Интермедия 1
О чем думает человек, попавший в неприятную ситуацию? Конечно же о том, что он жертва обстоятельств? Вероятно, что так, однако подобные мысли посещают далеко не каждого из нас:
С момента Оживления мира, четыре долгих года назад, число «бывших» игроков сократилось практически на девяносто процентов или даже больше, кто же будет считать этот сброд? Оставшаяся же десятая часть, развалилась на две категории жителей: те, кто борется за свою жизнь и те, кто на коленях умоляет ее сохранить. Расти Гранус, всегда соотносил себя именно с первой категорией, то есть к тем, кто зубами прогрызает себе дорогу к звездам и добивается своей цели, кому бы это и чего не стоило. Жалеть других — убивать себя! Однако, как и у любой иной великой личности, его путь начался не самым лучшим образом. Историю его следует начать анализировать еще с реального мира, когда здоровый и молодой человек, полный надежд и радости в глазах, неожиданно лишился обеих рук в результате страшного ДТП с участием сына генпрокурора и полным отсутствием справедливости. Ситуация за гранью понимания, как же жить дальше? Что делать? И стоит ли жить вообще? Однако не тем он был человеком, кто свесит лапки и примет все как должное. Человек учился жить в новом для себя виде, учился заново ходить и взаимодействовать с предметами бытия, искал себе место в жизни и в итоге он его нашел в Виртуальном мире! В мире сотканной из того же теста, что и сам Расти — из Железа.
Да, виртуальные игры дают шанс не каждому, а только тем, кто хочет его получить, кто стремится к цели и верно расставляет приоритеты. «Расти Гранус» — такое он выбрал имя, когда впервые заступил на службу Миротворцев Железной Стратегии. Он честно отдавал ей долг, за то, что она вернула ему утраченные конечности, а также за то, что освободила его Реальности. Он рассматривал многие игры, такие как «Ева-четыре», «Друмир», «Святая пустошь» и так далее, но только «Железка» оказалась наиболее близкой волевому человеку. Зарабатывать в игре, да хоть бы на право играть в центре развлечений, получилось не сразу и очень тяжело, но кому удача улыбается с самого начала? Только ничтожным червям, которые не достойны права на вторую жизнь, счастливчикам судьбы и родительским сынкам, коих уже нет в живых! Воле Расти завидовали многие, не простым он был игроком! За пару месяцев, обычный рядовой Миротворец превратился в настоящую машину для «Кача» и заработка. Уровень шел за уровнем, деньги к деньгам, а сила духа привлекала других волков на свой манящий властный запах. «Пират Ранус» — такое имя закрепилось за молодым отступником, покинувшим Альянс и основавшим свою собственную структуру власти и организацию по обогащению и развитию. «Акулы поедают жертв, так и должно быть» — правило его жизни. Однако к несчастью Расти, оживление игры выпало в самый неудобный для него момент, когда игрок отдыхал в баре на одинокой станции со своими верными бойцами.
