— Так, а где Богданов? — спросил учитель физкультуры, оглядывая класс. — У нас подготовительные тренировки!

Никто не знал.

— Ладно! Два круга разминки, я пока позвоню.

Учитель набрал номер медпункта. Все прислушивались и невольно круг получался маленького диаметра.

— Ранение⁈ А-а, несерьёзное. Да контакт — дело такое. Понимаю. Да. Спасибо.

Он убрал телефон, и ученики уже бежали по самой линии спортплощадки. Среди мчащихся фигур тренер выхватил ладную девичью и крикнул:

— Элен. Подойди сюда. Значит так, хочешь нормальную оценку?

— Хочу.

— Тогда дуй к Богданову домой. У него был контакт после прорыва, ранения, курс антибиотиков и вот это вот всё. А он нам нужен. Поставишь его на ноги, чтобы к следующей тренировке уже был.

— Не буду я его лечить! — взвизгнула девчонка, заставив тренера отшатнуться.

— Как это не будешь? Он твой товарищ, — такой реакцией преподаватель был сбит с толку. — Если на него тебе плевать, то хоть о себе подумай! Вы в одной команде. Не наработаете навыки, плохо сыграете, оценка зависит от ваших результатов. Командные игры они такие.

— Щас прям бежать⁈ — возмутилась Элен, все же доводы физрука пробились через стену её нежелания.

— Почему сейчас-то. После уроков.

— Ещё и в личное время? Капец!

* * *

Я задумался, имею ли, вообще, право сообщать брату. Михаил ничего об этом не говорил. Может, стоит уточнить? Или отделаться полуправдой? Соорудить что-то прямо сейчас из подручных средств. Сказать брату, что у меня технический дар, например?

Я активировал умение. Комната стала более бледной, какой-то серой, и в этом мире полутонов четко светились контуры всех запчастей и механизмов. Коляска виднелась одним большим оружейным набором, из спиц я бы сейчас много всего соорудить мог. Оглядел всё помещение, думая, чтобы такого по-быстрому собрать. Может, ловушку какую или хотя бы рогатку, но взгляд зацепился за странные приборы, которые я не мог идентифицировать.

Слишком лёгкие. Полезных для оружия запчастей там не было. Ещё и установлены в розетке и под лампой. Что это? Какие-то предохранители? Сомнительно. Я сам менял розетку в комнате, есть у отца такой пунктик, всё, что в твоей комнате — твоя ответственность, он подскажет, проследит, но делать будешь всё сам. Даже лампочки у себя Пашка сам меняет, сидя на плечах у меня или папы.

Брат хотел уже что-то сказать из-за затянувшейся паузы.

— Хорошо, — оборвал я его. — Я всё тебе расскажу. Дай собраться с мыслями. Буквально пару минут.

Я приложил палец к губам и потом два указательных на голову, изображая жука, и показал на лампу и розетку. Он кивнул, и я заговорил:

— Дело в том, что я, оказывается, технический гений. Я сам не знал, ну ты же видел, как легко мне давался всяческий ремонт. Не зря отец меня всё время гонял что-то чинить. Помнишь, и телек я сам отремонтировал без инструкций, — я подмигнул.

— Я думал, тебе отец всё объяснил.

— Он сам не знал, как эта чудо-машина работает. И в общем, когда я начал читать эти книги, я понял, что информация не просто запоминается, а будто въедается в мозг. Мир стал набором схем и компонентов для создания механизмов. Я даже решил, что буду поступать на инженера. Только с физикой и математикой у меня беда, но конструкторские способности… я прям чувствую, что это моё, когда ты берёшь предметы и соединяешь их в один механизм… он будто оживает. Ты понимаешь⁈

Брат едва не прыснул в кулак, показывая жестами, мол, переигрываешь.

— Я ничего подобного не испытывал, — сказал он. — Так что не буду врать, не понимаю.

— В общем. Я ещё не говорил родителям, но я хочу стать оружейником и изобретать оружие против тварей. Я буду их истреблять, пусть и не собственными руками, но своими изобретениями!

— Не сомневаюсь, что у тебя получится. Если уж из мусора собираешь арбалет, то будь у тебя под боком мастерская, страшно представить, что ждёт вторженцев.

