Когда Ксангор и Надежда заняли места за столом, Агнис, внимательно на них посмотрев, сказала:

— Может уже престанете валять дурака? Я не слепая и давно заметила, как вы смотрите друг на друга.

Надя, закашлявшись, хотела было сделать пару глотков из кубка, но вспомнив про опасность, отодвинула его в сторону.

Ксангор весело посмотрел на сестру.

— Я всегда знал, что от тебя ничего не скроешь, — признался он.

— И что вы думаете делать с этим? — прямо спросила Агнис. — Ты же знаешь, что ОН рано или поздно попытается ее забрать. Как такое вообще возможно? Надежда — Избранная Синнара.

— Самозванца, — поправил ее Ксангор. — И я сам не знаю, как так вышло.

— Ты помнишь предсказание? — Агнис впилась взглядом в лицо брата.

— Какое еще предсказание? — не сдержалась Надежда.

— Оно слишком расплывчатое, чтобы указывать на кого–то конкретного, — отмахнулся от сестры Ксангор. — У старого пророка, кажется, было не все в порядке с головой. Я не верю в его бредни.

— И зря, — усмехнулась Агнис.

— Да скажите уже, что за предсказание! — сдали нервы у Нади.

Агнис, посмотрев на девушку, процитировала наизусть:

Дождись, когда комета в небе

Зависнет яркою звездой.

То знак: богами брошен жребий,

Надежды луч — подарок твой.

Ищи ее средь фолиантов,

Когда ей минет двадцать лет.

Других не будет вариантов,

Укажет деву амулет.

За столом повисла гнетущая тишина. Надя со скрипом соображала, повторяя про себя слова предсказания. Луч надежды, фолианты, амулет…

— Откуда взялось это предсказание? — тихо спросила она.

— Был у нас тут один старый дракон. Жил высоко в горах отшельником. Сейчас он уже покоряет сумрачные небеса, — отозвалась Агнис.

— Почил, в общем, — пояснил Ксангор.

— Он был мудр и видел будущее, — продолжила сестра.

— Бредил, другими словами, — вставил замечание Ксангор.

— Когда мы родились, наш род воспрял, ознаменовав это событие, как дар свыше. И наш отец отправился к мудрецу за советом. И тот сказал, что нас станет намного меньше, несмотря на рождение двойни.

— Конечно, вовсю шла война, — перебил сестру дракон.

Агнис, с укором посмотрев на брата, все же объяснила:

— Он сказал записать это послание для новорожденного сына.

— Допустим, что это правда, — отозвался Ксангор. — Только всё немного не вяжется с тем, что Надю нашел для себя Самозванец.

— Это загадка, которую нам только предстоит разгадать, — задумчиво произнесла Агнис.

Надя молчала. Ее не оставляло впечатление, что ответ на все вопросы лежит на поверхности, стоит только протянуть руку.

— Давайте поедим, — сказал дракон. Агнис, согласившись с братом, уцепила вилкой румяный кусок мяса.

Когда ужин закончился, и Надежда с Ксангором расположились возле камина, тихо перешептываясь, Агнис некоторое время стояла, наблюдая за ними обоими.

Она медленно прошла мимо и вышла на веранду. Вглядываясь в сумерки, Агнис о чем–то долго размышляла. Словно приняв какое–то тяжелое решение, она попрощалась с воркующей парочкой и, сославшись на усталость, удалилась.

Но Агнис направилась не в покои, а к лестнице. Спустившись к выходу из замка, она прошла сквозь охраняемые главные ворота и некоторое время шла по широкой дороге.

Отойдя на достаточное расстояние, чтобы не быть замеченной братом, она перекинулась в дракона и, взмахнув крыльями, взмыла в темнеющее небо.

Агнис летела довольно долго, экономя силы и отдавшись на волю ветра, поддерживающего ее парение. Когда совсем стемнело, она опустилась на выступ скалы и устремила взгляд на замок, виднеющийся далеко внизу. Некоторое время, не решаясь действовать, она, сложив могучие крылья, выстраивала в голове задуманный ею диалог.