НПС вышли из-под контроля довольно быстро, вспомнились былые обиды, и вот бывшие неписи воспылали желанием наказать жестоких бессмертных. «Не на тех пасть раззявили!» — прорычал в тот вечер Расти и первым заступился за свою группу, устроив малолюдной станции настоящую кровавую баню со семи вытекающими, на холодный пол, последствиями. Для пирата не было разницы кто попадает под его клинки — Хаммеры или Ворки, Люди или Флоры, неписи или игроки, для него все они были набором цифр, возомнивших себя чем-то большим, чем они на самом деле являлись — кусками дерьма. Кто же мог предположить, что группа отморозков в двадцать голов сможет уничтожить весь персонал малой станции и почти все гражданское население с гостями? Никто, в том числе и они…
С последним убитым Расти и оставшиеся крохи его группы вдруг осознали, что отсутствие интерфейса, вовсе не говорит об их чрезмерном алкогольном опьянении. Они неожиданно поняли, что мир изменился, оглядывая кровавые лужи и растерзанные тела с отчетливым запахом мертвечины и кала, ощущая свежие раны как-то по-особенному. Куклы перестали быть таковыми, грех отнимания жизни лег на остатки группы из шести настоящих маньяков. Тогда они и ощутили полученные ранения, слабость и жестокую правду новой жизни — теперь они не сбегут, за поступки придется отвечать головой! Добрая система не прикроет пиратов, и не одарит их дорогим профитом…
История кровожадной пиратской группировки под властью отморозка Расти, нашла свое завершение спустя три года, когда все уже подумали, что о них забыли. К каждому пирату пришли их личные каратели, с принесенным за собой позором плена и грядущие пытки. Далее камера, жесткие действия, издевательства и обидные избиения, унижения и воздействие на рассудок. С ними никто не церемонился, их никто не жалел, ведь все помнили, что они сотворили с ожившими созданиями нового мира. Они умирали от боли, от отчаяния и неизменно поодиночке. И остался из них только один, последний — капитан Пиратской группы остался «на плаву», копя злобу, жажду мести и нежно лаская мысли о его будущих ответных действиях. Да, Расти Гранус выдержал все пытки, все удары судьбы и палачей, он научившись прятать волю, забивать боль жестокими мыслями, а отчаяние без жалости топил в ненависти ко всем бывшим НПС. Они подумали, что сломали Миротворца, когда он перестал кричать, когда не реагировал на временно отцепленные наручники, когда перестал бросаться оскорблениями по поводу и без. Некогда дикие глаза вдруг покрылись мутной пеленой и стали пустыми, смотрящими в одну точку. Они поверили ему, после чего отправили изуродованное, почти лишенное жизни тело, с другими заключенными на место их грядущей эксплуатации. Кто же тогда мог подумать, что этим поступком они приговорили всех живых на корабле за номером три… к смерти…
— Вспомни себя…
Резко сев на своей постели, я смахнул холодную каплю пота, прочертившей мой лоб. Сна я не помнил, но вот последняя фраза, словно набатом стучала в голове в такт биения беспокойного сердца. С момента возвращения, подобные сны и образы накатывали на меня почти регулярно, но еще ни разу не было столь четкого сообщения. Хотя какого к лешему сообщения? Фраза же прозвучала шепотом, но словно в самое ухо… «Вспомни себя». И что бы это могло значить?
— Капитан, обнаружено богатое скопление минералов, прошу разрешения на остановку, — зазвучал громогласный голос гигантского корабля, с замашками малолетнего ребенка.
— Действуй! — отмахнувшись, я встал с кровати и начал одеваться.
Туман в голове уже рассеивался, сознание просыпалось, а прошедший отдых начал приносить свои плоды, даря силу и жажду действия. Мысли начали бегать с обычной скоростью, когда я закончил, уже собирался покинуть каюту. Однако едва двери открылись, как я вздрогнул и схватился за оружие, так, как прямо передо мной стоял… Черный Ферзь… В следующий миг, он исчез, как и не было. Показалось наверно, может это он мне снился? Я нервно поглаживал кобуру на поясе и осматривался, вроде никого, хотя кровь в жилах просто бурлила от переизбытка адреналина. Похоже, пора лечить нервы и голову, а то паранойя входит в какую-то особо острую стадию…
Встряхнув головой, я все же продолжил путь до мостика, посмотреть, что там такого богатого в месторождении минералов. Дойти, не дошел — встретил по пути Бруно.
— Утро доброе, капитан! — махнул крупной рукой Ворк, останавливаясь в коридоре. — Слышал, ты вчера нашел информацию по своим товарищам?
— Меньше чем мне бы хотелось. Что ты знаешь про Холодные Тюрьмы? — задал я вопрос в лоб.
— Да немного, чего таить. Это вроде как огромные морозильники, где лежат капсулы с заключенными. Для чего? А кто бы их знал! Во времена игры, это было сделано в угоду квестов, а сейчас — ни малейшего понятия не имею, — здоровяк развел виновато руки.
— Очень жаль.
— Твои люди там?
— Только один, по второму ничего найти не удалось.
