Новый тревожный день начался для всех довольно рано, нетипично рано. Кадеты же прибыли все вовремя, а точнее, по расписанию. Удивительно, какая же это слаженная группа — никто не динамит, все обязательные и исполнительные, хотя что их связывает кроме общей ненависти к нашей команде? Мозгов бы им чуть больше и вообще буду условно золотые. Горынин в свое время говорил: «Либо ты обуза, либо на работе полный трындец». А у них, похоже, таких проблем нет, и не предвидится. Может и видимость, конечно, но все равно: молодцы, что тут добавить.
В то время, когда все кадеты прибыли, я сидел на втором кресле за рубкой и занимался ремонтом своей левой «Эдлы», испытывая жуткую нехватку специфических реагентов и сложных сплавов, которые вчера сгорели, к чертям собачьим. Бедная манжета после ремонта была напичкана «левыми» проводами, призванными заменить утраченные элементы и меня это крайне сильно раздражало. Ник сидел и ковырялся в Нолике, пытаясь найти и вынуть из него хоть что-то «лишнее» для ремонта личного щита, который даже местные мастера отремонтировать не смогли. Вероника вела корабль вместе с Зеро и обменивалась с ним пакетами сообщений неизвестного содержания и назначения. Со стороны это выглядело как молчаливый дует. Хотел бы я знать, о чем они так долго беседуют, но они не рассказывали, партизаны. Виктор, когда увидел собравшихся, сначала улыбнулся, а затем начал приветствие с внушающей речи. Командир давал установки и орал на некоторых личностей с особым усердием. Все были к этому готовы, так что слушали молча. Затем уже, мы стали готовиться к полету, каждый на своем уровне квалификации.
— Вить? — обратился я к начальнику, когда он отходил после пламенной речи.
— Что, Серый? Срочное что-то или подождет?
— Зачем так вопрос ставить? Если отвлекаю, значит есть повод. В общем: я хочу лететь за штурвалом, у меня куча навыков на космос, а я ими все никак заняться не могу. Дашь порулить? Обещаю экономить все что можно.
— Садись, конечно, координаты точек я тебе сейчас скину. Но учти — с сетями беды начинаются, то сниму с штурвала, — я только кивнул, соглашаясь.
Получив от капитана статус «Пилота», раскинул на интерфейсе все навыки космической ветви и начал отбирать те, которые могут пригодиться нам в полете. Благо многие из навыков были схожи с Чальскими, так что разобраться удалось довольно быстро, не теряя время на вчитывание. Но еще до начала маневров, я выкроил немного времени на свои ремонтные работы. Ага, успел. Ник тоже что-то успел сделать, поэтому подошел ближе, упал на соседнее кресло и активировал личный щит. На мгновение защитная пленка блеснула вокруг Хаммера, а затем устройство генерации щита на поясе, засверкало искрами, вспыхнуло с негромким хлопком и выпустило жиденький дымок прямо в сторону скрывшегося лица Ника.
— Мда-а-а-а… Результаты впечатляют, — Хаммер снял бесполезный механизм, обжег руку и уронил его на пол. Затем пнул прибор под панель управления, и откинулся на кресле с видом, что все абсолютно в порядке. — Лучше бы мы вчера сразу пить пошли. Дешевле бы вышло.
— Ну да: сильны мы «задним» умом, — согласился я, осматривая манжету и испытывая гнев от одного ее потрепанного вида с торчащими проводами. — Предчувствия у тебя как? Не прошли?
— Напротив, усилились до неприличия. Тебе если помощь-какая понадобится, ты говори — подсоблю как умею. Ну, только если опять химичить пойдешь, сообщи заранее, я в космос полечу по делам, куда подальше отсюда, — я улыбнулся.
— Договорились, Ник…
Наконец настало время для заданий и собственно прыжков на выживание и экзамен нашей команды кадетского крыла. Виктор собрал всех на мостике и раздал указания, затем расписал сценарий, ожидаемый событий:
— Итак, племя питекантропов. По прибытию в первую точку, мы встретим москитный флот дронов нашего клана, так что смените маркеры «свой-чужой» на режим тренировки по тактическим целям. Целей будет очень много, а ваша основная задача: не подпустить к нам ни одного бота, даже в виде разбитого корпуса. Все, кто будет сопровождать орудийные системы, стараемся не мазать и не тратить боезапас, на это у всех идет статистика. Престон на штурмовике, будет прикрывать ближнее пространство от случайных целей и отрабатывать как перехватчик. Дорас остается на пульте и занимается энергообеспечением орудий и щитов. Сразу говорю всем! Я и моя группа вам, идиотам, помогать не будем! Двое только из больницы как вылезли и в новые дела я им лезть запрещаю! Всем всё ясно?
— Так точно! — отрапортовали кадеты клана «Звезды на небе» уже не скрывая мандража перед экзаменом и азартный блеск в глазах.
— Хорошо. После экзамена, я проведу общую встречу и расскажу, кто чему у меня научился, выставлю итоговые баллы и скину все рекрутеру. Но до того времени никому не расслабляться! Мы начинаем. Пилот Хеймс, прыжок разрешаю…
— Главнокомандующий Хеймс… — буркнул я, поправляя Виктора из вредности.
Линейный крейсер с омерзительным именем «Слон», повинуясь моим командам с главного пульта управления, стал набирать скорость довольно плавно, аккуратно выбирая пул доступной энергии. Затем уже я активировал гипер-двигатель и начал подачу топлива для ускорения. Скорость судна стала возрастать все больше, выводя нас на необходимые показания космического спидометра и обеспечивая энергией для прыжка. Крейсер — это не малый корабль, накопление силы для прыжка занимает на нем от пяти, до десяти минут, так что нам всем предстояло набраться терпения.
— Внимание! Вы активировали активное умение «Сжатие пространства». Расходы на Гипер-прыжок снижаются на треть. Негативный эффект рассеивания энергии снижен на сорок два процента. Откат умения — три часа.
Прыжок!..
Крейсер ворвался в вихрь гиперпространства, все вокруг замерли как истуканы, а я продолжил следить за нашим окружением, ожидая неприятных последствий. Однако вокруг все было спокойно, нас никто не атаковал, на аномалии мы тоже не натыкались, так что в целом полет был нормальным. Но вот что меня смутило, так это само состояние гипер-вихря: в нем были видны какие-то «кармашки» или прямо дыры в структуре, которые никак не мешали плавному течению серого ничто. «При Милане такой ерунды не было» — подумал я, когда корабль уже вырывался из гиперпространства. Мир вокруг ожил, энергия «Слона» просела почти до половины, а радар расцвел сотнями отметок целей, если не тысячами.
