В этот момент в комнату влетел Артур. Он, подняв с пола Викторию, подошел к ее мужу и, схватив за горло одной рукой, сильно надавил.

— Ну вот, теперь все в сборе, — просипел Иван, пытаясь ослабить хватку. Он почему–то не особо сопротивлялся, будто у него на это не хватало сил.

— Оставь его, — попросила Вика, и Артур, немного помедлив, убрал руку с шеи ее мужа и оттолкнул как можно дальше.

Иван, упав, тяжело дышал. Некоторое время он смотрел в пол, собираясь с силами. Обычно даже в состоянии сильного опьянения, он обладал намного большей энергией, которой вполне хватало, чтобы измочалить Вику до потери сознания.

А сейчас перед глазами Виктории предстал обычный стареющий мужчина, причем крайне нездоровый. Это сбивало с толку.

Он поднялся и устало сел обратно в кресло. На его лбу проступила испарина. Он дернул и так расслабленный ворот рубашки. Некоторое время он отдыхал, восстанавливая дыхание.

Вика терпеливо ждала. Артур отошел вглубь комнаты, наблюдая за этой сценой со стороны.

Когда Иван вновь посмотрел на жену, она наконец решилась.

Достав телефон, она включила одно из видео, записанных в номере отеля, где Иван был с самой юной из своих жертв. Положив мобильный перед мужем, чтобы ему было хорошо видно происходящее, она четким и спокойным голосом сказала:

— Я подам на развод. Ты подпишешь все бумаги, отдашь мне половину совместно нажитого имущества и больше никогда не будешь предпринимать попыток даже заговорить со мной, — она смотрела ему в глаза, чтобы быть уверенной, что тот ее внимательно слушает.

Взгляд Ивана метался от экрана телефона к лицу жены без возможности сфокусироваться на чем–то одном.

— Адвокат в течение нескольких дней предоставит тебе весь перечень того, на что я претендую. Сыну ты подтвердишь, что мы расстались мирно и по обоюдному согласию. Если ты попытаешься сделать что–то, направленное против меня, эти записи будут разосланы во все СМИ страны, — продолжила Вика.

Иван сидел неподвижно, будто примерзнув к своему креслу. Только налившиеся кровью глаза выдавали его эмоции.

— Ты меня понял? — процедила сквозь зубы Виктория, решив, что пора заканчивать.

— Понял, — еле выдавил из себя Иван, и от этой полной ненависти интонации по телу Вики побежали табуны мурашек. Она поднялась, взяв свой мобильный и кинув последний взгляд на мужа, пошла в сторону выхода.

Артур молча вышел вслед за ней.

Только сев в машину, Вика поняла, что она сделала то, что планировала, и осталась в живых. Ее трясло крупной дрожью, с которой она никак не могла совладать.

Все позади. Почти. Осталось только с помощью адвоката завершить бракоразводный процесс. Она еще не знала, сколько времени это займет, но она была готова ждать.

Вика, конечно, допускала, что Иван, окончательно слетев с катушек, может выкинуть что–нибудь неожиданное. Но она, прожив с ним столько лет, была уверена — угрозы ударить его по самому больному: репутации и карьере, сработают как нужно.

Виктория, откинув голову на спинку сидения, закрыла глаза. Артур, положив руку на ее бедро, сжал его, подбадривая. Он завел двигатель, и они выехали, покидая место, которое Виктория когда–то считала своим домом.

Потом настало несколько дней тишины. Виктория ничего не слышала от Ивана, в том числе и от адвоката, с которым она встречалась, готовясь к разводу.

Шумиха в желтой прессе улеглась. Большие СМИ так и не заинтересовались изменой жены местного политика, а мелкие интернет–издания, обсосав все подробности, в итоге замолчали.

Или их кто–то заставил замолчать. Виктории было все равно. Она преследовала цель побыстрее уладить волокиту с разделом имущества, чтобы не остаться без средств к существованию.

Она старалась не думать об их с Артуром будущем, считая, что их отношения длятся слишком мало времени, чтобы думать о них всерьез. Не говоря уже о том, что они оба, в принципе, очень разные для этих самых отношений.

Она не считала нужным говорить о разводе сыну, пока всё не станет более–менее определенным в юридическом смысле. Вика все еще ждала подвоха от Ивана, но тот затаился, не подавая никаких признаков своего существования в ее жизни.

Крис тоже ничего не слышала и не видела, поэтому через какое–то время Виктория немного успокоилась, посчитав это хорошим знаком.

Она не хотела обременять Артура своим присутствием на протяжении такого долгого времени и планировала съехать в отель. Вике казалось, что они слишком поторопились строить из себя семью, живя вместе.

Одно дело, когда у тебя в любовницах взрослая горячая женщина, а другое дело, пустить эту самую женщину со всеми своими тараканами и проблемами к себе на холостяцкую территорию.

Но он, на удивление Вики, оказался категорически против ее отъезда. И это не выглядело актом доброй воли или милосердия. Он по–настоящему и добровольно хотел быть с ней, жить с ней и спать в одной постели.

Он словно отключил тестостеронового мачо, и Вика обнаружила, что за внешней оболочкой самовлюбленного и хамоватого парня скрывается искренняя забота и доброта.

После стольких лет унижения и страха, она не могла поверить, что действительно заслуживает такого приятного и нужного ей отношения со стороны мужчины.

