От планеты Флоров мы улетели, не став никого и никуда приглашать. Настроение у меня было подавленным до самого пола, а память продолжала нагружать меня последними процентами о том, кто я есть и кем хочу быть… Ник даже не пытался меня как-то понять, а просто ушел спать, прихватив с собой еще и Колину бутылку. А я сидел в кресле пилота, смотрел в черноту космоса и пытался осмыслить имеющиеся у меня знания и в целом понять, кто я сейчас: Человек или Брунен? Сергей или все же Создатель? Когда я стал меняться? Почему не заметил перемен? Я же не чувствовал каких-то противоречий в себе, но в то же время вспоминал себя раннего, еще в экипаже «Звезданутого» — я был совсем другим. Что же со мной стало?

— Неара, возвращайся в хранилище.

— Не рекомендуется, — ответил женский голос, системы.

— От чего же?

— Движение сквозь Гиперворонку возможен только пилотом. При самостоятельном полете, путь до Хранилища займет немногим меньше сорока циклов.

— Звучит справедливо, — кивнул я и сел ровнее, запустил систему управления. — Значит, сам полечу…

Полет как всегда, много времени не занял, а пока мы были в сером «ничто», я задумался: куда же все-таки делись все Будонги? Они же не могли просто умереть? Они были частью этого мира. Но мысль все никак не желала приходить ко мне, а в это время я, уже подходил к Ростку, где меня ждет очередное решение и судьбоносный выбор.

Посадка прошла успешно, приземлился на поверхность, чтобы потом не мучиться вновь в тех узких коридорах. Я разбудил Ника, жестоко вонявшего перегаром, и вот мы снова спускались на лифте в подземелье Бруненов.

— Ну хоть поедим опять, — лениво процедил Хаммер, вытянулся как кошак и встряхнулся. — Ух… даже не думал, что спасение мира такое утомляющее дело. Вроде только проснулся, а все равно усталость осталась.

— Ты спал один час, пьяный, — спокойно ответил я, перед тем как створы лифта открылись. Внутри Хранилища ничего не изменилось, все те же лестницы, трупы, разруха и грозди Бруненов под потолком.

— А ты свет выключить забыл, — отметил Никита, указывая на моргающую осветительную струну. — Счета потом будут большие.

— Питание солнечное, а оно пока выставлять задолженность не умеет, — хмыкнул я, задавая наш маршрут.

— Скучный ты. А куда мы идем?

— Честно?

— Ага.

— Не знаю, все надеюсь… — я остановился около двери узла безопасности и подошел к ней.

— Что там?

— Пахнет протокровью, — тихо произнес я, указывая на панель доступа, где явственно виднелись следы от вышеназванной жидкости. — Милана хотела зайти сюда.

— Это ведь не хорошо? — спросил Ник и вынул два пистолета, прижался спиной к створкам.

— Все что с ней связано — ничего хорошего в принципе не сулит. Сам понимаешь. Не прислоняйся, — смахнув остатки вязкой жидкости, я сам коснулся панели, прямо так — в доспехе, не имея ни секунды сомнения, что для идентификации такая мелочь, как броня Флоров не помеха.

— Главнокомандующий, Позывной: Павший Хеймс. Доступ разрешен, — произнесла панель и створы разошлись в стороны.

— Етить… — только и произнёс Ник, в то время как я просто впал в ступор. В помещении где я был не так уж и давно, на полу, около активного экрана, лежала девушка с темными каштановыми волосами, значит, это однозначно не Милана.

— Прикрой, — спокойно произнес я и подошел ближе к телу, коснулся шеи, позволяя своим новым рефлексам, делать дело. — Жива, сердце слабое, но вполне четкое… — я поднял белый пистолет с пола и оценил боезапас с каким-то химикатом внутри.

— Ширялась? — тихо спросил Ник, не выпуская из вида вход в помещение.

— Это Брунен, поэтому, думаю, что нет, скорее пыталась убиться, но не рассчитала дозу… — я повернул тело и посмотрел в незнакомое лицо с бледной кожей, темными губами и четкими словно нарисованными тонкими бровями. Раскрыл ее веки, посмотрел в нереально красивые глубокие синие глаза, которые медленно сужались, от света, льющего с потолка. — Думаю, жить будет. Не факт, что счастливо, но все же…

— Это хорошо или плохо?

— Затрудняюсь ответить, сначала надо понять, что она тут делала, — я поднялся с пола и сел в кресло, махнул по тонкому экрану, снимая блокировку.