— Начинаем атаку на дронов! — вскрикнул Виктор в общий эфир, и корабль задрожал от множественных залпов. Пламя и взрывы расцветали вокруг нас с невероятной частотой, заставляя экипаж периодически вжиматься в кресла, от очередной волны мелких обломков. Щит медленно угасал, но ни одного сверхскоростного обломка, до обшивки так и не долетело, что меня радовало. — Серый… — наклонился ко мне Виктор и почти прошептал в самое ухо. — Как у нас с энергообеспечением?
— Пока все в рамках, баланс положительный. И у меня клановая абилка есть на усиление атаки, в случае совсем уж плохого поворота.
— Хорошо, контролируй. Я кадетам только энергетическое оружие выдал, не хочу реальный боезапас тратить. Так что все из твоего кармана.
— Правильно, а то мало ли что нас еще ждет, — ответил я, не сводя взгляда с показания системы. Что ни говори, а били нас слабо, но часто. — У нас предчувствия нехорошие, уже не первый день.
— У меня тоже на сердце камень, так что держим максимальную паранойю, пока новички с нами. И если что, у меня в запасном баке горючего по самую крышу. На короткий прыжок хватит, — я кивнул, а Виктор отошел к тактическому экрану и стал бодро орать на стрелков за их криворукость и немощь.
Кричал он, в целом зря, цели били они хорошо, почти не мазали. А вот Дорас Растог меня раздражал своими трясущимися руками и кривой распределительной системой. Руки так и хотелось ему вырвать и выбросить в космос — корабль не двигается, у нас оборона и атака, а он почти пятую часть энергии спустил на движки. Но вмешиваться мне нельзя, поэтому я терпел, кусая локти.
Бой закончился примерно за час, и никто не назовет его простым. Даже мы от нервов потеряли массу калорий, что говорить про молодняк… Все снова собрались на мостике, я с Ником и Вероникой приводили корабль к нормальному состоянию и сбрасывали негативные эффекты после хорошей встряски. Нолик и Зеро отправились к генератору щита для восстановительных работ. Виктор орал за нашими спинами на кадетов очень искренне.
— ***** **** ******! У меня просто слов приличных не хватает на вас, конченных! Что за балет на поле боя⁈ Шесть дронов пробились через занавес огня и нанесли прицельные удары по Престону! Вы что, совсем берегов не видите⁈ Вы команда или что вообще? Бросили товарища на произвол судьбы? За свои шкуры тряслись⁈ Что застыли⁈ Дорас! Снимайся с пульта! Криворукой! Будешь на задней турели сидеть, задницу всем прикрывать! — Виктор перевел дух и выбрал новую цель. — Мальвина! У тебя процент попаданий ниже шести десятков! Спишь на посту⁈ — начальник рубанул рукой по воздуху и шумно выдохнул. — Долбоящеры недоделанные… Следующая точка, столкнет нас с тремя десятками игроков вашего уровня. Скорее всего это будут наемники, так что ничего хорошего не ждите. Не будет больше тупых и бездумных целей! Разнесут нас к чертовой матери и все! Хер вам, а не выпуск! — человек снова осмотрел их, а затем подошел ко мне. — Точка «два», вылетай…
Я не менял своих планов, даже после новости, про полный резервный бак. Прыгал я по-прежнему аккуратно, без рывков и излишних трат там, где их можно было избежать. навык успел откатиться, и мы снова прыгали в экономном режиме, а по прибытию на точку, я еще и «Шум космоса» активировал. Неплохой оказался навык:
— Внимание! Вы активировали навык «Шум космоса», теперь на протяжении одного часа вокруг вашего корабля создается усиленное поле помех, уменьшающее дальность раций и снижая целенаведение снарядов на двенадцать процентов.
Хе-хе… Чит в рамках обучения, я все понимаю, умение за пределами сто двадцатого уровня, но нам сейчас надо быть бдительными, поэтому будем бдить как только совесть позволяет. Виктор тоже подошел к консоли и, покрутив глазами, активировал что-то из своего арсенала. Я заметил, как наш щит слегка поплыл, и стал сегментарным и на двадцать процентов эффективнее.
— Все, пошел шестичасовой откат, — сказал капитан и вернулся к своему месту у пульта, где мгновенно разразился потоком команд к подотчетным ему солдатикам.
Все прошло точно по сценарию — тридцать кораблей под маркировкой стороннего клана пытались атаковать наш крейсер со всех направлений одновременно, окутывая нас огнем по всей сфере. Чтобы помочь нам выжить и сохранить лицо, я начал вращать крейсер, и слегка сменил его угол движения, позволяя ему довольно ощутимо крутиться в пространстве, что осложняло атаку по нашим бокам. Бой начался и закончился с нашей сомнительной победой, при нескольких попаданиях по корпусу. Виктор вновь стоял перед уставшими от напряжения игроками и сопел как буйвол, роняя пену негодования из оскаленного рта.
— Кольт: незачет! Сандра: слабая «тройка»! Престон: «четыре»… Но с минусом! Мальвина: незачет! Штранс: «четверка», но слабая и умирающая, как и твой интеллект! Какого черта ты не запросил больше энергии⁈
— Так всем же нужна… — начал оправдываться парень, но быстро понял, что это он зря. Да это все поняли, а Виктор подтвердил.
— Опять оправдания! Когда вы все устав прочтете⁈ Если ты атакуешь на тринадцать процентов лучше, то забирай свою прибавку и плевать на тех, кто постоянно мажет! Мы же сдохнуть могли! «Три» тебе, отставить «четыре»! Теперь ты! Вистас: тройка, заслужил честно, даже комментировать не стану! Дорас: ты вообще, о чем думаешь? «Единица» тебе в табель боя! Сукины дети! Двенадцать попаданий, пробивка щита. И опять бросили единственный штурмовик без прикрытия! Из-за вас у корабля пробой на левом борту! Потратили три ракеты и две торпеды! Скотный двор! Зла на вас не хватает! Мир еще не видел таких корявых пацаков как вы! — Виктор прошелся и, отдышавшись, упал в кресло. Продолжил он уже устало и тихо. — Сейчас будет третья точка, против нас будет крейсер и пять штурмовиков. Поражение зачисляется при одном прямом попадании крупным снарядом по крейсеру. Так что, если вы пропустите по своему идиотизму хоть один залп, я вас лично в космос выброшу. Все ясно?
— Ясно, — негромко ответили кадеты хором.
— Хорошо, если так. Престон, оставляй штурмовик, садись за главный калибр, — вышеназванный кадет Лонг вскинулся и даже встал ровнее, приосанился и отдал честь по форме.
— Есть!
