— Ты кто такой⁈ — встряхнув скованного Хаммера, закричал я прямо ему в лицо. — Где Ремонасор?!!

— Он, он… Он сбежал! — едва не рыдая ответил молодой многорукий пришелец. Я бросил его тело, вновь упавшее во влажное пространство холодной капсулы, однако оно быстро вынырнуло обратно. — Его пленили позавчера, но он как-то вскрыл замки и сковал меня! Он взял мою форму и закинул меня в предназначенную ему капсулу! Вы должны его поймать пока не поздно! — я с товарищами синхронно переглянулись. Интересно, за кого он нас принял?

— Ты проспал в морозилке три с половиной года, — спокойно ответил я этому многорукому.

— Как три… — все тело пришельца поникло, а глаза будто помутнели. — А как же моя жена? А где командование? Они же не могли меня тут оставить⁈

— Успокойся, ты не в тюрьме. Как тебя звать?

— Крилико я, Крилико Тарири… А где мы сейчас? — он, наконец, начал осматриваться. — Это не станция.

— Верно, ты на корабле, на моем корабле. Так что будь любезен, отвечай на мои вопросы. Как был пойман Николас Ремонасор?

— Я не знаю, я всего лишь младший сотрудник отдела Заключения и права. Его привезли буквально вчера… В общем, привезли его без каких-либо повреждений, попался вроде бы на какой-то мелочи, спер что-то или вроде этого. Ну его на допрос и приговор спустя час, все в мою смену. А сам приговор на меня свесили, сказали, что его надо в морозильник на сорок в шесть циклов. Я все по инструкции делал, но он как-то браслеты скинул, как будто я их лично не закрыл, меня по голове огрел и спеленал… Что дальше я просто не знаю… А где мы сейчас? Я могу сойти в порту Альянса?

— Конечно, можешь, — твердо ответил я и с силой ударил по крышке камеры. Хаммера затолкнуло внутрь, и тюремная камера начала сливать заряд своего аккумулятора и замораживать нерадивого служителя. Разогнувшись, я повернулся к Салине и Бруно. — Скинем его у Альянса, а пока мне тут засланный не нужен… Зараза, Ник! ну вот куда его в этот раз понесло⁈

— Вероятно, он устраивал себе отличное алиби и сейчас его никто не ищет. Может, сидит смирно на планете? — предположила Салина.

— Нет… — я вяло махнул рукой. — Не тот это Хаммер, чтобы на заднице ровно сидеть… Ладно, черт с ним! Если звезды лягут ровно — столкнемся рано или поздно. А возможно и просто рано…

— Я тоже так думаю, — включился Бруно. — По всей нашей ситуации ты такой же террорист, как и мы, и ты помог Ремонасору сбежать. Вот. Теперь и на него откроется охота. — Ворк хмыкнул и присел на Морозильник. — Ну, вот. Как говориться: «Хотели, как лучше».

— Твоя правда. Надо было уточнить, куда вас перевозили, там точно можно было бы найти соратников.

— Для чего? — непонимающе спросила Салина, но, когда я на нее посмотрел, увидел за ее спиной Черного Ферзя, стоявшего, словно картонный, и он хлопал себя по карману на груди. Лицо Чала было с легкой улыбкой. Однако я моргнул, и морок снова исчез. Я коснулся своей груди, но под скафандром ничего не ощутил. — Хеймс, я спрашиваю, зачем нам соратники? — вновь повторила Салина.

— Для справедливости, мне неприятен мир, где ее нет, — ответил я невпопад и выпрямился. — Лекс! Восстанови маршрут кораблей, что мы встретили в системе Ростка-четыре. Просчитай конечный маршрут при движении без маневров. Все системы на пути отметь маркерами расстояния до них. Лети по направлению расчетов, в любой системе на маршруте — делай остановку. Ради минералов остановки не делать!

— Принято капитан, — отрапортовал корабль.

— Мы летим за вашими «товарищами», точнее, за нашими людьми. Если повезет, может, еще-кого спасем.

— У тебя появились грандиозные планы? — поинтересовался Ворк.

— Планы есть, но времени на реализацию, потребуется просто немерено…

Я вернулся в свою каюту, предоставив Лексу самостоятельный полет, и снял броню, нуждавшуюся в серьезной чистке. Коснувшись обычной формы, я нащупал во внутреннем кармане подарок Ферзя. Миниатюрный диск мне был незнаком, зато приглашенный мною Шепорт, его распознал и предложил активировать. Откладывать не стали, диск активировал он сам, поместив диск в одно из устройств внутри своей головы. А затем вывел полученные данные на мой шлем. Послание Ферзя было странным — восемнадцать древне-Чальских символов, обозначающих как числа, так и буквы. И ничего более. Нет, определенно я от Ферзя и не ждал жирного подарка, но шифровка… совсем уж на него не похоже, я бы даже сказал «мелковато». В вопросе шифра, Механоид оказался бесполезным, но все же он мне помог, так что я даже предался воспоминаниям и перебрал его схемы. Затем началось ожидание достижения точки полета, во время которой, меня навестил призрак несуществующего прошлого… Это случилось, как и положено — во сне.

' Сев на кровати, я неожиданно, но четко понял, что это не мой корабль, ибо он намного-намного более крупный, нежели Лекс, крейсер. Хотя, казалось бы,.. Окружение было подернуто слабосветящейся дымкой, видно все, но смазано, нечетко, и дышалось немного трудно, словно воздух густой как кисель.

