Мы долго гуляли, пока не дошли до места, где река проходит через городскую плотину.

Я оплатил просмотр на бинокле. Стоил он пять эргов за минуту. Вгляделся в даль. Глаз уже был намётан. Я выхватывал движение в зелени и в воде.

— Что там? — спросила Джесс.

— Вижу речного монстра, — соврал я. — Пашка, иди-ка сюда.

Брат встал, схватился за аппарат и прильнул глазами. Я прям видел, как напряглись его мышцы лица, он сжал челюсти, чтобы не выдать дебильную ухмылку. Там был совсем не монстр, а русалка и в отличие от мультиков, в жизни они купальников не носили.

— Страшное чудище, — подыграл мне брат. Тут уже мне пришлось напрячься, чтобы не засмеяться.

— Дайте нам посмотреть, — сказала Джессика. Опускаясь, брат как бы случайно немного отвернул оптический прибор. — Ничего не вижу, — призналась девушка.

— Уплыл, наверное, — отбил мне кулак Пашка, пока девчонки не видели.

Я продлил бинокль ещё на пару минут и снова припал к прибору, пытаясь найти что-нибудь интересное.

— Вижу эльфа, — сказал я, добавляя зум. Он сидел в кроне. Полностью покрытый зелёной краской. Ждал кого-то в засаде. Есть среди них нормальные, но большинство остроухих племён кровавые ублюдки, которые не брезгуют человечиной. Некоторые крадут лишь женщин для развлечений, другие и мужчин в рабы забирают во время набегов. Но хуже всех твари, что пришли сюда за жертвами для своих жестоких божков.

Все по очереди посмотрели на него.

Потом я поймал в кадр механойда. Он был почти полностью прозрачен, стелс-режим работал штатно. Инопришеленец копался в остатках покрытого плющом упавшего вертолета, но едва я взял его в прицел, он это уловил каким-то своим прибором и скрылся.

Следующей я вычислил гарпию, причём застал её уже в конце пиршества. Судя по обрывкам одежды, она поймала хоббита или гнома. Последние, кстати, одни из самых опасных. Могут месяцами рыть подкоп. Об их нападениях из-за периметра даже перестали сообщать, слишком народ волновался. А так, обрушили очередной их тоннель взрывчаткой, и ладно. Ходят слухи, что единичные особи, как и многие другие монстры, живут в городской канализации.

Мы взяли по мороженому, а потом поехали обратно. Ребят пустил в обход, а сам потихоньку выглянул, высматривая тех двух подозрительных типчиков. Они были на месте. Возможно, застолбить хотят территорию рогатых. Но если проблемы от них будут, придётся их согнать. Каждый раз новый путь искать напряжно.

Догнал компашку. Брат с Лупитой шли чуть впереди.

— Было здорово, — сказала Джесс, сказала искренне без своих обычных подколов и приставаний.

Мы дошли почти до их дома, но приближаться не стали, чтобы Кайо не зубоскалил.

— Знаешь, что значит, моё полное имя? — спросила Джессика.

— Только ту часть, где Ариана намекает, что тебе нужно молчать. Де ла Крус дель Сильенсио. Неси свой крест молчания, то есть ты всегда должна быть скромной или вроде того.

— Де ла Крус де ла Пурисима Консепьсьон дель Сильенсио. Неси свой крест непорочного зачатия и молчания.

Она на прощание сжала мою руку и пошла.

И что значили эти её последние слова?

— Полное имя — большая тайна для чужаков, дурень, а значение и вовсе только для членов семьи — чуть не наехал мне на ногу брат. — Мне вот Лу своё ещё не сказала.

Я потёр лицо. За что мне всё это? То пусто, то густо.

— Сам доедешь? — спросил я Пашку.

— Да уж, наверное. Молния дважды не бьёт, и всё такое.

Я лёгкой трусцой припустил до спортзала, а то и так давно там не был.

* * *

Карма решила не ждать лайнерского рейса, а полететь на маломестной модели. Девушка не знала, реальная ли это «Цессна» или, как чаще бывает, просто наследница дизайна. Птичка приняла на борт пятнадцать человек, и осталась ещё пара пустых мест.

На лайнере шанс быть сбитым меньше, всё же высота гораздо больше. И даже крупные летающие монстры, что царствуют в небесах, обычно так высоко не забираются. Но зато на маленьком самолёте вероятность куда-то приземлиться выше, в случае если по ним из леса ударят какой-то магией или механойды наведут свою пушку.

Любой перелёт — недешевое удовольствие, но Карма себе может позволить. Путь даёт возможности улучшать своё материальное положение в реальности.

Чтобы не переживать во время полёта, она отключилась и переждала его в путевой комнате.

