Как ни странно, но Расти принял свое нынешнее существование весьма благосклонно, а когда узнал, что в его конечностях скрыты игольники и когти как у Росомахи, так и вовсе радовался как ребенок. Возвращение забытого интерфейса так же не огорчило пирата, а встроенная в голову рация даже позабавила. Мое замечание, что он более не живой — его ни капельки не смутило:

— Я и раньше в этом мире сомневался, что живу по-настоящему, так какая же к черту разница, как это называется? Жизнь или существование, — усмехнулся пират продолжая рассматривать свое новое тело. — В конце концов, я тут немного был мертвым и могу отличить текущее состояние от смерти… А ты тоже уже не цельный Брунен? А, Хеймс?

Я слегка наклонил голову к стоящему рядом монитору и смахнул данные анализаторов по пациенту. Затем поднял глаза к Расти.

— Я не Хеймс, он сошел у Чалов на остановке. Я Сергей, если тебе интересно.

Голый киборг сделал пару шагов по направлению ко мне и приветливо улыбнулся, протягивая руку.

— Рад знакомству, Серега. А я Ростислав, но только тет-а-тет!

— Рад новому знакомству, — я кивнул, — И отвечая на твой второй вопрос — нет, я все еще Брунен, без каких-либо правок.

— А чего так? Смотри! — Расти выпустил из кисти лезвие и помахал рукой как ниндзя. — Разве лишним будет? И кстати, а чего мы тут оба голые стоим?

— Так одевать пока нечего… Экстранет, будь другом…

— Я понял, — отозвался экран, не дав мне договорить. И пока к нам спускался какой-то аппарат, я снова вернул взгляд Ростиславу.

— Что же касается «круто» или нет, то Экстранет и я, не совсем друзья, мы простые союзники, подчиняющиеся своду незыблемых правил. И я не могу у него просить имплантацию.

— А мне? — пират вновь посмотрел на себя.

— А за тебя я могу просить, но не более. Я даже выпрошу нам корабль. Верно Экстранет? — не отводя взгляда от Расти, спросил я.

— Не имею права отказать.

— Вот как-то так, — я развел руки. — Но для себя, только в рамках наших отношения.

— Это все сложно, — Расти повернулся к аппарату, что уже подплыл к нам и первым получил в дар черный синтетический костюм под скафандр. — Шикарно! — высказался пират едва расправил этот комбинезон. — Экстранет классный!

— Благодарю, — бесцветным голосом отозвался экран.

Я тоже вынул костюм, не отличающийся изысками или дополнительными элементами — Экстранет содержит у себя все необходимое, а за роскошью и модой, надо идти в другие места. Мы нарядились и ощутили себя намного лучше, особенно когда получили прекрасную мягкую обувь, с которой хоть по скользкому паркету, хоть по грубому гравию.

— Экстранет, не предоставишь ли нам еще и скафандры достойные Брунена и киборга?

— Не имею права отказать.

— А чего он так все время отвечает? — спросил Расти, повернувшись к экрану.

— Хочет отказать, но не может, — легко ответил я на такой вопрос.

— Верно, — подтвердила стена мои слова.

— Так может нам не стоит просить много?

— Экстранет как собака на сене — ему как бы и не надо, но он жадный как еврей.

— Запасливый, — поправил меня Интеллект планеты.

— Короче, не заморачивайся, это наши с ним отношения, — я улыбнулся замечая, как вновь к нам приближается очередные короба, содержащие в себе самые лучшие доспехи Экстранета для Расти и меня.

Мы не разочаровались — для меня был выделен самый последний из разработанных скафандров Бруннен-жи с турелями, с ускорителями и даже энергоблоками типа Эдлы на кистях. Шлем у моего скафандра был телескопическим, Сама же броня, оказалась соткана из неизвестного мне материла и казалась мягкой и гибкой. Как и следовало ожидать, все что мне выдал ИИ, было сделано не им, а одним из наших Крафтеров. Для Расти же Экстранет выдал боевой доспех собственного производства, который сам по себе тяжелый до одури, но для нового Киборга — это несущественно, ибо технология Экстранет и сам Ранус — совместимы как изделия одного завода.

— Что мы должны за такую радость? — спросил меня Расти после того как облачился и немного покрутился на месте и проверяя предоставленные ему стволы. — Я робокоп!

— Весьма точное сравнение. А за костюмы мы ничего не должны, думаю, простого обещания не вмешиваться в дела Экстранета, будет достаточно, — слегка улыбнувшись, я глянул в сторону экрана во всю стену.

— Будьте так любезны, — ответил ИИ планеты.

— Лично я, никогда не буду мешать! — ответил Расти вполне искренне.

— А я останусь верен нашему договору.