Перед глазами возникли кадры лазарета, где большинство сведений сводилось к показателям последнего пациента. Словно не в первый раз, я касаюсь программы записи и сам просматриваю блоки данных о данной девушке. Ее звали Ксев, она старший Биолог, в данном хранилище она отвечала за консервацию, в основном работала как помощник и контролер. А когда Хранилище закрывалось, ее оставили для будущего контроля и помощи пострадавшим, хотя внутри души я понимал, что ее оставили как палача. Она должна была убивать тех, кто не должен покинуть хранилище. Снова посмотрел на скрюченное тело на полу, затем на ее последние зарегистрированные параметры, пожевал губами, пока в голове производились расчеты и легкие вспышки воспоминаний. А затем, меня словно по голове ударили, прямо изнутри — боль, о которой я только предполагал разорвала мой несчастный череп. Упав на пол рядом с этой девой, я дернулся и зажмурил глаза из которых брызнули слезы, а боль все накатывалась и накатывалась, словно пытаясь меня убить. Наверно я закричал, так как Ник подбежал ко мне и попытался поднять, привести в чувства, я это понимал, но ничего не мог с собой поделать — так меня сильно поразила неведомая сила, которая едва не убила бренное тело… Но обошлось… обошлось…

Я очнулся среди листвы и яркого света, меня окружал приятный аромат и звук текущей неподалеку воды. Сказал бы «Благодать», но голова продолжала гудеть как трансформатор, а боль ломила голову с частотой взмаха крыльев мухи.

— Ник… — просипел я, в попытке подняться и, хотя бы сесть ровно. Хаммер появился со стороны с тремя яблоками, одно из которых он очень громко ел.

— Очнулся? — хмыкнул он и снова надкусил плод. — Лови! — произнёс он и кинул яблоко, ударившее меня по лбу, от чего голова снова взорвалась вспышкой боли.

— Да что б тебя!

— Извини, я думал ты в норме уже.

— Давно я тут?

— Почти три часа, и до этого примерно минут тридцать я не знал, что с тобой делать. Потом вспомнил про благословление и притащил тебя сюда.

Мысли шевелились непростительно медленно, жутко непривычно и как сквозь вату, но даже так я смог зацепиться за одну такую мысль и вспомнить слова Расти, о том, что мир оживая, очень многие бафы и чудеса, каким-то образом обосновывал. Кивать не стал — побоялся что голова отвалиться окончательно, поэтому просто лег и активировал шлем скафандра.

— Неара, анализ моего здоровья, прогнозы, патологии, — медленно произнес я, и услышал в ответ мягкий женский голос:

— Обнаружена аномалия в головном мозге: кровотечение, множественные инсульты, скоротечный распад тканей. Обнаружена аномалия Псиметрии личности: Распад связей, разрушение сознания. Зарегистрированы отклонения: Вероятностная подмена личности носителя, несоответствие психотипа. Зарегистрирована защитная реакция организма: отчуждение сознания, принудительная коррекция, самоуничтожение. Обнаружена регенеративная функция тела: Экспериментальные Биоботы активный.

Вероятностная причина: Вмешательство в сознание сторонним сознанием или оборудованием.

Прогноз: При сохранении тенденции разрушения, наступит неизбежная смерть не позднее чем через двое суток. Через половину срока, активность мозга сократиться до четверти мощности.

Рекомендация: Прохождение курса регенерации; подпитка Биоботов органическими и растительными биоматериалами; Прохождение курса коррекции личности или модернизация;

Настоятельная рекомендация: Божественный доспех не снимать.

Если вам известна вероятностная причина: укажите ее для получения более детального анализа и рекомендаций.

Я сглотнул тягучую слюну и глубоко вздохнув, разомкнул в миг пересохшие губы.

— Аналог Асталии на станции Чалов, менее недели назад. Имело место разделение личности.

— Данные получены. Корректировка. Рекомендация: Прохождение курса регенерации; Божественный доспех не снимать; Вторичное посещение Станции Асталии первого типа.

— Что она со мной сделает?

— Она спасет вам жизнь, — коротко, но емко ответила Неара.

Деактивировав шлем, я с трудом присел и посмотрел на Ника.

— Нам надо в дорогу.

— На собрание? — Хаммер обеспокоенно смотрел на меня. — А не рано?

— Нет, нам надо к Инсекторату, или я умру через полтора дня.

— Все так серьезно? Что произошло? Ты же упал как подрубленный.

— У меня мозг разрушается, причем очень быстро, ткани отторгают меня, словно знают, что я был человеком.

— У тебя от человека только жалость к самому себе осталась, в остальном ты давно стал другим. Это ты мне уж поверь.

— Не важно, — я кашлянул и при поддержке Хаммера встал с кушетки, и только сейчас заметил лежащую напротив Ксев. — Что она тут… Она в себя не приходила?

— Неа, — Ник мотнул головой. — Но дышать стала ровнее.

— Нам надо взять ее с собой… Но сначала надо ее изменить.

— Ей? Или все же ее?

— Ник, ее надо спасать, она убьет себя вновь, если придет в себя, она знает, что ее кровь похожа на помои, а так мы не живем.

— Если не живете, зачем убивать себя?

