Оба дракона довольно быстро поправлялись. То ли сила любви, заставляла их хотеть быстрее встать на ноги, то ли стремление поскорее решить застарелый конфликт, чтобы как можно скорее приступить к переговорам.

Синнар, несмотря на присутствие Истинной, все же чувствовал себя довольно неуютно, находясь в стане врага в беспомощном положении.

Благо, его враг тоже не горел желанием прикончить Синнара здесь и сейчас. Раны, после битвы, едва затянулись, а кровожадный пыл, благодаря Агнис и Надежде, понемногу охладел.

Но время шло, и как только Синнар почувствовал силы подняться, он, шаткой походкой вышел из лазарета на яркий свет. Его появление, вызвало некий ажиотаж среди военных. Люди, воевавшие против него много лет, почувствовали угрозу.

Его окружила вооруженная охрана, не давая ступить за пределы шатра ни шагу. Конечно, пожелай он обратиться, они бы вмиг пали перед мощью дракона. Но, неожиданно для них, Синнар вовсе не намеревался сражаться.

Он, щурясь, смотрел на яркое солнце, наслаждаясь свежим воздухом. Все его тело покрывали прочерки когтей и зубов, оставленных Ксангором. Хоть раны и затянулись розовой кожицей, все же выглядели устрашающе.

Агнис, прибежавшая на зов военных, подала знак охране оставить ее с драконом наедине.

— Я всего лишь хочу немного прогуляться, — с укором посмотрел на нее Синнар. — Невыносимо лежать в этой палатке. Я уже пересчитал все стежки на швах, скрепляющих полотна. Трижды.

Агнис усмехнулась:

— Нужно было послать за мной, а не пугать наших людей.

— Мне казалось, что я симпатичный, а не страшный, — улыбнулся дракон.

— Куда хочешь отправиться? — Агнис перевела разговор в другое русло.

— Может, за пределы лагеря, подальше от всех? — спросил Синнар.

— Если только дашь слово, что не попытаешься сбежать. Или похитить кого–то, вроде меня, — Агнис весело на него посмотрела.

— Вряд ли я сейчас на это способен, если говорить честно. Скорее, тебе придется следить, чтобы меня не похитил какой–нибудь горный гриф и не утащил в гнездо на съедение птенцам, — парировал дракон.

— Тогда пойдем, — согласилась Агнис. — Или тебя понести?

— Я не настолько слаб. Вроде, — сказал Синнар и медленно зашагал вслед за девушкой.

Когда они достигли края палаточного городка, дракон сдулся, так и не почувствовав вкуса свободы. Его лицо покрывала испарина, а ноги отказывались слушаться.

— Пожалуй, останемся здесь, — проговорила Агнис, глядя на мучения раненого.

Она присела на небольшой валун, а Синнар тяжело повалился на соседний камень. Он вытянул длинные ноги и уронил голову, переводя дыхание.

Агнис никак не стала комментировать его немощность, хоть на языке и вертелась парочка колких фраз. По всей видимости, дракону действительно было тяжело. Несмотря на быструю регенерацию, все же прошло слишком мало времени для прогулок, даже таких непродолжительных.

Через несколько мгновений, Синнар все же пришел в себя и подставив лицо солнцу, прикрыл глаза, наслаждаясь его лучами. Оказывается, суровые воины тоже умеют получать удовольствие от таких привычных всем вещей, как тепло полуденного солнца, аромат нагретых трав, или ощущение горного ветерка на коже.

Агнис наблюдала, как его ресницы отбрасывают тень на бледные щеки. Как изогнулись его губы в легкой улыбке. Как под тонкой рубашкой бугрятся мышцы на его плечах.

Она опустила взгляд ниже, на крепкие бедра, обрисовавшиеся под тканью брюк…

Почувствовав лукавый взгляд Синнара, который застал ее за откровенным разглядыванием его фигуры, Агнис резко отвернулась.

По ее красиво очерченным скулам, снова пополз предательский румянец.

— Если ты каждый раз будешь так прекрасно смущаться, когда смотришь на меня, то я готов демонстрировать тебе больше и больше, лишь бы иметь возможность, это наблюдать, — проговорил он, усмехнувшись.

