— А это, Хеймс, правильный вопрос… — ответила красная голограмма и быстро изменилась, принимая вид стройной девы в шикарных технологических доспехах и рыжим пятном вокруг головы. Я узнал ее без труда. — Приветствую тебя Сережа, я не сомневалась, что ты получишь мое сообщение! И как однажды я тебе уже сказала — «Я благодарна тебе и в долгу не останусь». Сейчас, я дам тебе обещанный долг так, как всегда этого хотела — в виде цели.
— Это что? Шутка? — я даже головой встряхнул, неужели я до такой степени предсказуемый? Милана же тем временем продолжила.
— Понимаю, у тебя тысячи вопросов, но пойми меня верно — я не могу тебе дать на них ответы. Даже это сообщение я делаю с большим риском для нас обоих. Однако если ты его получил, значит, Система благоволит нашим делам и целям. И раз мы друг друга поняли, то прими мой последний подарок…
Образ рыжеволосой исчез, а на месте голограммы появилась до боли знакомая надпись и тот самый надоедливый голос, голос из прошлой жизни…
— Внимание! Получено новое уникальное расовое задание «Возрождение Рода Бруненов». Данное задание завязано на глобальный сюжет Железной Стратегии. Вами получен статус «Главнокомандующий». Вы являетесь новым лидером Древнейшей военной машины. Вы Серый Кардинал! Ваш уровень достоин текущего задания. Ваши характеристики и навыки соответствуют текущему званию. Время выполнения задания — не ограничено. Ваша кровь поможет вам на вашем пути. Условия выполнения задания:
1. Найдите уцелевшее наследие своей расы между звезд, поющих о любви;
2. Узнайте местоположение любого Биологического Резерва и разыщите его;
3. Верните могущество своей расе, возглавьте новый мировой порядок!
Мы древние! Мы первые! Мы величайшие! Мы Бруннен-жи! А Бруннен-жи жив, пока жив его последний солдат! Внимание! Задание будет провалено, если вы умрете. Награда за выполнение задания — своя раса, дом и близкие, надежда, вера в грядущее и само понятие «Будущего». Штраф за провал задания — одиночество в холодном космосе. Вы готовы принять данное задание? «Да» или «Нет».
Я едва смог сглотнуть, язык, словно присох к горлу, а поток воспоминаний и мыслей закручивал сознание вокруг одного вопроса «Зачем?». Однако надпись никуда не исчезала, ожидая моей реакции.
— Да, — тихо отвечаю и киваю. Названное мною слова моргнуло, и поле голограммы очистилось, зато зазвучал негромкий голос Миланы:
— Задание принято. Я в тебе не сомневалась, Сережа. Удачи тебе на твоем пути! Я рада, что мы с тобой были знакомы. И если что было не так — прости глупую систему, создавшую большую часть этого мира. Все что с тобой происходило, было не со зла. Прощай…
Свечение из шара ушло, и на его место пришел густой и крайне едкий дым, убеждающий меня в окончательной поломке дорогостоящего оборудования. Шлем я нацепил быстро, затем поучаствовал в принудительной пенной вечеринке пожаротушения, а после того, как двери моей комнатки были разблокированы, легко поздоровался с пожарной бригадой, отряхнулся от пены как дворовый кот, да пошел вдоль узкого коридора в неглубокой апатии. Хотелось выпить, хотелось забыться или в кого-нибудь пострелять…
Уже стоя на пороге отсека кубриков, глядя на кишащих живых созданий передо мной, я повернул голову направо и с легкой надеждой тихо произнес всего одно слово: «Ферзь». Но он не явился… Хотя, я и не помню его вне Лекса. Возможно, он является только там, или его создавал сам корабль. Блин, Милана, ну чего же ты не дала мне нормальной подсказки…
Громкий крик, а затем еще и выстрел, отвлекли меня от размышлений. Я повернулся направо, туда, откуда уже сейчас бежали в панике местные жители, с криками и возгласами о смерти. Закрыв забрало, я махнул глазами по сторонам и вызвал показатели на тактический экран. Мда… без оружия будет сложно, но Эдлы меня еще ни разу не подводили, так что — в бой! Срываюсь с места, бегу против шерсти едва успевая уклоняться от бегущей массы, чтобы никого ненароком не зашибить, а толпа тем временем начинает раздражать, уже затем вижу того, кто создал весь этот переполох. Одинокий Флор в оранжевых шмотках группы обеспечения станции, стоял с простым пневматическим ружьём, явно переделанным под боевой патрон и крутил стволом, выискивая того, кто мог бы ему угрожать, у ног растения лежало окровавленное тело человека или миротворца. И самое смешное — я видел панику в глазах этого персонажа, свершившего убийство. Хотя он же был с оружием, значит, он шел убивать, ради любви или мести… Мести…
Легкая мысль прокатилась вдоль всех остальных поверхностных мыслей, рот наполнился слюной как от предвкушения чего-то вкусного, а голова стала легкой как при опьянении. Всего одно слово, словно пароль, ломающий замки и рвущий цепи, сдерживавших зверя внутри клетки. Приоткрыв рот, и позабыв обо всем, что делается вокруг мое персоны, я смочил сухие губы и тихо прошептал:
— Я — Хаос! Армии будут разбиты, Мир утонет в крови! И, в конце концов, в этом мире, я свершу нашу месть!.. Я солдат Бруннен-жи…
И мысли все словно улетучились, а сознание освежилось, как после продолжительного отдыха. И в такой эйфорической неге, когда старое и новое вдруг объединятся в единое целое хотя бы частично, я осознаю истину: Бруннен-жи и Бруннен-жи два… Я идиот! Да это же было ясно с самого начала! Две планеты в разных системах! Звезды — это аллегория! Брунены романтики! — половина песен о любви, на которые я тратил бесценные очки умений, это песни про дом и наши две планеты, про их связь и их детей! Вот я кретин… Отступив на шаг, невзирая на обезумевшего от ужаса флора, я повернулся и пошел в сторону ангаров. Однако уже через пару шагов кто-то вскрикнул:
— Вы что? Хотите уйти? Вы же военный! Остановите его! — это кричала женщина в голубом платье, впрочем, кожа ее была в тон одежде.