— Ты не понял, у Бруненов очень серьезный пунктик на чистоту крови, а ее кровь почти на десять процентов разрушено или изменено, она мутант и уже знает об этом.

— Так может ее стоит просто вылечить? — Ник потрогал ногу лежащей и вновь выпрямился. — Я думаю нам это по плечу.

— Нет, остановить разрушение я могу, но ей этого будет мало, ей надо дать цель…

— Вот значит, как мы заговорили! — раздался знакомый голос Миланы со стороны и едва Ник дернулся за стволом, как по нему ударил такой знатный разряд током, что Хаммера подкинуло и отбросило в сторону. Я повернулся и поднял руку на которой и так было полно вооружения, но Милана оружия не отвела, продолжая целить в Никиту. — Нет, Сережа, только попробуй и твой друг будет убит!

— Чего тебе надо⁈ — я оскалился и закрыл шлем доспеха, пока не получил такой же подарок от Миланы как Ник только что.

— Я не меняю своих Целей, мне нужен мир в этом царстве живых и оживших! И раз ты решил обрести свою персональную цель, я буду рада ее с тобой разделить, — Милана указала на Ксев и кивнула. — Поднимай ее и пошли за мной.

— Мне она нужна! — я уже было шагнул к бывшей системе, но ее оружие вновь повернулось к Нику.

— Как и мне! Бери ее и неси к дверям выхода! Считаю до…

— Не утруждайся, — перебил я Милану и наклонившись, поднял с кушетки хрупкое тело Ксев. Затем прошел до самого входа, а когда повернулся, увидел, как Милана что-то вешает на шею оглушенному Хаммеру, очевидно решая сделать его залогом своей жизни.

Ждать ее не стал — просто пошел туда, куда мне было надо — в нижнюю лабораторию, каждый шаг благодаря доспех, за предоставленную силу, без которой я не прошел бы пары метров с такой-то ношей на руках… а пока ноги мои механически и бездумно двигались, я размышлял о том, что собирался делать. И если быть честным, то идея мне совсем не нравилась, но иного пути я просто не видел, или просто не пытался искать, схватившись за первый вариант…

Замерев около помещения лаборатории, я махнул рукой перед панелью, получив доступ, вошел внутрь, после заблокировал дверь и деактивировал шлем. Стерильная комната начала просыпаться, озаряясь ярким светом, слегка желтоватого оттенка из-за выцветших световых панелей. Но это не самое главное, суть была в том, что тут было все необходимое для работы биоинженера или биохимика высочайшего класса. Чтобы я не говорил пор Милану, а этот ее подарок я использую по полной программе и благодарен я за него — искренне. Подойдя к центральной консоли, я положил Ксев на кушетку, а сам коснулся пульта взаимосвязи с центральным ИИ лаборатории — ответ не заставил себя долго ждать, слияние произошло почти идеально, если бы не боль. Провожу пальцем по панели и снимаю браслет управления, накидываю его на руку, запускаю процедуру анализа белков и обмена данными для точной диагностики. Микроты потекли, а я стоял в ожидании диагноза, и он пришел слишком уж быстро — писк браслета и информация обо мне выводятся на экран. Неара не ошиблась в своих выводах и диагнозе, но не все она мне назвала: «Целостность Генома: семьдесят восемь процентов». Это конец…

Бросаю взгляд на Ксев, что хотела убить себя из-за своих потерянных процентов, а тут я такой красавчик. И главное где я так себя запустил? Или это и вовсе не случайно? Снимаю браслет-анализатор с руки, подхожу к управляющей панели, активирую главный интерфейс управления синтезатором и вспоминаю свое прошлое биохимика — перечень доступных материалов поражал мое воображение, даже сейчас я видел, как легко синтезировать тот же Слап, или сверхмощный Криогель. Но все это было мне не нужно в данный период жизни, мне надо было найти способ спастись… Просто спасти свою никчемную шкуру! Чтобы все, что было до этого дня — было не напрасным! И при этом, мне нельзя оступиться, нельзя забыть про врага и нельзя допустить ошибку…

Спустя час, я сидел на полу и держался за голову — я не смог найти ни одного верного или хотя бы приемлемого решения… наиболее оптимальным я видел только перемещение своей личности в иное тело, но этой технологии мы не знаем. И наверно никто не знает кроме бывшей системы, что насильно привязала меня к этой вселенной. Однако что-то мне подсказывало, что она не будет рада мне с этим вопросом помочь… И даже напротив, думал, что она использует это точно не ради меня… Значит надо прокачивать остальные варианты и попытаться предугадать действия расчетливой Миланы. У нее браслет из Жидкого механизма — секрет Розалии, она ушла от меня при помощи телепорта — тоже неизвестная технология, которая при этом ей известна. «Самопознание…». Качаю головой, отвергая пришедшую мысль. Милана до сих пор здесь, значит и я ей на что-то нужен, и скорее всего не только из-за испорченной крови.