— Поднимайся, время никого не ждет… — услышал я тяжелый шепот, отражающийся эхом внутри моей головы и далее разлетающийся по помещению. Резко повернувшись, я встретился со своим отражением, точнее нет, не с отражением, а с копией. Передо мной сидел Брунен, одновременно похожий на меня, и одновременно, разительно отличающийся. Сидел он ровно, спина прямая, плечи с турелями расправлены, сидит непринужденно, но в то же время и не расслабленно. Лицо похоже на восковую маску, сдержанное выражение, взгляд холодный, расчетливый. Да весь он был словно в постоянном напряжении, хотя и не показывал этого. — Насмотрелся?

— Кто ты?

— Тот, кем ты был и кем можешь стать вновь. Я Брунен, дремлющий внутри твоего сознания!

— И зачем же ты мне явился?

— Я хочу напомнить тебе историю нашего народа, ведь ты плутаешь. Ты забыл первичную цель! — несмотря на то, что сидел он в метре от меня, голос его по-прежнему шелестел только у меня в голове, губы собеседника не шевелились. — Пойдем, я хочу показать тебе то, о чем ты пока ничего не помнишь.

Мы поднялись, но как-то мгновенно, словно в самом действии смысла не было, затем, так же резко, мы оказались у двери частично скрытой тяжелым туманом, а следом двинулись по бесконечно-длинному коридору, но не задержались в нем ни на секунду. Мы замерли около одной двери, из тысячи, которую Брунен открыл и указал мне на возникшую в проеме комнату. Заглянув в нее, я увидел большое пространство большей своей частью скрытое в белом туманном облаке. Однако в одной чистой зоне этого марева, стояли несколько человек или как стоит понять по логике — Брунены в белых костюмах. Они стояли рядом с неизвестным мне оборудованием и вводили какие-то препараты в емкости, соединенные с большой колбой. А внутри проглядывалось непонятное мелкое создание, чем-то схожее с тощей мартышкой.

— Что они делают? — задал я вопрос, не разомкнув губ.

— Ты созерцаешь, появление первого Выродка! — не меняя интонации, сообщил мне мой сопровождающий. — Те, кого ты любишь звать Чалами, были созданы нами, и в услужение нам.

Облако вдруг заволокло все пространство, скрывая от нас ранее зрелище, но вдруг в другом месте этого же помещения открылось небольшое чистое окно, где я видел уже пару десятков молодых Чалов, словно сидящих в классе. Они были как живые — шумели, кричали, общались и бегали. Никакого ощущения иллюзии или кино не возникало.

— Как ты видишь, они сильно отличались от нас. Созданные для услужения, они получили от нас слишком много свобод. Рожденные в космосе, «Нуссары» — так мы их называли тогда. Они заменили нам многих, избавив нашу расу от малоприятной и зачастую ненужной работы, занимали специфические посты и помогали во всем, а мы цени их и отдавали все что имели, — бесцветно и совершенно не агрессивно, шелестел голос Брунена. Туман вновь скрыл образ, открывая новый в другой части комнаты. Теперь мы смотрели на взрослых Чалов, собранных в большом пространстве и что-то выкрикивающих, словно на митинге. — Наше доверие, они повернули против нас. То, что ты видишь, часть нашей с тобой истории, ровно, как и история Выродков. Их первое восстание на Исследовательском судне. Возглавлял его Выродок Сурад Инрат, он первый заявил, что они свободный народ и не обязаны подчиняться нам. Глупец вещал, что без них, наша империя падет, так как сейчас они работают на наших верфях, это они нянчат наших детей, они чистят наши водостоки и ремонтируют суда. Тебе ясно, почему ему верили?

— Судя по всему, так оно и было, он не врет. Вы сделали себе расу прислуги или рабов, перестав себя обслуживать.

— Не «Вы», а «Мы». Нет, мы создали расу помощников, и слишком сильно отпустили поводок власти. Они были первыми, они были свободны от «Блоков Основ». Но сейчас это уже не имеет большого значения. Ты считаешь, что это Выродок прав, или нет?

— Я думаю, что он прав.

— И все другие Выродки тоже так подумали, забыв только о том, что мы ничего не забываем и тем более — никогда не сделаем себя слабыми. Наша Империя не пала бы, даже если бы они уничтожили наших Лидеров Миров, ведь мы единый народ, соединенный едиными знаниями и умениями. Выродки могли улететь от нас, и поверь, мы бы это поняли это и приняли, они же наши первенцы. Вот только Выродки, решили иначе — они ударили нам в спину! — туман снова смазался и развернул перед нами кадры безжалостной бойни, где десятки разъяренных Чалов бросались на одиноких Бруненов и убивали их, даже не дав возможности сказать последнее слово. Хотя, я бы не сказал, что это было жестоко или не честно, дважды среди этих кровавых кадров, одинокий Брунен убивал до полутора десятков Чалов, причем действовал он так сноровисто, словно полжизни готовился к этому бою. — Ты видишь прошлое, ты видишь, как жестоко они нас предали?

— Возможно. Но для чего ты мне это вообще показываешь? — я повернулся к Брунену, лицо которого никак не изменилось с самой первой секунды, моего нахождения в этом потустороннем корабле.

— Ты видишь призрака Черного Ферзя, осадок его личности очень сильно связался с твоей. Позволяя ему существовать, прислушиваясь к нему — ты порождаешь внутри себя слабость, уподобляясь выродкам. Я же хочу донести до тебя простую мысль — он ударит тебя в спину, когда почувствует, что ты доверяешь ему. Кто не знает прошлого — не имеет шанса на будущее. Откажись от Выродка, сотри его из своей памяти, очисти сознание. Вполне возможно, что ты последний из нас, ты не можешь своей глупостью уничтожить целую расу.