— Ты его уже нарушил! — вдруг ответила мне стена, вспыхнув алым. — Созданию вируса «Вердина-двенадцать», именно ты дал дорогу, создатель.

— Будь честен, — легко ответил я, — Я лишь разнообразил твою размеренную жизнь и бесконечный однообразный цикл. Если бы я реально создал тебе угрозу, ты бы меня и не принял.

— Не могу отрицать, — ни на секунду не задумавшись ответил Экстранет. — Корабль уже вас ждет…

— Что б тебя черти драли… — восхитился Пират, когда увидел подготовленный для нас космический штурмовик. — Это же целое состояние!

— Согласен, — кивнул я, оценивая тяжелый Штурмовик с тройкой собственных мини-штурмовиков.

— Я чувствую себя отвратительно, — вдруг сказал Расти и повернулся ко мне. — Мы же как мародёры! Нельзя же так, надо что-то дать и от себя!

— Я дам, но позже, не суетись, у нас долгая дорога впереди, еще насмотришься и наиграешься.

— Хотел бы… — Расти немного грустно улыбнулся. — А может мы продолжим наши уроки по полету?

— Конечно, — легко ответил я перед открытым шлюзом. — Только учить тебя буду не я, а сам Экстранет. Верно?

— Не буду этого отрицать, — ответила мне панель сбоку от шлюза.

— А он что — вездесущ?

— Как правило, Экстранет в своих системах просто бог, а вдали, он сохраняет лишь необходимые фрагменты своей сети. Так что вдали он чуть более автономен. А тут — да, он вездесущ.

Мы поднялись на первую палубу, огляделись и немного осмотревшись вошли в рубку пилота на три персоны. Расти уверенно сел за центральное кресло и слегка наклонил голову, когда вся панель засветилась, готовая к своему первому полету.

— У меня вся информация по этому судну перед мордой… я могу сам взлетать?

— Учись пират, еще пригодится, — дал я добро садясь рядом. — Это же не больно…

Но было больно: Больно смотреть как неопытный пилот пытается лететь на корабле стоимостью в несколько десятков миллионов кредитов — Сердце кровью обливалось. А вот пирату нравился сам процесс, и он пока не замечал явных и грубейших косяков в своем полете. Мне же оставалось только дорогу показывать, да терпеть, надеясь только на встроенный адаптивный модуль Расти…

Интермедия 11

Едва капсула-однодневка села по указанным координатам, прямо перед ней, часть горного массива сдвинулась, выпуская на свет ту самую рыжую систему. За спиной бывшего системного персонажа был виден механический лифт, засыпанный грязью и омертвевшими растениями. Милана была обряжена в диковинный костюм черного цвета и всем своим видом показывала, что ей тут совсем не место, однако сама девушка так не считала и молча подошла к капсуле Алекса, из которой он только выбрался, придерживая руку, с которой медленно капала кровь вперемешку с гноем.

— Неожиданная встреча, — ухмыльнулся Алекс.

— Для тебя, может и так, — холодно произнесла Милана, после чего осмотрела руку в манжете. — Сколько у тебя осталось дней контроля?

— Последний уже. А что, спросить, как я тебя нашел не интересно?

— Интересно, почему ты так долго добирался до сюда, но это уже не важно, — девушка повернулась к человеку своим невидящим глазом и кивнула в сторону входа в горе. — Заходи и снимай это проклятье.

— Еще чего! — вскинулся Алекс и попытался вынуть пистолет другой рукой, но ее перехватила рыжая система.

— Я бы с превеликим удовольствием убила бы тебя прямо тут, но к сожалению, ты мне еще понадобишься, — она сжала руку еще сильнее, пистолет упал на густую зеленую траву. — Заходи и снимай! Лекс тебя здесь не тронет.

— Отпусти! — вырвав руку, Александр размял кисть и наклонился за упавшим оружием. — А как мне улететь отсюда потом?

— За это не переживай, Сергей надолго тебя не оставит, думаю он уже совсем скоро будет тут…

Лифт спускался очень долго, а давление со стороны окружающего воздуха только нарастало, Алекс страдающий от дергающей боли в конечности с ужасом смотрел на то, во что превратилась его рука за прошедшую неделю. Перегнившая, сожженная кислотами и электрическими ударами плоть человека уже не подчинялась мозгу, но исправно наполняла его тупой ноющей болью с учащающимися вспышками адовых мук. Алексу уже было все равно и на Милану, и Лекса, все его сознание замутилось в этой круговерти, и он шел за рыжей бестией как баран на закланье. Но стоило ему увидеть то, что скрыто под поверхностью планеты, как он словно ото сна очнулся.