Ей я не ответил, пошел дальше, на ходу отправляя запрос на Шмеля, чтобы подготовить его к вылету. И вновь, не прошел и десяти шагов, как ко мне пришел вызов. «Да кто там⁈» — озлобленно мотнув головой, я вздохнул поглубже и уже спокойно, хотя и громко ответил.
— Слушаю!
— Не ори! — раздался голос Расти. — Твоего Шмеля с моим барахлом уже спеленали, скотина еще огрызается, но дни его сочтены, а нам стоило бы бежать отсюда — нас походу решили гнусно кинуть!
— Ты уверен?
— Аки в водке! — рявкнул пират. — Идеи есть? У меня два клинка на все про все! с военными не справлюсь, у них пушки! Хотя, я могу попытаться…
— Не кипятись, а идея всего одна… — прошептал я и отправил на Шмеля сигнал о начале атаки, без наведения, без логики. Просто ради Хаоса и выигрыша времени. Команда ушла.
— Хеймс! Твой корабль начал палить во все… ДА! Аха-ха-ха! Получили, *****!!! — злобно засмеялся пират. — Они бегут! Жестокий ты Брунен!
— Проблему это не решает! Ты можешь реквизировать другой корабль?
— Как два перста оросить! Только как заслон проходить будем? — я набрал команду на самоликвидацию и задержал взгляд на визуальной кнопке активации, склонил голову к микрофону.
— Расти?
— Чего⁈
— Ты в шлеме?
— Бл***! — выругался миротворец, угадывая или чувствуя направление моих мыслей и обрывая связь.
— Воины идут в бой, за свой дом и за свои сердца… — я досчитал до пяти, а затем активировал подрыв Энергосердца, сморгнув слезу от горечи расставания. Шмель был моим другом, моим боевым товарищем и самое главное, он был верным солдатом Бруннен-Жи. Но при этом, он всего лишь инструмент! — Мы воины, мы победим или умрём, навеки мы Бруннен-Жи…
Дрожь от пробитого борта космической станции, долетела до меня и всех находящихся в окружении живых созданий, поднимая еще большую панику, чем тут была до этого. Не осталось больше любопытных, остались лишь напуганные и обезумевшие от ужаса создания. Сирена над головой, лишь добавила красок в эту драму. И сейчас был мой черед делать ход!
Сорвавшись с места на бег, я пробежал между поредевшими жителями, затем свернул в сторону, в коридоры второй линии, к дублерам. Здесь было немного спокойнее, а двойка местных охранников, даже не были готовы к встрече со мной. Искры и пепел! Два оглушенных тела легли под мои ноги, а их стволы в мои руки. До боли жалко Шмеля, как и турели, оставшиеся в нем, но что теперь поделать! Снова бегу, бью по дверному пульту кулаком.
— Отказ! Помещение не герметично! — отозвалась безмозглая преграда.
Обнажаю Эдлу, бью в панель, точно угадывая модуль контроля, а затем падаю, лечу вперед под ударом воздуха в спину. Метров двадцать коридора вывели меня к ангару с великолепной дырой размером с двухэтажный дом. Осколки железа, проводов и прочего хлама местами буквально воткнуты в стены, но по больше части — все это добро валяется на полу. Станция продолжает вращение, гравитация за счет центробежной силы еще держит хлам тут, но надолго ли?
— Расти! — выкрикиваю в рацию, оглядывая десятки тел, мирно лежащих на полу. — Ты сдох?
— Не дождешься… — хрипло, но добро отвечает Миротворец, после чего громко кашляет прямо в микрофон. — Красава, Хеймс! Давай на красный корабль, я уже внутри… — быстро найдя выкрашенное в алый судно, выбегаю вперед, как раз в момент отключения освещения.
Не знаю, как я с одним слабым фонарем вообще добежал до Воркского тяжеловеса. Это корыто было исключительно топорным, небольшим и почти квадратным. А когда же я оказался внутри, после шлюзовой, увидел, как Расти натягивает на себя чужой и явно не подходящий по размеру скафандр.
— Чего уставился? Садись за штурвал!
— Ты чего делаешь, клоун?
— Переодеваюсь! Это Дальнобойщик — корабль с шикарным запасом хода, если сможем вырваться за кордон — долетим куда угодно! Ты главное груз с хвоста не сбрасывай! Все поймут и накроет нас, известно-чем! — Расти нервничал, но его можно было понять.