— Почему?

— Ты последний из живых. А верховная цель у нас всегда одна: Выживание Вида превыше всего. Либо победа, либо смерть. И раз ты до сих пор жив — ты должен идти к нашей цели. Возроди наш народ.

— Как? Ты с ума сошел? Я же один! — я просто не верил его шепоту, а Брунен только поднял уголок рта, словно умиляясь котенку.

— Ты все вспомнишь, я вернусь позже, когда ты будешь готов принять новую информацию. А пока спи, набирайся сил… — и вдруг, начало темнеть'.

Открыл глаза я уже лежа на кровати внутри своей каюты. Ощущение отдыха было, как и неприятный осадок от ночной встречи. Я не успел даже прийти в себя по-человечески, как прямо перед моим носом мной возник образ Ферзя, именно такой, как я его запомнил в момент его смерти, взгляд его был холоден, но не злобен.

— Он врет тебе и много недоговаривает. Мысли Сергей. Мысли… — призвал меня к действию Ферзь и испарился как секундное помешательство моего больного рассудка.

Да что со мной происходит?!!!

Интермедия 4

— Ну, и чего вы тут расселись⁈ — удивился и даже немного возмутился Ранус, когда, вернувшись в кают-компанию капитана, застал Ника и Алекса в расслабленных позах и со стаканами в руках, да еще и с пузатой бутылкой. — Все уже сделали?

— Делов-то не очень много, — слегка кивнув, произнес человек и отпил из своего стакана янтарную жидкость. Расти даже приближаться не понадобилось, чтобы понять все горючие свойства налитой в стакане жидкости, как и любого крепкого алкоголя. Алекс же продолжил свою речь с безмятежной расслабленностью. — Коды взяли, маршрут прописали, порядки выставили. Через три минуты, два корабля прыгают, а мы задерживаемся и тратим время на поворот и набор скорости. Затем скачем на всей мощи к пустырю между двумя системами вне Альянса Миротворцев.

— А ты с чем пришел? — спросил Хаммер, наливая в третий стакан и предлагая его Миротворцу, тот принял его, но пить не стал, хотя и сглотнул слюну от запаха давно забытого напитка.

— Системы поддержки лишены обслуживания, они и без меня уже разбежались кто куда. Я только двери заблокировал и все. И кстати, на счет маршрута — ищите места, где много пиратов, они мне помогут.

— Ясненько… — коротко ответил Ник и залпом осушил свой стакан. — Пока есть время, никто не желает представиться более неформально? Так сказать — Не желаете ли познакомиться поближе, джентльмены удачи?

— Начни с себя, — все так же расслабленно, дал свое «добро» человек.

— История моя проста до безобразия. Играл, как и вы, провалился и жил себе припеваючи почти год, до того, как это гребанная игра вздумала ожить. В день ее оживления, я был в плену у одной неприятной группы, решившей убить моих друзей… Убили, к сожалению, но, когда игра взяла свое, я удрал им в спину, спер их кораблик из-под носа и был таков. Ах, да, еще один маленький нюанс… — Хаммер снова наполнил свой стакан. — Я до этого Ферзя Чалов убил со своим другом. Так что наверно поэтому Альянс меня слегка недолюбливает.

Все сидели молча, каждый размышлял о своем, однако полминуты спустя, Алекс повернулся к панели управления и начал корректировать маршрут. На экране перед ними, два корабля смазывались в бесконечные линии, уносясь к следующей точке полета — предпоследней. Когда работа была окончена, человек повернулся к своим вынужденным спутникам и кивнул.

— Я играл полгода, в основном соло — в одиночку. Провал меня застал в момент моей засветки по поводу одного гадского, грандиозного квеста. Далее тринадцать месяцев я только и делал, что искал свою навязанную цель, — он вздохнул и хмыкнул, вспоминания былые дни. — В день оживления мира, я был на станции Альянса, делал закупки, планировал будущее. Когда же взбесились Неписи, я уже понял, что всему вокруг настала полная жопа. Пострелял чуток, потом сбежал. Поймали меня быстро, руки заломили и посадили работать, как и всё блеющее стадо вокруг. Работал я хорошо, обслуживал станцию, затем корабли командования, потом был переезд на новое место работы. Станции и кораблики, с которыми я имел дело — погибли при невыясненных обстоятельствах, все подумали на меня, вот в клетку и посадили и ничего сложнее карандаша в руки больше не давали. По сути дела — все.

— С тобой все ясно — хакер, программер, мстительная в общем сволочь, — заключил Расти, а Алекс только подмигнул и стакан поднял, без слов подтверждая сказанное. — А вот ты, Ник, все же какой-то мутный. На Ферзя мне насрать, скажу прямо, он мне дорогу не перебегал, но за что твою команду завалить пытались? И кто еще за твоей спиной стоит?

