Фадей Васильевич Тафгаев, некогда перспективный профессиональный игрок в КП, теперь же простой учитель физкультуры вошёл в кабинет с круглым столом и плоским экраном на стене. Там уже сидела Рита Коброва — второй учитель физкультуры. На вид тридцать пять, но на самом деле она была моложе.

Следом появился тренер школьной сборной Рик Тумороу. Мужчина лет сорока семи с видимым круглым животом, в джинсах и коричневой кофте. В отличие от двух коллег занимался лишь своими спортсменами, а на уроки выходил, только если остальные физруки не могли.

За ним проследовали два молодых помощника тренера. И самый возрастной в компашке, крепкий дедок с длинными седыми усами Дэвид Бул, в выцветшей кепке с уже не существующей командой по КП.

— Начнём? — спросил Рик.

Рита вывела на настенный экран состав команды. Следом подсветились фотографии выпускников, тех, кто играет последний сезон. Затем вылезли фото учеников, что в этом году пошли в девятый класс. Оранжевым были обведены те, которые под вопросом.

— Этих рассматриваем только в случае, если в основе будет нехватка, — сказал Фадей Васильевич. — Вот, например, Шон.

Рита навела курсор на фото рыжего парня, приближая изображение.

— Хорошо откидался липами в последнюю игру. Но это могло быть удачное стечение обстоятельств. Таких мы берём на карандаш и чаще проверяем на игровых уроках в течение года. Больше подгружаем. На всякий случай.

— Эй, как там тебя? — обратился седовласый Дэвид Бул к молодому помощнику тренера. Конечно, он знал его имя, но ему доставляло особое удовольствие та мина, что появлялась на лице парнишки. — Посмотри, что там у него в личном деле. Наверняка стихийник ледяной. Привык снежки кидать.

— Огненный, — сказал парень

— Всё одно, — махнул рукой старик.

И, наконец, на экране зелёным обвелись лица счастливчиков, кого собираются принять на испытательный срок в сборную.

— Какие у кого мысли? — спросил Фадей Васильевич.

— Аманда Бэнкс, мне понравилась, — сказал Дэвид.

— Бронкс, — поправил помощник тренера. На что Бул лишь отмахнулся и сказал:

— У неё хорошая база. Тело спортсмена, мозг спортсмена. Будет толк на любой позиции. Но есть классический минус — лучшей ей на стать. Идеальный профессионал «чуть выше среднего».

— Бета, — медлительная сказал Рик и посмотрел на Дэвида, который был тренером по физподготовке. — Намучаешься с ней. При этом не факт, что войдёт в основной состав. Не знаю, стоит ли овчинка выделки.

— Посмотрим. Крупные девчонки — редкость. Пока берём, — сказал Дэвид, схватил пачку дел и начал кидать, приговаривая:

— Середняк. Середняк. И этот. Фрэнк Додсон — середняк. Тай Хант — середняк. Элен… — он посмотрел на Фадея.

— Хороший игрок, но пока ломается под давлением, смешивает личное и игровое. Если её как-то зацепят из другой команды — финиш. Можно на скамейку садить.

— С этим можно работать, — сказал Рик. — Меня вот это интересует. Какой ко всем личам Андрей Богданов? Пару месяцев назад у него лебединое озеро в журнале было, а теперь ты его пихаешь в сборную и приоритет ставишь.

— Люди меняются, — пожал плечами Тафгаев. — Я давно такой игры не видел. В ней есть изюминка, понимаешь. Креатив. У него уже игровое ай-кью лучше, чем у некоторых наших из основного состава. Ему нравится выигрывать. Он с характером спортсмен. Не с гонором, а с характером. С духом спортивным, понимаешь? Но у него конфликт с Ликтором. На совете его попробуют задушить.

— Значит, сам и пойдешь отбиваться, — заключил Дэвид ухмыляясь. — Я слишком стар, чтобы терпеть их всех, а Рик слишком несдержан.