Из аэропорта взяла такси до центра, и всю дорогу ловила себя на мысли, что теряется в хаосе этого полиса. В Фатуме, всё прямо, ровно, параллельно и перпендикулярно. Одинаково подстриженные газоны, одна стилистика вывесок магазинов. Единый цвет общественного транспорта. Здесь же всё не как у людей.

Выйдя из машины у интернет-кафе, Карма зашла почитать местные новости. Не найдя там никаких зацепок, поискала на сайте карту города, переписала себе на листок схему маршрута до всех книжных полиса. Это в очередной раз убедило её в лучшей системе образования в Фатуме, тут такому не учат в школе.

Девушка вошла в первый магазин. Вытащила из сумочки книгу. Она уже давным-давно открыла себе навык переноса предметов из Пути. Улыбнувшись продавщице, Карма сказала:

— Здравствуйте. Нашла эту книгу на лавочке. Явно кто-то читал и забыл. А закладка на середине. Хотелось бы вернуть владельцу. Посмотрите, пожалуйста, не у вас ли она куплена.

* * *

На входе всё так же стоял старина Джон.

— Давно не заглядывал, — протянул он мне краба.

— Дела-дела.

— Тебя там караулят уже, — мотнул он головой и посерьёзнел.

Я посмотрел. Буян зубоскалил с Натахой. Остальные спортсмены на него нехорошо косились, откровенно побаивались.

— Я думал, ты тут стоишь, чтобы таких не пускать, — рассмеялся я.

Парень неуверенно помялся. Тоже, мягко говоря, настороженно относился к старому приятелю.

— Всё нормально, — хлопнул я его по плечу. — Не парься.

Я прошёл в подвал, поздоровался с тренером.

— Набрал малёха, — заметил он. — В прошлый раз на тебя страшно смотреть было.

— Ну так. Ем, качаюсь, сплю.

— Прально-прально.

Поднялся наверх. Буян стоял спиной. Так что я решил пошутить, изменил голос и сказал:

— Эй, морда, тише будь.

Парень резко обернулся. Наверное, раньше я бы шарахнулся от такого оскала. Увидев меня, он вмиг сменил выражение лица и заржал.

— Ты чего сохранился, что ли, где-то? — протянул он мне руку. — А если б я сначала ударил, а потом обернулся.

— Ничего бы у тебя не вышло.

— Так-так-так, — строго проговорила Натаха, обходя меня по кругу. Пощупала бицепс. Грубо прожала бедро. — Ну ладно. Хотела пожурить, но вижу, набрал, значит, занимался и дома.

Подошла Полина и чмокнула меня в щёку.

Потренировался просто отлично, в такой компании время пролетело быстро. Даже заминка не спасла, после приседа вышел из зала на деревянных ногах.

— Мы вас сегодня провожать не будем, — сказал Буян девчонкам. — У нас с Андом ещё пробежка запланирована.

— Очень смешно, — пихнул я его, но эта махина даже не шелохнулась.

— Ты нафига так убился? — наехал он на меня, когда мы достаточно отдалились от лишних ушей. — Я думал, мы с тобой одно дельце провернём. Хотел, чтоб ты меня подстраховал.

Я нахмурился.

— Ничего такого, — поспешил пояснить собеседник. — Есть тут беспредельщики одни, хотел наказать.

— Давай я в душ сгоняю дома. Под кипятком распарюсь, потом ледяной водой обожгусь и нормальный буду. А ты мне по дороге расскажешь, что там с особняком в итоге было.

— Да чего. Приехали мои ребята. А там в команде свой ищущий. И у него аж волосы на руках дыбом встали от того фона, что в доме, оказывается, был. Нам бы с тобой на мутации провериться, — усмехнулся Буян. — По крайней мере, он всех ребят на очистку погнал потом. Выжгли там всё. А куртки… Ты видел?

— Да.

— Жуткое дерьмо. В общем, даже огонь не до конца справился. Торес, старший группы, сказал, за зданием должны были следить. Оно стояло в базе, как объект на контроле, но кто-то не захотел регулярно кататься в гетто с проверками. Так что где-то полетели головы, точнее, должности. И да, начальству премию выдали за ликвидацию опасного объекта. Кто знает, во что бы это всё вылилось, через пару месяцев или год.

— А с остальными членами шайки, что?

— Из них ищущий душу вынул. Всех нашёл. Несколько человек были в курсе. Одному грозит отработка, двоим повезло, в тюрячку отъедут. По шестьдесят второй все пойдут.

— А мы там никаким боком? — на всякий случай уточнил я.

— Нет. Нас там и не было, — подмигнул мне Буян. — Группа зачистки сама всё сделала.

— А остальные рогатые?

