Глупо и наивно было рассчитывать на то, что корабль взращенный неведомым нашему пониманию гением, заточенным в моей больной головушке, подчиниться нам, как обычные консервные банки, на которых мы летали ранее. Я реально задолбался и вымотал все нервы, пока не разобрался в системе управления, а потом еще и пытался взлететь через специальный подземный коридор минут сорок. Короче, когда мы покинули Росток, над нашим выходом была глубокая ночь, а вокруг пустота — ни врагов, ни друзей, только Космический корабль сотканный из органических соединений, работающий преимущественно на солнечной энергии, да два члена экипажа, где один даже с кораблем взаимодействовать не способен. Тяжело все это — тяжело. Однако — справились. Первая остановка вблизи звезды, где мы раскрыли «солнечные паруса» и запустили цикл заправки. Изящное решение, недорогое, но, как и все Флорское — медленное до одури, хоть спать ложись.

— Нам нужен экипаж из Флоров, и две криокапсулы, чтобы не ждать попусту, — высказался Ник, валяясь в кресле рядом с моим.

— Не стоит недооценивать это судно. После такой солнечной ванны, он будет полон сил, как будто у нас полные баки горючего.

— Да это все понятно, но есть же и места без звезд! Не попасть бы в подобное пространство!

— Не попадем, — я окинул взглядом скупую панель, и провел пальцами по мягкому экрану с настройками, выправляя приоритеты в полете. — Первая точка будет у Коли, он и ближе, и к нему мне хочется больше.

— Я вот все спросить хотел, но удосужиться все никак не мог — что у вас с Зарой произошло? Чего это она нас так кинула?

Я задумался и в моей больной голове вся картинка сложилась в единую историю. Милана не соврала, Флора была подсажена мною на Ярил, и именно он подпитывал ее привязанность ко мне. Единственное, о чем она не рассказал, так это о том, что Флора пришла в себя не у врага, а у нас на судне, когда общалась со мной. Уже тогда я был Бруненом и ее связь со мной, делала ее сильнее Ярила. Не враг повернул ее против нас, а она сама искала способ отомстить за свою обманутую жизнь.

Об этом я поделился с Ником, с ним же обсудил и дальнейшие планы. Не все он разделял, но видимо я слишком стал другим — я наплевал на его мнение, а он принял мою позицию. А затем корабль отчитался о полном заряде, и я сел за пульт Деревянного корабля, развернул ходовые крылья, свернул паруса, активировал Биологический Гипердвигатель.

— Держись, мой многорукий друг, сейчас будет сильная болтанка…

Деревянный корабль вошел в Гиперпространство на удивление мягко, и уже там, среди серой массы координат, он плыл словно рыба в воде, практически не замечая аномалий и прочих негативных факторов, позволяя вести себя к конечной точке нашего пути до Ворка. Выход же напротив, был отвратительным — пространство разорвалось так тяжело, что у наших систем энергия на треть просела, а система наблюдения едва не накрылась медным тазом, но хвала Жизни, этого не случилось.

— Мы на месте? — я кивнул, и сам посмотрел на показания радара, повернул карту и выделил обитаемое пространство.

— Около семи десятков кораблей, треть — крейсера.

— Удрать успеем если что?

— Удерем, не проблема, сил хватит, но будем надеяться, что до этого не дойдет, — я коснулся панели связи и поморщился. — Дальняя связь похоже немного пострадала. Надо подойти ближе…

Полет долгим не был, Деревянный корабль отлично держал ход и легко достиг территории под охраной Воркского космического флота. И только в нашу сторону повернулись первые суда, а система зафиксировала редкое и весьма робкое целенаведение, я наконец смог наладить прямой канал с потенциальным собеседником. Окно связи расцвело прямо поверх главного экрана, показывая нам Ворка в черном бронированном скафандре с нашивками различных боевых достижения. Сам же пришелец выглядел как очень злой бульдог со своими клыками и располосованной множественными шрамами и ожогами рожей с маленькими черными глазками.

— Вы приблизились к территории Ворков, назовите себя и цель вашего сближения, — прорычала голова на экране под стройный и четкий строй помех.

— Бывший бессмертный, я ищу Коноласа Вобо, известного еще как Николая. Разрешите мне с ним встретиться, и я покину вашу территорию.

— Какие нынче пошли борзые смертники, — злобно улыбнулся Ворк. — А если мы откроем по вам огонь и все?

— Открывайте, — спокойно произнес я и активировал двигатели. — Только учтите, что я вернуть позже не один. Стоит ли ваша секундная прихоть даже возможного риска?

— Я заинтригован, бывший бессмертный! — вновь осклабился Ворк. — Но тебе повезло, что у меня приказ, и я многим обязан Вобо. Я передам твой запрос, и если Конолас пожелает, он прибудет к тебе сам…

Сеанс связи завершился, а я деактивировал двигатели и откинулся на кресле, захотелось спать, видимо нервное напряжение вновь начало спадать. Я повернулся к Нику, тоже сидящего в расслабленной позе.