— А сам этот Ликтор? — спросил Рик. — Он игрок какой?

— Совершенно некомандный. Индивидуалист. Такие хороши в атаке, но не знаю, насколько в этот раз удастся сделать форварда. Навыки вроде неплохие. Но слепить из него ничего не выйдет, как мне кажется. Только если через личную вражду с Андом поддерживать противостояние, но кто будет этим заниматься? Только дядя Дэвид такое может исполнить, чтобы они не заподозрили, но он слишком стар для этого.

— Для этого я ещё ничего. Но, честно говоря, не помню, чтоб балласт от спонсорского совета хорошо себя показывал. Выпустим раз за игру со скамейки и ладно.

* * *

Перед самым походом на заседание Фадей взял на себя смелость и втайне от всех вычеркнул Ликтора из списков. Теперь можно будет и поторговаться.

Как и прошлый раз он чувствовал себя на собрании неуютно. В своём спортивном костюме крупный дядька на фоне среднегабаритных людей в пиджаках привлекал много внимания.

Обсуждение длилось долго и вот дошло до состава команды. Сразу поднялся секретарь финансиста семьи Кригер. Пришёл с готовой установкой и даже не взглянул в список, сказав:

— Нас напрягает один участник, Андрей Богданов. Довольно слаб физически, можно посмотреть по его оценкам. К тому же не имеет страховки. В случае травмы мальчик может остаться инвалидом, и уж тем более не имеет смысла в таком случае тратить бюджет на его профессиональное обучение КП, учитывая, что это игрок-одноразка, до первой сшибки в наплечниках.

— Интересно, откуда у вас такие данные? — поднялся для ответа Фадей. — Анд — лучший игрок отборочных. Самый результативный. Четыре игры — четыре победы за его счёт.

— Из-за сентиментальности к бедняку давать стипендию это как-то… — финансист не стал продолжать.

— Топить способного игрока из-за личной неприязни члена вашей семьи, это как-то… — ответил ему той же монетой физрук, поймав недовольный взгляд завуча.

Остальные члены совета с интересом наблюдали за интеллектуальной дуэлью. Им, собственно, было плевать на такие мелочи. Лишь бы команда побеждала.

— От нас требуют результат, — продолжил Фадей. — А как мы выиграем, если лучших игроков не возьмут в состав?

— Лучших возьмут. А этого… — финансист опустил глаза на листок, чтобы посмотреть имя, и осёкся, видя, что фамилии Кригер в списке нет. — Погодите-ка тут какая-то ошибка. А где Ликтор?

— Ликтор? — удивлённо поднял брови Фадей. — Тот ученик, что сыграл против своей команды на отборочных? Даже не знаю, а что ему делать в этом списке?

Финансист растерялся, видя, что и остальные присутствующие перестали глупо переглядываться словно дети на уроке и сосредоточили своё внимание на нём.

— Думаю, это какая-то глупая случайность, — сказал представитель семьи Кригер.

— А давайте посмотрим запись игры, — оскалился Фадей, понимая, что мяч на его стороне, и ему всё же удастся продавить совет. Уж больно красивое там сальто у Андрея вышло. Профаны такое оценят.

* * *

Карма обошла уже четыре книжных. Если и в этом ей не помогут, то придётся зависнуть в Кадии на несколько недель, чего бы совершенно не хотелось.

Как в случае неудачи сократить радиус поиска?

Она начала прокручивать в голове всё, что связано с Эхо. Ну конечно! Когда они скатились со клона, уходя от черноорков, он тихо прошептал «Парни из гетто, засранцы». Гетто, значит. Но оно огромно.

Карма проговорила уже дежурную фразу, демонстрируя книгу.

— Давайте попробуем вам помочь, — улыбнулась молодая продавец-консультант. От неё пахло удивительно сочетающимися с книжным духами. Почему-то подумалось, что Эхо такие понравились бы.

Она быстро нашла, когда купили книгу.