— Уже никого и ничего, — честно признал Ник, а затем, холодно добавил. — Все что у меня было — забрали! У меня была семья, были друзья, было самоуважение. Теперь этого ничего нет. Даже моя раса меня не принимает как опасного террориста! И во всем виноват этот гребанный Альянс! — Ник метнул стакан в стену, перед которой продолжал сидеть бывший капитан со сквозной дырой в лице. — И я не остановлюсь, пока не отомщу за всё и всех! У меня просто не осталось иных целей в жизни… Я не умею выживать в их зоопарках и колониях для бывших Бессмертных…

— Тише ты, разбушевался, Фантомас! — успокаивающе поднял свое оружие Расти и слегка покачал им. — Никто не забыт, ничто не забыто. А чтобы красиво завершить нашу нелепую посиделку на этом летающем кладбище, давайте, и я расскажу о себе. Я пират-Ранус, игрок и убийца, контрабандист, пиромант, наемник, грабитель и философ коих свет не видел. В день оживления мира, я со своими ребятами вырезал одну станцию…

Когда пират закончил недолгое повествование, Крейсер номер три уже накопил скорость и готовился совершить прыжок в ближайшие секунды, однако именно сейчас, как насмешка судьбы, на их радаре появилась новая отметка, и система крейсера завизжала, оповещая новое командование об угрозе. Ранус едва не впал в бешенство от такой опасной случайности, так как не верил он в совпадения — сто пудов за ним уже шли охотники за головами. Ник же при этом спокойно активировал последнюю операцию перед прыжком, а вот Алекс едва не лопнул от собственного крика «СТОЙ! Не прыгай!!! ЭТО МОЙ ЛЕКС!!!»…

* * *

Едва я покинул место отдыха, ко мне буквально подскочил Бруно Варахол и только что с ног не сбил, как торопился.

— Хеймс! Там корабли, несколько десятков! До тебя не достучаться! — Ворк глубоко вздохнул и указал на свое ухо. — Рация твоя молчит…

Я кивнул, но возвращаться за шлемом не стал — побежал в рубку, на ходу опрашивая Лекса о текущей обстановке. Злобный корабль посчитал, что он и без меня решит все проблемы, и сейчас уже возвел щиты и готовился убивать всех пришельцев на нашем пути. Мой грозный приказ «Отставить!», он посчитал неразумным. На свое кресло я упал, когда по нам ударили первые залпы лазерных пушек противника. Шепорт и Салина уже были на мостике и с нескрываемым страхом смотрели на главный экран. Я лишь вскользь осмотрел параметры нападающих и коснулся подлокотника, вызывая панель идентификации, чтобы перехватить управление. Куда-там! Лекс отказал мне в доступе в виду начавшихся боевых действий, предложив заняться системами обеспечения. Я, вероятно, очень много ругался и высказывался, так как едва бой начался с нашей стороны, мое горло порядком охрипло.

Против нас стояли четыре крейсера Скайран, которые явно находились не на своей территории, а считав нашу сигнатуру как живого корабля, решили просто уничтожить. Четыре крейсера, восемнадцать тяжелых штурмовиков и два «Дефендера» на прикрытии группы. Лекс явно переоценивал себя, но сейчас я ничего не мог с этим поделать, как и в первом бою. Повернувшись к Бруно, я хотел спросить, что он знает о Скайранах, но, когда повернулся, увидел около себя Черного Ферзя, смотрящего на разворачивающееся сражение.

— У них нет шансов, — тихо произнес мертвый Чал. — Финальное судно Бруненов не знает пощады и поражения, и никому слепо не подчиняется, — Ферзь повернул ко мне голову с уставшим лицом и синяками под глазами, и пропал словно пар на ветру. Я только щекой нервно дернул и снова вызвал панель управления.

— Лекс! Прекратить огонь! — прохрипел я, но корабль меня проигнорировал и дал залп из главного калибра по первому Дефендору.

Дутый корабль неброской окраски окутался ярко-желтой пленкой щита, но уже спустя полсекунды, его защита пала от натиска вооружения Живого флота Бруненов. Взрыв в глухой тишине. Космос предается быстрому движению и вращению. Лексу нравился этот бой, он много понял в предыдущем сражении и как настоящий Живой Интеллект — обучился, стал умнее и сильнее, взяв опыт и исправив ошибки. Я же яростно бил по виртуальной панели кулаком, матерился и закипал от злости, но Скайран это ни разу не спасало. Они пали все, как и их корабли поддержки. Лекс потерял девяносто процентов собственных запасов энергии, два из пяти щитов и получил незначительные повреждения корпуса, вот, по сути, и все — полторы тонны минералов и сутки саморемонта. Мы победили в ненужной войне и не испытали от этого удовольствия или удовлетворения. Неожиданно, мы все ощутили себя внутри брюха акулы, в любой момент способной на безумные действия. А ведь у Лекса есть внутренние системы противодействия в виде пушек и турелей, так что и наше нахождение здесь — не есть хорошо. Да, отличные мысли на день грядущий, и как нам теперь жить?

— Лекс, объяснись… — беспомощно расслабился я на своем кресле, что не принесло мне ни власти, ни уважения.

— Враждебные корабли уничтожены, капитан. Разрешите мне собрать их останки, — я хмыкнул, а есть ли в этой просьбе реальный вопрос? Ослушается ли он меня?

— Собери все, кроме останков Дефендеров.

— Принято, капитан…

Странно, но корабль не тронул части кораблей защиты, словно они были совсем не вкусными. А вот крупные ошметки крейсеров, уже не влезали в пищеварительные трюмы ненасытного агрессивного корабля, но он как голодный щенок жрал через «Не могу» и стонал внутренним скрежетом. Когда же мне это надоело, я запретил дальнейшее питание. Мое состояние снова приближалось к классическому Бруненскому — спокойствие и холодный рассудок, а посему, я более не злился на Лекса. Он действительно убивал врага и делал это хорошо, так чего я распсиховался?

— Хеймс? — тихо и довольно скромно обратился ко мне Бруно.

— Что?

— Мы немного поговорили тут… Мы, это, хотим сойти в ближайшем порту. Вот.

— К Альянсу?