— Меня немного пугают те перемены, которые произошли в наших отношениях, за столь короткое время, — призналась Агнис. — Я так долго считала тебя врагом, и ты так долго вёл себя соответствующе… А сейчас ты…

— Слишком сговорчив? Добр? Может, растерял всю суровость, где–то по пути к этому лагерю? — Синнар усмехнулся. — Да, я сам чувствую эти перемены. Я теряю мотивацию стремиться к тому, чего желал, ведя против твоего брата эту продолжительную борьбу. Ты плохо на меня влияешь, знаешь ли.

Агнис непонимающе вскинула на него глаза.

— Разве это плохо, становиться лучше?

— Лучше для кого? — спросил дракон, улыбаясь.

— Для спокойствия людей этого мира, например, — она опустила ресницы. — И для меня.

Синнар, на мгновение, задержал взгляд на ее лице, о чем-то раздумывая.

— Я хочу говорить с Ксангором, — сказал дракон. — Время пришло. Передай ему, что сегодня вечером я явлюсь, чтобы провести переговоры. И мне нужна встреча с моим главнокомандующим, как можно скорее. Я должен подготовиться. Как я понимаю, я здесь не в заложниках?

Агнис отрицательно покачала головой. Она находилась в некой растерянности.

Не слишком ли она расслабилась, дав волю чувствам?

Можно ли доверять Синнару? Ведь несмотря на то, что они Истинная пара, никаких обещаний и гарантий он ей еще не давал.

Способен ли он, вероломно и бесчестно, попытаться убить Ксангора, тем самым освободив себе путь к власти?

Возможно ли, что она, ослепленная надеждами, поспособствовала тому, что враг, который находится в их лагере, завершит войну по-своему, убив самого близкого ей человека?

— Давай вернемся, — попросила она, поднявшись. — Я пошлю за твоими людьми. И передам всё Ксангору.

Они медленно прошли вдоль палаток и людей, бросающих на ее спутника недобрые взгляды. Оставив Синнара в лазарете, она поспешила к брату.

Агнис застала Ксангора в прекрасном расположении духа, но, когда она поведала о разговоре с Синнаром, Ксангор, нахмурился.

— Выполни его просьбу. Пусть его люди присутствуют на переговорах, — ответил Властелин.

— Как думаешь, ему можно доверять? — все-таки решилась спросить Агнис.

— Интересно, что именно ТЫ спрашиваешь меня об этом, — произнес брат. — Если хочешь знать мое мнение — я ему не доверяю. А ты?

— Сердце говорит, что он не предаст. Но мне все равно страшно, — призналась Агнис.

— Если что-то пойдет не так, то я способен защитить себя и всех, кто здесь находится. Будь в этом уверена. Единственное, за что боюсь я, это за то, что твое сердце в итоге разобьется, — Ксангор заглянул в глаза сестры.

— Я постараюсь пережить это, — печально отозвалась Агнис. — Если он предаст меня, то я позволю тебе его убить.

— Очень надеюсь, что до этого все-таки не дойдет. По крайней мере, я буду очень стараться, как я тебе и обещал, — Ксангор ласково погладил сестру по плечу.

К вечеру, в лазарет прибыли несколько человек из армии Синнара. Агнис не знала, о чем они разговаривали, и не стала посылать шпиона для того, чтобы подслушать.

После того, как она поговорила с братом о своих опасениях, она решила полностью довериться сердцу. А также Ксангору, который имел достаточно сил, чтобы предотвратить несчастье.

В назначенное время, приближенные обоих драконов собрались в шатре Властелина. Это была первая встреча Ксангора и Синнара после кровопролитной битвы.

Не сказать, что они смотрели друг на друга с особой приязнью, но, пока, не делали попыток задушить друг друга. Или, например, обратившись, попытаться перегрызть противнику горло.

В палатке стояла довольно тяжелая атмосфера. Люди в военной форме, смотрели на оппонентов с недоверием и опаской, чувствуя потенциальную угрозу.

Надежда, памятуя о времени, проведенном в замке белого дракона, да и вообще, об обстоятельствах их знакомства, затаилась, сидя в углу. И вообще, старалась не привлекать к себе лишних взглядов.

Чтобы не сталкивать лбами предводителей кланов, речь взял главный военачальник Ксангора, на правах принимающей стороны.

— Как мы все знаем, произошел бой между Властелином Ксангором и… самопровозглашенным Повелителем Синнаром. В ходе которого, Властелин одолев противника, пощадил его, — мужчина суровым взглядом оглядел сидящих за столом, чтобы убедиться, что использовал правильные слова для описания событий, имевших место быть, несколько дней назад.