— Сейчас почти все и обо всех известно, так что если информации по кому-то нет, значит, нет больше этого человека, — Бруно сочувственно посмотрел на меня. — Будь готов и к этому, в последнее время такая реальность стала нормой этой проклятой жизни.
— Благодарю за заботу, но пока будем решать проблемы по мере поступления. Ты же не ради любопытства меня остановил? — Ворк заломил одну руку за голову и почесал затылок
— Вообще, нет. Узнать хотел про наши перспективы. Мы как бы не навязываемся, но в твоей компании пока довольно безопасно, так что если тебе надо чего, мы готовы выполнять любую работу, а сойти готовы в любом более-менее безопасном месте.
— Пока рано говорить об этом, и я вас не гоню… А про работу, это интересно. Ты навыки свои не растерял?
— Шутишь? — мой собеседник кажется, даже немного разозлился и начал напоминать нормального неровного Ворка с красными глазами и виднеющимися острыми зубами на нижней челюсти.
— Ни капли. Мне надо сделать максимум из того минимума что у нас есть… — я вынул из нагрудного кармана двадцать миллилитров Слапа и передал эту миниатюрную емкость в широченную лапу Бруно. — Это Слап. Желаю приятно провести время… — произнес я и с удовольствием увидел ошарашенные глаза того самого Бруно, что поразил меня в первый игровой день. Как же давно это было…
На месте пилота сидел в несвойственной Механоидам позе Шепот и болтал ногами, однако завидев меня, слез с кресла и пересел на ступени. Я только махнул рукой, что пока мне говорить не, о чем, и начал осматривать место стоянки с ее «Большими скоплениями». Дальнейшее время до подлета к интересующей меня системе, мы провели в редких беседах, что немного рассеивали скуку и практически ни на что не влияли. Дважды Бруно приходил ко мне за консультацией по вопросам биохимии, и мы довольно долго с ним спорили. Хорошие были споры, кстати, если бы с ним встретились раньше, мы вообще возросли бы как профессионалы — всегда полезно спорить с умным человеком, даже если это Ворк. Шепот продолжал клянчить конфеты, а Салина лишь пару раз подавала голос для высказывания робкого мнения. Но полет подошел к концу — система «АР-четыре» была перед нами и то, что мы увидели — было довольно ужасным…
Интермедия 2
Молодой сержант скрипел зубами от злости и раздражения — уже два часа к ряду, он вынужденно дежурил перед камерами среднего уровня и слушал эти омерзительные стоны от безумного заключенного, пристегнутого к стене. Кто вообще мог догадаться поместить в средний уровень этот овощ? Уж сколько дней этот недоумок только жалобно скулил, но после столкновения с кораблем Чужих, этот кусок биоматериала начал кричать, выть и стонать как подстреленный. «Гуманней было усыпить» — поймал себя на мысли сержант, когда безумец снова начал дергаться всем телом и истошно орать, заставляя остальных, редких заключенных, сильно нервничать и ругаться на чем свет стоит.
— Ты сука, дождался! — не выдержал Сержант и, коснувшись своим пропуском, открыл самопальную решетку у глубокой камеры. — Не стоило тебе меня доставать, падаль!