Вика осознавала, что все больше и больше очаровывается этим парнем, который открылся ей с неожиданной стороны. Она гнала от себя это чувство, боясь окончательно и бесповоротно влюбиться.

Рано или поздно, он наиграется с ней, и тогда ее глупое сердце будет окончательно разбито. От него и так остались жалкие осколки после того, как Иван долго и больно растаптывал ее любовь.

Поэтому Вика старалась не вживаться в роль «женушки» Артура, считая все это временным совместным времяпровождением. Хоть и довольно приятным.

Они много разговаривали, вкусно ели, часто и подолгу занимались сексом, исключительно дома, стараясь лишний раз вообще не появляться на глазах людей после всех публикаций в желтой прессе.

Они часто смотрели кино, лежа в обнимку на диване, танцевали под музыку, и Вика, наблюдая за его, еще юношеской энергией и непосредственностью, искренне сожалела, что стареет.

Она постоянно рассматривала себя в зеркале, ища новые морщинки или седые пряди. Осматривала свое тело, не прилипли ли к нему лишние килограммы, не стала ли обвисать ее и так переделанная грудь.

Виктория не знала, зачем она это делает, ведь Артур много раз повторял ей, что она прекрасна. Он не видел в ней никаких недостатков, которые так бросались в глаза самой Виктории.

В общем, если бы Вика не занималась самокопанием, не культивировала свои страхи и отбросила все предрассудки, то она могла бы почувствовать себя вполне счастливой рядом с Артуром.

А потом внезапно он исчез.

Если бы не записка на столе, то Вика подумала бы, что Артура похитили прямо из постели. Но он покинул квартиру самостоятельно, написав несколько коротких слов:

«Ушел встретиться кое с кем»

Вика нашла эту записку поздним утром, как только проснулась. Сначала она не придала этому значения. Ушел и ушел, мало ли какие у него дела. Но когда он не вернулся ни днем, ни вечером, она начала переживать.

Сначала она попробовала написать ему сообщение, но когда он так и не ответил, она позвонила. Телефон отключен.

На Вику накатила волна паники. Да, он хоть и молодой, но мужчина, и может позаботиться о себе самостоятельно. Жил же он как–то до нее и без нее.

Но она прекрасно помнила тот взгляд Ивана, как у загнанного в угол зверя, который готов всех растерзать из–за безысходности. Может, муж что–то сделал с Артуром?

Ей стало нехорошо. Подкатила тошнота и подкосились ноги. Она присела на стул и начала судорожно соображать. Бежать к Ивану? Скажет ли он ей что–то? Или будет молча наблюдать, как она сходит с ума от тревоги?

Может в полицию? До Вики дошло, что она даже не знает фамилию своего любовника. Из фото у нее те злополучные дикпики, что сделал Артур в первый день их близкого знакомства.

Она представила, как позвонит и скажет: «Алло, полиция, пропал человек. Как фамилия? Знаю только имя. Фото да, есть. Только оно ниже пояса и без головы. Такое пойдет? Сколько лет? Двадцать четыре. Нет, я не его мама». И так далее.

Она горько усмехнулась. Единственный, кто знал что–то о нем, это тренер Крис. Но она наверняка не захочет с ним разговаривать, потому что они не так давно расстались. Просто надоели друг другу.

Может, самой поговорить с этим тренером? Как его там звали?

Вика потянулась за телефоном, чтобы набрать Кристину, как тот зазвонил у нее в руках. Сын.

— Да, Никит, привет, — ответила она впопыхах.

— Мама, я прилетел. Где ты? — голос сына был встревожен.

— Да я тут, неподалеку, — ответила Вика первое, что пришло в голову.

— Тогда тебе стоило бы прийти домой, папе плохо, — грустно сказал Никита. — У него предынфарктное состояние, у нас дома скорая. Он мне сказал, что вы разводитесь, но остались друзьями. Поэтому, может, ты придешь? Мам, я не знаю, что делать…

Голос сына дрожал. У Вики внутри все оборвалось. Все пошло наперекосяк. Даже то, что она заставила Ивана соврать Никите, теперь сыграло против нее.

Еще и непонятно что произошло с Артуром. Может, она слишком драматизирует? Он вернется как ни в чем не бывало и скажет, что у него села батарейка в телефоне…

Но если она поедет домой, то, возможно, узнает, связан ли Иван с исчезновением Артура. Вика соскочила со стула и стала одеваться.

Через двадцать минут она подъехала к воротам своего… вернее, дома Ивана. Из ворот выезжала карета скорой помощи.

Вика, взлетев по лестнице, открыла дверь. На пороге ее встретил уставший с дороги Никита, на котором не было лица. Его волосы цвета пшеницы торчали в разные стороны.

— Привет, — сказала она и обняла сына.

— Я позвонил папе вчера вечером, ну как обычно. Его голос показался мне очень странным. Он обмолвился про развод, думая, что я уже в курсе. Но я ничего не знал, мам, — он еще больше погрустнел и в уголках его глаз блеснули слезы.

— Я спросил, как у него дела и все такое. Он сказал, что в последнее время очень плохо себя чувствует, что даже не ходит на работу. Я решил, что мне нужно прилететь, чтобы понять, что тут у вас. Мам, что происходит? — он посмотрел в глаза Виктории.

Она обняла лицо сына ладонями.

— Все будет хорошо, сынок, — она поцеловала его в лоб, и ей стало невыносимо больно за сына. — Мы обязательно обо всем поговорим.