После ужина Агнис отправилась отдыхать в выделенные ей в палаточном лагере временные покои. Все доводы были исчерпаны, все аргументы за и против приведены. Они с Надеждой сказали все, что хотели. Теперь оставалось только надеяться, что Ксангор в попытке урегулировать конфликт с Синнаром выберет путь мира и любви.

Хотя, в этом уравнении все еще оставалась неизвестная: поведение Синнара предсказать было невозможно. Но если даже один из них будет настроен на примирение, то это уже большой шанс на то, что война закончится.

Надя, оставшись с Ксангором наедине, просто наслаждалась этими недолгими часами затишья, оставшимся до рассвета. Они лежали в обнимку на деревяной лежанке, выполняющей роль кровати.

Вместо мягкого матраса под ними был жесткий соломенный тюфяк, накрытый бархатным покрывалом, расшитым шелковой нитью. Это покрывало в спартанской обстановке палатки было единственной роскошной уступкой Властелина самому себе.

Надежда, не испытывая никаких неудобств, глядела счастливыми глазами в лицо мужчины.

— Я люблю тебя, — сказал ей дракон, гладя ее светлые шелковистые волосы.

— Я люблю тебя, — вторила ему Избранная, водя тонким пальцем по его губам.

— Я хотел бы сделать тебя счастливой, — тихо проговорил Ксангор.

— Я уже счастлива рядом с тобой, — отозвалась ему Надежда.

Они медленно и томно целовались, словно им принадлежало всё время этого мира. Неспеша любили друг друга, не обращая внимания на жизнь, которая, несмотря на поздний час, кипела в военном лагере.

Снаружи люди готовились к сражению, полируя оружие и проверяя обмундирование. Тихо переговаривались у костров, думали о близких, оставшихся дома. Каждый, имея приличный боевой опыт, все же опасался утра и того, что оно принесет.

В долине шумел ветер, колыхались дикие травы и стрекотали сверчки. Небосвод сверкал и переливался миллиардами звезд, словно россыпь драгоценных алмазов на темной бархатной ткани.

Постепенно разговоры стихли, костры прогорели, а люди разошлись по палаткам, чтобы набраться сил перед наступлением противника. Разведчики доложили о том, что армия противника продвигается и достигнет границ, как Ксангор и предполагал, не раньше утра. Часовые неустанно глядели вдаль, сторожа сон товарищей.

Лагерь постепенно погрузился в тишину.

Надежда уснула, положив голову на плечо любимого. Ксангор, некоторое время боролся с сонливостью, но все же решил выйти и совершить обход для того, чтобы развеяться и, очистив разум, подумать.

Он медленно поднялся, напоследок кинув взгляд на умиротворенное лицо Нади. Он испытывал невероятное счастье от того, что Надежда сегодня находилась рядом с ним. Но одновременно и тревогу за то, что Надя с Агнис могут не успеть покинуть поле боя, если противник ускорит продвижение по разделяющей их горной гряде.

Выйдя из палатки, он вдохнул полной грудью ночной воздух и медленно пошел в сторону, намереваясь обойти лагерь по периметру. Перекинувшись парой фраз с часовыми, он, заложив руки за спину, шагал, погрузившись в тяжелые думы.

Все, что сказала сестра и Надя, глубоко засело у него в сердце. Он испытывал горячую ненависть к Самозванцу, но признавал, если так случилось, что судьба сделала Синнара Истинным Агнис, то это означает, что сами небеса хотят прекращения давней вражды.

Лорена сделала многое и даже больше, стремясь отомстить Ксангору за его поступок. О котором он до сих пор сожалеет. Не поддайся Ксангор тогда ее напору, сейчас все было бы гораздо проще.

Но что сделано, то сделано. Теперь остается надеяться, что Самозванец сможет погасить огонь ненависти в своем сердце и заполнить его до краев любовью к Агнис. Как бы это ни противоречило тем устоям и притязаниям на власть, что культивировались в обоих кланах на протяжении многих десятилетий.

Внезапно в его мысли ворвался резкий крик часовых.

— Атака с воздуха! — раздалось по всей округе, и лагерь мгновенно ожил.

