Палатка была застёгнута не так, как оставлял. Похоже, Джесс не шутила, и правда заходила в гости. Ха-ха.

Я поднял руку и обнаружил на пальце кольцо Телосложения. Пока лучше спрятать его. Открыл инвентарь, убрал. Снова вытащил. С этим предметом не было никаких проблем. Описание не врало, плевать ему на отсутствие нужных навыков.

Так, теперь можно и Заговоры протестировать.

Я не знал древнего языка Пути, на котором они бы, вероятно, работали лучше всего. Не знал схем, по которым действовали злогримцы, заговаривая свои предметы. Но у меня есть фантазия и наставления Михаила. Важна только воля, которую вкладываю.

Я стал шептать слово «регенерация». Раз за разом повторял его. Мысленно продавливая эти буквы в реальности.

— Регенерация. Регенерация. Регенерация. Регенерация. Регенерация. Регенерация. Регенерация. Регенерация. Регенерация. Регенерация. Регенерация.

И вот полоса маны сдвинулась на единичку, просев до шестидесяти двух. Я затараторил быстрее, видя, как описание кольца начинает светиться, появляются дополнительные символы.

Заговорённое кольцо Телосложения. Усиливает регенерацию организма. Время действия 1 минута.

Есть!

Я бормотал, пока мана не слилась в ноль, а время действия не увеличилось до часа.

Надо будет протестировать другие свойства заговоров. Всё же они способны на большее, чем имитация зачарования.

Выглянул из палатки.

В этом доме был ещё и уличный умывальник. Так что пока ещё все спят, спокойно умылся и принялся отжиматься. Постепенно все проснулись. Хосе и отец вынесли на улицу стол, ведь в доме такая толпа не помещалась, мы расселись есть. Джесс, конечно же, приземлила свою попку слева от меня.

Я думал, хотя бы с утра здесь потише. Но нет, мелкие галдели и задирали друг друга.

— Так ты у нас теперь спортсмен? — подколол меня Кайо.

— Да. Не хочется, знаешь ли, потом с сечками ходить, — не остался я в долгу, и все засмеялись.

— А я думала, мне показалось, что ты окреп, — сжала мой зачаток бицепса Джессика.

— Джесс! — зыркнула на неё Ариана.

Лу о чём-то шепталась с Пашкой. Кайо хотел что-то ляпнуть по этому поводу, но я пнул его под столом, а Джессика, отправившаяся за чайником, добавила ему подзатыльник.

— После обеда мы заедем, — услышал я слова Хосе, обращенные к отцу. Похоже, договорились помочь с ремонтом.

Джесс вернулась и, присаживаясь, как бы невзначай прошептала мне на ухо.

— А я вчера заходила. Но ты спал как убитый и пропустил всё самое интересное, — её горячее дыхание обожгло мне ухо.

Я увидел, как глаза Арианы пылают гневом.

— Джессика Хесуса Мария де ла Крус де ла Пурисима Консепьсьон дель Сильенсио Мартинес и Сантос!

Больше ничего мать семейства не произнесла. Джесс встала из-за стола, забрала грязные тарелки и ушла в дом. Я уже понимал контекст, назвав её полное имя, девушку фактически попросили заткнуться.

Мы поблагодарили друзей за гостеприимство и вернулись домой. Мама с братом принялись составлять список покупок, я с отцом пошёл по заброшкам в поисках дверей.

Новую входную нашли быстро. На нашей улице было несколько таких же модульных домиков, но заброшенных. Жилище старика Руни неплохо сохранилось. Сам дед отошёл в мир иной год назад, уж не знаю, как на такого сухопарого пожилого деда вампир позарился. Наследников у него не было.

Участок переписал на себя кто-то из администрации, но продать, естественно, не смог, платить процент местным посредникам, держащим район, отказался, а сам жить тут боялся. Вот и пустовал дом. Окна давно утащили. Мебель тоже. Иногда здесь ночевала всякая шпана.

Отец потянул ручку. Внутри воняло перегаром. На полу вповалку спало три тела. Батя высверлил шурупы с верхних петель и отдал инструмент мне, я повторил процедуру с нижними. Мы взяли дверь и понесли.

— Мужики, вы че делаете? — донёсся в спину пьяный голос.

— Забираем за неуплату, — крикнул отец.