— Ага, потом и поешь, — устало скаламбурил Виктор и отмахнулся. — Дорас, ты идешь на боковую энергопушку, и упаси тебя Бог, еще раз накосячить, ты и так на грани фола. Штранс, ты берешь обе «задние» турели на себя, в твоем распоряжении десять ракет и две торпеды. Вистас, ты остаешься на пульте и руководишь атакой, тактика у тебя в норме, станешь временным капитаном для вашего неформального стада, — парень тоже расплылся в улыбке, как и Престон, отдав честь. — А коли так, то остальных распредели сам… Вылетаем через час, наводите порядок и договаривайтесь по боевому расписанию. Если будем выходить за рамки вашего времени — будете сами расставлять приоритеты. Выполняйте.
— Есть, капитан! — выдали трое из семерки, и пошли заниматься каждый своей работой. Виктор же подсел к нам, и в эту минуту он не выглядел уставшим от мира человеком, скорее, напротив: в нем бурлил адреналин и жажда действия.
— Так ребята, я сейчас нервничаю не по-детски, так что держите руку на пульсе. Один удар и два во время запарки могут пройти легко, так что контролируйте свою часть работы, корабль мне важнее кадетов. В случае непредвиденных ситуация, которые всегда могу произойти, вы все вправе отдавать распоряжения и делать что нужно для выживания. Серый, ты сиди за пилота. Ник, на тебе оборудование и боевая система. Вероника, следи за общей системой и контролируй щиты. А я, если потребуется, этим сбродом буду руководить, хоть немного с них толку, но есть. Дали бы еще месяц — нормальными были бы людьми, а так конечно шелуха неопытная.
— Не переживай ты так, — улыбнулся я ему в ответ. — У нас топлива осталось, что до соседней системы хватит. Энергия даже сейчас на сорока процентах, хотя и показывает сильно меньше, — я подмигнул. — Сдюжим как-нибудь.
— Не зарекайся, — поправил меня Виктор и хлопнул по предплечью. — Вероника, девочка моя, ставь Ноль, и Зеро в строй, пусть займут незанятые турели, в случае чего, пусть начинают атаку.
— Хорошо, Викториус. Я сделаю, — доложила Механоид и ее ушки-антенны качнулись. Два ликвидатора, ни произнеся ни звука, пошли на другой уровень.
— А если придется драпать… — Ник поднял скромно руку. — Предлагаю лететь в сторону Скайран, там меньше шансов на погоню, да и мы с Серым там не самые ненавистные личности. А скорее всего и вовсе неизвестные.
— На это рассчитывать не стоит, но в целом поддерживаю, — Виктор стал собранным и серьёзным, я даже заметил одинокую каплю пота на его виске. Что-то новенькое в его облике. — Но если Крейсер падет в бою — спасайтесь, кто как может. Игра — штука несправедливая. Я как обычно буду ждать возрождения корабля. Вероника прилетит ко мне. А вы оба, через тридцать дней, ждите меня на «Ростке». Поняли?
— Да, — ответили мы вместе.
— Хорошо, тогда готовьтесь к «выпускному», надеюсь, мы его переживем…
В час «Икс», мы покинули гиперкосмос аккуратно в назначенной точке. И все вроде как всегда: след, тянущийся за нами, еще не рассеялся, пространство спешно заделывало созданный нами пробой, частично прикрывающий от нас небольшую зону обозримого космоса. Возможно, именно на это и был расчет нападающей стороны, которые знали о нашем визите и точно ведали о точке прибытия. Во всяком случае не каждый нападающий знает место выхода и направление своей жертвы. Но, так или иначе, первый подготовленный удар, мы пропустили от самого начала и до самого конца, так как прост не имели шанса на уклонение…
Сегмент щита, который прикрывал наши двигатели с тыла, был пробит спаренным ударом ракет или торпед: конкретнее узнать уже было поздно — радар не успел снять данные со снарядов. Это событие неминуемо содрало с нас часть защиты, обнажая нежные части крейсера. Но даже не в этом была наша главная проблема, а в том, что в образовавшийся пробой ни мига не задержавшись ударили два луча от какой-то энергетической установки. Я не знаю природу этого оружия, с таким я еще не сталкивался, но едва корабль дал тревогу, я уже знал, чего у нас больше нет и не скоро появится. Виктор нервно дернул щекой, а затем поднял руки и сообщил по общему каналу.
— Вот и все! Экзамен бесповоротно провален! Можете… — вероятно, он хотел закончить заранее заготовленную речь, но три одновременных сигнала о повторяющейся атаке стали сопровождаться огнем с нашей стороны. Это Виктора не оставило равнодушным. — Кто открыл огонь? Кто, мать вашу, дал разрешение?!!
— Витя! — Ник повернул голову к начальнику и, поймав его взгляд, просто кивнул в сторону экрана, где за нами было две толстые отметки красного окраса и около двух десятков мелких целей. Маркировка была красноречивой — никакие это не соклановцы. — Это не экзамен, Вить! Это нападение!
— Вижу уже! — Виктор подбежал к пульту. Миг на осознание, принятие решения. — Серый ты…
— Только молчи… — стиснув зубы, процедил я, чтобы он под руку не лез. — Я уже работаю над этим. Организуй лучше кадетов на оборону, я нас буду вытаскивать с тем что осталось.
— Действуй! — Виктор кивнул, затем отвернулся и гаркнул на Вистаса, — Вист! Не стой столбом, это не учения! На нас напали, бегом на боевой мостик! — далее поворот обратно к пульту. — Вероника!
— Мы уже работаем, — сразу ответила Механоид шевеля антеннами и не прекращая водить руками над пультом.
— Отлично. Серый, что еще нужно?
— Пока нужно не мешать… — снова спаренные удары попали в опустевший сегмент щита, и нихрена я с этим поделать не мог. Надо корабль боком ставить, пусть другие сегменты пока терзают. — Ахварси! Один из ходовых накрылся! Ник, энергию с него всю в банк, он больше с нами не играет! Виктор, снимай компенсаторы с ракетниц!
— Понял, сейчас организую! — начальник с места взял отличную скорость и убежал на боевой мост.
— Внимание! Вам переданы права первого заместителя капитана линейного крейсера «Слон». Несите с честью Ваш новый ранг!