— Дракон! Дракон в небе! — кричали люди, выбегая из палаток. Они спешно зажигали сигнальные огни и хватали оружие.

Ксангор поднял глаза к небосводу и увидел в тёмной дали, приближающегося к ним врага.

Синнара.

Самозванец летел в одиночку, решившись опередить подступающую к границам армию.

— Глупец, — сплюнул на землю Властелин. Он побежал, перепрыгнув через тлеющие угли костра, устремившись к открытой местности. Там, мгновенно обратившись, он взмыл в небо красной стрелой, издав оглушительный рык.

Вдали послышался ответный рык белого дракона, полный злобы и ненависти.

Люди метались, готовясь к обороне. На площадках, где установлены огромные арбалеты, стрелки занимались тем, что спешно заряжали эти страшные орудия огромными копьями.

Надежда и Агнис, разбуженные шумом, выбежали из шатров и устремили взгляды туда, где сейчас произойдет столкновение двух соперников.

— Почему он напал именно сейчас, ночью?! — Надя повернулась к Агнис, которая не сводила взгляда с небосвода.

— Я не знаю! — кинула ей Агнис. — Но мне нужно их остановить!

Она сорвалась с места и, достигнув края лагеря, обратилась в дракона. Взмахнув огромными крыльями, она поднялась в небо.

Надя побежала следом за ней.

Ей, как человеку, было не доступно умение видеть в темноте, но она изо всех сил пыталась разглядеть силуэты драконов, летящих высоко над землей.

Горящие сигнальные огни, ослепляя, сильно мешали. Поэтому Надежда убегала все дальше и дальше от лагеря, надеясь, что в кромешной темноте возможно будет хоть что–то разглядеть.

Из пасти драконов вырывалось пламя, и редкие всполохи света помогали различить их силуэты на ночном небосводе.

Ксангор сильно обгонял Агнис, почти достигнув Синнара.

Надежда с ужасом увидела, как два дракона — красный и белый, схлестнувшись, начали смертельный танец.

Оглушительный рев сотряс землю. Ночное небо раскрасило ярким огнем, затмевающим луну.

Надя с ужасом наблюдала, как Ксангор и Синнар рвали друг друга с дикой ненавистью, словно в них не осталось ничего человеческого. Только чистая звериная ярость.

Агнис, подлетев, не имела возможности подступиться к сцепившимся в схватке. Она хаотично махала крыльями, кружа вокруг и не смея сильно ранить ни брата, ни суженого.

Выдохнув огненную струю на обоих, она лишь на мгновение прекратила сражение, вклинившись между Ксангором и Синнаром. Но брат, резко развернувшись, с силой оттолкнул Агнис, чем дезориентировал ее, и снова ринулся в бой.

Холодный серебряный серп луны бросал тусклые блики на мощные тела драконов, находившихся в непрекращающемся движении. Агнис снова и снова бросалась между врагами, силясь прекратить столкновение.

Надя, зажав рот руками, не отрывала взгляда от Ксангора. Она, понимая, что не в силах ничего изменить, мысленно молила любимого отступить.

Драконы то поднимались выше, падая на противника, то снижались, уцепившись друг за друга. Волосы Нади развевались от взмахов крыльев, когда сражающиеся проносились прямо над ее головой.

Рев боли огласил окрестности. Обращенное вверх лицо Нади окропило влагой. Казалось, будто резкий порыв ветра принес теплые капли дождя. Она провела по щеке рукой и посмотрела на окрашенные в темный цвет пальцы.

Кровь.

Белый дракон завис в воздухе, словно готовясь к последнему, решающему пике. Когда он ринулся в атаку, его встретил столп огня, выпущенный из пасти красного. Настолько яркого и всепоглощающего, что даже Надежда, стоя на земле, почувствовала его жар.

Синнар, взревев, сделал несколько отчаянных махов рваными крыльями и начал падать, как сгоревшая комета, камнем устремившись вниз.

Надежда услышала рык Агнис, полный отчаяния и боли. Она кинулась за Истинным, чтобы попытаться подхватить его, но он рухнул на землю, взметнув облако пыли.