Разговор предстоял трудный и, вероятно, смертельно опасный. Поэтому нужно было как следует все обдумать, чтобы не навредить хрупкому счастью Ксангора.

Агнис так сильно любила брата, что ради него готова была на что угодно. А больше всего она мечтала, чтобы война закончилась. Если не решить проблему, то все станет настолько плохо, что могут погибнуть все, включая ее саму.

Безрассудно?

Да, скорее всего. И возможно, она сильно пожалеет о том, что решилась прилететь сюда этой ночью.

Агнис так часто упрекала Ксангора тем, что он постоянно руководствуется эмоциями, а не разумом. А сама собиралась нарушить все правила. Ведь в ее сердце ярко горел огонь желания осчастливить влюбленных, подарив им шанс на счастье.

Резко оттолкнувшись от скалы и устроив небольшой камнепад, она спланировала вниз, в долину, скрывшись среди высоких деревьев.

Из рощи на открытую местность она вышла уже человеком. Агнис шла к высокой ограде, на которой горели сигнальные огни охраны.

Подойдя ближе, она дала возможность дозорным на башне разглядеть себя. Военные, засуетившись, пустили горящую стрелу вверх, осветив ее лик.

Громко, чтобы люди наверху ее услышали, она прокричала:

— Я Агнис, сестра Ксангора! Я хочу говорить с Владыкой Синнаром!

В этот момент над широкой стеной взлетел огромный белый дракон. Сев на каменную ограду крепости, он горящими глазами уставился на одинокую хрупкую фигуру, стоящую в темноте ночи. Его ноздри изрыгали всполохи пламени.

Дракон был зол. Очень зол.

Но через пару мгновений он, взмахнув мощными крыльями, устремился внутрь замка, исчезнув на некоторое время из вида.

Огромные ворота, укрепленные металлом, со скрипом отворились перед Агнис, пропуская ее внутрь.

У входа в замок, скрестив на груди руки, стоял Синнар. Он окинул незваную гостью оценивающим взглядом.

Самозванец в человеческом обличье выглядел так, как Агнис запомнила его, когда много лет назад столкнулась с ним на поле боя. Разве что он раздался в плечах и возмужал.

Тогда, по странному стечению обстоятельств, они так и не смогли убить друг друга, даже когда приняли форму драконов. Агнис до сих пор задавалась вопросом, почему он ее пощадил, а она не смогла обороняться должным образом.

Она моргнула, прогоняя видения прошлого. Сегодня она здесь не для того, чтобы воевать.

— Зачем пожаловала? — грубо спросил Синнар.

Агнис, пропустив негостеприимное приветствие, ответила:

— Нам нужно поговорить.

— Не побоялась явиться без охраны в виде братца? — язвительно спросил дракон.

— Ты не осмелишься убить меня, когда я пришла с миром, — ответила Агнис, гордо вскинув подбородок. — Даже для тебя это слишком бесчестно.

— Решила поговорить о чести? — усмехнулся Синнар. — Вы выкрали то, что принадлежит мне.

— Не уверена, что ты прав, — отозвалась сестра Властелина. — Пропустишь или так и будешь держать меня на пороге?

— Проходи, — отступил дракон, пропуская Агнис внутрь своей обители.

Агнис, зайдя за громадные двери замка, огляделась. Она пришла сюда впервые и никогда ранее не видела, как выглядит жилище Самозванца.

Ей казалось, что их вечный враг обитает в мрачном, темном, полном злобы месте, но ошиблась. Здесь, можно сказать, было даже красиво. Тепло, уютно, и очень… по–человечески.

Замок дышал жизнью, словно здесь обитало большое количество людей. Она знала, что из огромного рода Синнара почти никого не осталось. Но, по всей видимости, он окружил себя многочисленными поддаными, чтобы не чувствовать одиночество.

Везде сновала прислуга, каждый уголок просторных помещений выглядел чистым и ухоженным. Пока Агнис шла, ей попалось несколько вельмож и парочка женщин, скорее всего, придворных дам.

Все они встречали гостью настороженными взглядами, но никто не проявлял неуважения. Кроме Самозванца.

