась под одеяло, накрывшись с головой. Ее знобило, как при простуде.

Внутри черной дыры навсегда поселился пронизывающий холод, который будет распространяться на все тело, пока Вика не превратится в ледяную безжизненную статую.

Ну и, поделом ей.