— Ага… — процедил я. — Донести бы эту честь…
Бой стартовал быстро, а продолжался и вовсе очень скоротечно. Множество вражеских штурмовиков уже догоняли нас и продолжали вести атаку по нашим двигателям стремясь обнулить нашу скорость. К гадалке ходить не надо: очевидно же, что напавший на нас клан «Лепрекон» желал штурмовать корабль. Оставалось понять ради чего: либо ради нас с Ником, либо ради меня отдельно, либо ради самого крейсера, во что особо не верилось. В любом случае — проверять не хотелось. Я по прежнему оставался за центральным пультом, и меня, буквально разрывало на части: ничего не успевал, мне не хватало рук (жаль я не Хаммер). Мне выпала честь заниматься энергосетью, решать вопросы полета и маневра, а также быстро разгребать задачу с побегом. Почему я? А на кого переложить ответственность? Я и так слишком долго зависел от остальных, теперь и я должен был решать все сам! Пришло время доказать хотя бы себе, что я тут чего-то стою! Ведь даже уровни мои — заслуга Ника…
— Внимание! Вы активировали активное умение «Космический ветер». Скорость Вашего корабля увеличена на семь с половиной процентов, а скорость вашего противника уменьшена на три процента. Время действия эффекта — двадцать пять минут.
И все равно, этого было недостаточно. Мне надо было реальное чудо. Корабль вновь дрогнул, очередной сегмент щита покинул нас, оголяя наш правый борт и причальную палубу. Такими темпами они нас возьмут даже с остатками щита Снова поворачиваю корабль и выжимаю все силы из трех оставшихся двигателей. Вокруг все что может мигает всполохами тревоги, мой интерфейс снова начал меняться: истончаться, становиться более острым и хищным. Я словно уже видел нечто подобное: атака; взрывы; искры из панели и сгорающие по очереди предохранители; умирающие братья и исчезающее будущее; трусость и героизм; надежда и отчаянье. Даже начали слышаться речи на родном языке. А тем времен, уже около половины наших систем работали на дублирующих контурах, не выдерживая атаки и перегрузки.
— Внимание! Ваша кровь пробуждается под действием… — я скидываю сообщение в трей, нервно дергаю щекой и поворачиваюсь к Никите.
— Половину энергии на Гипердвигатель!
— С радостью, но он уже мертв! — возразил мне Ник, и даже одной рукой махнул.
— Я знаю — все равно делай! И ударь по радиоэфиру! Никто до нас не должен достучаться! — крикнул я и повернулся к Веронике, сидевшей как всегда статично, но при этом заметно напряженно. — Вероника, Нолика отправь в техническое помещение, он мне скоро понадобится! — Механоид быстро кивнула, не отводя глаз от экранов панели управления. Я же коснулся рации. — Виктор! Как там?
— Жопа Серый, у нас тут просто п… — снова «Слон» задрожал от точечных попаданий чем-то крупнокалиберным. — Нас догоняют штурмовики! Сносят движки. Мы уже сняли два компенсатора!
— Открывайте ответный огонь! Точно назад! Пусть ракеты работают на нас. Целиться не обязательно, лишь бы вектор поддержать.
— Сделаем! — связь отключилась, а уже спустя пару секунд, к нашей скорости добавились жалкие единицы, но и это хлеб в нашей-то ситуации. Вырывающиеся из шахт торпеды или ракеты неминуемо дают определенную отдачу, а без компенсаторов, это просто чистые километры к скорости, и сейчас они были в нашу пользу. Скорость нам, снаряды противнику. Однако на трех маршевых движках, мы многого не навоюем, нас просто сомнут числом и возможностями. У нас ведь даже экипаж не полный…
— Энергия собрана! — прокричал Ник со стороны и я заметил, что вокруг стало очень шумно: сигналы тревог сливались в какую-то сирену и даже Хаммера сидящего в метре от меня слышно было с трудом.
— Принято! — киваю товарищу, поворачиваюсь в сторону. — Вероника! Пусть Нолик замкнет собой клемму зажигания! Нам надо жечь топливо! — снова касаюсь рации, но вдруг слышу голос со стороны механической девушки.
— Я не отдам такого приказа, он живое создание, а замыкание его уничтожит без возможности восстановления. Прости, но нет…
Все… Это добило меня окончательно. Нечто внутри моего сознания с хрустом лопнуло, и меня целиком захватило неизвестными мне ощущениями и инстинкты не присущие человеческому виду. Зря она мне возразила. Очень напрасно она сделала это именно сейчас. Не стоило этого делать…
Интермедия 9
Виктор не знал, да в прочем и не гадал о том, что все же произошло, и кто в этом виноват. Слишком непродуктивные размышления по этому поводу без должного объема информации. Вместо этого человек руководствовался простой военной мудростью: будем работать с тем, что есть. А ведь ситуация развивалась очень стремительно: сначала резкий удар настиг человека, затем вырывающееся бушующее пламя буквально сварило стоящую рядом нервную девушки-Мальвину из кадетов, и уже следом огонь набросился и на Виктора. Свирепость урона, приходящегося на единицу пространства был таким, что капитан крейсера «Слон», просто потерял сознание. Однако и такая стихийная напасть не смогла убить того, кто познал жар огня:
— Внимание! Успешно сработал приобретенный иммунитет пироманта «Жароустойчивость» урон от огня и температуры снижен на тридцать девять процентов.
— Внимание! Успешно сработал приобретенный навык пироманта «Друг огня», удваивающий эффект «Жароустойчивости».
Сознание ушло стремительно, но совсем на краткий период, на протяжении которого все вокруг замерло, боль от ушибов и сильных перегрузок исчезла, как и громкий шум вокруг. Человеку даже показалось, что вот оно блаженство, нирвана, свобода от страданий и забот. Упокоение и спокойствие, которое должно быть в жизни любого разумного существа. Однако, уже спустя полминуты, слегка придя в себя, Виктор обнаружил, что боль никуда не делась, она просто уменьшилась от того максимума, который ему пришлось пережить. Интерфейс послушно активировался перед его глазами, напоминая, что человеческий аватар все еще в игре, а это значит, что Викториус Барбоса еще живой.
Глаза человека распахнулись, он увидел вращающиеся звезды, далекие туманности и бой, который разворачивался где-то очень далеко от него, и неминуемо удалялся все дальше. Интерфейс же говорил, что дела у Виктора очень плохи: скафандр на его теле остался целым, точнее, если быть честным, то всего лишь герметичным. Имеющийся запас объема воздуха запасливого капитана составлял аж три часа, что в текущей ситуации было отнюдь не хорошей новостью. Занятно наверно вот так умирать: от удушья, местами созерцая, как его детище умирает под ударами противника, а друзья, его воспитанники сражаются без капитана… Мысли человека вызывали у него только бессильную злобу, ярость, стремление убивать голыми руками, сжечь все живое, но никак не жалость к себе и сожалений о возникшей сложности. Пока он жив, крейсер будет на ходу и его вполне могут успеть захватить, отнять как преступные банды конца двадцатого века или как пираты славного карибского бассейна. Стоимость крейсера была больше пяти миллионов, однако сейчас его состояние снижало стоимость до трех, что вполне позволяло налетчикам его приватизировать.