Сержант вошел внутрь, ухватил распухшее лицо преступника с множественными гематомами и кровоподтеками, уже успевших изрядно зарасти неопрятной бородой. Глаза пленника, когда он стонал, были закрыты, но Сержант решил, что этот гад с пристегнутыми к стене руками, должен увидеть того, перед кем не стоит издавать звуки. Встряхнув голову безумца, и ударив по грязной голове кулаком, Сержант уже набрал в легкие воздух, дабы высказать тому все, что он о нем думает, как вдруг глаза пленника открылись, и нападающий обомлел… служащий корабля следования смотрел в ясные темно-синие глаза, в которых читался не просто разум, но и бездна, пропитанная холодным расчетом и безжалостной логикой. Страх был мгновенным, но его хватило, чтобы парализовать малодушного человечка. А затем разбитые губы пленного, что скрывались за неопрятной бородой, послали ему воздушный поцелуй…
В следующую секунду, крепкие и сильные ноги обхватили шею Сержанта и в короткий миг сократились, разделяя шейные позвонки друг от друга, обрывая жизнь ни в чем неповинного человека на службе Миротворцев, виновного лишь в нарушении инструкции и излишней жестокости к больному человеку. Тело его еще оседало на пол, как пленник скинул с себя два простых ботинка, подтянул ногами покойника и выхватил двумя пальцами разутой ноги из-за пояса карту «доступа». Не каждый человек способен снять с себя замки, которые находятся за головой при помощи одних лишь нижних конечностей, но те, кто прожил пару лет без рук — это сделают не особо утруждаясь. Замки щелкнули открываясь и высвобождая верхние конечности Расти Грануса, которому уже порядком надоело сидеть на одном месте. Быстро выдернув из вены катетер, через который поддерживалась его жизнь, Миротворец схватился за тело сержанта и, быстро раздел его и разоружил, после чего скинул свои тряпки и переоделся в более удобную форму военного образца, предварительно сорвав с нее погоны. И только после этого Расти улыбнулся, увидев среди вещей убитого зажигалку. Пламя, порожденное дешевым предметом, запрещенным на кораблях, в секунды обволокло лицо пирата, сжигая ненужные волосы, бодря кровь и прижигая раны. Если бы он все еще был в игре, то он увидел бы перед собой одно из своих любимых сообщений: «Внимание! Сработало пассивное умение „Рожденный в огне“. Под действием легкого пламени ваши раны прижигаются, кровотечение прекращается, а общее состояние здоровья улучшается на 5 %».
Не прошло и трех минут с того момента, как Сержант посетил его скромную обитель, как из этой же камеры вышел совершенно другой человек, на поясе которого висел табельный пистолет на сорок игл, в руках его была карточка, способная открывать двери этого отсека. Никто не смог бы заподозрить в вышедшем выбритом наголо человеке, недавнего заросшего побитого заключенного. Мир перестал быть игрой четыре года назад, однако многие из ее законов продолжали работать и в этой реальности, о чем знающие люди всегда помнят и, как правило, молчат. Расти Гранус прошелся мимо камер, где сидели надоевшие ему своей руганью зеки и оценивающе посмотрел на них, решая, кто же будет принят следующим в его отряд самоубийц…
«Краски смерти всегда скупы и прекрасны» — вновь раздался шепот в моей голове и я, дабы не привлекать лишнее внимание, медленно повернул голову в сторону звука и встретился взглядом с Ферзем, сидящим прямо рядом с Шепортом. Однако стоило мне моргнуть, как морок исчез. Да что же это такое? Я схожу с ума? Или от этой болезни все-таки есть лечение?
— Это ужасно! — высказалась, пораженная картиной, Салина. И с ней трудно было не согласиться…
В центре системы, куда мы так быстро примчались, помимо двух уродливых планетоидов, висела огромная станция, на которой словно ягоды в гроздях винограда — висели боксы холодильных камер. И число их было как минимум шестизначным. Охрана сектора при этом оказалась немногочисленной, но весьма бдительной, чтобы заметить нас и отправиться на сближение. Всего три небольших крейсера, при поддержке пяти штурмовиков — мелочь для Лекса, но головная боль для всех нас. Не стану я нервировать новых спутников, они вполне могут еще пригодиться… Пришел запрос на связь и мои спутники разбежались в стороны, чтобы ненароком не попасть в камеру оппонента.
— Вы находитесь в закрытой зоне под патронажем Альянса Миротворцев! Назовите себя и цель визита! — едва установилась картинка, начал вещать немолодой человек, или миротворец, кто их блин разберет?
— Капитан Хеймс, каратель внешнего кольца обороны! — высказал я заготовленную заранее брехню. — Я прибыл по указанию Командующего Викториуса Барбосса, на вашей территории есть опасный преступник, которого необходимо доставить в систему «Зарона». Подтвердите полученные сведения! — с другой стороны явно растерялись, но инструкции — наше всё.
— Пришлите цифровую подпись вашего Комсостава.
— Принимайте, — ничуть не смутившись, я активировал передачу пустого файла, зашифрованного Лексом.