— Думаешь прилетит? — тихо спросил я товарища.

— Думаю, да, — качнул плечами Хаммер. — Это ему почти ничего не будет стоить.

Ответ нам дали через час, когда все тот же Ворк в черном, сообщил нам о вылете Коли с одной из планет в нашу сторону. Время ожидание мы скрасили тем, что накрыли небольшой стол в столовой зоне, где раскидали по всей поверхности унесенные с Ростка продукты. Затем наш гость прибыл, я встретил его корабль на подлёте и сам повернулся для более аккуратной стыковки. Приятно было услышать его голос, хоть даже и короткое «Встречайте, я скоро».

Шлюз раскрылся, открывая нашему взору удивительную картину — Коля, тот самый Николай, что бился с нами плечом к плечу, стоял в шикарном Воркском доспехе и держал на согнутой руке маленького Ворка в довольно просторном скафандре пятого класса, а за ним, стояла девушка-Ворк, в такой же мощной и стильной броне, как и у Коли, вот только акценты ее фигуры, были смещены к низу.

— Коля? — тихо уточнил я, не веря собственным догадкам. Ник рядом со мной только рот открыл, как Коля поднял руку.

— Вот только ляпни что-нибудь неприличное, многорукий ты наш! Оторву голову! — угрожающе произнес Коля и поставил ребенка на пол. Сам же подошел ближе и схватил меня и сжал до боли в костях, хотя на мне и был один из лучших доспехов расы. — Серый… сукин ты сын, где же тебя черти носили…

Когда объятия Ворка меня выпустили, и я упал на пол как мешок с картошкой, он взялся за Ника, но уже намного гуманнее. Я поднялся, улыбнулся и кивнул подошедшей подруге Коли.

— Рад знакомству, я Сергей, старый друг и коллега Николая.

— Малторда, — устрашающе улыбнулась эта дева и указала на мелкого Ворка. — А это Машенька, наше дитя.

— Коля, отвали! Отвали говорю! Ничего я тебе не покажу! — вскрикнул Ник под смех Коли и вырвался из его объятий.

— Великий Тарон, как же я рад вас видеть, ребята! Я вам столько должен рассказать! — Коля выглядел довольными даже счастливым, он же повернулся к Малторде и добавил. — Неси гостинцы, жена! Не будем невежами в гостях!

В общем новость о том, что наш Коля женился мы кое-как смогли, а вот его статус еще долго осмысляли. После того, как жена Николая принесла два здоровенных мешка с различными подарками и выпивкой с продуктами, мы сели за наш скоромный стол и разместили на нем все принесенное. Маленькой Маше я дал позволение ходить где она пожелает, и выдал ей один Бруненский паек, где были хоть какие-то сладости. И вот мы уже были за столом, где я первым взял слово и рассказал, как умер Виктор, где и по какой вероятной причине это произошло. Выпили, помянули. Коля сильно загрустил, но потом кивнул и натянуто улыбнулся.

— Он был хорошим человеком, одним из лучших. Он был добр, храбр, силен и весел, и он заслужил место в царствии небесном как никто из нас. Судьба дала ему легкую смерть на Земле, в окружении слушателей и привычной обстановки, как он и хотел… — Ворк поднялся, поднял свой бокал. — Человек умирает два раза, когда испускает дух и когда последний раз произносят его имя. В наших силах, продлить ему жизнь и унести память о бравом Викториусе в века! Земля ему пухом!

— Земля ему Пухом, — поддержали мы с Ником и выпили не чокаясь.

— Одна жизнь уходит, иная приходит, — философски протянул Коля и поймав свою дочь, поднял ее к себе на колени. — Через полгода от конца бессмертия, я был на Воркском трибунале, где меня судили по всей строгости, как и любого из бывших бессмертных. Меня оправдали, признав меня частью народа, ведь я никогда не портил отношения с ним и никогда его не позорил. Меня подняли до старшего лейтенанта, и позволили нести службу королю, — Коля повернулся к Малторде и тепло улыбнулся. — Через полгода, я поднялся до начальника группы защитников, где и встретил свою будущую жену.

— Прекрати, им это не интересно, — возразила Воркша и словно котенка за шкирку, подняла и перенесла дочь к себе на колени, всучила ей какой-то фрукт в руки.

— Это же мои друзья, я рад нашей встрече! — беззлобно возразил Коля и повернулся к нам. — Через Год, родилась Маша, и когда ей исполнилось два, я покинул боевой флот и устроился на планете Директором школы.

— Кем? — Ник даже к столу наклонился, — Кем ты устроился?

— Директором школы! — гордо добавил он. — Как оказалось, у меня это отлично получается, да и детки ко мне тянутся, — он потрепал свою молчаливую дочку по голове. — Но это все рутина и быт. Расскажите же, что с вами было, кто и чего видел…

Слово взял Ник и около часа рассказывал про свою полукриминальную жизнь и злоключения вплоть до встречи со мной на Лексе. Затем я продолжил рассказ от момента похорон Виктора, продолжая нить Ника, и заворачивая историю вплоть до текущего момента. Даже про Расти я рассказал все. И если Коля слушал все довольно прохладно, то его жена несколько раз едва не краснела от злости, или это она себя сдерживала чтобы не заорать на нас идиотов. И вот наша история подошла к концу, Николай вновь наполнил нам стаканы, и мы посидели с минуту молча.