Сев на место пилота, скинул шлем, осмотрелся и пробежался пальцами по панели, лишь отмечая прикосновения и закладывая в мозг расположение всех кнопок и сенсоров. Мда, давно я на таком дерьме не летал, хотя опыт не пропить! А обновленный мозг работает словно новенький смазанный механизм — быстро, бесшумно и четко. Корабль отозвался на мои манипуляции, а затем и смог оторваться от поверхности порта. Дальше дело за малым — главное, не подохнуть за дверью! Но это уже известный мне сценарий…
Интермедия 9
— Разрешите доложить!
— Разрешаю, что у вас?
— Обнаруженный корабль Дальнобойщика перехвачен, сейчас его штурмует шестой номер. Экипаж уже допрашивается!
— Хорошо, что известно о станции?
— Повреждения не критичные, уничтожен ангар. Эти дебилы, извините за правду, зацепили что-то важное в корабле гостей, и… он подорвался. Информации о самих чужаках еще нет, их ищут на станции.
— Век технологий и космической экспансии по всей вселенной, а вы не можете найти двух Зэков?
— Один из них Расти Гранус, это цель из черного списка — можно уничтожать даже без…
— Я знаю, что это за список! — перебил говорившего командир группы. — Что там с этим дальнобойщиком? Какого хрена он вылез из станции? Что видел? Кто в экипаже?
— Сейчас уточню… — миротворец вышел из кабины командующего, но еще до того, как он вернулся, раздалась сирена тревоги. А вбежавший обратно солдат, почти заорал на командира. — Они убили их, сэр! Они захватили штурмовик и помчались из системы!
— Да вы… В погоню, мать вашу! — командир едва не подскочил со своего места.
— Уже! — миротворец бросил планшет на стол перед командиром и быстро развернул карту. — Корабль в форсаже, летит по прямой, наши вымпелы уже вылетели за ним!
— Куда он летит⁈
— Информации нет! — миротворец говорил быстро и громко, сказывалось волнение и нервное напряжение. — Но его успеют перехватить на пятом кольце, по крайней мере — торпедой.
— Не дайте этой твари уй… Что это за отметка⁈ — миротворец бросил взгляд на угол карты.
— Дальнобойщик, он брошен, мы сейчас…
— Идиоты! — Капитан хлестнул подчиненного по лицу и, ухватив его за ворот, почти ударил о стол. — Что ты видишь⁈ Что! Ты! Видишь⁈
— Он движется! — очнулся миротворец и обомлел. — Мы гонимся за пустышкой!
— Разворачивайте всех! Догоните их…
— Ну?
— Я в шоке… — Расти смотрел на радар и качал головой. — Как так-то? Они же не полные идиоты!
— Ну, вот так! — я оскалился. — Стало быть — идиоты.
— Дурдом… ладно, я нужен?
— Нет. Они нас уже не догонят, — я ответил спокойно и только сейчас отпустил рычаги управления. — Думаю, дальше будет спокойнее.
— Хорошо, я тогда посмотрю, что у нас за груз на хвосте…
Приятно ощущать свою правоту со всех сторон, я был достаточно опытен, чтобы нас упустили, едва мы вышли из системы и зоны радара станции. Небольшие прыжки разной длины, смазали любые попытки отследить нас, так что я расслабился в скрипучем кресле, обтянутым дешевым кожзаменителем. Расти подошел со спины, довольный как ребенок в новый год, а в его руках были зажаты узкие свертки в герметичных пакетах, неизвестного назначения.
— Ты знаешь, что это, Хеймс? Ты представляешь, что попало к нам в груз? — почти со слезами счастья, спросил меня жестокий пират, и, не дождавшись ответа, почти закричал от эмоций. — Это Эльдорадо! Это тридцать кубов Фаст-Фуда и столько же газировки!!! Да я полжизни мечтал о таком! Пока пиво пить не начал, разумеется!
Расти упал на соседнее кресло, еще раза хмыкнул и протянул мне сверток, меж тем напускная радость с его лица медленно исчезала. Взглянув на предложенный мне пакет, я прочел его название «Шаурма с мясом Просюкана». И тоже хмыкнул, хотя радости от этого и не испытал, затем обратился к пирату, жадно жующему свою порцию.
— Ты со мной? — спросил я без уточнения, оставляя свободу мысли собеседнику.
— С тобой, — коротко, но емко ответил собеседник. — Ты ценишь свою жизнь — так же, как и я. А значит пока нам по пути, я буду рад быть поблизости. Хотя тот факт, что нас постарается убить твой корабль меня и пугает, я все же останусь.
— Вопросы есть?
— Конечно. И первый из них: А куда мы, собственно, летим?..
Всех карт, я пирату не раскрывал, да он и не просил, но в целом ему мой план был понятен: найти другой корабль, оружие и средства для выживания! А дальше… а дальше — гори они все синим пламенем! — так уже он мне сказал.
И с той минуты разговора мы начали свой бесконечный путь сквозь холодный космос, длинною в два долбанных дня. Вы когда-нибудь были с одним человеком в замкнутом пространстве много времени к ряду? Нет? О! Вы много пропустили! И я даже не говорю об отрицательных знакомствах с гигиеническими привычками собеседника, его храпе, я говорю о том, насколько быстро мы узнаем другую личность, когда у нас нет выбора в общении и развлечении… Да мы только в первые сутки успели подраться раз пять, причем как правило из-за мелочей, словно семейная пара из-за незакрытого тюбика с зубной пастой. Этот день открыл мне в Расти его ранее неизвестные стороны, как оказалось, он совершенно не умеет играть в карты, зато ногами он рисует лучше, чем я в своих фантазиях. Во время боевого азарта, он всегда старается ввернуть в свою речь какой-нибудь каламбур, а во время сильного стресса — материться. Представьте, что все вышесказанное я понял за день… Мне кажется в той еде что мы ели, было что-то незаконное.