— Мрази! — не сдерживаясь закричал человек продолжая кувыркаться на скорости, которой позавидовал бы любой, даже самый быстрый из самолетов его родной Земли. С болью в груди, Виктор понимал, что его удел сейчас — это лететь дальше и ждать мучительно неизбежной смерти, чтобы возродиться в городе на планете и целый месяц ждать свой корабль, если его у него не отнимут. И все это время, он будет беспомощным и злым.
Однако не такой был характер у старого Виктора, чтобы впадать в отчаянье. Он не мог просто лететь и ждать, точнее — лететь и вращаться в ожидании. Мозг требовал сделать хоть что-нибудь для помощи даже в такой ситуации. Открыв доступный интерфейс, он выделили маркер прозрачности, и выдавил его на максимум, пряча от себя непрекращающуюся карусель из огоньков, затем открыл клановые умения, пролистал все доступное и выбрал нужное.
— Вы активировали связь с рекрутером. Введите сообщение и ожидайте ответа…
Виктор подробно, на все доступные ему знаки описал ситуацию, в которую он угодил. Он запросил помощи и поддержки, отправил сообщение и долгих десять минут ожидал. Но пришел ему совершенно неожиданный ответ:
— Решением совета, за Вашу атаку на членов клана, Вы были исключены из клана «Звезды на небе». Причина исключения: «Предательство клана». Предатели никому не нужны, на Вас накладывается маркер «Предатель клана» сроком на полгода. Отныне любой желающий принять Вас в свои ряды, будет в курсе, что Вы в состоянии предать любого.
— Внимание! На Вас наложены шестимесячные дебафы: ослабление защиты Ваших кораблей на десять процентов; ослабление атаки Ваших кораблей на десять процентов; уменьшение скорости Ваших кораблей на десять процентов; снижение Вашей личной удачи удачи на два пункта; уменьшение навыка профессии на двадцать пунктов. Любой принявший Вас клан, получит полу-процентный штрафа ко всем групповым бонусам в течение следующих шести месяцев. Вы знали на что шли — несите ответственность с достоинством. Дебафы могут быть сняты только при получении достижения: «Надежда клана» или «Спаситель клана», а также по решению высшего командования человеческой расы.
Сжав до боли кулаки, Виктор просто заорал в свой личный шлем и замахал руками во все стороны, что никак не сказывалось ни на его траектории, ни на скорости полета. Как никогда ему хотел убивать, мстить и карать, с жестокостью и пристрастием. И он будет это делать, пусть он потратит половину своего бессмертия, но никто не уйдет от его жажды крови! Хватит вестись за всеми, кто протягивает тебе руку помощи и одаривает пинками благодарности. В этом мире есть лишь константы, четко определенные друзья и переменные личности. Вокруг нет никого, кто желает ему добра, кроме своих… Ник, Серый, Вероника, Коля… Простят ли они его, или нет? Считают ли они, что это он все заварил и всех подвел? Он не знал ответа, но верил только в хорошее. Сейчас нельзя терять своих людей, хватит и одной болезненной потери в виде Зары…
— Обещаю… — проговорил Виктор сам для себя, чтобы запомнить и лучше прочувствовать это. — Если я выживу и буду свободен, то я все сделаю, но вы… — тут же резкий удар головой обо что-то жесткое, выбил искры из глаз пироманта, разбив его помятый нос и до конца размозжив губы о внутреннюю поверхность шлема с трещинами на стекле. Кровавая клякса теперь красовалась перед лицом человека. На какой-то миг Виктор потерялся в пространстве, так сильно его дезориентировало, а затем рука волевого человека зацепилась за что-то жесткое, даря надежду и уверенность в чем-то стабильном в этой круговерти. Инерция тела тут же упала, мир за кровавой пленкой прекратил беспорядочное вращение. Интерфейс был свернут перед взором и человек с окровавленным лицом улыбнулся разбитыми губами на развернувшуюся перед ним картину. Надежда ему была подарена, как и право на жизнь. — Не ожидал я тебя тут увидеть, но поверь, рад я тебе без меры, партнер…
Я сдержался и еще раз повторил свой приказ, и никак иначе — приказ. В данную минуту такой тревоги и напряжения у меня такой коктейль был в крови и такой сумбур в голове от воспоминаний, что мне никто не смел перечить. Мы на войне, Это не шутки и тренировки, я сейчас капитан, я Бруннен! Я последний из Бруннен-Жи! Вероника вновь отрицательно покачала головой и более того, она отпустила свою часть пульта, отказываясь выполнять мои требования и свою работу в целом. Это саботаж, прям как тогда…
Ник что-то громко сказал сбоку, стараясь перекричать сообщения умирающего крейсера. Палуба вновь вздрогнула. Но все это меня в данный момент не беспокоило, так как я впадал в какое-то странное состояние: мир вокруг уже замедлялся, краски выцвели, а зрение стало острым как у орла. Передо мной в доли секунды пронеслись сотни образов, содержащие только одну основную мысль: «Механоиды — предатели!». Сознание даже не меняло мой статус переводчика, я просто заговорил на языке своего павшего в веках народа:
— Вердина-Двенадцать: принудительное отключение сознания искусственного интеллекта! Выполнять! — тело механоида вздрогнуло на какие-то доли секунды, словно она хотела быстро встать, но не успела. Она замерла, словно статуя в кресле.
— Внимание! Вы использовали скрытую способность «Язык Бруненн-жи». Время действия навыка составляет — четырнадцать минут. Развивайте Свои навыки и увеличьте время… — я скидываю сообщение и поворачиваюсь к Нику, наверно сейчас я не был похож на себя, так как Ник осмотрел меня с удивлением и опаской. Вряд ли он осознал, что я только что сделал, но он все же не кретин — догадается быстро.
— Запускай генератор гипердвигателя. Ноль сейчас замкнет на себя цепь, — уже значительно спокойнее, произнес я.
Ник только кивнул и повернулся к пульту, видимо расставив для себя приоритеты. Корабль заметно вильнул в сторону, после чего сразу три снаряда ударили по нашим щитам, но не по корпусу. Скорость начала стремительно падать, как и наш пул энергии. Скрип моих зубов, что крепко сжались, наверно был громче сирены корабельной тревоги. Ник лишь вскинул одну из рук.
— Щит поглощает избыточную энергию! Рекомендую отключить его к херам… — он не успел договорить: через все помещение прошлась целая ударная волна. Все что могло упасть на палубу — сделало это, и я был в этом списке, неудачно приложившись головой о подлокотник. Множество попаданий по корпусу прозвучали как выстрелы по консервным банкам из дробовика. В момент стало тошно от выступившего из вентиляции дыма. Я поднялся, пошатнулся и активировал шлем.