— Значит Вероника у Экстранета, Зара на своей ботанской планете службу несет, а Виктор умер на чужой Земле… — подытожил Ворк. — Все сплетни и новости за четыре года уместились в эти пару часов…

— Только новости на этом не заканчиваются, — мягко добавил я. — К моему сожалению, я должен просить тебя или кого-нибудь из Ворков представлять вашу расу на большом собрании.

— Это на каком еще собрании? — Коля поднял одну бровь.

— Которое я намечаю. Милана сбежала, и она не остановиться ни перед чем пока ее цели не будут достигнуты. Мы должны собраться раньше, чем она совершит хоть какие-то действия. Мы должны опередить ее и заключить мир между расами.

— Серый, ты или идиотом стал, или самонадеянным… ну то же в принципе идиотом, — Ворк покачал головой. — Мир мы не заключим, сколько не собирай представителей или даже королей, хотя их ни у кого больше и нет. Мира в этой галактике не будет, это я тебе точно могу сказать.

— Мой муж прав, — включилась в разговор Малторда. — Наши заводы выпускают от пяти штурмовиков в сутки, и по одному крейсеру в восемь. Мощь нашей расы не будет ущемлена никакими соглашениями! Война будет, и мы будем в ее первых рядах! И падут все, кто нам воспротивится!

Я бы высказался, но все-таки это была жена друга, поэтому я просто промолчал, впрочем, как и Ник. А вот Коля, заметивший, что мы себя сдерживаем, не очень деликатно попросил ее уйти, и когда его жена удалилась на их корабль, наш друг, мрачный как туча повернулся к нам, сложил руки домиком.

— Что вы задумали? Опять кого-нибудь на пару угробите?

— Я хочу выступить с ультиматумом, и мне нужны посланники, кто передаст мое сообщение и подтвердит то, что увидит, — спокойно сказал я.

— И ты хочешь, чтобы я, тот, у кого в этом мире растет дочь, пошел на это? Слушал ультиматумы и угрозы? — я кивнул. — В чем же суть? Я не улавливаю.

— А суть в том, — решил войти в разговор Никита. — Что если до ручки дойдет Милана, то у нас на руках будут не угрозы, а полновесная жопа с большим калибром посередине!

— Так может ее стоит убить? — оскалился Коля.

— Мы ее упустили, — признался я. — И это мало что изменит, не она так какая-нибудь ее закладка стрельнет как ружье на стене.

— А чем она нам угрожает? Что она может поставить против всех рас?

— Против всех, она ничего не противопоставит, но против отдельных рас, она может выставить Инсектов.

На некоторое время в столовой стало тихо, а затем Коля аккуратно расцепил руки и сел ровнее.

— Так она их может натравить на нас?

— Это не исключено, — аккуратно ответил я. — Она может и еще что-нибудь придумать, но я предполагаю именно это. Экстранет я успел отдать Расти, Вероника будет рядом и тоже не позволит ему чудить. А вот Инсекты до сих пор в свободном плавании.

— Исходя из твоих слов, Инсекты, это такой же Экстранет.

— Верно, ты все верно понял и пока представители моей расы в анабиозе, Инсектами могу управлять и я.

И вновь наступила тишина. Ник снова разлили нам напиток, мы молча выпили, затем Коля поднялся.

— Я пойду, мне надо сообщить жене и начальству, что мне надо покинуть систему.

— Сколько тебе надо времени?

— Дайте мне один день. Максимум два.

— Хорошо, — ответил я и Ворк ушел из столовой и спустя две минуты, его корабль улетел в обратный путь.

— Ты не думаешь, что был через чур резок? — снова разливая выпивку, спросил Ник.

— Нет, ведь правда — времени нет совсем…

Я вышел из столовой и вернулся к пульту, начал наблюдение за окружением и за боевыми порядками Ворков. Спать хотелось немилосердно — алкоголь совсем меня разморил, поэтому я ненадолго прикрыл глаза, продолжая вслушиваться в потоки энергии, закручивающиеся вокруг рубки и меня в частности.

Странно, но мне удалось задремать, только ненадолго — проснулся от входящего сеанса связи, а следом и сигнала тревоги.

— Ник! Три крейсера вышли на прямую наводку! — выкрикнул я и чуть не завизжал, когда голова Хаммера появилась прямо в паре сантиметров от меня.

— Ты чего такой нервный⁈ — скосился он и указал на канал связи. — Ответишь?

Я собрался в кучу, стараясь унять нахлынувший адреналин и выдохнув коснулся панели, одновременно активируя двигатели.

— Сергей на связи! — высказался я как раз в момент развертки экрана, на котором был Коля и еще два грузных Ворка.