Вновь кошусь на девушку, лежащую на кушетке — она тоже создана не спроста и Милана уже ее упоминала… и я наверно даже догадываюсь зачем. В любом случае — мое спасение может быть только в ударе на упреждение!

Обкатав мысли, я поднялся, подошел к синтезатору, коснулся панели.

— Включи музыку, фон, без слов! — произнес я и услышал, как вокруг зазвучала неизвестная мне, но чем-то знакомая мелодия с характерными жужжащими басами. Удовлетворенно киваю, и снова поворачиваюсь к экрану. — Будем работать. Как там сказала Милана? «Девственница должна умереть»? — значит мы ее и убьем! Да возродится тот, кто может даровать жизнь!

Долой скромность, хватит ходить боком перед всеми! Я мать вашу Брунен и более того — я человек проживший в шкуре лидера Чалов! И мне не нужно переживать за грядущее! Или смерть или победа! Пролистываю список реагентов и готовых элементов, вскидываю из архивов последние наработки рода, выношу все на интерактивные доски. Столько всего — почти не лимитированный поток данных и возможностей, здесь и сейчас — я подобен Богу! Если мне оставили два дня, я из них выжму максимум!

Судьбу не остановить,

И путеводная нить

Тебя мотает по кругу…

Любое решение в текущей обстановке подобно прыжку с обрыва, где не видно дна. Что ждет меня снизу — скалистый берег или все же водная гладь? Все на Зеро! Все одно — смерть на пороге. Пронесет или я подпишу себе самый мучительный смертный приговор, который настигнет меня в полном безумии? Кто ж скажет…

Стимуляторы ли в том виновны или нет, но я после продолжительной работы успокоился и даже немного приободрился. Боль постепенно отступала под конской дозой тонизирующего и восстанавливающего, а настроение мое только росло. Я вынул из камеры прохладное тело Ксев и немедля накинул на ее запястье браслет, считал данные — без двух процентов — сто. Отлично, она с этим жить будет почти не споря. Отвернувшись, делаю три шага и отпираю двери, ведущие наружу. Сразу за створками вижу сидящего на полу Ника с толстенным и уже изрядно покусанным бутербродом из «не-пойми-чего» и чуть в отдалении Милану с оружием наготове.

— Я закончил, теперь она твоя! — бросил я Милане и подошел к Нику. — Что за цацка?

— Эта? — Хаммер зацепил пальцем неширокий ошейник. — Дань моде, ничего серьезного. Но если уж честно, то Милана меня уже сильно пугает — ее бросает и в жар, и в холод, как бы не убила раньше срока.

— Не переживай, поживем еще, — я потянул руку и помог Хаммеру встать.

— Уверен? — тихо уточнил Ник, глядя на то, как Милана пытается поднять неподвижное тело Ксев.

— Да. Небольшой проект я уже провел, а заодно и о тебе подумал, — я тихо вынул из кармана капсулу с раствором мутагена и кротко воткнул его Нику в плечо, тот к своей чести даже не пискнул, однако немного скривился от самого факта произошедшего, и осмотрел место укола.

— Надуюсь, там было что-то забористое.

— Тебе понравиться, — хмыкнул я и спрятал наполовину опустошённую капсулу обратно.

— Господа, а помочь вы мне не желаете? — Милана все же с большим трудом смогла оторвать Ксев от полу и теперь волоком ее тащила.

— Я помогу, — сделав три шага, я взял деву Бруннен-жи на руки. — Куда ее тебе отнести?

— На Лекса неси, у нас впереди еще очень много дел…

Как бы не было противно, но пришлось подчиниться — да и не сильно я в этом выпендривался, как-никак я все понимал намного заранее и ее требования для меня новостью не стали. Дошли ровно, нигде не задерживались, а моя рука открывала перед нами все двери. И вот он — легенда, величайший из судов, воняющий изнутри как скотобойня в жаркий влажный день, хорошо еще у меня был шлем — Ник так и вовсе не сдерживался, и блевал у входа минуты три, пока «боезапас» не закончился. Милана при этом просто ждала нас, и тихо бухтела на тему «нежных и ранимых». Далее внутренние помещения корабля, что длинною внутренних помещений оказался более десяти километров. Прошли весь путь, а я еще и с Ксев на руках, буквально с каждым следующим ударом сердца, ощущая, как меня отпускают тонизирующие препараты и берутся за дело биорекаторы, воссоздающие искусственный вирус, меняющий меня.

Тяготы мои кончились у пульта, где я практически уронил гражданку Бруннен-жи на пол и прилег рядом, еле сдерживаясь чтобы не начать выть — слабость вернулась, да еще и какая… Тяжело быть умирающим, да еще и крайне грустно.

— Поднимайся, Сережа, прикажи Лексу собираться с силами, впереди дальняя дорога.