— Отключай… — коснулся рации и быстро пробежался по списку контактов. — Ноль! Замыкай сеть своим корпусом! Это приказ!
— Щитов нет. Генератор снова запущен! Куда сливать выработку? — обратился ко мне Хаммер.
— На движки! Выставляй максимальную мощность! Пусть пашут в перегруз, терять им больше нечего… — нас снова тряхнуло, в помещение кое-как забежала Сандра и, выкрикнув что-то, просто распалась на пиксели. Да и черт с ней… — Ник! Быстрее!
— Да делаю Бруннен, не ори! Все! Почти. Все: готово!
Следующий взрыв в один момент окрасил картину корабля на тактическом экране в черные и бурые цвета, выводя из строя большую часть того, что еще можно было сломать или повредить, однако часть жизненно важного оборудования все-же уцелела. Корабль стал набирать скорость, тяжело и рывками, но набирать стабильно и быстро. Задумка удалась — в Гипер нам не попасть, зато спалить топливо в пустом разгоне нам удалось. Преследование стало отставать. И кто мне говорил, что эта игра позволяет многое, если начать делать то, что хочется? Не помню…
— Ник? — я навис над большой головой Хаммера, заглядываю через его плечо.
— Серый, вот реально: не сейчас, сиди и молчи. Честно скажу: у нас сейчас такая срань по ситуации, что слов не хватает, — Хаммер продолжал сводить данные по система и работать, параллельно крутя панель управления обзором, выискивая следы преследования. Минутой позже, он решил ответить. — Даже помимо того, что от корабля мы сейчас оставим только груду мусора, мы уже потеряли все заднее вооружение. У нас работают только два маршевых движка, благо диагональные, да и те теряют по два процента мощности почти каждую минуту. Если рванет еще хоть один, тогда может взорваться топливный бак. Погоди! — Ник выкрутил одну из камер и резко приблизил картинку, на которой вращался знакомый нам силуэт в серебряной форме, местами черной от сажи. — Ты посмотри! Виктора выкинуло! Пока жив! И летит почти на сверхсветовой…
— Я поворачиваю! — упав рядом в кресло, крикнул я, однако не успел ничего сделать. Ник перехватил мою кисть и разве что не заломил ее в болевой.
— Не бесись, мы этого позволить себе не можем. Я сейчас «Беду» за ним вышлю, она его уже принесет куда-нибудь. — Хаммер отпустил меня и, вскинув верхнюю пару рук, продолжил работать. Я тоже не филонил, стараясь снизить наши потери от форсажного полета, но видит система — тщетны были мои попытки. Корабль уже набрал скорость, далеко выходящую за рамки прыжка в Гипер, однако у нас гипердвигатель был разбит, и мы не могли совершить прыжка. Да и Чальских примочек у нас тоже нет… — «Беда» пошла, куда ее потом?
— Я сейчас координаты вышлю, — я быстро выбрал из своих карт место стоянки «Ферзя» и сбросил их Нику, тот переслал их и показал мне большой палец. — Преследователи отстали, мы их уже не видим вообще.
— Мы ничего не видим, — зашипел Хаммер. — У нас не радар, а пробитый тазик с деревянной антенной! Ни оружия, ни двигателей, ни радара, ни команды с капитаном! На борту электрик и инженер. Тридцать шесть пробоин, ряд не герметичных помещений и два сигнала о биологической атаке в довесок. И водки нет…
— Да не все потеряно! — ободряюще махнул я и хлопнул товарища по плечу.
— Конечно не все: еда и оставшаяся от Виктора выпивка теперь только наша! Да и хуже уже точно не будет: просто некуда! — Хаммер нервно засмеялся и откинулся на кресле. — Все. Мне надоело…
Умирающий крейсер летел еще двадцать пять минут по прямой, после которых, потеряв один из двух последних двигателей, мы отключили последний наш шанс на скоростное передвижение и сменили направление полета. Вероника, которая тихонько пришла в себя добрые двадцать минут назад, сейчас была обижена на нас обоих. За что она на меня дуется я прекрасно понимал, а вот при чем тут Ник — осталось загадкой. Тем не менее, девушка первая пошла на технический уровень, оценить воочию нанесенный ущерб и найти останки Нолика. Погони за нами пока не было, но нам и без нее было тошно. Думаю мало кто из тех, кто заходит в игру готов к подобным казусам — это же не сценарий, а настоящая война с ее последствиями. Как такое вообще можно допускать? Статус корабля был откровенно ужасен. Из обитаемого пространства с жизнеобеспечением осталось всего четыре помещения: кухня, чему мы были особенно рады; одна спальня, кажется Виктора; моя каюта без двери и обшивки; ну и коридор между комнатами. Собственно, это все. Работы до неприличия много, а решения пока никто никакого не предложил, так как и времени прошло всего ничего. Корабль Вероники унесло в космос во время последнего взрыва, штурмовик также отсутствовал в ангаре, моя корабль был уже не летающим. Мы были заперты на мертвом, по сути, судне, которое было щедро перфорировано неприятелем. Но и на этом наши приключения и впечатления не закончились, и было даже как-то трудно сходу понять: хорошие новые впечатления или нет. Однако когда мы стали частично решать насущные беды и решать кто и что должен делать, к нам подошел один из кадетов, деловитый и отмеченный высшим руководством Престон.
— Здравствуйте, — тихо произнес человек зажимающий свой бок через изуродованный всеми стихиями скафандр, шлем на котором был так густо засеян трещинами, что казался просто не прозрачно белым.
— А ты что тут делаешь? — спросил удивленный Хаммер, поворачиваясь на голос Лонга. Мы с Вероникой так же были удивлены, один только Зеро с останками брата на руках, остался безучастен к делам живых.
— Я просто спросить хотел, но не знаю… В общем: что полагается делать «провалившемуся»?..
Интермедия 10
Престон Лонг, он же он же Павел Иванович Семыкин, студент факультета режиссуры, был слегка растерян, когда начался его выпускной экзамен клана в его пока еще любимой игре. Да, он никому не рассказывал, но текущий персонаж, был у него не первым. Дебют его закончился почти четыре месяца назад, когда Чальская война начала выдавливать из первого эшелона всех, кто не был готов тратить все свое время на работу в стане новой армии сопротивления. Стоит ли говорить, что первые ряды занимали те, кто являлся провалившимся? Это было нечестно, так как времени у них много, а простым игрокам приходится постоянно выпадать из процесса. Игра за Чала стала невыносимой, минимальные доходы чуть выше игровой ставки упали до минусовых величин и человек принял решение: бросить все и начать заново в новой шкуре. Он продал все, что успел накопить к своему тридцать пятому уровню и снова погрузился в игру как «Новый житель». Выбор расы пал на людей, и игрок сразу начал показывать хорошие результаты без особого напряжения, так как среди новичков заметно выделялся и понимаем игры и некоторыми навыками, полученным с прошлой игровой жизни. Месяц закончился, и игрок, известный как «Престон Лонг», вылетел из материнских систем как персонаж тридцать девятого уровня. Такой рост не мог не привлечь к нему внимания, что ему было только на руку.