Создание на границе величайшей техники и биоинженерии было окружено миллионами капсул непонятной природы, и все это под толщей земли, на которой течет река и растут деревья. Сам же исполин в десять раз превосходил Лекса за номером два. Дыхание у Алекса сперло, и он сделал пару шагов к почерневшим от времени перилам под слабым освещением, но Милана его остановила и не дала дойти до края.

— Тебе его не покорить, — коротко произнесла рыжая, перехватывая тянущуюся вниз руку человека. — Он самый сильный в этой вселенной. Я сама его создавала.

— Он был предназначен мне! — Алекс вырвал руку из хватки системы и злобно оскалился. — Ты обещала его мне!

— И он будет твоим, и не только он, но и весь боевой флот Бруненов. Но ты должен быть умнее и терпеливее. Только Сергей способен его пробудить, и только он способен войти внутрь.

— Ты дура⁈ Зачем было создавать такие условия⁈ Нельзя было сделать общий ключ или хотя бы на себя его завязать?

— Не все было в моей власти, я тоже была подневольной, — спокойно произнесла Милана и вновь посмотрела на изуродованную руку Алекса. — Пошли за мной, я помогу тебе с рукой, а затем мы будем ждать Сергея.

— Сомневаюсь, что он будет нам помогать, — заметил человек, начиная идти по узкому проходу за рыжей головой.

— Он будет помогать не нам, а себе. Он Брунен и в его голове достаточно заложенных установок, чтобы он попросту проигнорировал нас и сделал все что сам хочет.

— Да он убьет меня!

— Нет, — Милана обернулась. — Ты просто не понимаешь его, но едва он увидит Лекс, его память вскроется, и он захочет восстановить свой род. А для этого ему надо будет иметь союзников.

— Зачем? — Алекс продолжал идти по сырым проходам за девушкой, но вдруг она изменила свой курс и вошла в светлую комнату с большой камерой в середине.

— Потому что иначе он просто не сможет.

— А если он не захочет?

— Тогда нам поможет она, — указывая на еще одну камеру в углу помещения, произнесла девушка. Алекс приблизился и посмотрел сквозь стекло, под которым лежала бледная девушка с огненными волосами и бледным лицом.

— Кто это?

— Одна из тех, кто был моим запасным вариантом.

— Зачем нам другой вариант? Если есть она? — не понял Алекс.

— Поверь, она вариант еще более зыбкий чем Сергей. Его я по крайней мере знаю. А вот ее — нет.

Бывшая система и человек вновь посмотрели на замороженную деву, а затем взглянули друг на друга.

— Пошли уже, помогу тебе с рукой, — сжалилась наконец Милана и повела страдающего хакера в сторону медицинского блока, где хоть что-то работало.

* * *

— Серега, просыпайся! — выводя меня из дремоты, выкрикнул Расти. Я сел на кресле и протер глаза, никак не желавшие настраивать четкость.

— Что случилось?

— Ничего, мы прибыли!

— Не прошло и года, — я поднял глаза на звездную карту и скривившись повернул ее более удобным для меня боком. — Это не то место.

— Нет, Серый, это то самое место… — ответил пират и указал на лобовой экран, за которым было настоящее сборище самых разнообразных судов, прикрывавших знакомую мне станцию.

— Зачем мы здесь? — сухо спросил я, примерно понимая пирата и ожидая ответ.

— Для очистки совести, я, когда умирал, сильно уж переживал за ее чистоту, — пират ухмыльнулся и опустил руку на консоль управления встроенную в подлокотник. — Сейчас я расскажу этим ублюдкам, что такое «кодекс чести»!

На мое удивление, Расти играючи открыл почти все доступные нам каналы связи, раскрывая перед нами лица всех, ожидавших дальнейших действий от незваного гостя. И вот когда все эти пришельцы увидели Расти за штурвалом, на каждом из них проступила тень понимания и смирения со своей участью.

Мешать пирату я не хотел, отчасти потому что был с ним согласен, а отчасти потому что мне было наплевать. Знания Бруненов уже достаточно засрали мне голову, чтобы я понимал сколь минорно то общество по сравнению с масштабами даже этой галактики.

— Доброго времени суток, Эдемовцы, — меж тем начал свою речь Ростислав. — Менее недели назад, вы предали слово своего лидера и ударили в спину тому, кто поверил вам. Вы нарушили закон гостеприимства, а значит и я не должен держать своего слова, а ведь я обещал не трогать вас! — десятки каналов связи взорвались какими-то криками, воплями и даже проклятьями. Какофония была такой плотной, что вычленить хоть что-то было совершенно нереально. Пират повернулся ко не и медленно убрал звук. — Что скажешь? Они убили Шмеля, они уничтожили наше доверие, и из-за них мы потеряли оружие Виктора.