Дракон шел размашистым шагом, не заботясь о том, поспевает ли за ним Агнис. Они прошли насквозь несколько комнат, пока не попали в каминный зал, выполняющий роль кабинета.

Тут приятно пахло кожей и деревом. В дальнем конце помещения весело горел огонь.

Синнар жестом указал Агнис на большое мягкое кресло, обитое бархатной тканью. Но сестра Властелина, не став в него усаживаться, встала за его спинкой, создав между собой и драконом некое подобие преграды.

Она положила руки на резное изголовье и посмотрела на хозяина замка.

Синнар, в отличие от нее, развалился в кресле, вытянув длинные ноги, создавая впечатление расслабленности и небрежности. Только ходящие на скулах желваки выдавали его истинные чувства. Он определенно нервничал.

Агнис решила высказать то, ради чего она сюда пришла.

— Откуда у тебя уверенность, что чужестранка, которую ты принес из мира людей — твоя Избранная?

Синнар некоторое время, не мигая, жестким взглядом смотрел в глаза Агнис, раздумывая, какой именно информацией обладает сестра его заклятого врага. Затем ответил вопросом на вопрос:

— Почему я должен перед тобой отчитываться?

— Потому, что я думаю, что ты ошибся, — прямо сказала Агнис. Она смотрела в ледяные глаза Самозванца, но совсем не чувствовала страха перед ним.

Напротив, ей показалось, что между ними протянута невидимая нить, которая позволяет ей чувствовать эмоции дракона. Она видела его сомнения, тревогу и непонятное для нее чувство безысходности и обреченности.

Синнар выбрал не совсем правдивый ответ:

— На нее указал мой артефакт.

— Ты лжешь, — пошла ва–банк Агнис.

Глаза дракона сверкнули, обнажив с трудом подавляемую злость.

— И почему ты так решила? — язвительно спросил он.

Агнис была полна намерения ответить предельно честно. Иначе, этот диалог может закончиться намного раньше, чем она рассчитывала.

— Нет никаких сомнений, что она Избранная Ксангора.

Вот она и сказала то, что сейчас выведет Синнара из равновесия.

Дракон некоторое время смотрел на нее с нечитаемым выражением лица. Но затем, усмехнувшись, отвел взгляд в сторону, на огонь.

— Я знал, что это когда–нибудь станет явным, — задумчиво произнес он. — Только не рассчитывал, что это случится так скоро.

— Это означает, что ты намеренно удерживал в плену Избранную моего брата? — злость начала вскипать в груди Агнис, но она не торопилась.

— На войне все средства хороши, — кинул ей Синнар, словно для него это было сущим пустяком.

— Как ты вообще ее нашел? — еле сдерживаясь, спросила Агнис.

— А вот это не твое дело, — отмахнулся от нее Самозванец.

— Я хочу, чтобы ты оставил ее в покое, — прошипела сестра Властелина.

— Ты хочешь?! — Синнар окинул ее взглядом, полным ледяной ярости. — Ты не можешь мне приказывать!

Он поднялся с кресла и сделал шаг по направлению к Агнис, которая инстинктивно отступила назад.

Она наблюдала, как глаза Синнара окрасились в алый, и зрачок сузился. Но при этом ей почему–то подумалось, что нет ничего прекраснее, чем взгляд дракона, прорывающийся сквозь человеческую оболочку.

Синнар, ощутив ее необычную реакцию, замер. Он втянул ноздрями воздух, будто пытаясь ощутить ее запах на расстоянии.

— Ты знаешь, что наш род скоро исчезнет, — тихо проговорила Агнис. — Будешь ли ты удовлетворен властью, когда некем будет править?

Она, подавшись вперед, к креслу, сжала деревяную спинку тонкими пальцами.

— Чтобы властвовать над людьми, не нужно быть кем–то выдающимся. Мы априори сильнее них, даже в одиночку. Другое дело, власть над тысячами драконов, — Агнис, понизив голос до шепота, пустила в ход аргумент, который, по ее мнению, должен тронуть душу жаждущего величия Самозванца.