Ещё три двери пришлось искать уже в многоэтажках. Брали не в размер. Подгоняли на месте. Отмыли, обезжирили, покрасили, оставили сушиться. Вчетвером работа спорилась. Всё делали быстро.

Затем приехал Хосе на фургоне с антенной, с каким-то своим кузеном Жакаре.

— Щас мы вам проводку поменяем! — нарочито громко заявил он и подмигнул.

Жакаре с ручной рацией поймал какой-то сигнал. Затем достал уже другой прибор и обнаружил все жучки. Занялся их извлечением. Отец с Хосе вскрыли обшивку дома, чтобы вытащить вентиляцию и нормально её отмыть на улице. Следом подтянулись остальные Мартинесы.

Толпой быстро заменили окна. Собрали лестницу из палет, благо этого добра на работе у Хосе хватает. Всё перекрасили. Денег на новую мебель не было, так что мы выпиливали всё из подручных материалов. Краски по дереву было в достатке, когда высохнет, будет всё как новенькое смотреться и как будто из одного набора.

Жакаре показал нам коробку жучков.

— Я выключил. Знатный улов. Стандартная аппаратура полиции, — он вручил отцу карту, где было три тысячи эргов. — Если ещё вам кто уши поставит, только свистните, — засмеялся он.

Батя рассчитался с Хосе, оказывается, все материалы на его деньги закупали. И на жизнь у нас осталось совсем немного. Тем не менее нужно было отблагодарить друзей за помощь, так что мы устроили ужин.

Сегодня решили ночевать у себя на участке, чтобы всякие не шастали тут. Гости начали собираться, и только Лупита осталась под предлогом помощи маме.

— Мы проводим, — заверил я Хосе, и он со спокойным сердцем оставил дочь у нас.

Потом мы проводили девушку. До самого дома я не пошёл и просто наблюдал, как брат её сопровождает до крыльца.

Вернулись домой. Родители что-то шебуршали в доме.

Наконец, подловил момент, когда мы с братом остались наедине. Кольцо Телосложения ждало своего часа в кармане. Пашка ничего не забыл и надеялся получить объяснения, а я, как назло, запамятовал спросить у Михи, можно ли кому-то говорить. Никаких слов так и не придумал, потому просто протянул украшение.

— Что это?

— Кольцо.

— Это я понял.

— Просто надень.

Он нацепил его на средний палец левой руки и поднял на меня глаза, совершенно пропустив момент, как украшение ужалось по размеру.

— Я добыл его с иномирца, — ничуть не покривил я душой. — Пусть будет у тебя, при ударе сможешь оставить след на лице противника.

— Типа талисман?

— Ага.

Он понял, за кольцом есть ещё какой-то подтекст, и не стал задавать вопросов. Я же едва сдержал улыбку. Увидел, как таймер действия регенерации кольца запустился. Артефакт работал, исцеляя организм брата.

Кровати мы вынесли на улицу и ночевали под звёздами. Было классно.

Удивительно, но к Пути подключиться не вышло. Видимо, джунгли Сиби вытянули слишком много соков. Впервые за долгое время я просто спал, снились самые обычные сны. Задницы. Задницы. Спелые задницы. Большие спелые задницы.

Поутру обнаружил, что все уже поели и собирались уходить.

— Опаздываешь в школу, соня, — потрепала меня мама по голове.

— Давай тут, следи за всем, — напутствовал отец.

— Пакеда, — махнул Пашка.

— А ты-то куда? — удивился я, не до конца уверенный, что мне это не снится. Всё же на кровати сижу во дворе.

— Мы в больницу сначала, — сказала мама. — За результатами анализов и Пашу проверить надо, всё же на учёте, — она показала пальцем на шею.

И я кивнул. Совсем забыл про это. Подобные ему в группе риска и их держат на контроле.

* * *

Результаты тестов у врача Пашку удивили. Он не просто сделал пару шагов на трясущихся ногах, а сам встал, сделал шаг вперёд, шаг назад и сел, всё это без опоры. Видимо, из-за усиленного последнее время питания окреп.

Мама очень обрадовалась.

Мозговая активность была в пределах нормы, а поведение паразита стабильным, так что ментат тоже ничего подозрительного не заметил.