— Пойдемте, я посмотрю по камерам, кто приобрёл, — они прошли в подсобку, сотрудница отщёлкала нужный день и время, и указала на монитор. — Вот. Ой, а я её даже знаю. Рин Фобос. Учится в центральной школе. Поищите её там.

Девушка, значит. Всё получится чуточку сложнее. Ну да ладно.

— Спасибо вам большое, — расплылась в улыбке Карма. Они вернулись в торговый зал. Гостья из Фатума купила подарочный сертификат, расплатившись наличными. — Это вам за помощь, — протянула она продавцу.

— Да что вы! Не стоит, — засмущалась та.

— Берите-берите. У меня патологическая потребность совершать добрые дела.

Едва Карма вышла из магазина, как стёрла вежливую улыбку с лица. Вздохнула, покачала головой. Надо было спросить у девчонки, как назывались духи. А впрочем…

Она вернулась.

— Простите, а не подскажите, как ваши духи называются? Очень понравился аромат.

Совсем загнав девчонку в краску, фатумка ушла с запиской названия парфюма. Купила его в ближайшем магазине косметики.

По пути сожгла листок со схемой книжных, снова посетила интернет-кафе, переписала себе маршрут до школы, до гетто и до парочки отелей.

И сразу направилась туда, выбрав вариант попроще на окраине центра. Постояла внутри в очереди. Оказалось, регистрировали по документам. Девушка, хмыкнула, предложила двойную оплату, но за наличные и без бумажной возни, но ей отказали.

Она вышла, поймала такси и уехала в другой, где администратор оказался более сговорчивый и провёл её мимо кассы без лишней волокиты. Зашла в номер, приняла душ. Распылила перед собой новые духи и вошла в это облако. Пшикнула на закладку и положила в книгу.

Переночевала. С утра снова сходила в душ и опять нанесла духи, уже зная, что аромат не сойдёт. После этого гостья города направилась в школу. Внутрь её не пустят без пропуска, но вот подловить эту Рин у входа вполне себе можно.

Выждав, Карма всё же увидела цель, поправила волосы и двинулась навстречу девчонке.

— Привет, ты Рин?

— Э-э-э, да.

— Вот, — Карма достала книгу, — мне пришлось целое расследование провести, чтобы вычислить. Эту книгу оставил парень, с которым я познакомилась, оказалось, ты её подарила. Мы неожиданно расстались, не могла бы ты передать ему.

По мере разговора спектр эмоций на лице Рин менялся. Она долго не могла найтись со словами.

— Слушай. А ты ведь его знаешь, да? — перешла ко второй фазе атаки Карма. — Как его зовут? Он даже представиться мне не успел. Выскочил мой отец с ружьём, и ему пришлось бежать.

— Что? — Рин окончательно потерялась в рассказе.

— Ну так если к твоей дочери залезут в окно посреди ночи, ты что сделаешь?

— Что⁈

— Я переодевалась, а он увидел и, в общем, сначала он вломился, засунул мне руку в трусы, я попыталась закричать.

— Что? Анд⁈ Так ты его ищешь, чтобы заявление написать?

— Нет! Ты что. Мне потом очень даже понравилось. Я думаю, я влюбилась. Хочу оседлать его и… ну ты поняла.

— А-а-а. Э. Я… п-ф-ф-ф. Э-э. А… — Рин помотала головой, словно пытаясь отогнать наваждение, но Карма никуда не девалась.

— Так ты передашь ему книгу?

Девушка на автомате приняла предмет. Несколько секунд стояла в прострации, а потом обернулась, но о произошедшем напоминал лишь растворяющийся шлейф духов.

«Какого чёрта это было?».

Во рту пересохло. А что, если это всё игра воображения? Ментаты могут слететь с катушек.

Она прошла в школьный двор, восстанавливая события в памяти. А как выглядела та девчонка? У Рин профессиональная память на лица, но об этой особи ничего в голове не отложилось.