Не поднимаясь с пола, я поднял руку для приема ключа.

— Лекс!

— Слушаю тебя, создатель.

— Я твой капитан, мне нужен ключ.

— Слушаюсь, капитан, — не знаю, старая технология тому виной или еще чего, но данный корабль ключ мне передал таким раскатом энергии, что некоторые молнии нервно курят в углу. Я оказался на ногах, а сердце мое было готово катапультироваться из груди, прямо сквозь ребра и доспехи.

— Не больно? — уточнил Ник, стоявший чуть в стороне и явно нежелающий приближаться.

— А ты вот как думаешь… — я встряхнул мигом онемевшую конечность и когда кровь немного разогнала бесчувствие, поднял ладонь вновь. — Лекс, мне нужен доклад по статусу.

— Передано, — бросил легендарный корабль и у меня перед носом побежали данные доклада, сообщающие о крайне плачевном положении этого исполина, а также о его природе и жизненном цикле. Почти все, что только можно показать тому, в чьей памяти это заложено.

— Что скажешь? — спросила Милана, сидевшая на пилотском кресле. — Полетит?

— Не хватает материала, — я повернулся к Милане. — Нет нужного объема органики и металлов с минералами. Нет обслуживающего персонала, нет сгенерированной для полета и атаки энергии. Нет сознания… Но, если все это предоставить, он полетит.

— Сколько тебе надо времени? Чтобы все это решить? — спросила бывшая система, а я повернулся к Нику, тот качнул плечами.

— Часа четыре, — вдруг ответил я. — Это максимум.

— Тогда начинай, — Милана поднялась и перешла на новое место, удаленное от нас, но все же, чтобы мы были в поле ее зрения. Ник подошел ко мне.

— Лекс, пришелец рядом со мной — союзник, доступ для данной особи — полный, привилегированный.

— Слушаюсь, капитан.

— Ник, сейчас иди назад, примерно на две трети, там ты увидишь соты, мы мимо них проходили. В них законсервированные Конкистадоры — поднимай их.

— А как? — Хаммер потряс головой.

— Не знаю, придумай что-нибудь — времени мало.

— Хорошо, — Ник неохотно кивнул и медленно пошел назад, не забыв кинуть осторожный взгляд на бывшую систему. Я же присел на положенное мне место и начал говорить очень тихо и непременно на Чали, чтобы ни одна хитрозадая, не услышала и не поняла меня.

— Лекс, начинай процедуру расконсервации! — дал я приказ и коснулся рукой главного пульта.

— Подтвердите команду, корабль окружен криокапсулами с живыми организмами. Расконсервация, уничтожит их все.

— Логично, тогда поглоти их, данные особи уже непригодны к функционированию.

— Повинуюсь… — ответил легендарный борт, и процедура началась.

Мы не видели того что происходило вокруг, но сама процедура легко поднялась в моих воспоминаниях в самый верх, позволяя своей шкурой прочувствовать как огромный исполин буквально рвет планетоид, поглощая всю собранную энергию, переводя жизнетворную воду в свои технические отсеки для питания и очистки. Я не хотел, но мой больной рассудок буквально слышал, как кричат умирающие в обрушивающихся капсулах создания. Пути назад нет, я своими же руками уничтожил столько Брунненов, что я не могу быть частью этого гордого народа, заигравшегося в богов и падшего от одной единственной единицы.

Бросив взгляд на все еще лежавшую Ксев, я запустил главный экран, где были видны карты и звезды, некогда загруженные в этот корабль для его дальнейшей работы. Я смахнул эту информацию, открыл данные по состоянию Лекса, что постепенно улучалось, едва-едва выводя его на рабочий режим. Но как тот, в чьей голове знания конструктора — дни корабля были сочтены еще тысячу лет назад. Лекс не просто стар, он фактически живой мертвец. Другими совами: я сейчас заставил двигаться двухсотлетнего человека, но как долго он сможет проделывать подобное?

Бросив взгляд на Милану, я заметил, что она по-прежнему смотрит на меня не сводя взгляда. Ну и пес с тобой.

— Лекс, поднимай ботов, дай всем условное название — Конкистадоры.

— Слушаюсь, капитан.

— Далее, по завершению насыщения — выходи на орбиту планетоида, расправляй крылья — согревай системы энергией звезды.

— Слушаюсь, капитан.

— Готовься к продолжительному полету.

— Слушаюсь, капитан.

— Готовь головной отдел, для отстрела.

— Слушаюсь, капитан.

— Прими от меня координаты, по которым надо следовать.

— Слушаюсь, капитан.