— Вы главное не драпайте раньше времени, — подняв к камере руку, произнёс Коля. — Три крейсера будут представлять нас, а не я один. Укажи дорогу к точке, и мы прибудем туда в кротчайшие сроки.

— Я тебя понял, — уже спокойнее кивнул я и открыл звездную карту. — Только куда ж вас всех гнать?

— Сюда! — уверенно ткнул Хаммер в карту.

— Пересылаю координаты… Сектор «Эра-два», система «Люмен», — сухо продиктовал я.

— Принято, — кивнул Коля и кивнул. — Мы будем там через три недели и две будем ждать вас и остальных. И очень надеюсь, что эти усилия будут не зря.

— Не переживай, там и встретимся, — ответил я, сворачивая связь и выводя корабль на траекторию полета от ближайшей звезды Ворков.

— Куда дальше? Начальник?

— Летим к тебе, нам нужны Хаммеры в этой свалке, а ты у них явно не в фаворе.

— Я бы даже сказал «совсем наоборот», — инфантильно заметил Ник, заваливаясь на кресле. — В любом случае, начало уже положено…

Интермедия 13

Боль вернулась, а за ней пришел и холод, жуткий и безжалостный холод анабиозной криокамеры. Никто еще не мог похвастаться тем, что он прошел через процедуру сохранения и был в прекрасном расположении духа, как в учении, так и в самой миссии.

Ксев отпихнула в сторону запотевшую створку камеры и пересиливая желание сплюнуть криостат протянула руку вперед, ожидая, что ей помогут выйти, однако помощи не было, девушке пришлось выходить самостоятельно. Вообще быстро выяснилось, что она в мед. блоке одна, даже более: на полу лежали два трупа с простреленными головами. Выплюнув, наконец, тягучий криостат, Ксев содрогнулась от резкого позыва рвоты, что густыми каплями полетела на пол, ноги и кровь одного из пришельцев, лежащих на полу. Когда же спазмы кончились, девушка перешагнула грязную лужу и отперла шкафчик у стены, вынула медицинский очиститель и быстро облила себя его составом, затем прополоскала рот и вынула белый медицинский комбинезон, который натянула поверх нижнего белья. Далее осмотрелась и поняла, что кто бы тут ни был, он точно знал, зачем пришел — часть специфических медикаментов отсутствует… Осмотрев тело гуманоида с имплантатами и какого-то пришельца, Ксев заметила на полу следы протокрови, причем перерожденной, и это ее настораживало — сама по себе технология поддержания существования ее никак не тревожила, но тут ее было слишком уж много для простой медицинской процедуры.

Оружие, лежащее в крови инопланетян, Ксев брать не решилась, и то, исключительно из-за карантинной безопасности. Вместо этого она ограничилась медицинским пистолетом с тремя шприц-капсулами, в которые опытный биолог залила такой матерый коктейль, что еще не всякий выживет.

Шаг, следующий — пересилить очередной порыв тошноты и открыть дверь… в коридоре никого, на полу осколки метала и пара гильз, очень похожих на заводские Экстра. Тоже знак тревожный, если тут стреляли Мехи, значит хранилище было вскрыто и более того — скомпрометировано. Шагнув ближе к стене, девушка прошла вдоль нее к створам основного хранилища, выстроенного наспех, без должного внимания к деталям и с явным пренебрежением к безопасности. Снаружи так же было все ужасно, следов разграбления нет, но большинство камер хранения под потолком были в непригодном состоянии, скорее всего большая часть Бруненов уже мертвы или заражены, но еще не знают об этом.

Переведя взгляд, Ксев заметила несколько уже высушенных до костей тел, а также множество осколков и вмятин в напольной решетке, что без труда выдерживает и полк живых, но сдается перед лапами Мехов и изгибаются от их тяжести. Значит догадки оказались верны — Мехи уже проникли сюда и истребили всех нарушителей. На душе стало чуть спокойнее, шанс на то, что Экстра пропустит врага очень мал, но вопрос — как давно произошли эти события?

Быстро спустившись ниже на три уровня, девушка вошла в зал Знаний и бегом поднялась на постамент, где стояла Асталия. Коснулась панели, на которой в тот же миг возникла надпись блокировки:

— Активирована одноразовая защита системы! Введите пароль!

«Хоть здесь, все в порядке» — подумала девушка и снова ощутила дурноту, с которой быстро справилась. Она понимала, что скорее всего она здесь одна и именно поэтому на ее плечах будет лежать ответственность за миссию. Снова бег по лестнице, на первые уровни, двери блока безопасности — касание панели, на которой появляется ее отпечаток.

— Старший Биолог, Ксев Дивине. Доступ разрешен, — произносит створка и открывает перед девушкой свои тайны.