Зато во вторые сутки, мы смогли поладить достаточно, чтобы он преподавал мне урок стрельбы, когда мы высадились одиноком астероиде для чистки фильтров и баков с отходами, который ранний хозяин почистить не удосужился. В ответном жесте и я попытался преподать ему уроки полета и управления кораблями, что давалось пирату нереально тяжело, а ведь я видел, что он старается, но с такой заточкой, ему таких уроков надо штук пятьдесят. В общем, это было интересное время, добавившее мне и синяков, и седых волос, и сбитых в кровь костяшек. Благо оно быстро закончилось, когда мы засекли активный сигнал и сместились с проложенного мною курса.
Неизвестный радиошум, привел нас, к неожиданной цели спустя десять часов полета по пеленгу — мы прибыли в пустоту… А в следующее мгновение, пустота сменилась огромным зевом Боевого крейсера одного весьма опасного народа. Расти сидел с открытым ртом, глядя в лобовое стекло, за которым куда не посмотри, был один и тот же Крейсер. А вот я был готов вынуть пистолет из бардачка и направить его себе в голову, не ожидая того, что со мной могут сделать эти выродки…
Интермедия 10
Алекс аккуратно оттянул манжету и взглянул на то, во что превращается его рука вот уже четвертый день. Уже вчера, он не мог даже кружку поднять, а видя гнойно-кровавое месиво под технологичным прибором, и вовсе был готов отрезать ее, избегая куда более мучительных и опасных последствий.
— Я надеюсь, что твои обещания смогут это исправить, — злобно бросил человек, повернувшись к образу, порожденному Лексом, называвшему себя Белым Ферзем.
— Технологии Создателей могут ее не только исцелить, но и заменить конечность, если тебе этого захочется. Однако готовься, что через три дня, эта рука уже не будет тебе нужна.
— Ты же говорил, что Лекс меня прикончит!
— Разве это противоречие? — на эту реплику, Алекс только скривился и отвернулся. — Этот гнев тебе не поможет найти другой корабль. Соберись, у тебя должны быть сведения по местоположению первого корабля.
— Их достаточно! — рявкнул человек на свой образ. — Я не меньше тебя хочу уже с этим разобраться, но его здесь нет! Среди этих гор мусора ничего нет!
— Ты не там ищешь… — начал было Ферзь, но его перебил Алекс.
— Без тебя тошно! И твои подсказки меня только раздражают! Я знаю где должен быть Лекс, но его здесь нет! Ты меня слышишь?!! Дебильный ты призрак… Господи, как мне избавиться от этой боли…
— Не ту сторону я вынужден принимать, — покачал Ферзь головой. — И только на твое счастье, я не имею выбора.
— А ты мог бы не ныть⁈ — Алекс в очередной раз задрал голову и завыл, после чего судорога в руке, едва не выбила сознание из тела. — Да что ж такое!!! Лекс! Уничтожь эту сраную планету, она меня бесит!
— Отказано, — спокойно и инфантильно произнес голос корабля. — Атака безусловного союзника запрещена советом.
— Вот как… — мгновенно забыв пор боль, произнёс Алекс и вновь посмотрел на разрезанную пополам планету с названием «Росток-четыре» — Значит, союзник…
А затем, с планеты, около которой нет никакой связи — пришел вызов. Алекс с опаской ответил на него и едва не вздрогнул, когда на экране появилась она… рыжая девушка из прошлого. На некогда милом бледном лице, виднелись следы жестокой бойни — шрамы прочерчивали лик живой системы от подбородка до самой линии волос, проходя через уродливый поврежденный глаз. Некогда пушистые огненно-рыжие волосы были обстрижены почти до корней, но она все равно была узнана человеком, которого она свела в эту игру.
— Ну здравствуй, Александр. Спускайся на твердь, у меня к тебе есть деловое предложение…
— Был рад нашему знакомству, — проговорил я, когда наш дальнобойщик начало втягивать в широченный ангар, со стоящими внутри десятками штурмовиков и иных кораблей для ведения боя.
— Что это за судно⁈ — встрепенулся от моих слов Расти.
— Это Чиранекский Линкор «Лектор» пятого поколения, наследие Вечной Войны. Последняя попытка Чалов создать хоть что-то похожее на Лекс, — дал я ответ вполне спокойно, после чего наклонился к панели и нажал на кнопку связи, принимая только что вошедший вызов. — Главнокомандующий Хеймс! — холодно произнес я, видя перед собой чала в звании полковника. Тот осмотрел меня, затем взглянул на Расти.
— Готовьтесь к теплому приему, господа-залетные, — едва не сплюнул Чал и свернул связь. Мы же уже были больше чем на половину втянуты в ангар.
— Будет больно? — с ухмылкой спросил Расти и поднял два пистолета.
— Не сомневайся, — процедил я, и уже в следующую секунду оказался прав.