— Выполняй, — закончил я, раздавать команды и просто обмяк на своем кресле. Силы меня покидали, а дальнейшая жизнь казалась сущей мукой, причем крайне безжалостной и бесчеловечной…

Не знаю, кому и что я сделал, но меня приводили в чувства и безжалостно будили. Однако я был хитрее — притворялся спящим и не собирался реагировать ни на что, но некто, сделал все очень хитро и просто скинув меня на пол, что-то сделал с Божественным доспехом, от чего меня так током пробило, что волей-неволей пришлось отскакивать и подниматься. Голова при этом едва на куски не разорвалась, но уцелела. Рядом с пилотским креслом, стояла Ксев, держащая в руках странного вида пистолет.

— Назови себя! — резко бросила она.

— Лекс, обезвредить агрессора! — проговорил я в шлем.

С высокого и кресла пилота вмиг вылезли какие-то шипы и вокруг Бруненки заблестели красные точки, отмечающие силовое поле, сгенерированное исполинским созданием, вобравшим в себя знания могучей расы. Ксев, на мое счастье была девочкой умной — поняла сразу, кто и что сделал, поэтому и убрала пистолет к себе за пояс.

— Приветствую, капитан, — уже мягко произнесла она.

— Приветствую, Ксев, — не остался я в долгу и медленно поднялся с пола, чтобы хотя бы не смотреть на собеседника снизу-вверх.

Затем повернулся к Милане, сидевшей все в той же позе и смотрящей все в ту же точку — на трон капитана Лекса. Сделал первый шаг к ней, но Ксев начала говорить.

— Мутант погиб. Я ее осмотрела, протокровь застыла от времени. Она мертва окончательно.

— Надо убедиться, — ответил я и подошел-таки к бывшей системе. Она и вправду была как восковая. Не придумав ничего лучше, я коснулся ее браслета и легко смог открыть его, затем вынул из ослабших пальцев ее оружие и пульт от ошейника Никиты. — Как давно, ты очнулась?

— Буквально только что, — ответила девушка, продолжая стоять окруженная силовым полем.

— Я тебя отпущу, но ты ни в кого стрелять не станешь, в том числе и в себя. Это понятно?

— Да, капитан… — Ксев кивнула, и добавила. — Я могу узнать, кто вы?

— Главнокомандующий, Позывной: Павший Хеймс, — заметив кивок, обращаюсь уже к кораблю. — Лекс, отпусти Ксев, она член экипажа.

— Принято, капитан.

— Лекс в ужасном состоянии. Сколько прошло времени? — спросила Ксев, делая шаг из раннего круга отчуждения.

— Ты знаешь это не хуже меня, к чему же тогда этот вопрос?

— Мне важно узнать, кто ты, Павший Хеймс. Я видела, как ты прибыл в Хранилище, как убивал пришлых вместе с киборгом Экстранета.

— А также проверяла себя! — я произнёс это резко, грубо и с нескрываемым наездом. — До какой степени надо быть зацикленной на самой себе, чтобы бросить свою миссию и предаться слабости эгоизма⁈ Что ты молчишь⁈ Решила уйти из мира⁈ Оставить долг и будь что будет⁈ От нашей расы и так ничего не осталось — мы уже история современного мира! Наше наследие — артефакты древности, а наши дети — словно сор разбросанный по кораблю!

— Моя вина! — упав на одно колено произнесла Ксев.

— Конечно твоя! Молодость не порок, но твоя глупость не имеет оправдания!

— Э-э-э… — донеслось из прохода, я резко мотнул головой и едва сознание не потерял от этого действия. У входа в командный зал, стоял Ник с весьма растерянным видом. — Мне может позже зайти?

— Не стоит, — ответил я, едва не кривясь от перехода на общий язык. — Подойди, ошейник сниму с тебя.

— Хеймс, что это за язык? — я повернулся к Ксев, заметил, что одна ее рука на рукояти пистолета, но она его все же не вынула.

— Язык современного мира. Если надо, у меня есть переводчик… Хотя нет, уже нет, — Ник уже подошел, и я коснулся его украшения пультом Миланы, и отстегнул побрякушку. — Ну как?

— Да как из тюрьмы вышел! — Ник потер шею и посмотрел в лицо Ксев. — Ты нас не представишь друг другу?

— Ник, знакомься, это Ксев, и она тебя не понимает, — поворачиваюсь к девушке, перехожу на Бруненский. — Ксев, это Николас, или просто Ник. Нашего языка он не знает, как и Флори, как и Чали.

— И зачем он нам? — удивила меня Ксев.

— Он мой друг, я обязан ему очень многим. Пока ты изволила отдыхать, я прямо из последней войны, оказался тут, где и умру в ближайшие сутки-двое. Так что избавь меня от ненужных вопросов.

— Если ты болен, я могу помочь…

— Ты себе не смогла помочь! — оборвал я ее. — Я тебя излечил как смог, пока ты себе химиотерапию устраивала.

— Извините, что вмешиваюсь, — Ник подошел к Милане. — А с ней-то что?

— Умерла.