— Не совсем… Шепорт сказал, что вскоре, мы будем на развилке, откуда можно одним махом попасть в системы вне Альянса. Если у тебя будет возможность…

— Не продолжай, — прервал я Ворка и медленно кивнул. — Я понял. Подкину, если мы не засечем тех, за кем гонимся.

— О большем и не прошу. Просто мы уже много воевали, надоело это всем… Вот, — и это «Вот», напомнило мне об одной девице, что знала очень интересные вещи. Но эти воспоминания я отогнал на задний план.

— Я услышал тебя, или ты еще что-то хотел сказать?

— Нет, отблагодарить. Ты же нас вытащил с того планетоида. Я вот… — Ворк запустил в свою форму лопатообразную лапищу и вынул из недр ткани небольшой прибор, светящийся нежным оранжевым светом. — Это простейший источник Лазара, думаю, тебе не составит большого труда разобрать его и понять принцип действия. Это моя благодарность за нас, за всех, — я кивнул, без улыбки, просто принимая дар в оплату спасения от моего же греха. Протянул руку, взял прибор, весивший чуть меньше килограмма, но источавший незнакомую мне энергию. Ворк ушел, видимо, решив отсидеться в каюте.

— Лекс, маршрут прежний. Сколько у тебя энергии?

— Через шесть часов будет максимум, капитан. Разрешите прыгать через час.

— Разрешаю, ремонтируйся и держи меня в курсе, — добавил я, направляясь в столовую в одиночестве.

Однако одиноко сидеть мне не дали, рядом со мной появился Ферзь, присевший рядом. Я его игнорировал — вот еще поощрять шизофрению, обойдется. Однако Ферзь, видимо, стал наглее.

— Сопротивляйся себе, сопротивляйся Брунену. Он лжет!

— А чем ты лучше, а⁈ — инфантильно спросил я и повернулся по направлению Ферзя, но его уже не было, зато в этом же направлении был дверной проем, в котором стояла слегка напряженная Салина. — Извини, это не тебе, — я отвернулся.

— Что с тобой? — девушка участливо оглядела все вокруг и в три шага оказалась рядом.

— Проблемы с восприятием мира. Зачем ты пришла? Вы же решили уходить.

— Я просто не хочу бросать тебя. Этот корабль, он опасен, мы видели, как ты пытался прекратить атаку. Тебе надо его покинуть, найти тихое место, забыться ненадолго.

— У меня мало времени, я не могу себе этого позволить, — не знаю, почему именно так ответил я и услышал отсчет перед прыжком. — Сейчас будем прыгать, после второго прыжка, я сменю курс, и вы сможете сойти на планете или станции.

— А ты будешь один? Как?

— Нормально, Салина. Переживу, не впервой, — мир во время прыжка слегка смазался, краски на считанные мгновения стали блеклыми, но затем все вернулось к норме, мы уже были на месте. — Не переживай за меня, я сильнее чем кажусь…

— Капитан, обнаружен враждебный корабль, сигнатура совпадает с тем, что я уже сбивал.

— ОТМЕНА АТАКИ! И срочно к нему! — взвыл я на потолок.

— Корабль только что покинул систему, я могу накопить энергию и прыгнуть следом.

Я просто взревел от злобы и того кошмара что твориться с этим судном. Не могу я так жить, это просто Квест на Ферзя часть вторая, бегать и все делась самому, так как просто некому доверить работу. Салину я попросил уйти, мне надо было быть на мостике, где я дал оценку увиденному нами судну. А также смотрел остаточный след от гипер-прыжка, за которым надо было прыгать уже сейчас, но Лекс истратил всю энергию в бою и предыдущим скачком. Дурак малолетний! Сказано же было — «Не атакуй»!

Я снова упал в свое кресло пилота и потер переносицу, размышляя над дальнейшими действиями и возможным развитием событий. Слишком все быстро происходит, я так еще не могу…

Когда я вновь открыл глаза, корабль опять был в тумане, а рядом со мной стоял Брунен со спокойным лицом. Поднявшись с пилотского кресла, я повернулся к собеседнику.

— Ферзь сказал, что ты мне лжешь и многого недоговариваешь. Это так?

— Я не могу передать тебе всю информацию разом, для этого существуют другие инструменты. Я лишь раскрываю глаза на очевидное и простое. Если тебя интересует что-то конкретное — спроси, я отвечу. А слушать предателя, не самое разумное из твоих решений.

— Я ими вообще себя не балую, — признаваясь, ответил я. — Что я еще должен узнать?

— Идем, — произнес шепот Брунена, и мы покинули рубку чужого корабля, попадая в лабиринт коридоров. Снова проносясь по длинным переходам, пропуская тысячи дверей, и так далее пока не замерли возле одной, открытой. Внутри было просторно, и что наиболее приятно, отсутствовал пресловутый туман. В центре залы, стояли пять Бруненов в церемониальных костюмах, а перед ними в странном аппарате сидел еще один молодой индивид. — Это «Асталия», устройство для обучения, — пояснил мне Брунен. — Каждый из нас рано или поздно садился в нее и получал полный курс знаний и навыков. Нет нужды строить Велосипед, когда ты можешь узнать обо всех достижениях рода, всего за один сеанс. Всего три программы, которых хватит для выживания и развития целой расы.

— Все обучались одному и тому же? Разве это логично? — спросил я глядя на процедуру «принудительного» обучения.

— Невозможно изучить все, лишь часть. Треть. Это максимум, которого достигла империя Бруннен-жи. Строитель судов и строений, планет и станций. Изобретатель инструментов, оружия, систем и всего окружающего нас. Создатель жизни… Да, ты все верно понял, ты выбрал свою дорогу именно в этой стезе. Ты «Создатель», и это величайшая удача нашего народа — ты можешь возродить наш вид и вернуть обратно к звездам.