Девушка раскрыла книгу, и в лицо ударил аромат тех же духов. Нет. Всё же та ненормальная ей не почудилась.

* * *

Ночью в Пути я никуда не ходил, осваивал новые возможности меча и читал всякое по учёбе. Утром встал уже с привычным чувством забитых до крайности мышц. Дежурно размялся, закинулся протеином после завтрака и поковылял на учёбу.

По пути попался новоиспечённый бездомный. Бедолага рылся в мусорном баке, всерьёз намереваясь там отыскать что-то ценное. Похоже, откуда с центра. Все местные знают, ничего там не найдешь. Был бы Столб в здравии, прописал бы его, наверное.

Кстати, до меня только сейчас дошло, что два вчерашних беспредельщика выхватили от него неплохо. Один фингал получил, у второго ухо было сломано. Надо будет спросить у Столба о произошедшем, когда оклемается. Как это он так умудрился двух молодых бычков ошарашить.

В школьном дворе меня ждала Рин. Злая до крайности, ауру её настроения чувствовали все вокруг, какая-то младшеклассница даже подошла и что-то шепнула ей на ухо, после чего ментатка устыдилась и увернула фон.

— Держи, козлина! — ударила она меня книжкой в грудь.

— Эм. И нафига мне вторая? И что за манеры? Как дам по жопе щас!

— А это первая, которую ты уронил, когда шарился по чужим трусам, — прошипела она.

— Чего? Ты головой, что ли, ударилась?

Я принюхался. Книжка приятно пахла духами. Открыл рюкзак и показал однокласснице мой экземпляр.

— Вот! С собой взял на большой перемене почитать.

Она выхватила томик у меня из рук.

— Другую купил?

— Совсем шизанулась, что ли? Ты скажи, что произошло. Нормально объясни.

— Девчонка, блондинка, вручила мне это, чтобы я передала тебе, — всё же соизволила она выплюнуть в ответ и развернулась, чтобы уйти.

— Да погоди ты, — схватил я её за руку и тут обратил внимание, что упавшая книга раскрылась там, где я её загибал перед заходом в локацию Монастыря.

Холодок пронёсся по спине.

— Дураком не прикидывайся, — вырвала она руку, выбила у меня мой экземпляр и замерла, что-то разглядывая на обложке.

И, прежде чем я успел забрать книги, она уселась на траву у «нашего» дерева и начала сравнивать два экземпляра.

— Да я козёл, — сказал я. — Всё отдай. Обе книги. Обманул гад такой.

Знать бы ещё в чём. Но сейчас главное забрать у неё томики. Я наклонился, но она ударила меня по руке, увлечённо листая страницы и приговаривая:

— Это такой дебильный розыгрыш из гетто? Так не бывает. Всё совпадает даже ай-ди экземпляра. Потертости на обложке. Вот тут залом страницы идентичен, а здесь пятно в одном месте. Даже царапина от ногтя, где ценник сдирала.

Вот что она заметила. Вот что её триггернуло!

Она подняла на меня глаза, а я не успел сделать морду кирпичом. Не знаю, что девушка считала на моём лице. Но поднялась, пристально глядя мне в глаза.

— Что это? Работа ксера?

— Да-а, — охотно согласился я. — Есть у меня знакомая приколистка. Копирует всё. Потом людей разыгрывает.

Кажется, Рин не поверила.

— Помнишь, что ты мне говорил про доверие? Это работает в обе стороны.

Она ударила мне в грудь обе книги и, развернувшись, ушла. Обиделась и, похоже, очень сильно.

Что за дерьмо?

Я уселся под дерево и начал сам сверять книги. Бросил взгляд на Рин, а она, оказывается, оборачивалась и видела, с каким озадаченным видом я листаю произведения. Теперь точно адекватную отмазку не слепить будет.

Я стал судорожно рассуждать. Копия… работа ксера? Да нет. Какого к бобрам ксера? Скорее всего, это копия Пути, которую я обронил в локации. Но кто мог её притащить и вручить Рин? Что за сталкерство непонятное?