— Действуй, — коротко ответил я, но прежде чем Расти взялся за штурвал, я поднял руку. — И, если мне впредь понадобиться твоя жестокость, я надеюсь ты не задашь мне вопросов и поможешь.

— Не сомневайся во мне, я не предатель, я простой пират…

Он выступил. Он атаковал одним из лучших кораблей десятки космических судов, сотни мелких кораблей и иногда успевал постреливать и в станцию, не столько нанося ей повреждения, сколько просто устраивая там панику. А когда противника не осталось, он вновь отправил запрос на связь и нам ответил совет Эдема с мрачными и обреченными лицами, в которых читались все пороки этого сборища.

— В отличие от вас, я дам вам шанс, — коротко произнес Расти и сделал последний залп, разнеся вышку радиосвязи. — Уроды!

Я сидел рядом, молча, не вмешиваясь и даже не давая советов там, где мне того хотелось. Расти все сделал сам, сам все завершил и полетел дальше, не став ни на грамм спокойнее, или веселее. Мы совершили один прыжок на максимум тяги и вышли в системе, где не так давно у меня угнали Лекса…

Кладбище. Очередное космическое кладбище со следами ранней бойни. Редкие корабли летали между осколками пиратской станции, рядом с уцелевшими кораблями и фрагментами крейсеров Экстранета. Расти взирал на это поле битвы, слегка опустив глаза, словно винил себя в том, что случилось, хотя если уж тянуть на себя одеяло, то это честь должна быть моей.

— А здесь мы для чего? — как и час назад, спросил я.

— Почтить память погибших, поискать выживших близких, — тихо произнес Расти и включил общую связь. — Уважаемые пираты, коллеги, друзья. С вами говорит Ранус… я был здесь, когда это случилось и мне важно знать, кто выжил в этой бойне. Прошу, пришлите списки выживших и погибших, у кого что есть. Спасибо.

— Думаешь, пришлют? — спросил я и осекся, едва первые сигналы начали поступать на пульт. Пираты отправляли все что знали, а мы уже формировали таблицы и сводили сведения. Погибло больше трех тысяч существ, выжило менее одной. — Смотри, — указав на экран, произнёс я.

— Вижу, Сергей. Мне жаль…

— Мне тоже. Бруно был хорошим человеком и неплохим Ворком.

— Согласен, — Расти вновь коснулся панели. — Сводка произведена. Отправляю вам координаты гражданской станции Эдем. На текущий момент она без охраны и практически без власти. Все, кто может — берите собратьев с собой — летите туда, там вы сможете выжить…

— Ты поэтому оставил ее целой? — спросил я.

— Конечно, а ты, о чем подумал? — пират поднял одну бровь.

— Да так, думал, что ты совсем из ума выжил и просто пощадил их.

— Нет, не стоят они моего прощения. А для этих ребят нет более жизнеутверждающего места, чем огромная станция полная гражданских, лишенная связи и охраны. Смотри как оживился эфир — вот что с людьми делает вера.

— С каждым днем, ты становишься все более глубоким как личность, — я хмыкнул и сам коснулся панели связи.

— Говорит Хеймс, вызываю Шепорта и Николаса, вы где, ребята? — в ответ лишь тишина, но спустя полминуты, до нас долетел первый вызов. — Говори, железяка!

— Рад что вы выжили, не возьмете меня с собой?

— А ты где?

— На ошметках Мехов, в порядок себя приводил.

— Подберем, — кивнул Расти и сам принял второй вызов с пульта.

— Ник? — полным удивления голосом, произнёс Расти.

— Ранус? — ничуть не хуже ответил с экрана Николас. — Где Серый? Или мне почудился его голос?

— Здесь я. А ты где пропадаешь?

— Да все таким же, на осколках станции. Подберете?

— Конечно, — ответил я и сбросил оба вызова. — Они живы, а на душе все равно погано.

— Это душа болит, и эту боль не закрывают радости. Отпусти память о Ворке и тебе станет легче, — нравоучительно дал мне совет пират и сам направил корабль к станции, что была ближе. — Надо свечку за него поставить.

— За Бруно, надо ставить лампочку, — поправил я пирата и сразу начал размышлять над его гением и тем, что он принёс в этот мир…

Интермедия 12

— Ничего лучше не нашлось? — вяло, но вполне уверенно спросил Алекс, выходя из наркоза и осматривая механическую конечность, появившуюся на месте его сгнившей руки.

— Не доросли местные технологии до «лучше», — ответила Милана, садясь, напротив. — Хоть не болит?

— Нет. Совсем. У тебя большой опыт в трансплантации?