— Сообщение принято, ожидайте… — канал связи свернулся.
— Что ты им отправил? Ты реально с внешнего кольца? — обратился ко мне слегка растерянный Бруно.
— Нет, это все ложь, а файл был шифрован моим кораблем, так что есть большой шанс, что они с ним ничего сделать не смогут.
— Так они же просили подпись… — не понял моей мысли Бруно. — А если ударят?
— Отойди, связь… — Ворк отскочил в сторону, а я снова принял вызов.
— Нам не удается открыть вашу подпись, вышлите открытый ключ для дешифрации, — вполне вежливо попросил меня собеседник. Ну, что-же, «Черный Ферзь, дарю его тебе…». И после этой мысли, я прямо ощутил поднимающийся внутри меня огонь раздражения и гнева.
— Да вы что твари, вообще берегов не видите⁈ — резко подскочил я от прилива искусственной ярости. — Да как вы вообще смеете называть себя военкомфлотом если ни хрена сами не можете? Отправьте подпись начальству! Или не мешайте мне выполнять волю командующего! Или выдайте мне заключенного или будете стоять перед трибуналом!
— Одну минуту, — связь снова свернулась, и я упал обратно в кресло.
— Капитан? — обратился ко мне Лекс.
— Что случилось? — нервно бросил я.
— Я могу подключиться к их системе с этого расстояния и, используя модуль мимикрии, вложить в их программу любые сведения, — если бы я не сидел, то наверно бы упал.
— Так чего же ты молчишь⁈ Делай скорее!
— Что надо сделать?
— Блин! Не беси меня! Они сейчас наш пустой файл проверяют, пусть он у них отметится как прочтенный и действительный! И пусть там будет сообщение с маркером «Высший приоритет лояльности».
— Сделано, — неожиданно быстро, ответил мне ИИ корабля. Но удивиться я не успел, так как пришел новый запрос.
— Слушаю вас, — почти прорычал я.
— Просим простить нас за задержку, мы получили подтверждение ваших полномочий, можете пристать к станции, безвоздушный коридор открыт.
— Благодарю, — рыкнул я напоследок, отключил связь и расслабленно развалился на кресле.
— Все получилось? — Бруно снова был рядом.
— А ты не слышал?
— Ваше общение с судном я просто не понял, но вижу, что вы их попросту хакнули, — Ворк кивнул и потер подбородок. — Умно, программистов нынче хрен найдешь, а все Механоиды, как правило, у себя дома.
— Ты это к чему? — я сел ровнее и скорректировал маршрут до станции.
— К тому, что если ты их так походя, вскрываешь, то тебе вообще все двери открыты!
— Не думаю, что это будет так легко, как ты себе представляешь, — покачал я головой, выставляя маршрут на стыковку с Холодной тюрьмой. Что было приятно, все корабли охраны на нас даже не смотрели, а защитные турели самой станции тактично отвернулись. — В любом случае мне надо кого-то с собой взять для статуса. Бруно ты как?
— Если дашь что приличного одеть, то пойду, а в таком виде куда мне? — Ворк указал на тряпки, что остались у него с момента заключения.
— Твоя правда… Шепорт?
— С такими руками?.. Хотя, чего-мне-то стрематься? схожу, не сложно же.
— Хорошо, тогда возьми оружие поприличнее и готовься выходить…
Лекс пристал к тюремной станции и, повернувшись к ней одним боком, соединил выходные шлюзы, так что мы с Шепотром вышли на станцию Альянса почти без проблем. Почти… Нас конкретно задержали — пять вооруженных Миротворцев и один Флор, преградили нам путь.
— Капитан Хеймс, мы приветствуем вас на тюремной станции «ХолФа». Мы надеемся, что мы сможем помочь вам в вашей миссии, но перед этим я бы попросил вас пройти идентификацию! — сказал мне неулыбчивый Флор и протянул портативный считыватель. Внутри меня все слегка похолодело, но я взял себя в руки.