— Мальчики! — раздался голос мамы.

— Идём! — ответил я. — Ты едь, а я пробегусь, посмотрю, ничего ли не забыли, — я снова ему подмигнул. Брат поехал, а я прошелся по всем помещениям, находя жучки. В каждой комнате по две-три штуки.

И ведь не снимешь сегодня без шума, чтобы изучить. Ладно, может, интернет что подскажет на эту тему.

Я вышел во двор, внимательно оглядывая округу, и на крыльце тоже был датчик. Всё прослушивалось. Когда мы отошли достаточно далеко, отец спросил:

— Чего ты вертишься, что высматриваешь, в чём дело?

Я попросил их с мамой наклониться и сказал:

— У нас дома жучки. Заметил бетонную пыль. Думал, с розеткой проблемы. Счётчик ты отрубил, но я боялся замыкания и посветил внутрь. За ней обнаружил датчик. Как в кино. Прошелся по остальным местам, где их обычно ставят, и нашел ещё несколько.

Мама испуганно посмотрела на отца. А он нахмурился.

— Похоже, полицейские.

— Камер нет? — уточнила мама, и отец ещё сильнее нахмурился.

— Камер точно нет. С ними всё куда сложнее. Их бы заметили.

— И проблем потом не оберешься, — добавил батёк. — Вряд ли они поставили прослушку с разрешением.

— Вряд ли оно им необходимо, — дополнил брат. — Ищущий всё же. Их полномочия обширны.

— Поговорим с Хосе, — весело сказал я. — Может, он знает, кому это можно продать.

— Эрги лишними не будут, — кивнул отец, заставляя маму лишь покачать головой.

* * *

Парень на входе в спортзал качал банки двумя большими гантелями. Джон недобро зыркал на редких прохожих, чтобы они и не думали пялиться на девчонок, что сейчас делают присед и невольно, будто какими-то ментальными волнами привлекают самцов со всей округи.

Но вот взгляд наткнулся на очередную тёмную фигуру и гроза всей улицы, тот, кого боялись и стыдливо отводили взгляды, сам вздрогнул. Он ещё не видел лица, но узнал идущего по блеску хищных глаз.

Чем ближе подходил человек. Тем отчетливей вырисовывались черты лица.

— А ты изменился, — хмыкнул охранник, бросая гантели и протягивая руку старому приятелю.

Буян бы точно не занимался с железом, но отчего-то не уступал парню в телосложении. Восемнадцатилетний пацан выглядел на все тридцать три. Через правую сторону лица тянулся длинный уродливый шрам от удара когтей.

— Да и ты я вижу, поднабрал, — усмехнулся подошедший. — Прошел по району. Наших никого нет. Голяк по старым адресам.

— Разъехались или откинулись, — пожал плечами парень.

— Видел кого?

— Только Анда. Он захаживал, но что-то пропал. Сегодня не пришел.

Буян нахмурился.

— Внеочерёдка была. Может, случилось чего.

Джон пожал плечами.

— Живёт там же?

— Вроде, — нехотя ответил он.

— Ты ссышь, что ли? — заметил старый приятель. Заржал и хлопнул парня по плечу.

— Ниче не ссу! — набычился тот, но нервное переминание выдавало его с головой. — Просто…

— Не ссы, — сказал Буян. — Ладно. Ещё свидимся. Цифры дай свои, тема есть.

Охранник нехотя надиктовал номер домашнего телефона.

— Погоди, — сказал Джон. — Пошли хоть чай попьём. Как-то это…

— Да забей. Потом. Успеется.

— Постой, — остановил его охранник. — Тут Натаха хотела Анду уши оторвать за то, что пропустил. Проводи её.

— Почему бы не сопроводить даму, — жутко оскалился Буян.

— Натах! — окликнул её спортсмен. — Я тебе тут провожатого организовал. — Сходи к Анду.

Штанга с грохотом упала на маты. Девушка вытерла выступившую испарину рукавом и пробасила:

— Пять минут подождёшь, красавчик?

— Да хоть пятнадцать, — дернул щекой Буян. — Я думал, ты про ту сочную, — прошептал он.