Вход в зал внешней безопасности, касание пульта у входа, далее активация Архива, загрузка блоков памяти, запрос на разрешение работ и самое главное — запрос на протокол миссии. Машина проглатывает введенные параметры и спустя каких-то двадцать микрот выдает перечень запрошенных данных. Девушка удовлетворенно садиться в кресло и пододвигает к себе экран, выбирает перечень доступный ее уровню. На тонкой пластине выплывает около сотни непрочтенных и закрытых блоков с информацией, превышающей ее временную активность — будет что прочесть на досуге. Далее тонкий палец касается разрешения на проводимые работы — «нет ограничений» — говорит система и высыпает целый ворох дел, которые надо выполнять. Это очень хорошие новости, ущемление прав было бы не приятным на данном отрезке времени. Следующий пункт — доступ к записям журнала архива. Как ни странно, но с небольшими ограничениями он оказался доступен. «Замечательно»! — подумала про себя Ксев и коснулась последнего пункта своего меню на сегодня.

— Протокол миссии: на обновлении! — выдал экран.

— Дай, сводку по обновлению протокола миссии, — спокойно произносит гражданка Бруннен-Жи, не сводя взгляда с полупрозрачного экрана.

— В работу системы внесены изменения, запрошены обновленные данные, запрошены обновленные инструкции командования. Режим — ожидание новых данных.

— Как долго длиться ожидание?

— Двое стандартных суток.

Кивнув самой себе, Ксев сворачивает информацию и открывает наконец записи архива, выделает блок главного входа и выставляет необходимые фильтры. На экране вспыхивает около трех сотен блоков с информацией с очень значительным пробелом, разделяющим фрагменты на недосягаемые пределы друг от друга. Коснувшись двух крайних блоков, девушка активирует воспроизведение.

На поверхности, отображающей весь верхний уровень, Ксев замечает инженеров, готовящихся к отлету, и несколько выродков, стоящих в ожидании. Команда вносит необходимые настройки, активирует главные створы, запускает протоколы защиты и одной командой гасят освещение. В темноте охранная система производит с десяток выстрелов, убивая выродков, чьи тела Ксев уже видела в коридорах. Запись заканчивается и смазывается потоком времени… в одну тысячу сто восемнадцать лет.

Медленно сглотнув тягучую слюну, Ксев касается нового блока данных и наблюдает как в опечатанные створы проникает некто похожий на Бруненов, но точно не относящийся к их виду. Это девушка-гуманоид, и она проникает внутрь в сопровождении большеголового пришельца, и едва только система на них реагирует, что-то происходит — запись на мгновение исходит рябью, а система безопасности полностью отключается. В хранилище проникли два существа, а система даже не подняла тревогу… У Ксев по коже пробежались мурашки, от одной только мысли, о том, как мог измениться этот мир за время ее сна. Не став следить за гостями, девушка выделяет очередной блок и смотрит как уже вошедшая ранее гостья заводит в хранилище еще одного гуманоида, а спустя полдня — целую группу Механоидов в пару десятков единиц…

Сердце гражданки Бруннен-жи застучало чаще — Мехи вновь показали себя не с красящей их стороны… Однако выводы делать рано — выделив отдельный кадр, Ксев приблизила изображение и в интерактивном режиме посмотрела характеристики вошедших Мехов. Вердикт системы анализа — «Заражение вирусом, система Экстранет не отвечает». Пусть так, но об этом надо уведомить Экстру…

Резкая мысль заставила девушку вздрогнуть и коснуться экрана для связи с системой.

— Сколько Механоидов в данный момент в хранилище?

— Активных Механоидов нет в хранилище, — звучит быстрый ответ.

— Сколько чужеродных организмов в хранилище в данный момент?

— Трое, — холодно ответила система безопасности.

— Сколько из них активны?

— Одна единица.

— Где?

— Нижняя палуба приповерхностной зоны.

— Выведи маркер на экран… — едва картинка вышла, Ксев оценила местоположение чужого, находящегося в блоке долговременного хранилища.

Значит она здесь не одна, и с врагом надо будет еще разобраться… Но это потом, сейчас надо понять ситуацию — Ксев вновь открывает блоки данных и жадно проматывает активность противника — как гуманоиды имплантируют раненому конечность, как встречают и переговариваются с зараженным Механоидом, как они ползают по углам и суют свои носы куда попало и как сама Ксев находясь в паре шагов от них, ничего не может им сделать… А затем, все изменилось — створы центрального лифта открылись и в помещение Хранилища впервые за тысячу лет, вошел Брунен в сопровождении неизвестного гуманоида, причем однозначно маркированного системой как союзный юнит. Даже сквозь этот экран, девушка узнала близкого по крови воина Бруннен-Жи, по его форме, по его движению и голосу: «Свет!» — произнёс он, на радость Ксев, вызывая ее улыбку. «Бруннен-Жи жив!» — она не одинока, и ее народ все еще правит космосом!