Мама убежала на работу, а сын поехал домой. Он крутил колёса, погруженный в свои мысли, а на светофоре задумчиво вертел кольцо, подаренное братом. Необычное украшение. Предмет — ответ.

Что Андрей хотел им сказать? Странная ситуация, с одной стороны, жест доверия, типа, я не закрываюсь, брат. С другой, я не могу ничего конкретно сообщить.

Потом мысль ускакала на предстоящий забег по Дигме. Все средства, заработанные за удачные вылазки, улетели на ремонт. Так что семья снова на мели. Надо рисковать. Клановые ясли — игра вдолгую, а нужны быстрые деньги. Он понимал, что, скорее всего, в ближайшую сессию они потеряют персонажей. Нужен кто-то третий, кто подстрахует. Но такого кандидата нет. Только если Лупита. Надо обсудить с Андом.

При всём уважении, но, когда на кону деньги, он не собирался хоть как-то деанонить персонажей. Кайо, конечно, свой пацан. Но умные мысли обходят его голову десятой дорогой. Он может и не понять, и сболтнуть чего лишнего. Так что ну его. Лучше перестраховаться.

— Так… поворот пропустил, — сказал Пашка, развернул коляску и покатил в сторону дома.

* * *

Трое парней в куртках с мордой рогатой твари, потрошили чей-то лопатник, сидя на поребрике. Какой-то бедолага уснул пьяный и не принёс домой зарплату. Зато их отправили не зря, сейчас вернуться к банде с гостинцами.

— Это же тот козлина, — подал голос Заводь. Носил такое имя он не просто так, часто выступал в роли заводилы, втягивая приятелей в сомнительные приключения.

— Нет. Это его братан, — подал голос Диего. Раньше он был приходящим членом шайки, но две недели назад мать выгнала его из дома, и теперь податься ему больше некуда. — Видел их вместе.

— Пойдём привет передадим, — оскалился Заводь.

— Да ты гонишь, — сказал самый мелкий из троицы по имени Мышь. — Он же и так, вон… сам видишь.

— Пойдём, не ссы.

— Я бы не советовал, — спокойно заметил Диего. — Троюродный кузен моей тётки, Пакля, ты его помнишь, как-то хотел обнести дом их семейки, когда они только переехали.

— И чего? — замер Заводь.

— Пошли на дело вдвоём с приятелем, тот, — он кивнул на парня в коляске. — В капсуле был. И только они зашли, как глава семейства с работы вернулся. С виду приличный семьянин, обычный дядька. Но, за косяком у него в нише был топор. Подельник Пакли через окно шмыгнул, а кузен мой, идиот, нож выхватил. И тот мужик ему руку отрубил и запугал до смерти. Пришили кисть в подвале у Ветеринара. Ну ты знаешь, как он работает. С тех пор кузен и Пакля.

Вся троица заржала.

— Так что я бы на твоём месте, этого сопляка не трогал. Отец у них без башни.

— Я просто поговорю, — стоял на своём Заводь.

* * *

Колёса неожиданно забуксовали. Взгляд упёрся в чёрные ботинки, на одном из них был виден пыльный след протектора шин.

— Привет, — оскалился широкоплечий парень.

Пашка крутанулся, но улица была пуста. Помощи ждать неоткуда. Надо было послушать мать, дождаться брата в центре, а потом зависнуть в школьной капсуле. Но нет, решил сам доехать.

— Здарова, — нехотя ответил он.

— Здоровей видали, — заржал Заводь. — Ты мне на ногу наехал.

— Смотри, куда суешь свои говнотопы, — не стушевался Пашка.

Тут рогатый искренне загоготал так, что Пашка даже поверил в положительный исход встречи.

— Красава, реально, не очкуешь.

— Проехать дадите или как? — устало осведомился парень.

— Или как. Понимаешь, мне эти ботинки маменька моя подарила, а ты по ним как по асфальту. Надо компенсировать, понимаешь. Колечко у тебя, смотрю.

— Просто кусок железа, — Пашка поднял кулак демонстрируя.

Заводь раздраженно скривился.

— Беда. Тогда просто вытри и вали, — рогатый поставил стопу на сиденье между ног Пашки.

— Ага. Щас, — сказал Пашка и плюнул на ботинок, крутанув колёса и сбивая рогатого на землю.