Надо убедиться.

Я быстро направился в класс химии. Взял весы, выложил одну книгу. Пятьсот шестьдесят пять грамм. Положил другую. Пятьсот шестьдесят, нет, пятьсот пятьдесят девять. Весы не смогли определиться и постоянно меняли последние цифры. Разница в один процент веса, как и говорил Михаил про копии Пути. Это точно мой экземпляр.

Я вспомнил про время, побежал на урок и увидел столпотворение у доски с объявлениями. Люди отчаянно рвались к стенду, а потом было два сценария, одни прорывались наружу с улыбкой на лице, другие же зависали, и толпа их выдавливала, после чего они брели, понуро опустив голову.

Что там происходит?

— Эй, — увидел я Бету. — Чего за суета за минуту до звонка?

— Списки в сборную.

— Так чего мы стоим? Дави их! — я развернул девчонку и начал толкать вперёд. Она сначала возмущалась, а потом засмеялась.

Мы остановились у самой доски. Я был почти в верху списка.

Богданов. В сборной! Да-а-а-а!

Я встретился глазами с Бетой и понял, что она тоже в списке. Я отбил ей пять, и нас вытеснили другие страждущие до надежды.

На большой перемене всем выбранным нужно было подойти в спортзал. Там физрук быстро прогнал банальную обязательную информацию. Сказал, что теперь стоит обращать внимание не только на расписание занятий, но и на расписание тренировок.

— Богданов! — страдальчески протянул Фадей Васильевич, видя, как я передвигаюсь. — Ты меня на пенсию раньше времени отправишь, — он перевёл умоляющий взгляд на Элен. — Я тебя прошу, Маверик, последний раз. После уроков у вас сегодня примерка одежды, а потом смотр в сборной. Я тебя включил туда во многом благодаря тому, что ты можешь быстро ставить на ноги членов команды. Выполни свой долг. Просто вот как учитель тебя прошу. Без манипуляций каких-то дурацких. По-человечески.

Мне даже стыдно стало, что за меня так хлопочут. Неужели наступило время выбирать качалка или игры? Ну уж нет. Придётся лавировать как-то.

Элен коснулась меня с какой-то обречённостью и посмотрела мне в глаза с выражением «совесть-то у тебя есть, скотина, ты эдакая?».

— Прости, — виновато поджал я губы. — Буду осторожнее.

После учёбы было время сходить на обед, сообщить брату новости и вернуться. Домой шёл как биполярщик какой-то. С одной стороны, радовался и представлял, как родные будут болеть за меня с трибун на матчах. С другой, вспоминал Рин, разочарование в её глазах и обиду. К тому же покоя не давало то, что рюкзак оттягивали две книги. Оригинал и копия.

Услышал шаги за спиной. Обернулся, но никого не было. Только какое-то лёгкое ощущение неправильности происходящего, как во время дежавю. И что же мне тут показалось знакомым?

Запах! Пахло духами как от книги. Шлейф уходил в подворотню. Я пошёл по запаху. Зашёл в заброшенную трехэтажку и увидел промелькнувший на лестнице силуэт, но шагов не слышал. Сюр какой-то.

Я взял палку, которой подпирали дверь бездомные, чтобы не скрипела во время ветра, и пошёл наверх. Поднялся до самой крыши. Вышел на неё, вспугнув двух жирных голубей.

И опять же, если тут кто-то был, почему птицы не улетели раньше?

Я прошёл вперёд. И вздрогнул от грохота. Обернулся. И выдохнул, невольно опустив руки на колени. Это всего лишь крышка люка упала.

— Так вот ты какой, Эхо, — раздался за спиной насмешливый голос.

Я снова крутанулся.

— Симпатяжка как и в Пути. Даже жаль будет тебя убивать.

У парапета стояла Карма. Она протянула руку, перед ладонью высветилась небольшая фиолетовая червоточина, девушка засунула туда руку и вытащила меч.