Девушки ушли в подвал и вышли минут через десять с мокрыми волосами. Облегающие вещи липли к слегка влажным телам. Охранник даже подумал, что зря решил обезопасить Андрея, и подставил девчонок. Кто знает, что у Буяна в башке.

— Натаха, — протянула руку спортсменка, нагло разглядывая Буяна. — Это Полина. Будешь так на неё пялиться, челюсть тебе сверну.

Буян оскалился и перевёл взгляд на Натаху.

— Ну-ну, — прорычал он как довольный тигр. — Прошу, дамы.

* * *

Делегацию я заметил издали и сначала напрягся, но потом опознал всех.

Буян, мать его! Что он тут забыл. Я бросил взгляд на Пашку. Жаль, арбалеты забрали как улику.

— Ты почему тренировку пропустил? — пробасила Натаха и подлетела ко мне, хотела ткнуть меня в грудь, но тут Пашка въехал в неё.

— Оглядись, дура, — сказал брат, явно сбивая девушку с толку. Она переводила заторможенный взгляд с него на меня, а потом на разбитый забор, горы старой мебели, обломки и кровавые тряпки у мусорной бочки.

— Натаха, Поля, — взял я слово. — Это мой брат, Павел. Паш, это Натаха и Полина. Мы вместе в качку ходим. А Буяна ты должен помнить.

Брат только сейчас заметил его и даже немного сбледнул с лица. Я же пошёл к гостям, пожал руку Натахе, поцеловал ручку Поли и протянул граблю Буяну.

— Ну здорова, гроза района, — насмешливо протянул я.

От того мальчишки, что когда-то хотел навести тут порядок, верил в справедливость по дворовым понятиям, не осталось и следа. На меня пялился зверь из тела взрослого мужика. Но я стойко встретил взгляд Буяна и не отвёл в глаза. Слишком часто я смотрел смерти в лицо, чтобы бояться его.

Мы какое-то время играли в гляделки, а потом на уродливой роже старого приятеля появилась довольная широкая ухмылка.

— Сучок мелкий, ты почему меня не боишься?

— Новости почитай, поймешь, — не стал я вдаваться в детали. — Пойдемте в дом, — сказал я. — У нас легкий апокалипсис, но ничего.

— Давай лучше тут во дворе, — предложил брат. — Нечего там тесниться.

— Тоже верно, — смутился я.

— И раз уж вы тут, — Пашка сегодня был в ударе. — Натах, тебе же не привыкать уколы ставить, воткнешь нам?

— Мелкий. Я тебя одной затрещиной убью, выбирай тон.

— Понял-понял, — тут же сдал он назад. — Но вопроса это не снимает.

— А чё надо?

Я отогнул футболку, показав рану, прикрытую пластырем с двух сторон.

— Икс-четвертую прописали? — со знанием дела спросил Буян.

— Хэ его зэ, — сказал я.

— Хтониты же были. Глянь упаковку. Четыре, восемь, пятнадцать, шестнадцать и далее по тексу. Икс четвертая в народе. Дай воткну. У меня рука набита, — он ловко вскрыл упаковку, сорвал зубами колпак и влупил шприц так молниеносно, что я и подумать об Уклоне не успел.

— Живодер, — тихо простонал я, а Буян заржал:

— Радуйся, что тебе не сестричку этого шприца выписали. Вот там спектр ощущений незабываемый.

Мы вынесли во двор стол и расселись. Неожиданно до ушей донесся звук грозного авто. Надо сильно постараться, чтобы сюда доехать. Неужели опять следак?

Перед домом остановился дорогой внедорожник. Я напрягся. Следователи на таких не ездят. Водитель в костюме вышел и открыл заднюю дверцу. Оттуда выпорхнула Элен.

Брат пнул меня под столом, а ему это было охренеть как непросто. Я недоумевающе глянул на него, как бы говоря, сам не в курсе.

Элен кривила нос от запахов. Подошла к забору, оглядел хаос, нашу компашку и нехотя прошла на территорию.

— Привет. Можно тебя на минутку.

— Привет. Ты что тут забыла? Случилось чего?

Я подошёл.

— Это твоя девушка? — кивнула на Натаху незваная гостья.