— Ах ты, уродец мелкий, — заорал тот.

Мышь вытолкнул Пашку из кресла, а Диего уронил коляску со словами «брату привет».

Но Заводь на этом не успокоился. Он запрыгнул сверху на кресло и начала на нём скакать, а потом воздел над головой и несколько раз шмякнул об асфальт.

— Вот ты говно гнилое, — выругался Пашка, а параллельно уже придумывал в голове альтернативную версию утери коляски для брата. Ибо это ему точно рассказывать нельзя, иначе он кого-нибудь убьёт.

— Чё ты сказал, гандон мелкий⁈ — подскочил к нему Заводь.

— Чё слышал, гнида, — зло смотрел Пашка на неприятеля.

— Пойдём, Зав, — потянул его за руку Диего.

— Пошли-пошли, — присоединился к нему Мышь.

Но Заводь уже никого не слушал. Он влепил Пашке ногой в живот, а потом ещё добавил по рёбрам, и с кулака по лицу, пока друзья его не оттащили.

Отдышавшись, Пашка с трудом перевернулся. Прохожих не было. Он на всякий случай позвал на помощь, но никто не откликнулся.

Он поднялся на руках, кое-как дополз до остова сгоревшей машины, и, оперевшись на него, смог встать. Шаг, второй, и ноги подкосились, он распластался на асфальте, и падение отдалось в отбитых рёбрах. Парень зло сплюнул кровь, оскалился и пополз в сторону дома, стараясь выбирать место, куда ставить ладони, чтобы не распороть руки стеклом.

* * *

Завтракать одному было странно и непривычно. Прикончив еду, занялся укреплением тела. После отжиманий отправился наводить порядок на заднем дворе. Ну тут особо ничего не снесли. Подмёл и поработал по шинам.

Собирался уже идти в школу, когда услышал шуршание тележки из супермаркета. Выглянул посмотреть. На улицу вырулил Столб, его высокую худую фигуру сложно с кем-то спутать. А катит он что? Точнее, кого?

Пашка! Что за нахер⁈

Я побежал навстречу.

— Что случилось? — накинулся я с вопросами. — Почему в таком виде?

Брат выглядел уставшим. Футболка грязная. Носки кроссовок сточены, штаны стёрты, особенно в области колен. Только-только начавшие заживать ладони были ужасно грязные и содраны в кровь.

— Да вот, — попенял Столб. — Нашёл его сидящем на поребрике уже в таком виде. Мне ничего не рассказал.

Я перехватил тележку и закатил брата на участок.

— Спасибо, — сказал бездомному. — Дальше мы сами. Если надо чего, поесть там или…

— Воды бы.

Я кивнул и быстро сбегал, набрал ему бутылку и отдал.

— Спасибо, — бросил ему в спину брат.

— Ну? — уставился я на него.

Он насуплено молчал.

— Упал, — наконец произнёс он. — У дамбы пацан какой-то с рогаткой за голубем бегал. Я остановился посмотреть. Ногу на лавочку закинул, шнурок поправить, и коляска выскользнула из-под задницы. Со ступеней улетела. В хлам разбилась. Пришлось ползти на руках, пока на Столба не наткнулся.

Я долго буровил его взглядом, а потом взорвался:

— Чё ты чешешь⁈ Я тебе лох районный, что ли?

— А сам-то! — обиженно заорал он в ответ. — Это у тебя тайны!

Я сплюнул, схватил брата и занёс в ванну, закинул ему туда чистые вещи, вышел, принявшись нервно измерять шагами двор.

Глянул на ману. Полоса полная. Достал бинты и стал заговаривать их на регенерацию.

Несколько сотен произнесений понадобилось, прежде чем появилась надпись: «бинты регенерации».

Когда Пашка постучал в дверь ванны. Я подставил ему плечо, и он, держась за меня и по стеночке, кое-как на трясущихся ногах проследовал во двор, где я уложил его на шезлонг. Кольцо работало! Раньше брат бы только до двери ванны дошёл, и на этом финиш.

Я обработал ему ладони, наложив повязку.

Пашка сидел, скрестив руки на груди. Я уже готов был испытать на нём заговоры, но он всё же сказал:

— Налетели упыри какие-то. Коляску помяли, мне по рёбрам дали, — он закатал футболку. На его тощем теле гематомы смотрелись особенно ужасно.