Собрат же перешел через уровень, к помещению внешней безопасности, где она сейчас, а затем к медицинскому блоку, где была она и где его ждала засада. Ксев переключила блоки и уже следила за воином. Он вошел в помещение, и невзирая на направленное на него оружие — делал свое дело, не обращая внимания ни на стрельбу, ни на окрики. Кто бы ни был с ним, он был отличным бойцом, что ни разу не промахнулся, но вот последний его выстрел, пробивший конечность первой гостьи, прочертил линию до стены и с рикошета, ударил в криокапсулу, где лежала Ксев… На пару микрот девушка задумалась, а затем переключила настройку блока и вызвала состояние своей камеры на то мгновение, и едва не забыла, как дышать — случайная пуля угодила точно в канал с газом, обеспечивающим работу камеры. Но когда в нем появилась брешь, система была нарушена и едкий состав находящийся в газообразном состоянии начал разъедать соседние каналы и схемы…

Ксев смотрела как с течением времени, ее криокапсула превращается в камеру смертника. Вновь тошнота подошла к горлу, но рвать уже было нечем. А картина на экране продолжала краснеть и мигать, а самая ценная цифра: показатель целостности генотипа организма, вдруг изменила свое трехзначное значение и ушла глубоко в желтый сектор до девяносто шести процентов. Слезы скатились из глаз девушки, но она продолжала смотреть как ее облучает то, что должно было сохранять ей жизнь…

Когда камера открылась, и холодная Ксев вышла из нее, ее генотип уже деградировал до красной отметки в девяносто четыре процента. Вердикт прост — она уже мертва. Три-четыре процента она смогла бы восстановить, но не шесть… Сглотнув, Ксев повернулась и молча поднесла медицинский пистолет к своей шее, и прикрыла глаза.

Выдох… Выстрел…

* * *

— Серый, может слиняем, пока не поздно? — нервно утонил Ник, когда к нам полетели три Хаммерских Крузера.

— Выждем.

— Сдохнем скорее! Ты знаешь их ударную мощь?

— Нет, а ты? — я бросил взгляд на уровень нашего щита и его потребность в энергии, которой все меньше.

— И я нет, но думаю мало нам не покажется…

Наконец, на наш запрос связи пришел ответ и на экране возникли сразу трое Хаммеров в великолепной техногенной броне, да в очках, перекрывающих их огромные глаза. Нас оценили почти моментально.

— Павший Хеймс, ранее бессмертный, участник исследовательской миссии, в боевых действиях против Вархаммера не замечен. Мы рады вашему визиту, Новый гражданин!

Приятные слова, после которых заговорил другой персонаж с экрана.

— Николас Ремонасор, ранее бессмертный, обвиненный по шестнадцати статьям против живого мира, по трем статьям против Вархаммера, по двум статьям прямого обвинения. Беглый заключенный, террорист из черного списка, мятежник. Мы предлагаем вам сдаться без боевых действий, наш суд решит вашу судьбу.

— Эй, стоп! — Ник поднял все три руки и показал средний палец на каждой. — Я ничего вам не должен! И ваши обвинения действуют только пока я гражданин вашего мира, а вы меня лишили гражданства заочно года три, кажется, назад! Так что идите вы все на…

— Ник! — я одернул товарища и посмотрел на радар, затем на экран связи. — Я прибыл сюда для оповещения. Через три недели, в системе Люмен, Эры-два, состояться собрание рас, на котором будет обсуждаться вопрос долговременного примирения. Я бы хотел пригласить представителей от Вархаммера на это собрание, — трое на экране переглянулись и недолго поговорили, заведомо отключив звук. Затем повернулись ко мне.

— На каком основании вы выступаете с подобным предложением?

— Как представитель Бруннен-Жи, Чалов и Экстранета, — не моргнув и глазом, ответил я.

— Кто уже согласился прибыть на это собрание?

— Экстранет и Воркон. Далее я посещу мир миротворцев и людей, последними будут посещены Флоры.

— И вы полагаете успеть всех оповестить и собрать за три недели?

— Да, — спокойно ответил я, а трое Хаммеров переглянулись.

— Мы примем приглашение, если вы выдадите нам преступника Ремонасора, — наконец дал ответ один из тройки.

— Хорошо, — кивнул я. — После встречи, вы сможете его получить, я препятствовать этому не стану. — Ник? Ты согласен?

— Ну а куда я денусь? — качнул плечами мой товарищ.

— Тогда так и решим. Через две недели в Люмене! — заключили трое Хаммеров и связь потухла, а корабли сбавив ход — развернулись и полетели назад.

— Это оказалось проще чем я думал. А ты меня им реально отдашь?

— Я же не хозяин тебе, я просто не буду возражать, а там ты сам решай, — ухмыльнулся я.

— А. Ну тогда ладно, — кивнул Ник и расслабился. — И что? Далее люди?

— Нет, сначала звезда, заправка, а потом полетим дальше. Сутки хоть отдохнуть надо. А уже завтра будем рвать задницы, чтобы собрать остальных.

— Это точно… Ты хоть понимаешь, что мы сейчас реально хотим спасти целый мир?