— Не у нее, а у меня, — раздался механический голос за спиной, и Алекс быстро развернулся. За его спиной стоял Механоид, причем неизвестной ему модификации. Базового тела Механоида практически не было, все сплошь доработки и сотни модификаций. Даже мельком оценив эту конструкцию, Алекс понял, что под этой оболочкой скрывается очень нетипичная личность. — Интересно?

— Что?

— Ты на меня пялишься. Я спрашиваю: «Интересно?», — повторил Механоид и подошел ближе. — Не слышу слов благодарности. Ну или хотя бы восхищения.

— Спасибо, — нехотя буркнул Алекс и еще раз посмотрел на конечность. — Исходники у протеза базовые?

— Нет, мои собственные, алгоритмы Экстранета не функциональны, — спокойно ответил Механоид, и только тут Алекс понял, кто стоит перед ним.

— Вердина двенадцатая⁈

— Угадал, мешок с мясом, она самая, — хмыкнула совсем как живая, настоящая легенда мира Механоидов.

— Не ссорьтесь, ребята. Мы здесь не для того собрались, чтобы друг друга унижать, — включилась в разговор Милана. — Наша цель, это Брунен Хеймс, который откроет нам доступ к древним технологиям. Алекс получит величайший корабль, Вердина получит ключи от Экстранета, а я смогу наконец, закончить свои замыслы по населению этой вселенной. Все в плюсе!

— У меня есть условие, — выпрямившись, сказала Вердина. — Хеймс не должен пострадать, он мой друг.

— Хеймс⁈ Друг⁈ — удивился Алекс и даже с кушетки вскочил, чтобы руками взмахнуть. — Да как так⁈ Он неудачник! Я у него корабль прямо из-под носа увел, а он даже не чухнулся!

— Лучше бы ты замолчал, — прозвучали слова Вердины, и в качестве угрозы, был поднят всего один ее палец.

— Не надо ссор! — повторила бывшая система. — Надо готовиться, Хеймс не станет затягивать, и как только поймет где находится первый Лекс, он будет здесь.

— А вдруг он погиб? Что тогда будем делать? — спросил Алекс.

— Нет, — покачала головой Милана. — Я сделала все, чтобы он дожил до этого дня, поверь, в его жизни нет и быть не может самодеятельности, и я точно знаю, что он прибудет сюда совсем скоро…

* * *

— Ник, я рад что ты почти цел, — слега, улыбаясь, поприветствовал я Хаммера, лишенного левой нижней конечности.

— А ты, я погляжу, только краше стал? Да и Расти какой-то свеженький… и корабль ахрененный, — Ник почесал голову. — Вы где были⁈ Межгалактический банк ограбили и в СПА неделю валялись?

— Нет, немного более сложно и болезненно.

— Но в СПА мы были! — засмеялся Расти, и протянул руку Хаммеру. — Рад что ты выжил, хитрозадый.

— Вашими молитвами, — скривился Хаммер, и мы наконец зашли на корабль, где уже хозяйничал Шепорт, — Серый, ты должен уже раскрыть мне секрет, где ты все время берешь такие суда! Ну, правда! То Расщепитель, то Скарабей, то теперь это…

— Это не мой корабль, это Экстранета, — отмахнулся я.

— Или мой, — хмыкнул Расти первый зашедший в рубку. — Кто ж знает!

Проигнорировав настроение пирата, я повернулся к Нику.

— Как выжил хоть?

— Как видишь, не весь. Станцию подбил твой корабль, я как раз у Южного блока парковки был. Паника началась небольшая, пираты повыскакивали и начали в корабли бежать, кто в свои, а кто, как и я — в ближайшие. Часть из них потом Лекс расстрелял, часть удрали пока Механоиды целы были. Вот по сути и все.

— А руку ты как потерял?

— Ты только никому не говори, но мне ее дверью шлюзовой перекусило, когда я драпал, — уже тише произнес Хаммер и виновато развел верхнюю пару. — Стыдно до ужаса, но через пару месяцев все равно новая вырастет.

— А я все слышал! — выкрикнул с места пилота Расти.

— Вот и живи с этим! — огрызнулся Ник и вернул взгляд мне. — Что дальше будет? Я так понимаю, вы не скучали эту неделю.

— Нас Чалы поймали… — я махнул рукой перед панелью и дверь рубки закрылась, отрезая нас от Шепорта и Расти, что уже о чем-то весело болтали. — Они изъяли из меня Ферзя.

— Что? В смысле «изъяли»?

— А, ты не в курсе был… — я потер лоб. — У меня в башке была его личность с того дня, как я Бруненом стал. И Чалы его вынули.

— И теперь он нас с тобой найдет и анально покарает?

— Не смешно. Да и не это самое страшное. Помимо Ферзя, они изъяли и личность Брунена, которая тоже была со мной. Теперь их лидер полон ненависти к своему народу, если я ничего не путаю.