— Да вы просто конченые отморозки! Командование узнает о вашем произволе! Какого крога вы тянете мое время?!! — взорвался я, после чего спешно переключил связь и дал команду Лексу ломануть это устройство, что сейчас передо мной. Ответ благо прилетел быстро.
— Простите меня, конечно, но мы работаем по протоколу безопасности, и вы как никто должны понимать… — серьезно и без тени смущения, отрапортовал собеседник.
— Хватит тянуть резину! Давай сюда свою игрушку! — перебил я растение и, сдернув перчатку с руки — коснулся прохладной панели, что пару секунд изображала деятельность, а затем не ней появилось мое фото и идентификационные коды. Честно говоря, даже я офигел от такого творческого подхода к взлому. Флор же посмотрел на полученные сведения и кивнул.
— Прошу еще раз меня простить. Более задержек не будет. Какого заключенного вам приказано забрать?
— Николас Ремонасор, Хаммер из Новых, — неохотно процедил я, хотя в душе у меня был праздник. Да я же тут всех могу забрать, кого только пожелаю! — И поищите информацию по Коноласу Вобо, Ворку, а также по Вердине двенадцатой из Механоидов и Зароне За Понац, — добавил я, слегка опьяненный властью.
— Непременно, а пока пройдите в зону «приемки», охрана проводит вас…
Нас отвели в небольшое помещение, в центре которого стояла большая платформа, готовая к перемещению, ни сидений, ни столов больше тут не было. Шепорт встал рядом справа, пока я размышлял на тему ранних игровых условностей, что вполне могут сохраниться в этой реальности. Я же и раньше замечал некоторые не состыковки, например, удивился, когда Милана телепортировалась от меня, но не удивлялся, когда мои грузы портировались в корабль… Может телепорт вовсе не забытая технология?
Додумать мысль я не успел, так как прямо с потолка к нам начала спускаться какая-то установка, нацеленная на платформу, буквально выплюнувшая на нее Морозильную камеру, вмиг обледеневшую от влажного теплого воздуха. Из боковой двери к нам вышел все тот же неназванный Флор и подошел к ближе.
— Согласно данным, это запрашиваемый вами Хаммер — Николас Ремонасор, плененный три с половиной года назад. Касательно информации по остальным личностям из Новых граждан, мы смогли найти только информацию по Зароне За Понац. Скажите, она обвиняется в каких-то преступлениях?
— Нет. У нее есть интересующие меня сведения, — осторожно ответил я, боясь откровенно запутаться в собственной лжи. — Она у вас?
— К счастью нет. Она в системе Перион, несет службу своему роду. Я надеюсь, что смог вам помочь? — я бы сказал, что все нормально, но этот флор коснулся своей гарнитуры и изменился в лице. Настороженность и опаска окрасили его зеленую физиономию, после чего он бросил короткий взгляд на меня и пушки на моих плечах, после чего немного взял себя в руки. — Прошу меня простить, но у нас случились небольшие неполадки с вашей идентификацией, вы не могли бы снять свой шлем?
Бежать или что-то доказывать сейчас большого смысла нет, если дойдёт до активного столкновения, то на моей стороне самый совершенный корабль, который в этой системе камня на камне не оставит, так что я согласился снять свою защиту. Раскрыл держатели, снял шлем, взяв его в руки, почти сразу мне в нос ударил до боли знакомый запах… запах Флоров. Как бы странно это ни было, но именно этот незначительный фактор буквально вскрыл часть моей забытой памяти, обрушивая в сознание почти все, что нужно знать о Флорах и их породе. Капля крови прочертила дорожку от моего носа до подбородка, когда я открыл очередной пазл скрытой во мне личности. А вслед за воспоминаниями, пришло спокойствие и уверенность, словно нечто охладило мое внутреннее состояние. И все это произошло за считанные мгновения. Уже после этого я посмотрел на Флора перед собой, очевидно тоже начавшего что-то понимать на уровне инстинктов — зрачки его расширились как от испуга, а затем его голова наклонилась в почтительном поклоне и флористичекий, генетически выведенный индивид, замер как истукан. Красота…
— В чем меня подозревают? — уже увереннее уточнил я, Флор наклонился еще ниже, после чего коснулся гарнитуры и медленно выпрямился, говоря уже не со мной.