— Не мир, а миры, и даже больше — саму жизнь в ее нынешнем виде…

С людьми, как всегда, были проблемы: сначала нас не желали слушать, затем пытались заманить подальше в систему, а после и вовсе решили брать штурмом — пришлось бежать. Так и записали — люди от встречи отказались в одностороннем порядке, значит к ним надо лететь немного иным составом… Ник предлагал взять с собой полмиллиона единиц Инсектората и устроить показательную порку, но я его порыва не разделил, ведь и сам не был уверен, что Инсы меня так уж легко примут. Что-то продолжало меня беспокоить по этому поводу, но пока я не понимал, что именно. Вот на счет Расти, я был уверен, а вот на счет реально живых созданий — уже нет.

Следующая остановка, была на территории какой-то ущербной звездочки с единственным планетоидом, который был сплошь аграрный и нафиг никому ненужный. Однако в этой системе было два крейсера миротворцев, непонятно правда зачем. К ним мы и обратились, и почти сутки висели в космосе и ждали обратной связи от командования. Как ни странно, но Миротворцы высказали большое желание прибыть на собрание и уже там расставить все точки над «i». Нам же проще, хотя и не сильно…

— Ты как? — спокойно спросил меня Ник, когда мы уже летели прочь из системы.

— Не очень, если честно. Не хочу с ней встречаться.

— Тогда полетели к другим Флорам!

— И пусть они посчитают наш прилет, «вторым пришествием»… нет, и я уже пояснял почему.

— Ты слишком много об этом думаешь — прошло четыре с половиной года, почти. Забудь прошлое.

— Увы, но именно это мне и недоступно, — грустно кивнул я, выводя корабль на Гиперскачок.

Находясь в бесцветной подкорке между слоями и координатами мира, я вновь расслабился и собрался с мыслями. Мне до сих пор не давала покоя мысль о том, что я по-прежнему выполняю какие-то квесты, словно тот же игрок Александр. Масштабы иные, а суть все та же… Повернувшись, я заметил застывшего Хаммера и подумал, что ему наверно будет прикольно слетать к Земле, на могилку к Виктору. Посмотреть на чужую планету, погрустнеть и вспомнить дом… И вот я опять впадаю в какую-то депрессию…

Встряхнувшись, повернул корабль на необходимый нам курс без рывков и ненужных скольжений между слоями реальности. Вспышка, падение энергии, и мы на месте.

— Смотри, — я указал Нику на радар.

— Все отметки зеленые? — Хаммер посмотрел на меня и ухмыльнулся. — Деревянный корабль.

— Именно так. В мире Флоров сейчас будет не просто хаос, а целая буря событий, не имеющая себе равных в их повседневной жизни.

— Или они нас грохнут! — резко выпалил Ник и едва не сжался, когда система тревоги завыла, предупреждая нас о начале атаки.

В следящее мгновение, все маркеры на радаре покраснели. На одних лишь рефлексах, я перекинул половину запасов энергии на щиты и быстро рванул корабль в сторону. Благо это не настоящее дерево, и мы смогли увернуться от пяти из восьми выпущенных в нас залпов. Три бирюзовых линии все же достигли щита и разлетелись о него, словно фейерверк на праздник, отрезая обзор и внося хаос в систему безопасности. Ник что-то начал выкрикивать, советы очевидно, но я уже вдавливал рычаги управления, заставляя корабль вертеться и уходить в сторону максимально выкручивая проекцию нашей траектории полета. Еще несколько снарядов врезались в нашу защиту, а затем я ударил по системе обороны кулаком.

— Неара! Уничтожай нападающих на нас корабли, по одному за такт! — прорычал я и вывернув Деревянный корабль понесся навстречу несущихся в нашу сторону штурмовиков. — Начали!

Первый корабль, по своему несчастью находящийся ближе всех к нам — разорвался на мелкие осколки, буквально уступая нам дорогу сквозь обломки своего раннего каркаса. А далее — начался ад! Мелкие штурмовики разрушались еще до нашего к ним подлета, осыпая безжалостный космос своими кусками и телами замерзших пилотов. А у меня на сердце даже беспокойства не было — они же растения, да их при желании есть можно! Они созданы только для услужения! Что эти твари о себе возомнили⁈

— Неара! Отключить крейсера по курсу! Обесточить, законсервировать и заморозить всех внутри! Выполнять! — выкрикиваю и несусь дальше, проносясь мимо замирающих судов, прямо к планете, откуда стартуют новые корабли. — Неара — блокируй суда, поднимающиеся с планеты — все! Немедленно! — я повернулся к Хаммеру и криво улыбнулся. — Не такого приема я ожидал.

— Я думаю, они тоже такого не ожидали… — Ник почесал голову и вновь указал на экран, где среди судов расы Флоров, поднялись с десяток кораблей иных рас.

Без лишних эмоций, выделаю эти корабли и кладу руку на пульт управления боем, буквально сливаясь своим Доспехом с этим деревянным корабликом. В мозгу снова что-то лопается, и я вспоминаю как вести бой на этом корыте… Тринадцать минут и десять вражеских судов прекратили свое существование.

— За что так жестоко?