Наверно, это пират во всем виноват, меня может и так бы приняли, но из-за наличия Расти рядом со мной, они решили «перебздеть» и так шарахнули по нашему кораблю «Глушилкой», что, когда к нам ворвались военные Чалы, мы только рты открывали, лежа на полу. Не могу сказать, что прием был особо теплым, но мало мне не показалось. Для начала нас выволокли на палубу, далее ногами сломали мне пару пальцев и обе Эдлы, все дальше относя меня от времени игр. Что в это время делали с Расти, я не видел, но думаю ему было не менее весело. Но тем не менее, с каждым гневным выкриком выродка, или очередным ударом по мне, я становился все спокойнее и спокойнее…
Все закончилось, во всяком случае для меня — не знаю зачем, но меня отволокли в какую-то светленькую комнату, где и бросили скованного на пол. Рядом стояли четверо Чалов, и все как один — уроды, на мой субъективный взгляд. Немного придя в себя, я перевернулся и облокотился на стенку, поднял разбитое лицо к этим выродкам.
— Я так понимаю, вам от меня что-то надо? — вместо ответа, один из чёрно-белых созданий подошел и выхватив тонкий нож — вспорол мой костюм, зацепив и тело, а затем уверенно вынул из внутреннего кармана диск, что передал мне Ферзь. — Могли бы и просто попросить.
И вновь никто мне не ответил. Однако дальше это и не требовалось — диск был помещен в какой-то аппарат, и я вновь увидел тот шифр, что и четыре дня назад, однако в этот раз, все пошло иначе — Чалы стали называть себя прямо этому коду, и он разворачивался — деля кусочки шифросимволов, на вполне понятные слова на Чали. И только последний символ остался целым. И вот тут-то я все и понял.
— Главнокомандующий Хеймс! — произнес я и последний пазл распался, добавляя в текст недостающие символы и слова. — Дайте хоть прочитаю!
— Заткнись Брунен! — рявкнул правый Чалец, и я с силой ударил его своей ногой по его, как следствие — он упал. А когда ему захотелось отомстить, его уже остановили остальные.
— Прекрати, не позорь свою честь, — холодно бросил третий из их компании. — Он нам нужен…
С последним словом, они расступились, открывая передо мной вполне читабельный текст висящих в воздухе слов, в которых Черный Ферзь, называл меня союзником, который не виновен в его гибели, он призывал своих подчиненных не пороть горячку и вообще отнестись ко мне со всем почтением, ибо я являю себя носителем его личности. И стоило мне это прочесть, как нечто у меня в голове начало болеть…
— Отнесите его в «Ариадну»! — наконец распорядился второй выродок и все вновь для меня завертелось.
Я совершенно не желал знать, что такое, эта их «Ариадна», поэтому начал ощутимо брыкаться, но толку от этого было не больше чем от покорности, зато совесть была у меня чиста. А затем я увидел ту самую «Ариадну» и здесь даже путы меня не удержали, так как я моментально понял, что это — самопальная мозгопромывайка…
Не знаю, где только силы были — рванул наручники, вырвал часть браслета из его напарника и что есть сил, вмазал идущему рядом со мной Чалу. Осколок от наручей рассек тому лицо, и он отлетел в сторону, я присел и резко отпихнувшись ногами, налетел на идущего сзади. Упасть получилось, а вот встать — нет. Шесть Черно-белых бойцов бросились на меня как на матче регби и едва не выломав руки, нацепили пару новых наручников. Ну и по морде надавали в добавку, не обойдя корпус и конечности. Наверно, я был похож на плохо прожаренную отбивную с кровью…
— Не убивать! — воскликнул тот что был сзади и веселье закончилось. — Хеймс просто еще не понял… какая ему оказана честь!
— В пекло, вашу честь, предатели! — сплевывая кровь на пол, высказался я. Но со мной говорить уже не хотели — запихнули меня в кресло Ариадны и нацепили на голову и шею браслет, который я уже однажды имел честь одевать, как раз тогда в меня Ферзь и проник…
Экран напротив моего лица, засветился, свет разливался все дальше и шире, пока не окутал меня целиком . Боль повреждений тела отошла куда-то назад, на задний план, а в голове наступила ясность, да такая, что я неожиданно осознал ту боль, которую не замечал почти неделю.
Тем временем светлая комната изменилась на знакомый корабль. Сейчас я находился в Расщипителе «Раш» — шлюз его был открыт в черноту, а у главной панели стоял Черный Ферзь в своем старом скафандре высшего командного состава. Рядом же был некто, отдаленно похожий на человека, но все же не он — спокойный Брунен в светло-бежевом костюме, гражданского кроя. И они оба смотрели в мою сторону.
— Что это все значит? — спросил я, удивившись звуку своего голоса, забытого и далекого — человеческого. Ответить решил Ферзь, поднявший с одного из сидений браслет для переноса сознания.
— Закономерность судьбы, — мягко ответил Чалец подходя ближе. — Мы были связанны, и я многое с тобой прошел, но время не ждет, пришло время расстаться. Как ты однажды принял меня, сейчас меня должен принять другой.
— Ты хочешь покинуть мою голову? Серьезно? А скучать не будешь? — не знаю, почему я ответил так, но мне вообще сейчас было трудно себя понять.