— С каких пор тебя интересует моя личная жизнь?

Щёки девушки немного запунцовели.

— Да мне плевать на тебя.

— Настолько, что в гетто сунулась. И ведь как-то нашла, не заблудилась. Не самая тривиальная задача, — усмехнулся я и с прищуром посмотрел на водителя. — Или у тебя надежный проводник был?

— Что за чушь ты городишь? Спросила адрес в школе. А мой водитель очень опытный.

Вот ты и спалилась. Хрен кто меня найдёт просто так. Уж насколько у утильщиков опытный водитель, а он и то изматерился весь, пока нас нашел, сам мне рассказывал.

— Ну-ну, — сказал я. Скорее всего, Столб и Рин мне про эту овчарку в пиджаке говорили. — Эй, козлина, — бросил я ему. — Ещё раз будешь подглядывать за моим домом, это плохо для тебя кончится. Район тут неспокойный, мало ли, что может случиться.

— Он больше не будет, — сказала Элен.

Ха! Попалась!

Охранник только глаза закатил. Он-то как раз таки не повёлся.

— То есть тебе настолько на меня пофиг, что ты за мной следишь?

— Эй, коза, ты чего к моему Андрею титьки катишь? — поднялась с места Полина.

Оу! Неожиданно. Впрочем, виду я не подал.

Элен выпучила глаза. Её никогда в жизни не оскорбляли. Охранник заслонил собой хозяйку, и тут уже с места поднялась Натаха.

— Тихо-тихо, — выставил я руки. — Поль, мы просто разговариваем.

Пашка был в восторге от абсурдности ситуации. Буян довольно скалился.

Я отвёл Элен в сторону, чтобы другие не слышали наш разговор.

— Ну и как ты это объяснишь?

— Ты вызвал подозрения у безопасников семьи, — равнодушно пожала она плечами. — Все вопросы к ним. Мне, как я уже сказала, на тебя плевать.

— Тогда че приперлась? — снова спросил я.

— Физрук вынудил. Ты уже у нас теперь крутой игрок. Давай сюда своё плечо. Мне сказали поставить тебя на ноги до завтра. Будешь должен, — она потянула руку, но я отшатнулся.

— Ну уж нет. С такой формулировкой катись-ка ты обратно. Хочешь помочь, буду благодарен. Хочешь заиметь должника, вали добермана гладить.

— Ах ты… — Элен вспыхнула.

— Ну так чего? Лечить будешь или я пошел?

— Иди сюда!

Я сорвал пластыри и подошёл.

— Чем это тебя так? — спросила одноклассница, разглядывая повреждения.

— Неважно.

Она положила руку на рану и прикрыла глаза. Меня начало наполнять приятным теплом. Боль уходила, на смену ей пришла легкость.

— Спасибо, — со всей доступной искренностью проговорил я.

— Завтра чтобы был в школе.

— А это уже вряд ли. Освобождение всё-таки мне выписали.

— Чего?

— Того. Ты дом мой видела? У меня нет армии послушных роботов, чтобы это всё восстановить. Всё сами с усами.

Она хотела ещё что-то сказать, но лишь засопела, топнула ногой и быстро удалилась, попыталась хлопнуть дверью машины, но доводчик не позволил, из-за чего девчонка стала выглядеть совсем уж комично.

Авто грозно рыкнуло, кидая гравий в забор, и резво стартануло, впрочем, почти сразу потеряв ход из-за пробитого заднего колеса. Тут я уже не выдержал и засмеялся.

Машина остановилась. Водитель выскочил, быстро осмотрел и, недовольно попинав спущенную шину, заскочил обратно. Внедорожник медленно покатил прочь, словно раненый зверь.

Я покачал головой и вернулся к остальным.

— Можно дом посмотреть? — спросила Полина.

— Да пожалуйста, — махнул я.

Девушки пошли внутрь, мужская часть, чтоб не толпиться, пока осталась на крыльце. До нас доносились удивленные эпитеты.

— Жесть, конечно, — сказала Натаха.

— Ужас, просто ужас, — поддержала её Полина.

Затем зашёл я с Буяном. Он присвистнул, сканируя помещения опытным взглядом и хмыкая каким-то своим мыслям. Хитро прищурился, словно по-новому меня осматривая. Парень понял явно много больше остальных.