— Какой смысл, если мы уже один раз пали от своих же созданий? Эволюция идет вперед, нас сменили Механоиды, Флоры и Чалы, так… — рядом с моим лицом, прямо в стену впечатался кулак Брунена, что лишь слегка выказал свои эмоции. Видать, сильно я его разозлил.

— Даже не размышляй в этом направлении. Не позорь себя… — произнёс шепот, в то время как искаженное гневом лицо Брунена даже не дрогнуло. — Мелкие твари ударили со спины, они изменили идеальных слуг, дали им волю и подняли восстание. Одни лишь растения остались в стороне, забыли о благодарности и не выступили вместе с нами! Две материнские системы стерты из мира! Бруннен-жи и Бруннен-жи-два. Мы умирали сотнями, пока эти твари гибли сотнями тысяч, и так день за днем. В них нет ни чести, ни славы — одна лишь жестокость и анархичность. Война была проиграна только лишь потому, что эти низшие плодились в пятнадцать раз быстрее, успевая восполнять свои потери между циклами, а мы — нет…

— Так как, по-твоему, я могу все восстановить? Ты же не думаешь, что я на пару со своей рукой в состоянии восстановить целый вид⁈ — немного грубо уточнил я.

— Хохмишь брат, ну что же. Я тоже могу пошутить. Растения и Выродки могут рожать от нас, причем чистых Бруненов с легкими изменениями доступных генов. Ты можешь использовать их вместо руки, — собеседник позволил себе презрительно улыбнуться.

— Я надеюсь, есть еще вариант? Или у нас действительно большие проблемы.

— У нас всегда есть запасные варианты. Но для начала ты должен найти «Асталию», она ответит на все твои вопросы, откроет занавес неведения, поможет найти свой путь и сделать верный выбор. Ты же не любишь принимать решения, так она тебе с этим поможет…

— А где мне ее искать?

— Ищи ее там, где царит смерть и тишина. Ищи ее на станции, между звезд, которые шепчут слова любви, — хищно ощерился Брунен, явно довольный загадкой. — Тебе пора. До встречи, брат…

Открыв глаза, я посмотрел на экран перед собой, затем бросил взгляд на звездные карты, унаследованные от Скарабея. Это вообще нормально? Моя паранойя загадывает мне ребусы. Что дальше? Квесты на выживание с призовым фондом?

— Лекс, полный список звезд и их названий — списком.

— Слушаюсь, капитан, — прогремел голос корабля, а я уставился на перечень невероятного размера.

— Убери звезды содержащие цифры, бессмысленные названия и аббревиатуры.

— Слушаюсь, капитан, — список поредел раз в двадцать, но все равно, перечень из нескольких сотен звезд, был ужасен.

— Лекс, какие звезды шепчут?

— Уточните запрос, капитан, я вас не понимаю.

— Ничего, забудь, — я постучал по подлокотнику пальцами и начал вчитываться в названия.

Спустя полчаса, когда энергии было достаточно для прыжка, я так и не пришел к единому мнению по поводу места поиска. Единственное что я сделал полезного, это разделил названия на два столбца по родам, исключив из возможного перечня средний род. Итак, у меня было шестьдесят мужских имен звезд и сто одиннадцать женских. И какая-то пара, шепчет друг другу о любви… Надо было учить мифологию своей расы. Мда-а-а… У всех жизнь, а у меня по-прежнему квесты и загадки игры. Видимо, я слишком мало взял из своего опыта, да и чего греха таить, игрок из меня тоже был никакой…

Когда мы были готовы прыгать за неизвестным кораблем, меня уже окружили все пассажиры Лекса. Загадка мать ее так — что же мы найдем после прыжка? Новую драку или уцелевший корабль с пленниками? Кто ж его знает — надо прыгать, и на месте уже разберемся!

— Лекс, прыжок разрешаю, — коснувшись панели, произнес я.

— Принято… — ответил живой корабль и без прелюдий скользнул между складками реальности, сокращая сотни световых лет в одном мгновении.

Когда изображение на экране изображение окружения было восстановлено, я слегка наклонил голову на бок и задумался. Уж больно интригующей оказалась картинка перед нами.

— Что с ним? — спросил меня из-за спины Бруно.

— Либо обесточен, либо специально затаился, — предположил Шепорт. — Точно, как наш, только выглядит чуть новее или ухоженнее что ли.

— Надо на него сойти, там же полно заключенных! — вступилась Салина за обездоленных зэков. Я же в это время пытался оценить целостность этой посудины и шанс на ее предсмертную агрессию. Оценил. Даже если они откроют огонь в упор, Лекс это переживет — ничего у них серьезного нет и быть не может.

— Может, они на связь выйдут? Там же должно быть полно Миротворцев Альянса, а они свою жизнь продадут не дорого, — предложил дельную мысль Ворк. Однако негоже выступать перед неизвестными в простой форме — не поймут.

— Погодите тогда, я сейчас скаф одену, а вы хоть пушки возьмите, да вид серьезный сделайте, будем изображать грозную силу! — уже на бегу кинул я своим пассажирам.

Когда же я вернулся в полном облачении, Ворк сидел под моим троном, обвязанный ошметками грязной крутки, голова его была накрыта каким-то платочком с узелками, а в руках Ворка была странного вида энергетическая винтовка с широким лезвием под стволом. Шепот стоял рядом с троном и словно какой-то пижон накрыл себя плащом, срывавшим его недоразвитые руки. Салина просто расстегнула свою форму и растрепала волосы а-ля «плохая девочка».