Синнар сидел с нечитаемым выражением лица. Лишь уголок его рта дрогнул в легкой ухмылке, когда было произнесено «самопровозглашенный». Но, к всеобщему облегчению, он все же промолчал, не став заострять на этом внимания.

— Поэтому, мы в праве первыми выдвинуть условия, при которых будет заключен мир, и подписано соглашение, — продолжил хмурый военный. — Властелин Ксангор желает, чтобы Синнар прекратил любые притязания на власть и титул, которыми владеет Ксангор по праву рождения. В подтверждение благих намерений Синнар должен преклонить колено, и признать Ксангора своим Властелином.

Представители Синнара слушали, опустив голову. Только желваки, ходящие на их скулах, выдавали их внутреннее состояние.

— Синнар может оставить территории, прилегающие к его замку в свое личное пользование. Границы, которые проходят между кланами должны быть упразднены, — закончил говорить верноподданный Ксангора. И кивком передал слово представителям белого дракона.

— Повелитель Синнар согласен выполнить все требования Ксангора, только при одном условии, которое он пожелал высказать лично, — произнес военный.

Все замерли, не ожидав такого быстрого согласия второй стороны. Синнар, сидел в непринужденной позе, откинувшись на спинку стула, словно за столом шли вовсе не переговоры, а обычная светская болтовня.

Он, некоторое время молчал, глядя на Агнис, занимающую место по правую руку от брата, а затем перевел взгляд на Ксангора.

— Единственным условием мира между нашими кланами, является бракосочетание между мной, и твоей сестрой Агнис, — произнес Синнар. — И в случае, если у Властелина не появится наследников мужского пола, то дети мужского пола, рожденные Агнис, смогут претендовать на титул Властелина всех земель, обоих кланов.

Ксангор тяжело посмотрел на Синнара, который не смог отказать себе в удовольствии добавить ложку дегтя в соглашение о мире.

Если поразмыслить, женщины в этих краях никогда не имели право править. Поэтому, было бы резонно предположить, что сын Агнис вполне достоин стать претендентом на власть, если он будет единственным мальчиком среди остальных.

Но из уст Синнара, это прозвучало как некий вызов. Словно он подначивал Ксангора, ставя под сомнение, что в его семье может появиться сын.

Задав этим цель, начала нового соревнования в кланах.

Что ж, в этом был весь Синнар, который никак не мог в одночасье, отдать Властелину всё абсолютно без боя. Даже при условии, что получает Истинную. Оставив за своим кланом эту унизительную, для Ксангора, лазейку к власти.

И Властелин воспринял слова Синнара, как и задумывалось. Его глаза побагровели, и он с силой сжал кулаки под столом.

Все моментально почувствовали, что переговоры находятся под угрозой срыва. Агнис, опешив от поступка Синнара, молчала, буравя его взглядом. Люди, поддавшись ауре дракона, которую излучал Властелин, склонили головы и замерли в ожидании, не смея произнести ни слова.

И только Надежда, обладающая несгибаемой волей, поднялась с места и приблизившись к Ксангору со спины, положила прохладные ладони на его плечи в успокаивающем жесте.

Она наклонилась к его уху и прошептала то, что смог услышать только он один.

Властелин, взглянув в ее сторону, улыбнулся уголками губ и прикоснувшись к ее запястью, нежно его погладил.

Этот простой жест она восприняла как безоговорочную капитуляцию пред ее доводами, и отошла в сторону.

Ксангор кивнул, глядя в глаза давнему противнику.

— Я принимаю условия Синнара. Подготовьте соглашение, — произнес он, неожиданно спокойным тоном.

Синнар, явно не рассчитывавший на такую реакцию, всё равно хищно улыбнулся. Он был похож на мальчишку, который несмотря на то, что шалость не удалась, всё же получил огромное удовольствие от процесса ее сотворения.

Агнис медленно выдохнула, и вытерла вспотевшие ладони о штаны ее мужского костюма. Она бросила короткий взгляд на Истинного, молчаливо пообещав ему, после завершения переговоров, медленную казнь.

Синнар, уловив ее настроение, слегка изменился в лице, живо представив, какие беды его ожидают. Это слегка сбило градус его веселья, и он вновь став серьезным, переключился на процесс написания соглашения.