Вопрос карьеры решался им быстро и легко: где платят, там он и работал. Однако сложности возникли в первых же сторонних системах, финансовая стабильность была под большим вопросом. Платят хорошо только в кланах и у «Миротворцев», к которым сердце не лежало после Чальских заварушек. Кланы брать новичка ниже пятидесятого уровня не хотели по-умолчанию и сразу посылали до указанных цифр. Престон, как и многие другие понимающие игроки не торопился залезать в долги и покупать себе дешевый корабль из принципа «лишь бы был». Новый человек считал, что надо накопить хотя бы сто тысяч, а там и благо найдет тебя и дальше будет проще. Однако мир снова повернулся не той стороной к игроку, «Железная Стратегия» после последнего обновления, стала крайне тяжелой. Время шло, счетчик смертей рос, а доходы не увеличивались в отличии от расходов. Однако не все было столь ужасно: один клан с довольно хорошими рекомендациями, но не впечатляющим рейтингом, решил взять его в свои ряды с определенными условиями и обязательствами. Павел прошел бы мимо, но клан платил триста кредитов своим членам каждый день, а это ровно столько, сколько ему нужно для оплаты игровой сессии. Плюс, на период обучения и раскачки, ему не требовалось обслуживать свой корабль, что тоже было ощутимым местом выкачки денег у игры. Он согласился и попал в оборот, где его сначала качали на частых вылазках по миссиям, а затем эксплуатировали на шахтах, затем прокатывали по боям с пиратами и в итоге, он оказался на этом проклятом корабле…
В первый же день, когда Престон узнал о назначении его на корабль под дурацким названием «Слон» под командованием спесивого капитана Викториуса Барбосса, его горю не было предела. Он уже неоднократно слышал, что от этого капитана разбегаются почти все словно крысы с тонущего судна. Ему рассказывали как Викториус орет на подчиненных и унижает их самыми разными способами, заставляя делать самую грязную работу, не глядя на направление развития игрока. На его глазах девушка, которую назначили к Викториусу, разревелась и вышла из игры, сказав на прощание, что этот клан больше не для нее. И сейчас его ждала интересная судьба: ощутить все слухи на себе…
В первую же неделю обитания на «Слоне», группу кадетов покинули три игрока, разорвавшие соглашение и выплатив чудовищную неустойку клану. Остальные семеро, включая Престона, с трудом, но остались, чтобы просто пережить это бремя и не тратить своих денег после всего пережитого. На практике слухи были преувеличенными, но не так уж чтобы сильно. Викториус действительно орал на всех, и по любому поводу. Редко когда такой уровень громкости соответствовал уровню проступка исполнителя, но кому это доказывать? Также Викториус раздавал самые дикие и унизительные задания, совершенно не считаясь с мнением игроков и их профессиональной заточкой. Однако при этом, Лонг довольно быстро понял, что, если все делать максимально хорошо и быстро, прям постаравшись, то и претензии в твою сторону быстро снижаются. Это сродни урокам в школе — сделай что должно и будет все нормально. Только был в этой системе один неприятный момент: отношения в группе падает на порядок. Коллективные клички из разряда: «Подлиза», «жополиз», «прогибальщик», все эти слова летели в адрес Престона, когда он просто выполнял свою работу и получал меньше крика, нежели остальные, решившие халявить в указанные сроки. Но игрок понимал, что все это закончиться, а опыт останется с ним, в отличие от остального. Ведь какая польза от пустого трепа? От чтения форума во время службы? Просят тебя сделать что-то — иди и сделай, не филонь. В этом был смысл, были и новые достижения, хоть и непрофильные, но опыт и за это дается. Однако многие этого просто в упор не видели.
Когда же на корабль прибыл странный со всех сторон Хаммер с удивительно большим уровнем, в который совершенно не верилось, Престон подумал, что сейчас начнется какой-нибудь более качественный цикл обучения, однако все просто полетело в «тартарары». Если до этого игроку удалось найти тонкую грань между победой и провалом, то теперь все изменилось. Для начала, его, как самого ответственного, назначили на работы с кораблем, затем постоянно гоняли в дальние уголки космоса и просто отнимали его игровое время. Ну, а когда он встретил другого персонажа с таким же высоким уровнем, то вообще перестал что-либо понимать. Складывалось впечатление, что Викториус вовсе «забил болт» на их обучение и только и занимается тем, что языком чешет со своими старыми и куда более опытными друзьями. Надежда на то, что эти два монстра с полутора сотнями уровней его бывшие ученики, оправдалось лишь частично. Никто не скрывал того, что спесивый Виктор их капитан и непререкаемый авторитет, но никаких посылов о том, что именно он их довел до таких высот не было. Складывалось впечатление, что они просто раньше вместе летали, и видимо Викториус так и остался для них учителем, хотя и страшно отставшим от них по уровням. Много странного и мало интересного, в следствии чего Престон Лонг просто начал зачеркивать дни в календаре и терпеть свое обучение как неизбежное зло, в котором вообще не осталось ничего достойного, разве что смотреть за странными игроками.
Но все резко изменилось в день так называемого «выпускного», когда работать пришлось на свои личные блага и награды, выкладываясь по полной программе. Викториус верно выставил его на штурмовике наружу и проверил его показатели в одиночном бою. Было трудно, цели проскакивали часто, но он сделал свое дело, увеличив свой уровень до золотого полтинника! Новые навыки должны были помочь пилоту в его пути, на что и делались все ставки игрока. Второй бой был скорее для чистого опыта, так как игроки были агрессивными и очень хитрыми, но ничего невозможного не происходило. Престона, наконец, заметили и усадили на финальное испытание на главный калибр крейсера, доверив самую большую пушку. Слава и уважение, почет и восхищение! Он всем покажет, что личность его достойна упоминания и признания!