— В смысле? Совсем⁈ — ошарашено дернулся Ник. — Как так⁈

— Протокровь не вечная, а она в ней была очень долго.

— А если оживет? — я взглянул на браслет Жидкого механизма — дара Розалии, затем помотал головой и передал устройство Хаммеру. — Сомневаюсь. Держи, разберись с техникой лучше.

— Легендарка! — с удовольствием произнес Ник, едва только браслет оказался у него в руках. — Я-то разберусь, а ты давай, даму свою развлекай, пока время есть. Может чего перед смертью и перепадет.

— Ой, вот иди ты лесом! — послал я Ника и повернулся к Ксев, что, щуря глаза, пыталась нас понять. — Сейчас, мы полетим в одно место, где мы должны будем провести встречу. Это важно и много для меня значит. Затем, ключ от Лекса я передам тебе.

— Почему? Ты главнокомандующий!

— Я — труп! — резко выпалил и раскрыл забрало, показывая немилосердные изменения на лице. Препараты, поддерживающие меня в состоянии, при котором я способен существовать, не самые гуманные по отношению к телу. И в глазах девушки я увидел понимание.

— Сколько у тебя времени?

— Сутки, может и немного больше.

— Кто еще выжил кроме нас? — она остановилась, хотя я слышал ее интонацию, она хотела уточнить о хранилище, но остановилась.

— Только мы. Хранилище уничтожено, — говорю я это без тени смущения, принимая грех на душу.

— Надо разыскать остальные.

— Этим и займешься, — я присел около тела Миланы и провел рукой, закрывая ей глаза. Что не говори, но именно благодаря ей, я дожил до текущих лет. Можно и грамм уважения выказать. Выпрямившись, я подошел к пульту и посмотрел на наш статус и полетную карту. — Лекс⁈ Почему мы еще не в гипер-вихре?

— Нагрев не окончен, надо еще восемьсот микрот.

— Наслаждайся, — отмахнулся я и посмотрел на Ксев. — Пошли со мной, нам надо немного поговорить, о том, что будет и о том, что было…

Разговора как такового не вышло — Ксев не желала общаться на личные темы, а все больше расспрашивала меня, словно на допросе. Когда же Лекс накопил энергию и прогрелся я отправил его по координатам встречи — в сектор «Эра-два», система «Люмен». Лекс не окунался в координатную воронку — он просто открыл прямой пробой и пролетел сквозь него, не получив ни копейки урона. Величайшее из творений. А до времени встречи, еще долгие недели, большую часть из-которых, я буду мертв…

Я решил не рисковать, коротко попросил Ксев не конфликтовать с Ником и в одиночестве пошел в рубку пилота, где и заблокировался. Конкистадоры принесли мне криокамеру и помогли настроить ее по времени, затем я улегся в нее и посмотрел на пустую систему, где до сих пор были видны следы давней бойни.

— Лекс, до моего пробуждения, никого к себе не подпускать, всем кто попытается приблизиться, передавай сообщение: «До начала встречи, контакта не будет. При дальнейшем сближении, корабль откроет огонь на поражение. Пожалуйста ожидайте назначенного дня».

— Принято, капитан.

— Далее, Запусти цикл производства Шмеля самого высокого класса, приготовь универсальный ключ на одного пилота. Так же, вырасти две мухи на матрицу личности Ксев и помести их в головной отдел. Собери в нем так же энергии и материалов на долгий перелет.

— Принято, капитан.

— Доброго тебе ожидания.

— Доброго, капитан.

Я опустил крышку и ощутил холодный поток воздушно-газовой смеси прямо поверх скафандра, а спустя пару минут, промерз до самых костей. Уже хотел завыть от ужаса, но вдруг температура стала быстро возрастать, и вот я снова в тепле и уюте. Створка открылась, а за экраном, где совсем недавно была пустота — видны сотни кораблей. Я медленно выполз из камеры и размяв заболевшую шею, активировал рацию.

— Ник, сколько прошло времени?

— О! Обнаружился, товарищ! — с ядом в голосе прошипел Ник. — Свалил себе по-тихому, а меня ни о чем не предупреждаем⁈

— Не ори, иди в рубку, — я сменил канал и обратился к Ксев. — Приходи в рубку.

— Иду, — коротко ответила девушка.

Девушка из погибшего Бруннен-жи прибыла первой, за те три недели, что я провел в морозильнике, она стала выглядеть куда более привлекательно и женственно, а главное — уверенно. А вот когда к нам зашел Никита, я едва не подавился — Хаммер за это время стал еще более светлым, его рука отросла и, как и все остальные стала даже на вид куда более сильной и крупной. В росте Хаммер набрал примерно четверть метра и словно массивнее стал что ли…

— Ничего мне сказать не хочешь⁈ — склонив голову, спросил Ник. — Это что еще за трансформация⁈

— Тот коктейль помнишь?