— Сергей, с того дня, как ты помогал мне и до того самого дня, пока в нашу жизнь не вторгся он, — рука Ферзя указала на спокойного Брунена, словно застывшего во времени. — Мы отлично друг друга дополняли. Даже ты меня чему-то научил — состраданию, созиданию, смирению. Чему-то научил тебя я — уверенности, наглости и стремлению к цели. Но этот путь затянулся, тем более рядом с ним, — рука вновь указала на Брунена.
— Если ты сейчас уйдешь, что будет со мной?
— Ничего, мое сознание вернется в носитель и мой народ вернет меня к жизни в новом теле. Ты же мне не враг, я даже полагаю, что ты мой союзник, ибо ты, не он…
— А как же я с ним останусь? Он же сильнее!
— За это не переживай, я разделю с тобой эту ношу…
Произнеся это, я с Ферзем оказались около Брунена, которому Ферзь срубил рукой голову и исчез с ней в яркой вспышке, оставив меня с обезглавленным телом, продолжавшим стоять. На этом этапе, я уже решил, что мой путь в виде разума окончен, но морок не закончился, а в моем черепе что-то стало меняться, словно некая буря настигала меня, а я н мог обернуться, а затем тело Брунена раскрылось словно раковина — напополам, и там, где можно было ожидать сердце, была половина мозга, почему-то светло-желтого цвета…
Яркий свет, отпугивавший тьму, начал развеивать морок, одновременно с этим страшная боль в голове, едва не убивала меня — мигрень по сравнению с ней, казалась насморком перед гнойным аппендицитом. Почему все мои столкновения с Ферзем, заканчиваются такими страданиями?
— Вынимайте его, — услышал я слова Чальца, и несколько пар рук наклонили меня, отцепили наручники и позволили даже немного посидеть, прежде чем меня поставили на ноги. Стоял я с большим трудом, из носа текла горячая кровь, а зрение мигало в такт биения сердца, раз сто двадцать в минуту. — С возвращением, Грейсон Хеймс, согласно воли командующего — ты свободен и волен покинуть Лектор.
— Все так просто?
— Верно, мы не садисты и лично против тебя, ничего не имеем.
— Где Расти?
— Преступник казнен, — холодно ответил Чалец, а у меня в голове снова взорвалась петарда, разнося по голове чудовищный поток разархивированных данных. Я буквально захлебнулся, когда знания о Чалах навалились на меня, разом, без жалости и подготовки.
— Я хочу забрать его тело, — ответил я едва не падая.
— Разумеется, — не стал спорить мой собеседник. — Ваш корабль с одним прицепом уже готов к вылету. Тело преступника будет доставлено туда в морозильнике, — я кивнул и пожалел о данном действии, когда новая вспышка боли, рубанула мне по черепу. — Я вас провожу. И если вам это важно, все наши действия — не со зла.
— Прошу, давайте скорее дойдем… — промямлил я, видя, как мимо меня пронесли браслет с личностью Ферзя и того, кто до этого часа, жил в моей голове и тщательно скрывал от врага сведения. С тем, кто покинул меня, зная, что я не предам его.
Знания наваливали словно туго сжатые пружины, выхлестывая незримый поток сведений, приносящий жуткую боль, а затем отступая, размещаясь там, где ей и положено быть, чтобы через минуту-другую, новая «пружинка» поставила меня «раком» на палубе.
Я не знаю, как вообще дошел до дальнобойщика, не помню, как ко мне притащили капсулу с изуродованным телом Миротворца, я даже не помню, как покинул Лектор. Была только боль, боль несущая благо и знания. Расти был прав — пока ты чувствуешь боль, ты жив. А сейчас, это неприятное чувство буквально пропитывало меня изнутри, давая ощутить вкус к жизни. Сломанные пальцы стегали вспышками похожими на укусы собаки, голова одаривала взрывами внутри черепа, лицо и тело в множественными кровоподтеками, горело огнем, словно горячим углем засыпанное. А еще, у меня щемило сердце, словно я только что узнал о смерти близкого — хотелось уронить на изорванную, покрытую кровью куртку слезу, чтобы она смыла этот кошмар, чтобы она разбудила меня на Эдеме, или на Лексе…
Новая волна Боли, оказалась особенно сильной, и несла она за собой почти все знания о живых кораблях, что должно знать Создателю. И после того, как боль слегка отступила, я направил Дальнобойщик в гиперпрыжок. С новыми сведениями в моей больной голове, я прекрасно знал, куда мне стоит лететь.
Все думали, что Гиперпрыжки стали другими, и виденный мною ранее «вихрь» исчез — распался и разорвался. Но правда оказалась немного сложнее, чем глупые домыслы. И когда я находился в Гипер-вихре, где не бывал уже довольно давно — начал понимать в чем был главный секрет могущества моей расы, способной даже на копейках топлива преодолевать расстояния в процент или два от всей галактики — лишь бы хватило на прорыв и выход, а остальное — мелочи. Но самое главное, находясь в этом бесцветном ничто, я впал в некое состояние, в котором все раскрываемые знания, не так больно входили в мою больную головушку. Мне было легче в этом размытом коридоре, многослойной плоскости координат, завернутой и распущенной между другими коридорами. Я сидел и осмысливал все, что в меня забила Милана, или уже оживленный мир — не знаю. Брунен, как и Ферзь, меня покинули, что с одной стороны неплохо — моей паранойи больше нет. Но с другой — я сейчас рискую просто сойти с ума, так как знания, вливающиеся в меня, совсем не к месту, тому рассудку, что остался со мной. Если раньше я был бесконечной борьбой трех личностей, то сейчас я оказался самой слабой стороной этого конфликта — Сергеем Олеговичем Кондаковым… Да-да, я вернулся к тому, с чего все и начиналось, с одним лишь исключением — у меня добавилось багажа в виде «тяжелой памяти» и не самый радужный опыт. А вот сторонняя воля, силы из неведомого прошлого и спокойствие Брунена с хладнокровием Ферзя — увы, но они меня покинули. Жаль это понимать, причем жаль именно себя, как ничтожную сущность познавшую силу и власть.