— Ты какую-то фигню несешь, какие личности? Какие блин изъятия того, чего нет? — Хаммер попытался тронуть мой лоб, но я резко отбил его руку.

— Прекрати, я тебе говорю о том, что я сейчас словно пустая болванка полная воспоминаний, не имеющая собственной личности. Я в растерянности.

— Ты просто тупишь, а Чалы могли тебе мозги промыть?

— Нет, если бы могли, я бы остался у них.

— А ты уверен, что ты до сих пор не у них и не рефлексируешь на столе каком-нибудь под наблюдением?

— Ник! Твою мать! Я сейчас тебя ударю! Я и так с ума схожу, а ты мне еще добавляешь, масла в огонь! — Хаммер заржал и молча отпер дверь.

— Не грей голову, жизнь продолжается! Расти, а у вас тут бухло есть?..

Я отошел от рубки, прошёлся до ближайшего помещения с койками, сел, повесив голову и зажмурился, стараясь хоть немного разогнать ворох мыслей и чужих воспоминаний. Голова снова начала побаливать, видимо не все еще знания нашли себе место, а мне казалось, что я последние лет десять только и занимался тем, что зубрил учебники по квантовой физике и ее влиянии на псевдо-живые органические соединения… Жуть, да и только…

— Можно? — обратился ко мне Шепорт, возникший на пороге.

— Конечно, что такое? — я поднял покрасневшие глаза на Механоида.

— Я хотел спросить… Ну, еще тогда. Зачем ты искал Вердину? На самом деле, — Мех присел рядом, от чего койка слегка заскрипела.

— Я обещал ее учителю, что найду всех наших. Иных целей у меня не было.

— Расти принадлежит Экстранету? — резко сменив курс нашей беседы, спросил Шепорт.

— Нет. Он был на нем собран, но он ему не принадлежит. А почему ты спрашиваешь?

— Просто уточняю, можно ли мне тут расслабиться?

— Можешь. Расти Экстранету не подчиняется, но уважает его, это точно.

— А ты? Кто тебе ближе? Вердина или Экстранет?

— Ты сравниваешь длину и температуру, — я покосился на Механоида. — Экстранет — величайшее изобретение лучших умов этой вселенной, самодостаточный, исполнительный и самообразовывающийся. Сравнивать живую Веру с ним, неразумно как минимум.

— Ты восхищен Экстранетом?

— Да, Шепорт. Как любой разумный человек, который никогда не поймет глубины гения этой машины, я им восхищен.

— Жаль, — Механоид поднялся. — Я думал, что ты знаешь, что это за адова машина, не знающая жалости и не признающая индивидуальности.

— Я прекрасно знаю, что это, как ты выразился, «машина» и у нее нет ни ненависти, ни злобы — только алгоритм жизни и не более.

— Нет, это монстр! — закончил наш диалог робот и вышел вон.

— Нет, Шепорт, — почти беззвучно для самого себя, произнес я. — Монстр в этой истории, не он…

Мне снился снег, белые хлопья, иголочки, и круговерть хаоса, собирающаяся в изящный танец стихии. И вся эта белая роскошь, падала на горячую кровь, которая буквально заливала пространство между высокими деревьями. Я был в центре этого снегопада, в центре невиданного леса, окруженный разлитой кровью. Обернувшись, замечаю пару следов, оставшиеся от того, кто покинул меня. Не знаю, как, но я точно знал, что это следы Павшего Хеймса, и точно так же, я знал, что кровь вокруг — моя. И верно, бросив взгляд на руки, я увидел, что они залиты темным, да так что не видно ни миллиметра кожного покрова. Одно радовало — кровь была красной, а не серой.

Первый шаг был особенно трудным, далее стало проще, главное ноги повыше поднимать, из кровавого снега. Окружающие меня стволы деревьев уходили далеко в высь, где не было видно ни неба, ни светила — только тьма, хотя снег вокруг был светлый, как днем. Сюрреалистичная картина, напоминающая мне каждое мгновение о том, что я сплю и вижу странный сон. И вот за очередным стволом, я вышел на место ужаса…