— Майор, ваши сведения ошибочны, это точно Капитан Хеймс… Так точно, уверен… Разумеется, — отпустив свое несчастное ухо, говорящий, наконец, представился, продолжая почтительно держать голову в наклоне. — Прошу простить, я Шанту Ни Варис, адепт шестого шага…
— В чем была проблема? — слегка придавил я голосом этого Вариса.
— Служба безопасности спутала вас с преступником времен Бессмертных, я дал отказ, но они могут начать копать дальше. Простите, но моей власти не хватит надолго. Вам лучше улетать.
— Хорошо, доставь заключенного на мой корабль и постарайся не разводить тут шумихи.
— Разумеется, Высший! — кивнул удививший меня Флор и, добавив мольбы в голос произнес: — Прошу, разрешите мне… коснуться вас…
— Обойдешься! — отрезал я, нацепил на голову шлем и, махнув Шепорту, пошел в сторону выхода. Шанту же, за нашими спинами, принялся выполнять мою волю.
— С ним все нормально? — обратился ко мне по внутренней связи Шепорт. — Его как мешком с конфетами по голове огрели, так он в лице изменился.
— Это растение, с ними такое случается, — неохотно ответил я, пока мы проходили очередной пункт охраны. Благо проходили беспрепятственно, так как нас уже начал догонять Шанту Варис.
Мы вернулись и даже покинули эту станцию без лишнего шума, но вот было у меня впечатление, что сюда нам теперь дорога заказана — расстреляют еще на подходе. И пока я занимался нашими полетными вопросами, мысленно я пытался понять, что во мне изменилось на этот раз? Ведь последние слова Шепорту, я произнес не из пафоса, я реально сейчас не видел во флорах ничего, кроме говорящего растения. Как бы это пояснить — вы бы стали слушать Кактус в два метра ростом?..
Мы совершили один недлинный прыжок и замерли в пустоте космоса с максимальным уровнем паранойи. Сойдя со своего кресла, я повернулся к Бруно и Салине, что уже немного раскрутили капсулу с заключенным и активно рассматривали ее начинку.
— Знаете, как ее открыть? — спросил я, чисто символически.
— Да с такой допотопщиной, никаких проблем не будет. Перезапуск нам в помощь, только вот я пока не нашел где предохранитель… — ответил мне задумчивый Ворк.
— Под замком, на глубине не более ладони, — Подсказал я и сам, наклонившись, ткнул в небольшой прибор Эдлой. Искры брызнули, и камера вошла в аварийный режим. Бруно и Салина отпрянули, а я напротив — наклонился над открывающейся крышкой. Ник, как ты там, друг мой ненаглядный? Как же ты умудрился так попасться? Что ты расскажешь мне?..
Интермедия 3
Капитан Крейсера следования за номером три нервничал уже более трех часов и не выпускал из трясущихся рук своего табельного плазменника. Причиной такого поведения высокопоставленного служителя служил тот факт, что из плена сбежали трое заключенных, причем не просто сбежали, а еще и убили всех охранников на своем пути, не считаясь ни с расой, ни принадлежностью к Альянсу. Хотя даже не это было основной причиной его нервов, куда сильнее, на капитана повлияла сводка по личностям, сбежавшим заключенным. Это была серьезная заявка на смерть экипажа и провал всей его миссии. Отъявленный головорез, пират и террорист, и это только один из сбежавших. Террор-механик, подрывник и шпион шел вторым, и последним с ними был хакер из сопротивления новых граждан. Ужасный набор талантов… и они все теперь на свободе, на его крейсере, а весь его экипаж отныне — жертвы…
И вот за что старому капитану такие проблемы? Они не долетели всего-ничего, но четыре часа назад была потеряна связь с кораблями следования, затем они узнали про побег и блокировку внешнего шлюза. Западня закрылась, охрана внутри ищет пропавших, но они как сквозь палубу провалились. Корабли, летевшие вместе с ними, не показывали никаких признаков паники или осведомленности, а первая же попытка сменить курс, дабы привлечь к себе внимание, обернулась для Пилотской группы неожиданным открытием — оказалось, что они вообще не могут управлять кораблем, он летит сам по себе. Уже позже стали приходить отчеты о трупах в коридорах, о регулярных сбоях и странных событиях внутри замкнутого крейсера. Страх сейчас был у любого, кто не сидел в клетке под стражей, и это не шло экипажу на пользу.