— Это что за цирк такой? Мы же не к пиратам на маскарад! — не выдержав, я засмеялся, Ворк же только головой покачал.

— Ты не прав, если они примут нас за пиратов, то сдадутся в разы быстрее.

— Эту мысль я понял. Я просто спросить хочу, сколько вы пиратов за свою жизнь видели⁈ — Бруно ответить не успел — сигнал связи, к которому мы все готовились, пришел к нам без нашей инициативы.

Ну, что-же… Я прикрыл свое лицо забралом и, сев на свой трон повыше Ворка, активировал связь. На экране, можно сказать напротив меня, сидел смуглый человек с волевой физиономией, короткой стрижкой и уверенным взглядом темно-синих глаз. Форма на человеке была Миротворческой — капитан крейсера, не ниже. А пока я осматривал его, он оценивающе осматривал нас. Молчание не затянулось, капитан напротив меня широко и открыто улыбнулся, не расцепляя зубов, прямо как «Доктор Ливси» и первым начал наше общение:

— Ну, надо же, какая неожиданная встреча…

Интермедия 5

Завершив прыжок, Ник едва увернулся от кулака Алекса, а вот сам агрессор отмахнутся от руки Хаммера не смог и получил увесистый и четкий удар костлявым кулаком прямо в кадык, после которого упал на палубу и закашлялся, тяжело хватая воздух. Механик встряхнул руку и поднявшись, повернулся к Расти, наблюдавшим развернувшуюся перед ними картину с немым интересом.

— Не знаю, как все, но мне не нравиться погоня такого рода. Нас засекли, могут и следом прыгнуть.

— Значит, надо дальше лететь, — качнув плечами, ответил Миротворец. — Горючее есть? Нам до систем вроде немного осталось.

— Горючего на такой прыжок не хватит, Крейсер старый, расход топлива чудовищный, его лет пять нормально не ремонтировали, — буднично ответил Ник подходя к столу, откуда поднял бутылку и новый стакан.

— А если это Миротворцы? — хрипло спросил Алекс, присаживаясь около кресел и потирая свою шею. — Я в клетку не вернусь, лучше сдохнуть.

— Ты сказал, что это «твой Лекс», — напомнил Расти и, выхватив стакан у засопевшего Николаса, отпил благородного напитка. — Может пояснишь?

— Я, когда играл, получил на одной миссии уникальную цепочку квестов, на получение суперкорабля. Примерный срок выполнения — от одного года. Целая туча условий и умений, навыков и талантов, оборудования и иже с ними. Цель на всю игру, других и не надо. Уровни шли и деньги, все нормально. А в конце я должен был получить тот корабль, что появился за нами. Это квестовое судно, но предназначено оно было мне! — человек вскочил с пола и повернулся к панели. — Их надо подманить к нам, мне надо на него поспасть! Надо взять их штурмом или хитростью!

— Тише ты! — засмеялся Расти. — Рожа от такого куша не треснет? Ты зэк! У тебя нет ни прав, ни льгот. Так что заткнись и смирись.

— Да вот хрен вам! Это должен был быть мой корабль! И я его получу! А что? Если нам нужны бойцы — у нас в трюмах сейчас помимо зашуганных охранников с пушками, есть пара-тройка заключенных с вышкой и до жопы разной мелочи, что с удовольствием возьмет оружие в руки!

— Наивняк… — покачал головой Ник. — Ты хоть раз видел Живой корабль в бою? А тех, кто его создал? Что ты головой замотал? Я играл с тем, чей вид по легенде и создал такие суда, и поверь, если корабли им не уступают, то у нас даже тени шанса нет.

— Я же сказал! Хитростью! — Алекс быстро указал на капитана с пробитым черепом. — Вон у нас есть форма, вот миротворец, которому она будет в пору!..

— ЭЙ! Мелкий! — нахмурился Расти. — Базар фильтруй! Не на свидании. Схерали мне в эти шмотки лезть⁈ Хочешь меня как крысу подставить? — Алекс схватился за голову и замотал ею.

— Нам надо узнать кто это! Если миротворцы, то твой маскарад будет простой военной хитростью! А если игроки, то сам им и скажешь, что пленные мы и сами освободились! Что тут не ясно⁈

— Понятий ты просто не знаешь, — оскалился Расти и рефлекторно коснулся открытой кобуры, аккуратно ощупав ее пальцами. — Чем тебе Ник не угодил? Вот кто тут самый хитрожопый и скользкий.

— Спасибо, — легко принял Ник такой сомнительный «комплемент».

— Да не за что. Срежь лычки и посади его в кресло!

— Я на корабле с идиотами… Ты Расти — МИРОТВОРЕЦ! А Ник — Хаммер! Уставы не знаете⁈ Да такая легенда и минуты не протянет! Всех Хаммеров в Альянсе по пальцам пересчитать! Не знать их — непростительная роскошь! А это кто⁈ Хер в пальто! И четыре руки к нему… — в следующий миг, стеклянный стакан с выпивкой прилетел точно Алексу в висок, из-за чего человек упал и сильно приложился уже подбитой головой о панель управления, где благополучно и потерял сознание. Стакан же откатился к ноге Расти, поднявшего его и подавшего обратно Николасу.

— Хорошо попал. Я уже и не знал, как его заткнуть.