Я сжал кулаки и заиграл желваками, шумно дыша.

— Кто такие? Где это было? Как выглядели? — я старался не переходить на рык. Уж вины брата в произошедшем точно нет.

Он сказал место. Я сбегал и принёс то, что осталось от коляски. Может, что-то на запчасти пригодится. Заглянул на кухню, взял нож, припрятал за ремень под футболку и вышел.

— Так всё. Я в школу. Тебя могу в капсулу пока закинуть, авось парами не надышишься.

— Там вроде фильтры. Были когда-то… Или ну его. Книжки лучше почитаю. Поставь рядом стопку. Если что, сам залезу в капсулу.

— Как знаешь, — не стал я давить.

Я вышел и быстро догнал Столба.

— Ты не видел, кто это был?

— Я нет, — усмехнулся он. — Но сейчас поспрошал ребят. Рогатые твои.

Я выругался.

— Они вроде на особняке тусят?

— Там, ага. Осторожнее будь, — напутствовал меня бездомный.

Я шёл, не разбирая дороги. Немногочисленные прохожие шарахались в сторону.

Большой двухэтажный особняк, огороженный резной, кованной оградой, выглядел в нашем районе чуждо. Даже редкие пятна граффити и полотнища с рожей рогатой твари не могли сблизить его с гетто. Лужайку никто не стриг, но это всё ещё был зелёный островок с одичавшими декоративными деревьями. А на крыше и вовсе имелся флагшток, на котором развевалось знамя банды.

Когда-то эту роскошь себе отгрохал человек по имени Барон, который контролировал львиную долю всех нелегальных дел, что здесь воротят.

Но потом случился очередной прорыв, прямо в особняк нагрянул Деформатор Реальности. Собственно, это его красная шипастая рогатая рожа на куртках у этих придурков.

Несколько сотен вооруженных бандитов, в том числе и лучшие охранники из числа одарённых погибли здесь ужасной смертью. Но потом всё же прибыл цвет боеспособных сил полиса, и с горем пополам иномирца уничтожили.

Много лет никто не селился в этом здании. Ходили слухи, что магия Деформатора до конца не искореняется. И тому были доказательства, пятна крови, оставшиеся от охранников Барона, периодически снова проявлялись в точности такой же формы, как день убийства.

Но вот возникли рогатые и не побоялись заселиться в проклятый особняк, и за счёт своей смелости быстро заимели некий вес, превратив символ страха в свой бренд. Их лидера никто не видел, но все сходились во мнении, что башковитый малый, нечета своей шпане.

На воротах я увидел парнягу моего возраста из новичков. У него ещё даже куртки не было. Он с банкой красной краски сидел у калитки и подкрашивал застарелое пятно крови.

Вот ведь Кентервильское приведение.

Я зло сплюнул и покачал головой. Кругом обман.

Парень был увлечён работой, позволяя мне тихо подойти.

— Пс! Эй! — шепотом позвал я. — Иди сюда. Лысый тут?

— Тут, — удивленно ответил тот.

— А тёлка его?

— Какая?

— Передай кой-чего. Можешь и себе отсыпать, типа курьерский процент. Но не наглей. Лысый и в бубен сунуть может.

Он подошел. Я протянул ему закрытый кулак через решетку, а потом схватил его и резко дёрнул, зажав морду меж прутьев и приставив нож к горлу.

— Тихо, падла, только пискни, нос отрежу и в глотку запихаю. Ключи где?

— В… в-в-в.

Я крепче прижал его лицо к решетке.

— Чётче! — надавил голосом.

— В кармане.

— Доставай и открывай. Только тихо.

Ключ скользнул в скважину, провернулся со скрежетом, заставляя меня поморщиться и бросить обеспокоенный взгляд на окна. Дверь со скрипом отворилась. Но во дворе пока никого. Надеюсь, всё же сюда никто не смотрит, со всей бандой разом мне не совладать.

Я вошёл. Закрыл калитку. Гостей извне нам тут не надо.

Посмотрел в испуганные глаза паренька. Глянул на нож в руке. Моего брата они не пожалели, почему я должен жалеть этих ублюдков?

Рука не дрогнет, я знал. Нужно только принять решение.