— Ну, это и без тебя понятно. А что в нем было⁈

— Сыворотка, что из любого сделает Чала.

— Чала⁈

— Грубое сравнение… — я потер голову, хотя сквозь шлем это было не эффективно. — Помнишь времена игр? Чалы были единственной расой нейтральной к космическим перелетам. Так вот — они, были выведены из Бруненов искусственно, путем наделения организмом генами, которые не только не страдают от космической радиации, но даже обновляются. Они немного выносливее, но не такие долгожители как мы. Так вот Ген, сейчас в тебе.

— И насколько он мне жизнь сократит?

— В твоем случае, он прибавит лет сорок, или около того. Но это не главное. В ангаре Лекса, стоит новый Шмель — ты можешь взять его ключ, — Хаммер сделал вид, что ему все равно, но недолго — расплылся в неширокой улыбке.

— Вот и мой черед получать крутые корабли!

— Верно, — я тихонько кивнул, повернулся к Ксев. — Боюсь, что мой путь заканчивается сегодня.

— Я понимаю, Хеймс.

— Да. Но перед этим, я постараюсь разобраться с той ситуацией, с которой наверно могу еще помочь окружающему миру. Когда все закончиться, ты полетишь без меня. Головной отдел Лекса уже готов к отстрелу. Сил в нем хватит на пару десятков лет, но не более. Там же на твою карту тебя ждут две Мухи. Возьми с Лекса еще и конкистадоров.

— Я поняла, возьму.

— Хорошо, тогда я начну… а где Николас?

— Хаммер убежал в ангар, — инфантильно ответила девушка.

— Ожидаемо…

Когда Ник вернулся, я превозмогая боль, и слабость, кое-как забрался в кресло пилота и открыл все данные по нашему окружению. Здесь были все — Люди, Ворки, Миротворцы, Механоиды и даже Лектор Чалов не избежал собрания. Не было только Флоров и Скайран. Выделив взглядом Суда Механоида, я сделал запрос на связь и почти моментально увидел едва ли не влюбленную парочку: Вероника и Расти смотрели в экран, словно в объектив в кабинке для фотографии.

— Какие Брунены у нас тут проснулись! — выкрикнул Расти. — С возвращением в реальный мир! Вы чего затихорились тут⁈

— Привет Расти, привет Вероника, — кивнул я.

— Хай, народ! — так же поздоровался Ник.

— Етить! Николас, да ты словно из качалки! Где такие мышцы раздобыл⁈ — Расти натурально угорал, а Вероника его пыталась сдвинуть с места.

— Простите его, — так же смеясь отвечала наша подружка.

— Пустое, — отмахнулся я. — Скажите, кто сюда Чалов пригнал?

— А кто б их! Я им сразу выписал указание: кот хоть пёрнет — умрет самой страшной смертью. Но они и не особо выпендриваются. Сидят вторые сутки тихо.

— Спасибо. Мы скоро начнем, и на вас рассчитываем.

— Все в рамках соглашения, — ответил мне кивком Расти и чмокнул в щеку Веронику, связь при этом мгновенно свернулась.

Смещаю радар в сторону Лектора и отправляю запрос туда. Как ни странно, на связь сразу выходит молодой, лет восемнадцати, Чалец в дорогущем костюме без излишка.

— Тихого тебе космоса, Черный Ферзь, — приветствую я его на Чали, и буквально слышу, как шипит рядом Ксев.

— Тихого, Хеймс. Вижу ты благополучно добрался до дома.

— Это не так. Я умираю, благодаря вам.

— Это не намеренно…

— И не со зла, — перебил я его. — Для чего вы прибыли на это собрание?

— Мы хотим быть частью общего мира, — легко ответил Ферзь. — Мы устали от войн.

— Тогда, я уничтожу Лектор, — холодно произнес я.

— Это приемлемо. Сколько у нас времени?

— После объявления ультиматума — час.

Ферзь кивнул и прервал сеанс связи. Я собрался духом и содрогнулся от спазма, Ксев тут же оказалась рядом.

— Я могу тебе помочь?

— Нет, никто не может… — хрипло ответил я, и просидел скрученный с минуту, пока болезненный спазм не прошел. — Скоро это закончиться… Ладно, Ник, ты где?

— Здесь, — спокойно произнес Хаммер, стоящий справа.

— Хорошо, тогда я начну, а вы просто смотрите.

Подняв непослушную руку, я выделил все корабли окружения и активировал Общий канал связи, где Лекс был администратором всего чата. Экран запестрил сотнями квадратиков, отмечающих миниатюрные экраны с оппонентами. Не все были готовы, но я и не торопил — проверил все что нужно про устойчивой связи и предстоящего выступления. Снова прокрутил в голове все, о чем должен сказать и к чему всех привести. Глубоко вздохнул и коснулся виртуальной панели, активируя микрофон напрямую из шлема.

— Доброго времени суток, разумные…