— Они теперь не рогатые, а лысые. Кто-то на дно залёг, кто-то переехал. Кто-то будет ещё пару лет горбатиться уборщиком в больнице, которая его вылечила после твоих воспитательных методов. Один, я слышал, стал жертвой тех, кого прессовал, будучи в составе банды, отлупили его хорошенько. Короче, план твой удался. Банда перестала существовать, а мужская её часть стала как минимум изгоями. Девчонки-то понятно, пристроятся куда-то. Им с этим делом попроще.

Под беседу и не заметил, как дошли.

Дома уже были родители, так что Буян показываться им не стал. Я быстро всё сделал и выскочил на улицу. Тёмная тень отделилась от стены и направилась ко мне.

— Идём, — сказал Буян.

— Рассказывай, — потребовал я. — Куда и зачем идём?

— Да чего говорить. Попытались меня гоп-стопнуть. Понятно, что не в адеквате были. Нормальный человек меня стороной обойдёт. Я их вежливо так всех хлопнул, а один пушку выхватил и, короче, пришлось свалить. Поспрашивал местных. Эти уроды частенько работяг грабили по беспределу. Старику Чангу прилавок разнесли. Говорят, изнасиловали Сабрину. Которая…

— Я знаю её. Она раньше на моей улице жила. В смысле говорят?

— Ну в больнице пока девчонка. Не спросишь. Но люди так сказали. Ещё все думают, они бездомного на дальней окраине насмерть забили. И в кому пацанёнка с местной школы отправили. Ты его помнить должен. Уильям, он на тебя сильно кидался, когда ты только переехал.

— Помню. Он же младше меня даже.

— Ну вот. Я стал за этими ублюдками следить. Они накрыли Тони, который кассу у ребят Питбуля держал. Как вычислили, не знаю.

— Погоди, это не его люди всех опрашивали на улице?

— Да. Они. Я Питбулю расклад сдал, чтобы он мне этих гадов поймал. Слышал, перестрелка была в общаге, которая горела раньше часто?

— Нет. Сегодня как-то не до слухов было.

— В общем, почти всех их там положили. Но двое козлов то ли не пришли, то ли ушли. Глухой телефон, в общем, я деталей не понял. И как раз свалили: тот, что в меня стрелял, и тот, который меня чуть не порезал.

— Погоди! Ты не говорил, что в тебя стреляли.

— Да? Ну, короче, чуть не убили.

И так буднично он это сказал.

— Я адрес узнал, где эти упыри могут тереться.

— Стой. Двое их? Мутные такие. Красные глаза у одного? — насторожился я.

— Вот мутные, реально, лучшее слово. Да.

— Я их на выходе видел. Где рогатые раньше часто тёрлись. Всё чёт высматривали.

— Своих, может, ждали, — предположил Буян. — Да только нет больше никого с той шайки. Веди тогда.

— Давай сработаем удильщика, — сказал я.

— Они с пушкой, — напомнил Буян.

— Да хоть с папой в руководстве полиса. Таких крыс давить надо. Грязь, а не люди.

Удильщик — это классическая схема уличного ограбления. На неё меня Саймон через Русика поймать хотел при знакомстве. Один выступает наживкой, а другой, или, как правило, несколько потом выходят из-за спины.

Сначала надо было убедиться, что это, вообще, нужные нам ребята. Я шёл мимо того места, где они торчали весь день, но, как назло, их не было. Ушли, что ли?

Огляделся, а потом услышал какой-то шум в заброшке.

— Эй, обосанцы! — крикнул я.

Миновал с десяток ударов сердца. Парень с красными глазами выглянул из тёмного провала и нахмурил брови.

— Ты кто, нахер, такой? — недовольно бросил он. — Вали, пока цел.

— Это моя заброшка, ты чё тут забыл, козёл? Ко мне сейчас девчонка подвалит, и мы тут будем романтику устраивать, смекаешь? Найдите себе другое обиталище.

— Ты не понял, что ли? — вышел второй, огляделся и решительно направился ко мне. Я заметил, что у него под глазом назревает свежий фингал. Пристальнее глянул на второго. На кроссовках следы ещё не запёкшейся крови, а ухо набухло, скорее всего, сломано от хорошего пропущенного.

— Чё крутой, да? Иди сюда, иди, — я поманил его и встал в стойку.

Он ещё раз огляделся сближаясь, а потом щелкнула выкидуха. Я и понять ничего не успел, с перепугу бросил такую быструю двойку, что осознал произошедшее, когда парень уже валялся в отключке.

Второй вынул пистолет.

— Замер, — холодно скомандовал он.

Я поднял руки вверх. По голосу понятно, уже убивал, и повторить палец не дрогнет, только шуметь не хочет.

— Сюда подойди, — противник держал пушку одной рукой. Если что, по идее, я должен успеть исполнить Уклон.

Я стал подходить. Он указал пистолетом на вход. Я вошёл в заброшку не оборачиваясь. По тени в принципе всё было видно. Противник занёс руку для удара по затылку, я активировал Уклон и, очутившись в стороне, увидел распластанное тело. Буян тихо подкрался и огрел его по затылку.