Штурвал мягко отреагировал на усилие, и Дальнобойщик повернулся, готовясь возвращаться в реальный космос. Легкая встряска, перегруз систем корабля, Искры и дым, несколько разорвавшихся устройств в начинке корабля, трещины по лобовому стеклу и все остальное, делающее из некогда высокотехнологического оборудования кусок герметичного хлама. Это и была наша цена, за сокращение времени и сил по доставке.
Коснувшись радиоузла, я лишь расстроенно повесил голову — не работает. Жаль, а я надеялся на авось. Однако делать нечего — встаю на слабых ногах, открываю панель справа от сидения и сбрасываю на пол заначку из шоколадок Расти, мешающие мне взять запасной скафандр пятого класса защиты. Шлем в виде аквариума завершает картину. И к этому времени, местные хозяева уже взяли меня и моего товарища в оборот — корабль подхвачен парковочной сетью — мы летим, не разбирая и не зная дороги, не видя пути и не ведая будущего. Только я и труп неплохого по сути человека с тяжелой судьбой.
Головная боль не отступала, ну хоть приступы становились все реже и слабее, поэтому я ожидал новый «тёплый прием» сидя в кресле пилота и стараясь хоть минутку подремать — когда я в последний раз спал? Даже вспомнить сложно — сил вообще никаких нет…
Шлюзовая створка с громким звоном выгнулась дугой, принимая некое подобие ранней формы и тяжело, скрипя по всем поверхностям, отъехала в сторону, скрываясь в косяке. А в дверном проеме были они — местные хозяева. Я поднялся, медленно прошелся по палубе и остановился перед первым Механоидом, смотрящим на меня бесцветными камерами, не выражающими ни капли эмоций, ни грамма понимания, ни мгновения задумчивости.
— Мне надо в Экстранет, — спокойно произношу я на Бруненском, благо эти знания остались без изменений. Механоид кивает.
— Прошу за мной.
— Морозильник возьмите, он мне тоже понадобиться.
— Непременно, — ответил все тот же Мех, а два его товарища молча вошли для погрузки Расти на корабль, который отвезет нас на завод Экстранета.
И вот я, сидя в убогом скафандре, избытый и раненный, лишенный частей самой своей личности, со сломанными пальцами и огромным багажом знаний, просто сидел и смотрел в иллюминатор, пока корабль Механоидов нес меня через звездную систему к одному из десятков сердец этой машины. Ощущения были сравнимы с поездкой на поезде, только я видел не проносящиеся мимо меня деревья, а тысячи кораблей Механоидов, готовые в любой момент начать сокрушительную войну, где им никто не сможет ничего противопоставить. Обладая третью всех познаний расы Бруненов, я многое переосмыслил и еще раз зауважал гений создателей этого мира, а может и сам этот мир. Давным-давно, когда моя карьера в этой шкуре только началась, когда я был прикован к стене у одних нехороших дядей, система спросила, кем я хочу быть — Строителем, Крафтером или Создателем. И если бы тогда я выбрал первую ветвь, то сейчас, весь этот несокрушимый флот и десяток планет, склонились бы предо мной, как своим единственным лидером. Если бы я стал Крафтером, то давно бы уже сделал для себя что-то, что помогло бы и мне и всем, кто меня окружает — я создавал бы оружие, доспехи, оборудование и самые диковинные изделия на грани механики и биологии. Но я решил иначе, я стал Создателем — тем, кто способен создавать жизнь и изменять ее, восстанавливать и отнимать.
Брунены не делились на воинов и гражданских, мы делились на три группы и два пола. Каждый из нас был воином, каждый был созидателем, каждый был творцом в своем поле деятельности. И только так мы и выживали — держа баланс и четкую границу между собой. И именно так, мы и пали…
— Мы прибыли, — произнёс стоящий, напортив меня Механоид, не проронивший ни слова за все время полета.
— Хорошо, — кивнул я и медленно поднялся. Хотелось спать, и еще кофе, и даже больше — хотелось курить.
Мы покинули корабль, высадившегося прямо в недра планеты «Экстранет-четыре». Мой сопровождающий хоть и был связан с центральным каналом Экстранета, но все же это был не он — нет тех возможностей, нет того уровня доступа, который мне был нужен, именно поэтому мы и спускались к первому узлу связи с Экстранетом, который наверняка, ни один игрок за всю историю этого мира и не видел даже.
Прибыли — просторный зал с выбеленными стенами, где одна из них балы похожа на красную линзу, являющую собой и камеру, и средство взаимодействия и микрофон и все что угодно. Сами же стены были сегментарными — они содержали в себе все, что только может потребоваться на этой аудиенции. А еще, несмотря на то, что я тут первый Брунен за все время, тут было кристально чисто. Когда я вышел на середину зала, из пола выдвинулись гибкие его части, сформировавшие некое ложе, в которое я с удовольствием прилег. А затем, со стен побежал поток кислородной смеси и влага, чтобы я смог снять шлем.