Капитан вновь посмотрел на системы и заметил, что корабли следования готовятся к прыжку. «Это шанс!» — подумал командующий крейсером и, коснувшись кнопки связи, сообщил, что сейчас корабли начнут прыгать и всем надо максимально нагрузить сеть, дабы у них этого не получилось. Но ответом капитану была тишина…
В ту самую минуту как капитан отчаялся сорвать план освободившихся террористов, по всему кораблю прошлась сирена тревоги, быстро сменившаяся громким скрежетом, после которого зазвучали слова:
— Я, прошёл сквозь жар огня
Вслед пылала мне земля
Ветры пели гимны крови
Был, распят я средь толпы
Сброшен в лоно пустоты
Проклят был богами ночи… [1]
Паника среди личного состава переросла в натуральное стихийное бедствие. В одночасье стало ясно одно — они уже не контролируют ничего, даже систему оповещения. Служба охраны взялась за оружие и бросила посты несения службы, стремясь забиться в тупиковые коридоры и занять глухую оборону. Службы обеспечения как никогда синхронно кинулись к спасательным капсулам, а прочий персонал попросту не знал, что ему делать в этой суматохе. В глубине корабля зазвучали первые выстрелы… а динамики продолжали хрипеть:
…Я, отринул свет и тьму
Лишь огню теперь служу
Не блаженству и не боли
Средь, миров мой дом стоит
В нем очаг всегда горит
Манит многих против воли… [2]
После последних слов, тревога резко оборвалась, а три фигуры с оружием в руках вошли в кабинет капитана крейсера. Трое опасных преступников, по непонятной причине находившиеся в зоне среднего охранения. Миротворец с обожженным лицом и ледяным взглядом убийцы, человек в сером костюме с кучей самопальной электроники на нем и Хаммер с четырьмя стволами во всех конечностях, с болтающимися на них остатков кандалов.
— Позвольте представиться, капитан, я Ранус, и я объявляю этот корабль захваченным! Капитан, вы не согласитесь отдать нам коды доступа? — довольно мягко и даже смешливо уточнил миротворец.
— Только через мой труп! — выкрикнул капитан и вскинул свой плазменник, который, впрочем, покинул его руку еще до нажатия на курок. Миротворец, завладевший оружием легко и непринужденно, и только повернул голову к своему спутнику-Хаммеру и, пожав плечами тихо произнес:
— Вот видишь, Ник, не сработал твой метод… — а затем выстрел из плазменного оружия выплавил в капитане крейсера номер три, дыру в пять сантиметров диаметром.
— Да я ни на что особенное и не надеялся, — буднично оправдался Хаммер и присел за пульт управления. — Так-с… Расти, будь добр, зачисти зону систем поддержки. Алекс, добудь мне коды управления этой ласточкой. Два судна прыгнут дальше, а мы должны сменить курс. У нас двадцать три минуты.
— Успеем, — буркнул невысокий худой человечек, на лице которого блуждала легкая улыбка, присаживаясь и подключая свои устройства к главной панели. — Минут за десять все сделаю.
Расти Гранус смотрел на этих двоих и спокойно улыбался одним уголком своих бледных губ. Новая команда показывала свою практическую ценность, вполне допустимо оставить их при себе и не пускать столько талантливого мяса на корм Будонгам. Хотя время все расставит по своим местам, сейчас ему дали «рекомендацию» обезопасить их компанию, а уж что-что, а убивать Расти умел, и очень любил…
[1] Фрагмент песни группы «Чёрный Кузнец» — «Рожденный в огне»
[2] Фрагмент песни группы «Чёрный Кузнец» — «Рожденный в огне»