Мы затащили обоих внутрь.

Я осмотрелся и увидел лежащего в отключке человека.

— Столб! — воскликнул я, подбегая к бездомному. Вот почему у того урода кроссовки в крови были. Я пощупал пульс. Мужчина был жив, но сильно избит и со сломанным носом. Пока он был без сознания, я вправил ему кость, спасибо навыкам Пути.

— Иди воды найди, я этих чмырей покараулю, — сказал Буяну.

Он вернулся минут через пятнадцать с бутылкой воды. Я привёл Столба в чувство, напоил его, и тот снова потерял сознание.

— Дальше сам займусь, — сказал Буян. — Мы с Питбулем потолкуем с этими парнями. У него к ним много вопросов.

— Пусть за Столбом присмотрят. Это моя часть платы за поимку.

Парень кивнул.

— Я прослежу, чтобы ему дали нормально отлежаться. Через пару часиков заскакивай ко мне. Кое-что обсудим.

— Ладно.

* * *

Я зашёл к Буяну. Он ждал. Сразу разлил чай из термоса и поставил тарелку со сладкими крекерами.

— Жируешь, — заметил я.

— Скорее, заедаю стресс. Это лучше, чем запивать. Согласись?

— Сто процентов. Нормально всё завершилось?

— Завершилось и ладно, — не стал вдаваться в детали Буян. — Я вот чего обсудить хотел. Думаю, за старое взяться. Навести хоть немного порядок на улицах. Ты нормальный парень, тебе спину подставить можно.

— Что ты подразумеваешь под порядком? Лупить всех?

— Нет. Самых буйных мало, знаешь же. Наказать отморозков, и станет потише.

— Замаешься их ловить, супергерой, блин.

— Пару показательных порок, и притихнут, — не согласился парень.

— Не боишься, что закончится, как в прошлый раз?

— Нет. К бандитам не полезу. Уже научен. Я не тот пацан, кем был. Теперь-то я знаю, что выгодополучатели всего криминала не в гетто обитают, а носят дорогие костюмы и ездят на дорогих машинах. Но, по крайней мере, я могу сделать так, чтобы работяги приносили зарплату домой, чтобы подростков не калечили, запинывая толпой, чтобы девок не насиловали по углам. Лишить банды подпитки из постепенно дичающих от безнаказанности хулиганов, хотя бы частично. Это в моих силах. Только нужны ещё энтузиасты. Хочу шайку сколотить. Меня побаиваются, а вот вместе с тобой за мной могут пойти.

— Хорошо. Я помогу, но при одном условии.

— Каком?

— Ты пойдешь со мной играть в дворовый КП.

— Чего?

— Да ты вон какой бугай!

— Ты с дуба рухнул?

— У тебя отличная база для игры. Отработка!

— Иди ты.

— Эй, я серьёзно. Играем в одной команде.

— Хрен с тобой, за результат не ручаюсь. Кстати! — неожиданно спохватился он. — Помнишь, я говорим, что моему бывшему начальству премия перепала за ликвидацию опасного объекта.

— Ну.

— Так вот, — он вытащил на стол пакет. — Они проставились. Это всё твоя доля. Я только пачку чая оттуда взял и эти самые крекеры.

Я заглянул в пакет. Большая коробка чайкофского. Паёк под вторым номером. Более элитный, чем первый, которым я раньше всё время питался. Паёк под третьим номером. Ну это вообще шик. Печенье. «Спасенье холостяка» — набор сухих супов. И ящик поллитровых банок содовых, соков, энергетиков и холодного кофе.

Крутяк. Родные будут в восторге. Осталось придумать, откуда это всё.

* * *

— Сегодня собрание в школе по составу сборной, — сказал отец Ликтору. — Имеются какие-то пожелания?

Сын оживился

— Да, пап. Там есть парень, Анд. Он совсем хиляк. Его, скорее, из жалости в сборную взяли. Чтобы за учёбу не платил. Из бедной семьи мальчуган, но без спортивных задатков. На скамейке запасных весь сезон отсидит. И всё бы ничего, но его ведь на тренировке на поле выпустят. А там ребята — звери. В первой же сшибке в наплечниках его поломают. Ребра сломают или плечо точно вылетит. А у него даже страховки нормальной нет. Инвалидом на всю жизнь останется. Жалко дурака. А если я с ним столкнусь на поле? Мне эти проблемы потом не нужны.

— Из бедной семьи, говоришь, — задумчиво протянул отец. — Вдруг за него эти гиены адвокатские схватятся. Будут требовать компенсацию. Все расходы в таких делах на себя берут. А если там ещё и видеосъемка будет вестись, то отбиться может быть проблематично.

— Об этом я не подумал. Тогда точно исключи его из списка.

— Хорошо, сын.