— В Дигму гоняешь? — посмотрел на капсулу Буян.

— Обязательные четыре часа.

— Бросал бы ты это дело.

Мы вышли на улицу. Брат с девчонками уже выкатили на дорогу, и мы направились к ним.

— Ага. А штрафы и слёт гражданских гарантий.

— Да и хер бы с ними. Поверь мне. Дигма… — он огляделся и понизил голос. — Не надо оно, тебе. По старой дружбе от всей души говорю. Чем раньше слезешь с этого дерьма, тем лучше. По крайней мере, сейчас не гоняй. После контакта.

— Наоборот советуют.

Он лишь усмехнулся.

— Они насоветуют, твари гнилые.

Теперь настал мой черёд его задумчиво разглядывать.

Мы подошли к остальной компании.

— Дамы, вас проводить? — спросил я.

— Ох, и как отказать таким галантным кавалерам, — усмехнулась Натаха.

Мы довели девчонок почти в центр гетто.

— Дальше мы сами, — сказала Полина, желая оставить тайну своего адреса, и чмокнула меня в щёку.

— Бывай! — махнула Натаха. — Чтоб завтра в зале. Хотя ладно. Послезавтра.

— Забились, — кивнул я.

— А меня чмокнуть, — возмутился Буян, ухватив Натаху за руку, и ловко увёл голову в сторону от силового джеба, который спортсменка бросила на зависть как сноровисто. — Ладно-ладно. В другой раз, — отступил он на шаг назад, жутко улыбаясь.

— Совсем там дичают, да, — сказал я, когда девчонки достаточно удалились.

— Чего б ты понимал, — попенял мне парень.

— А ты че хотел-то, вообще?

— Да так, — пожал плечами он. — Узнать кое-что.

— Узнал?

— Даже больше, чем планировал. Ладно, бывай, Анд. Ещё свидимся.

— Ага. Адрес знаешь.

Буян пожал нам руки и быстро зашагал прочь.

— Жуткий он тип. Могильным холодом от него тащит, — признался братец.

— Да? — удивился я. — На удивление ни че такого не заметил.

— И это меня тоже напрягает, — Пашка вдарил мне локтем в бедро и покатил. — Он ведь о чём-то поговорить хотел, — заметил брат.

— Мне тоже так показалось, — согласился я.

Судьба смилостивилась, решила, что хватит с нас, а потому дорога выдалась без приключений. Гвалт, который доносился из дома Лу, был слышен издали.

— Явились наконец-то! — поднимаясь с крыльца вплеснул руками отец.

— Почему так долго? — взволнованно добавила мама.

Брат безразлично проехал мимо, давая понять, что его вины в том нет.

Я лишь махнул рукой, совершенно не представляя, как объясниться.

— Ничего такого, — лишь выдал я. — Но зато, — довольно протянул я, оттягивая футболку и демонстрируя затянувшиеся раны.

— Но как? — спросила мама, недоверчиво прощупывая трапецию.

— А к нему на дом лекари приезжают, — не удержался от реплики брат.

Я поморщился, не желая ничего объяснять.

— А это что? — спросил я, глядя на трейлер возле дома.

— Хосе пригнал от кого-то из родичей, — пояснила мама. — Я, Витя и Паша в нём переночуем.

— А тебе, вон, — отец кивнул на палатку на лужайке.

— Идите есть, — отправила нас мама.

— Привет, — вышла встретить Лупита. — Голодные?

— Свинти отсюда, — вошла на кухню Джесс, обращаясь к сестре и потрепав ту по голове. Мокрые волосы и особая аура свежести, которая окутывает женщин после душа, намекали, что подколов с её стороны мне однозначно не избежать. — Всё уже остыло, — укоризненно проговорила девушка. — А я так для тебя старалась.

— Джессика! — раздался гневный голос Арианы.

— Что? — наигранно возмутилась та.

Мы сели уплетать острую похлёбку.

— Жди ночью в гости, — прошептала мне на ушко Джесс.

Ага-ага. Мысленно ответил в рифму:

Буду в Пути.

Попробуй разбуди.