Ксангор, впав в боевой раж, метнулся за противником, чтобы добить его.

Надежда, поняв его намерения, сорвалась с места.

Она бежала изо всех сил, стремясь как можно быстрее попасть к месту падения Синнара. Надя видела, как Агнис, приземлившись, взревела и выпустила огонь в сторону брата, предупреждая не приближаться к поверженному.

Ксангор в неистовстве спланировал на землю, вспахав когтями почву. Драконья сущность уже победила в нем человеческую, лишив всякого сострадания и способности мыслить. Он в несколько мгновений достиг жертву, грубо оттолкнув сестру в сторону.

Агнис набросилась на брата с бока, но он одним мощным движением оттеснил ее, готовясь перегрызть давнему врагу горло.

В этот момент невесть откуда появившаяся Надежда, бросилась на защиту раненого, закрыв своим телом шею Синнара. Припав спиной к чешуйчатой коже белого дракона, она раскинула руки и посмотрела в глаза стоящему напротив нее зверю, готовому к атаке. Девушку сотрясала нервная дрожь.

— Ты не тронешь его!!! — закричала она что есть сил. — Или можешь убить меня вместе с ним!

Красный дракон взревел.

Надя кожей почувствовала его обжигающее дыхание. В глазах дракона плескалась ярость, поглотившая сознание человека.

— Уходи прочь!!! — приказала ему Надежда, срывая голос. — Тот, кто сейчас передо мной, совсем не похож на моего любимого! Прочь!!!

Она уже не понимала, что говорит. Ее слова исходили из самой глубины ее сердца, минуя разум.

Надежда кинула вызов древнему существу, помня, что в его глубинах скрывается сострадательный и чуткий мужчина, которого она полюбила и кому отдала всю себя без остатка.

Сейчас она готовилась отдать жизнь за его врага. И не могла поступить иначе.

Надя смотрела на красного дракона и видела в его алых глазах только смерть и ничего более.

Она зажмурилась, не выдержав его ужасающего взгляда и приготовилась умереть.

Мир затих.

Казалось, даже природа затаилась, ожидая страшной развязки.

Надя спиной чувствовала слабое биение пульса раненого Синнара. Его чешуя под ее ладонями казалась влажной и скользкой. Жизнь их обоих, висела на волоске.

Услышав шуршание сухой травы, она приоткрыла глаза. Дракон медленно отступал, склонив голову. Огонь в его глазах потух, уступив место осознанию того, что он только что намеревался совершить.

Резко выдохнув облако пара ноздрями, дракон развернулся, отходя от девушки. С силой оттолкнувшись лапами от земли, он, взмахнув крыльями, взмыл в небо.

Надя наблюдала, как он уносится прочь, устремившись далеко в горы. До нее донесся рык, полный боли и разочарования.

Девушка рвано выдохнула и, закрыв лицо руками, покрытыми кровью белого дракона, разрыдалась.

Агнис лежала неподалеку, сраженная яростью самого близкого ей существа. Она страдала не от телесной боли. Содеянное братом оставило глубокие раны в ее человеческой душе.

Она медленно поднялась и, обратившись, подошла к Синнару шаткой походкой. Агнис нежно погладила ладонью морду раненого дракона и, опустив голову, прикоснулась лбом к его коже.

— Он будет жить? — тихо спросила ее Надежда.

— Нужно осмотреть его раны, — печально отозвалась Агнис. — Дракона убить не так уж легко. Но все же возможно.

Она повернулась к Надежде. Ее лицо было мокрым от слез.

— Спасибо тебе, — проговорила Агнис. — Спасибо, что спасла его, рискуя жизнью. Я никогда не забуду твой подвиг… МЫ никогда не забудем.

Надя замешкалась, не зная, что ответить. Она лишь молча кивнула и отступила в сторону, давая возможность Агнис заняться раненым.

Надежда посмотрела в ночное небо. Где–то там, в темной пустоши, летит, в попытке сбежать от самого себя, ее любимый.

Вернется ли он?

Сможет ли он простить ее за горькие слова, которые она произнесла в минуты отчаяния?

Станет ли он прежним после всего, что произошло?