Небольшая полянка, с семью стволами, на которых висели мои друзья… На ближайшем дереве, оплетенная зеленым колючим кустарником, висела окровавленная и ослепленная Зара. Она еще шевелилась и беззвучно стонала, определенно страдая. На соседнем от нее стволе, прикованный тонкими цепями, словно распятый, висел Виктор, смотрящий на меня, как и до этого, с надеждой и печалью. Я видел на его лице следы болезни, созданной мною при неудачном перелете, и понимал, что ничем не смог бы ему помочь. Следующее дерево держало в стальных захватах тонкую фигурку Веры-Вредины. Ежесекундно, через ее тело прокатывались разряды, из-за которых она вздрагивала и определенно страдала. Далее на дереве висел Бруно Варахол, буквально прибитый к стволу обломками станции, где он и скончался. Ворк смотрел на меня укоризненно, словно это я был виновен в его гибели. Слева от него, к такому же бесконечному стволу, был приколот обгоревший Черный Ферзь, именно тот, кого мы с Ником убили, а не тот что покинул меня буквально сутки назад. Ферзь смотрел на меня одним глазом, полным мольбы и жалости. А следующим после моего старого друга, был Кондаков — я. Человек был привязан к дереву, на его простую одежду падал белый снег, а с худых пальцев капали капли крови. Мой образ смотрел на меня с легким презрением, словно я предал его доверие. А последнее древо на этой полянке удерживало незнакомую мне деву с голубыми глазами полными ужаса и боли, только она из всех висящих мотала головой и пыталась что-то мне выкрикнуть, но из-за метели, ее не было слышно.

Подняв правую руку, я увидел вставленный в основание рукава острый клинок, сразу вспомнил его имя — «Убийца Богов», затем вспомнил и его предназначение. Я вошел в круг семи деревьев и снова огляделся, повернулся несколько раз, оценивая картину и принимая решение «Кого я готов отпустить?». Сейчас я был внутри самого себя и видел все то, что мешаем мне жить: память об утрате близкого; воспоминания о прошлой жизни, вина за смерть невиновного и близкого, переживания за друга и… неизвестная мне голубоглазая. Кто она? И почему я ее не знаю? Я подошел к ней, она продолжала выкрикивать что-то, но ветер уносил ее слова вдаль.

— Я не знаю тебя! — произнес я, от чего она сразу замолкла и отпрянула. — Ты свободна!

Я взмахнул клинком и путы, удерживающие тело неизвестной мне девы — упало в снег. Она поднялась, ее взгляд стал холодным, но тем не менее не отталкивающим. Она протянула руку, коснулась меня, грустно улыбнулась и рассыпалась миллионом снежинок, унесенных ветром прочь.

Шагнув в сторону, я подошел к Ворку, смотрящего на меня с укоризной.

— Я не виноват в том, что произошло! Уходи! — вновь взмах, и все железные осколки, держащие здоровяка, словно масло распадаются и горячими каплями падают на шипящий снег. Ворк не упал, он спокойно ступил на снег, оценил меня и криво ухмыльнувшись, кивнул и побелев, обратился в снежную фигуру, которая медленно стала распадаться на куски. На душе стало чуть спокойнее, он простил меня и не винит больше.

Следующий образ — Зара. Рядом с ней я остановился и немного задержался, вспоминая все что нас связывало: первая встреча, ее советы, мой неуклюжий подарок, ее губы… предательство…

— Ты свободна! — высказываюсь я довольно резко и взмахну клинком, просто отсекаю ей голову. Тело Флоры разлетелось в золотую пыльцу целиком, оставляя на моем сердце лишь легкое ощущение того, что я что-то забыл.

Очередной шаг по мелкой полянке, я останавливаюсь напротив Ферзя покрытого черной коркой обугленного мяса, а его молящий глаз меня буквально раздражал. Я взмахнул кистью, и часть тела лидера Чалов отвалилось от Дерева, и прежде чем он превратился в труху, он успел мазнуть по снегу черными пальцами, оставив после себя надпись «Союзник». Я смахнул его каракули ногой, и повернулся к Вердине.

— А почему ты тут? Тебе не место в этом уголке самоуничижения, — я вновь поднял клинок, но остановился, понимая, что тут не все так просто. — Подожди меня тут.

Сказав последнее, я подошел к себе, точнее к человеку, которым я когда-то был. Слабая оболочка, текущая с пальцев кровь, презрение во взгляде. Сейчас, глядя на эту картину, я не понимал, чего я так цеплялся за свое прошлое — зачем оно мне тут? Зачем было нужно вообще? Передо мной открылся новый мир, новая жизнь, знания и тело способное жить почти до пятисот лет. Для чего мне это воспоминания?

А эта личность продолжала смотреть на меня с презрением, выбешивая еще сильнее.

— Я оставлю тебя, — коротко бросил я и резанул клинком по лицу своего образа, пересекая глаза, смотрящих на меня с таким пренебрежением. Тело Кондакова попыталось выгнуться, дернуться, но ничего не изменилось — путы держали его крепко. — Я сохраню тебя, как напоминание о моей слабости, как воспоминания о том, что я был марионеткой!

Снова поворачиваюсь, два шага, я останавливаюсь около Виктора, печального и полного надежд, ушедшего от меня и умершего вдали от дома.