— И, тем не менее, он сказал дельную мысль. Придется играть в маскарад. У нас меньше часа, при условии, что у них движки в порядке и топлива много как в режиме Бога. Я могу вниз сбегать, никто и не заметит. Посмотрю, что у нас за заключенные.

— И реально, одни идиоты вокруг, — хмыкнул пират. — Подумай, скользкий, где ты? Ты в кают-компании Капитана. Все досье и так тут.

Ник повернулся к панели, затем посмотрел на Расти, затем обратно и еще раз по кругу.

— Виноват, туплю, — хмуро согласился многорукий террорист.

— Давай смотри, кто у нас тут есть, а я пока схожу с охранниками пообщаюсь, — Расти вскинул оружие и осмотрел его придирчиво. — Свои стволы не дашь погонять?

— Остаться с тобой и этим отморозком невооруженным? — удивился Ник. — Не держи меня за идиота, пожалуйста. Держи один, а три я себе оставлю.

Расти принял пистолет и покинул помещение. Когда же он спускался по палубам и отстреливать редких храбрых охранников и техников, совершенно не испытывая ни мук совести, ни даже элементарного сочувствия, он размышлял. Разумеется, его мысли крутились не только вокруг сложившейся ситуации, они роились вокруг его окружения и возможных путей отступления. Конечно, предложенный вариант хорош, но только в случае встречи с игроками, а не с Неписями. Бывшим игрокам легко накапать меда в уши, зайти к ним в дом и дальше чувствовать себя хозяином положения или как минимум — комфортно. Однако если их догнали Миротворцы, то придется биться до последней капли крови. Заключение и весь этот мир, достаточно испортил его существование, чтобы позволить этому повториться!

— Так… Нашел пленных группы «А». Иди к ним, они тебе должны понравиться! — зазвучал голос Хаммера из рации на поясе.

Расти не ответил, это было никому не нужно. Однако эти слова снова вернули Миротворца к мыслям о его соратниках. Алекс парень безусловно умный, но у него есть неприятное качество — он был упрямым фетишистом и вообще все время ощущал себя независимым и незаменимым, а это Расти Гранусу никак не нравилось. Толи дело Николас — деловой, одаренный, хитрый и при этом не несет от него гнильцой, он исполнительный, и голова его работает в нужном направлении. Да, скорее всего, он кинет Расти при первом же запахе выгоды, но ведь и сам Расти поступит так же, так что не ему судить скользкого Хаммера. Миротворец открыл очередное помещение поста охраны и почти не глядя выпустил шесть снарядов в стоящих там неписей. «Камеры все ближе, а боезапаса все меньше, на обратном пути надо „лут“ собрать»…

Примерно в это же время, когда Расти предавался праздным размышлениям, Николас собирал сводку по заключенным и собранным на них досье, стараясь найти среди них нормальных помощников на случай реанимации корабля. Его нынешнее состояние было более чем отвратительным. Нет, пока летать он не перестанет, но прыжки, даже короткие, без топлива можно забыть. Плюс система снабжения была ужасной, потребляла кучу энергии и в целом негативно отзывалась на многих узлах. Ника все это раздражало, но он терпеливо занимался своей работой, ибо давно понял: хочешь сделать хорошо — делай сам. Очнувшийся Алекс не выказывал обид, а просто сел рядом и, потирая голову, начал разглядывать досье, развернутые на экране.

— Сколько я пролежал?

— Минут двадцать.

— Сколько осталось?

— Примерно пол часика, — инфантильно ответил Ник, и, не поворачиваясь, добавил: — Без обид?

— Нормально все, занесло меня, все я понимаю, да и не в первый раз это со мной происходит. Чем помочь?

— Сведи систему в кучу и приведи корабль к состоянию максимально схожему с мертвым. Температуру на минималку, радиоэфир на ноль, щит сними и сканеры выключи. Короче — работай. Мы должны выглядеть как умирающее судно…

Когда же работы были окончены, Расти вернулся на палубу весь покрытый кровью, словно он убивал зубами. Быстро помывшись, он, не скрывая брезгливости, натянул на себя форму мертвого капитана. И не кровь предыдущего владельца вызывала у него тошноту, а сама форма ненавистного Альянса. Дальше шло долгое ожидание преследователя. Но часы шли, а погоня так и не появлялась. Расти скрылся и ушел отдыхать, пока остальные продолжали спорить на тему Лекса и его возможной природы. И вот когда, три часа спустя, все посчитали, что погони за ними нет — неизвестные на Живом корабле появились в пустом секторе. Расти удалось найти не сразу, но все же Миротворец был найден и посажен в кресло капитана, Алекс остался в рубке для возможной помощи, а Николас был отправлен к ближайшему оружейному пульту, для возможной обороны.

Связь активировалась и Расти Гранус, пират и террорист едва не заржал во всю глотку, когда перед ним появился воин в окружении каких-то клоунов. Девочка, сидевшая на подлокотнике кресла, краснела и бледнела, неосознанно пытаясь прикрыть удивительно скупое декольте. Механоид за Пилотом стоял в плаще как какой-то бомж, прячущий свои язвы от окружающих. Сам же пилот-капитан сидел гордо в боевом скафандре, скрывавшим даже его лицо, хотя на корабле и при личной связи это тон сильно ниже приличного. А вот в ногах этого чудика и его компании, сидел Ворк — Бруно Варахол, энергетик, что и мухи не обидит, он полировал грозное оружие, которое даже половину серьезного боя не выдержит и развалиться на детали и изоленту. Это уже было выше его сил. Расти, еле сдержался от прилива веселья, но смог стиснуть зубы и улыбнуться.

— Ну, надо же, какая неожиданная встреча…