— Благодарю, — произнес я, протирая грязное лицо тыльной стороной ладони.
— Какова цель твоего визита, создатель? — без прелюдий произносит Экстранет, в контраст размеру линзе — довольно мягко и негромко.
— Мне надо восстановиться и помочь своему товарищу, поэтому я прошу у тебя помощи.
— Не имею права отказать, — завершает голос, перед тем, как из пола не выходят еще несколько значимых для меня устройств. Нехотя, я стянул все что было на меня напялено, раздевшись до гола, не забывая вздрагивать от болевых вспышек, затем поднялся в капсулу рядом, опуская бренное тело в прохладный гель, снимающий усталость и боль прожитого дня. Расти уже все едино, он подождет, а мне нужны силы, для того чтобы продолжить этот бой до конца.
Я не заметил, как уснул, впрочем, я пропустил и само исцеление. Реагель — одно из самых ценных достижений расы Бруненов, и я вероятно первый в этом мире, кто реально это на себе испытал. Я вылез из потеплевшего геля, отбредшего новые, более темные цвета, собранные из моих ран и даже органов, я же в свою очередь ощутил ранее незамеченные силы. Голова больше не болела — кости не ныли, а раны не беспокоили, ибо исчезли. Теперь настала очередь Расти — я отпер его камеру, впервые на моей практике, она оказалась не запертой. Но то что я увидел, заставило меня отвернуться — Расти не просто казнили, его самым жестоким образом измучили, отрезав ему руку, затем ноги, позже веки и губы, и только затем его начали разделывать как свинью, заставляя ждать смерти от фатального потрошения. Переборов внутреннюю тряску от отвращения и ненависти, я поднял изуродованные останки и уложил их в уже подготовленный аппарат для трансплантации. Запер крышку, включил анализатор и систему диагностики.
— Давай Расти, я в тебя верю, — прошептал я, когда система дала оценку по возможному восстановлению тела и сознания.
Кивнув на скупые цифры, я посмотрел на восстановленные пальцы и размяв их, приступил к уже своей прямой работе — работа с жизнью! Для начала я убрал все от головы и ниже, сохранив лишь позвоночник и нервные окончания где это было максимально разумно. Затем внес в «корзину заказа» изготовление механических органов. Я не собираюсь делать из Расти робота, он будет киборгом — сердце его будет стучать, а желудок будет переваривать пищу, почки легко отфильтруют то, что станет заменять ему кровь, а все остальное, легко обманет стороннего наблюдателя — он будет выглядеть, как и раньше, но станет лучше, хоть и несчастнее. Ему уже не быть человеком или миротворцем, но во всяком случае, я дам ему шанс существовать и дальше.
— Экстранет, пересобери конечности — мне надо установить игольники в кисти.
— Не имею права отказать.
— Хорошо, и раскрои пожалуйста ноги, мне надо добавить легкие реактивчики на них.
— Не имею права отказать.
— Вот и лапочка, — кивнул я продолжая отнимать от Миротворца кусок за куском, готовя живую плоть ко встрече с неживой материей.
Сложнее всего было снимать кожу с лица, вынимать из черепа проколотые глаза и заменять их на кибернетические. С осколками зубов, было легче, впрочем, как и с самим черепом — легко абстрагироваться, когда не видно лица того, с кем ты провел столько времени…
Я закончил через пять часов, сотворив нечто, наиболее важное в своей жизни геймера-неудачника, и то только из-за помещенных в меня знаний. Киборг-Расти был готов, и он мало чем отличался от человека, кроме того, что он может быть разобран и собран вновь, и более того, он был полностью совместим с оборудованием Механоидов. Оставалось последнее — вернуть его к жизни.
— Экстранет, мне нужен максимальный доступ к твоей биохимической лаборатории.
— Не имею права отказать, — после этих слов, часть стены стала перестраиваться, выставляя наружу столько хим. смесей и биологических реагентов, сколько я за всю свою жизнь не видел. — Этого будет достаточно? — уточнил Экстранет.
— Посмотрим, посмотрим…
Я закончил раньше, чем рассчитывал, все в моих руках шло быстрее чем я полагал — смеси были чистейшими и реакции отдавали максимум из того, что только могли. И наверно помогло то, что я уже однажды создал протокристалл для Миланы, поэтому и сейчас смог синтезировать Протокровь так быстро. Надеюсь, Расти меня простит за это. Я же это делаю не со зла…
Вливая новую кровь в тело товарища, который и другом-то мне никогда не был, я надеялся лишь на его понимание — он шел за мной, и он хотел выжить любой ценой — я лишь даю ему еще один шанс.
Он проснулся через десять минут, как вся протокровь пропитала его мозг и нервы, и первым делом он закашлялся и сплюнул на пол прозрачную и чистую слюну, синтезированную какой-то деталью с печатью Экстранета. И лишь мгновением спустя, он дёрнулся и огляделся, увидел меня, посмотрел на себя и мотнул головой.
— Скажи, что все это было сном! — нервно обратился ко мне пират, ощупывая шею.
— Увы, Расти, увы…