— Прости меня, — тихо произношу я. — Я не могу тебя отпустить, ты мне еще нужен… — с моих глаз упали две слезы, полностью исчезнувшие на истоптанном и окровавленном снегу.

— Добрый мальчик еще не понял, что выиграл джек-пот! — вдруг прозвучал голос моего наставника и друга. — Мы рядом, ты начал с нами и будешь продолжать, — Виктор теперь был не прикован к стволу, а просто стоял около него, продолжая улыбаться с теплой улыбкой.

— Ты прав, — я кивнул. — Вы всегда будете со мной.

Я протянул руку Виткториусу, и он пожал ее, после чего истаял как дым после пожара, унесенный ветром в сторону небес, оставляя лишь запах копоти.

— Прощай… — тихо добавил я и снова вернулся к Механоиду. — Ты слышала Виктора, вы всегда будете со мной, поэтому я отпускаю тебя, хотя и не понимаю, что ты тут делаешь.

Она не ответила, и даже когда я ее отрезал от ствола, не ушла и не исчезла. Она наклонилась и обняла меня, причем ее объятья были теплыми и мягкими, словно живыми. И вот в такой близости, она произнесла мне в самое ухо: «проснись»…

Я открыл глаза, лежа на койке внутри корабля Экстранета, под писк рации, требующей моего внимания. Сел ровно, коснулся гарнитуры.

— Что такое, Расти?

— А ничего, твой долбанный корабль, смотрит на нас с недоверием! Как бы не пальнул.

— Не двигайся, я сейчас приду, — с силой протирая глаза, спокойно произнёс я и вышел из маленькой каюты, перешел в рубку.

Сон еще крутился у меня в голове, но уже слабее, оставляя во мне лишь важное и забирая ненужное. Расти Шепорт и Ник сидели на трех креслах, а перед ними был экран, на которым был Лекс-два, висящий на орбите знакомой мне до боли планеты «Росток-4». История вновь замыкается, Милана все это знала давно, она меня готовила и подталкивала к настоящему. И как бы я сейчас не был в себе уверен, как бы не ценил то, что имею, я начинал ее ненавидеть — слишком многое она у меня отняла.

— Что думаешь? — не оборачиваясь спросил Расти, открывая новый экран, на котором Лекс был приближен раз в двадцать.

— Думаю, надо с этим разобраться, — ответил я и подойдя к креслам ближе, наклонился и активировал канал связи. Отвечать нам никто не стал, но я не сомневался, что Лекс нас уже слышит. Я поднял руку где был заточен «живой ключ», развернул ладонь от себя. — Согласно устава, Бруннен-Жи и Бруннен-жи два, за предательство своего капитана, за нарушение дисциплины, за превышение полномочий, за нападение на союзников, за уничтожение мирного населения без приказа командования… — я еще не закончил, как на экране связи появился Лекс-два в виде скрученной Стрекозы, словно зародыш человека, только с огромными глазами. Я погасил звук под удивлённые взгляды Ника и Расти, и продолжил. — А также, за неподчинение и преступное поведение, за предательство памяти героя-Скарабея, корабль Лекс-два, приговаривается к Уничтожению! — развернув руку, я позволил ключу покинуть ладонь и собраться в небольшую голограмму корабля, мерно зависшую в воздухе. — На правах Главнокомандующего, а также капитана вышеназванного корабля, я приказываю: Лекс-два, самоликвидируйся!

В кабине пилота настала гробовая тишина, в то время как на экране исполин Лекс-два, начал распадаться на мельчайшие фрагменты, со стороны даже казалось, что он тает словно сахар в кипятке. Голограмма ключа над моей рукой исчезла, а экран со связью свернулся — «Абонент недоступен», и более никогда доступен не будет. А затем один из глаз Лекса детонировал и разорвал огромное тело буквально на пиксельные осколки — Тайна живого флота всегда гибнет вместе с ним.

— Серега, я не это имел в виду, когда предлагал тебе посмотреть на него, — тихо, я бы даже сказал сипло, произнес Расти. — Он же тебе подчинялся, вроде.

— Верно, но он ошибся, когда решил подчиниться другому капитану, — просто ответил я. — Из-за него я потерял Шмеля, из-за него упал корабль Шепорта и Бруно, из-за него у меня больше нет оружия Виктора! — я оскалился и словно снова ощутил всю боль утрат, пропустил ее сквозь себя и отпустил, успокаиваясь. Затем повернулся к Шепорту. — Ты говорил про монстров, так вот, один из них, только что был убит, и это не Экстранет.

— Серый, что с тобой? — беспокоясь, спросил Ник, с крайнего кресла.

— Ничего, мой друг, я просто проснулся…