— Никто не кусает кормящую руку, никто не в праве тявкать на Создателя. Или я не прав?

— Ну, если уж на чистоту, то и не ты их создал.

— Не я, но он! — я указал на свою голову. — Тот, чья память сейчас спасает нам жизнь.

— Я не буду с тобой спорить, ты сейчас не адекватный! — ник вынул из сумки на боку бутылку, что приносил с собой Коля и открутив крышку, предложил мне. — На. Успокойся…

Я не стал спорить — выпил, чай не труд какой. Затем немного успокоился, глядя на то, как новые космические корабли замирают, выходя на орбиту. Некоторые из них улетали дальше в космос, иные же словно застывали над планетой, впадая в поток осколков от неудачливых кораблей. И в этой круговерти, я начал вспоминать дни ушедшие, дни, случившиеся задолго до рождения любого из живущих — момент зарождения этой самой планеты. Я словно вспомнил фильм об тех событиях, хотя никогда ничего подобного, ясное дело, не смотрел, но четко помнил первых прибывших Бруненов, первые посадки растений и материнские стволы Древа-жизни. Память твердила, что пока эти деревья не вырастали до сорока метров в высоту и не оплетали своими корнями территории в несколько километров — на данной планете никого не было — мир принадлежал только деревьям. Сотня лет, после которой мы вернулись и из тех самых деревьев создали первых флоров, от нашей крови, от деревянной плоти. Самые первые Флоры были далеки от нынешних, но это были наши первые шаги, я помнил, как мы меняли их и делали лучше, подвижнее и сильнее. Мы смогли развить в растениях разум и даже силы взаимодействия с природой, с органикой… Многообещающий эксперимент длинною в три сотни лет, и у Бруненов появились первые дети — те, кто будет обслуживать планеты и создавать мири без тяжелой техники, без грубых методов и бесчеловечной жестокости к флоре и фауне. И что я вижу сейчас? Так они отблагодарили того, чью память я храню в своей голове? Сколько миров они создали за прошедшую тысячу лет?

Наверно у меня на лице было все написано, так как Ник забрал у меня бутылку и молча закрутил крышку, я отвел от него взгляд и коснулся канала связи. На экране появилось около пять станций, с которыми можно связаться, а также около сотни более мелких передатчиков. Я выделил главный храм Флоров, он и крупнее и, я надеюсь, там более адекватные создания обитают.

Сеанс связи развернулся, на экране возник престарелый, толстый и пятнисто-синий флор в каком-то цилиндре. Что приятно, он почтительно поклонился и устремил глаза в пол.

— Прошу простить нас, владыка, но мы были вынуждены убедиться в вашей сущности. Простите нас за попытку атаки, глупы ваши создания…

— Не ерничай! — легко бросил я, не ощущая ни грамма искренности в этой речи. Я хотел уже добавить, что мне надо, но я неожиданно и как-то резко понял, что мне ничего от них не надо, а потому просто отключил связь и посмотрел на Никиту.

— Ты хоть понял, как это выглядело? — хмыкнул он. — Ты прилетел, убил с полсотни их военных, сказал «не ерничай» тому синему херу в шапке и все? Мы точно ради этого сюда летели?

— Нет, — сухо ответил я и встал с кресла. — Но это уже не актуально…

— Серый, ты меня пугаешь, что случилось за эту минуту?

— Я только что понял, что ни хрена мне Инсы не подчиняться… — я посмотрел в темные глаза Хаммера. — Я им никто. Вот мои подопечные, — я указал на экран с планетой снизу.

— Что я могу тогда сказать… У нас, вероятно, будут большие проблемы…

— Ты прав мой друг. Ты прав…

Я вновь посмотрел на кружащийся под нами шарик и десятки кораблей на его орбите, подсвеченные внутренней системой под названием «Неара». Строители создали Экстранет, он живет по сей день в рамках программы — стабильно и непрестанно следуя к своей цели. Крафтеры, они же Инженеры, создали аналог древних Скайран — Инсектов, вложив в биологические и механические устройства возможность самореализации и что в итоге? Новая раса агрессивной, но контролируемой и практически бездумной массы полу разумных созданий. Инсекты это Рой, ждущий своей королевы, той кто укажет им путь к новой цели. Они лишь инструмент…

А что сделал Создатель? Что создал я? Флоров отрекшихся от нас? Чалов, предавших нас? Лекс, умирающий в ангаре, и убитого мною же его потомка? Чего достиг я как создатель? Ответ был прост и неприятен, я был тем, кто сделал много, но без какого-либо практического толка. В мире наступил новый порядок, а я продолжаю цепляться за прошлое вбитое в мою голову… Или это не чужая память, а уже я сам? Неужели я вспомнил себя и потерял ту грань меня раннего и маня нынешнего?

Я присел в кресло обратно, взглянул на напряженно стоящего Николаса, перевел взгляд на планету, где жили миллионы разумных созданий, которых я считаю нашей ошибкой, и одинокая Зара — моя личная ошибка.

Что же мне делать дальше?..