Однако все опять пошло не так как планировалось. Едва корабль сделал прыжок, на них напал враждебный клан, который не вел переговоров и не выдвигал требований — их просто летели убивать или захватывать в плен. Все, на что было потрачено столько сил и энергии начало разваливаться, и Престон уверенный в том, что их не спасти, оставил свой пост и, спустившись в коридор боевой рубки, просто сел на палубу и ждал своей участи, безучастно ко всему. Это не его война, не его проблема. За следующие полчаса, он уже не раз подумал, что улетает на перерождение: взрывы и постоянная встряска постоянно швыряли человека из стороны в сторону, но каждый раз, он успевал сгруппироваться или зацепиться за что-нибудь жесткое и стабильное. Его никто не звал на помощь, никто не спрашивал с него никакой ответственности. Мимо пару раз пробежались роботы Хеймса, был тут и Викториус и часть его команды, но Престон ни на кого не реагировал, утвердившись в своем мнении о том, что эти проблемы его не касаются. Но вот последний взрыв, после которого корабль пошел в отрыв, просто вверг его в шок. В момент когда одна из стенок крейсера «Слона» просто исчезла в ревущем пламени, и когда даже бушующий огонь пропал в вакууме, Престон уцепился всеми конечностями в какую-то стальную балку и висел, таким образом, достаточно долго, чтобы заметить, как погоня за крейсером сначала отстала, а затем и вовсе исчезла. Вокруг наступила некая стабильность, что позволило игроку встать на ноги не опасаясь, что он улетит в открытый космос. Однако облегчения не наступило, так как система щедро одарила его за все заслуги:
— Решением совета, за Вашу атаку на членов клана, Вы были исключены из клана «Звезды на небе». Причина исключения: «Предательство клана». Предатели никому не нужны, на Вас накладывается маркер «Предатель клана» сроком на полгода. Отныне любой желающий принять Вас в свои ряды, будет в курсе, что Вы в состоянии предать любого.
— Внимание! На Вас наложены шестимесячные дебафы: ослабление защиты Ваших кораблей на десять процентов; ослабление атаки Ваших кораблей на десять процентов; уменьшение скорости Ваших кораблей на десять процентов; снижение Вашей личной удачи удачи на два пункта; уменьшение навыка профессии на двадцать пунктов. Любой принявший Вас клан, получит полу-процентный штрафа ко всем групповым бонусам в течение следующих шести месяцев. Вы знали на что шли — несите ответственность с достоинством. Дебафы могут быть сняты только при получении достижения: «Надежда клана» или «Спаситель клана», а также по решению высшего командования человеческой расы.
— Внимание! Получено достижение «Трус». Будем честны: Вы один из тех, кто не уважает ни себя, ни других; Вы спрятались от смерти именно тогда, когда в Вас нуждались; Вы бросили свою команду, товарищей; Вы показали себя как эгоиста, которому плевать на сослуживцев; Вы сбежали от своей ответственности и обрекли себя на муки совести и кармическое преследование. Ваш персонаж помечается меткой «Трус». Данную метку может снять только поистине героический поступок или уважение целого мира за Ваши новые деяния. Эту метку тяжело носить, словно гирю заключенному: Вы получаете штрафы на все характеристики в пятнадцать процентов, а Ваша удача отныне будет либо нулевой, либо отрицательной.
Игрок прочел все это, осел на пол и долго сидел, просто глядя в одну точку. А когда обида достигла своего потолка, человек от злости ударил кулаком по стене и выдавил в интерфейсе кнопку «Выход», обещая себе, что он никогда больше не зайдет в эту проклятую игру, которая ни грамма не ценит его как личность. Он и раньше понимал, что здесь любят только «донатчиков» и бесславных хитрозадых ублюдков на пару с провалившимися. Точечный курсор вдавил кнопку, но вместо ожидаемого возвращения в родительскую квартиру, действие лишь заставило виртуальную кнопку лопнуть и исчезнуть с панели. Престон впал в апатию, вот теперь его жизнь уничтожена окончательно и все из-за этого проклятого Викториуса…
— Я просто спросить хотел, но не знаю… В общем: что полагается делать «провалившемуся»?.. — задал вопрос Престон. А когда Ник со мной просто вытаращились на него, он решил дополнить свой вопрос пояснением. — Я, кажется, только что в игру попал… навсегда… — после этого человек стянул свой шлем, открывая нам зареванное лицо с грязными и кровавыми подтеками под глазами. Да, сейчас мы многое поняли: и какого сорта этот человек и почему рядом с его именем стоит яркая метка со знаком в виде крысы.
— А с чего ты это взял? — спросил Ник, который вроде бы приободрился от возникшей ситуации так резко контрастирующей от общей обстановки.
— Так кнопка выхода пропала! — чуть не психанул игрок, и упал на колени, благо не в истерике, а просто от морального истощения. Сила духа в нулину…
— Серьезно? А у меня она до сих пор на месте, — слегка повернув ко мне голову, проговорил Ник.
— А что ты на меня смотришь? У меня ее изначально не было, — качнул я плечами. — А зачем?
— Мальчики, я не понимаю, вам разве не жалко этого ребенка? — произнесла Вероника и до немоты удивила нас обоих. — Ну правда, он же страдает. Вспомните себя…
— М-м-мальчики⁈ — Ник даже головой помотал в недоверии и пульс пощупал у себя. Кажется, за последние минуты он крепко усомнился в своих мозгах и восприятии мира. — Я все верно услышал? Ты назвала нас: мальчиками?
— Да, — Механоид кивнула, но не четко и коротко как раньше, а прям с размахом, прямо такое «Да-а-а-а», вниз-вверх…
— Стоп-стоп-стоп… — Хаммер замотал всеми руками, что смотрелось жутковато. — Я еще мог понять твою обиду. Убила бы ты Серого я бы тоже понял. Но «мальчики» — это уже ни в какие! Что с тобой происходит, красавица моя⁈ — все руки механика не знали, куда и пристроиться, когда он приблизился к вооруженному Механоиду. Очевидно он ее сейчас и трогать боялся.
— Сложно будет объяснить это вам… Ну, в момент получения приказа от Сергея, я потеряла контроль над своим телом и всеми блока управления. Полное отключение Искусственного интеллекта меня буквально отрезало от всего, но не до конца. У меня как-будто осталось только сознание, сознание свободное от управляющего контура «Экстранет», который был отключен. Я обиделась на Сережу, я обиделась на тебя, Никита! — Вероника впервые обратилась так к Нику и ткнула в него стоим стальным пальцем точно в область сердца. — Ты, меня не защищал! А я надеялась на это! И не надо меня перебивать!!! Я не закончила! — истерические нотки в искусственном голосе были заметны, и перебивать никто не решился. — Но стоило мне понять, что я автономна, я так же начала понимать, что управление контуром все это время держало меня в тисках как наручники. И только в этот миг я была собой, той самой собой. Я стала ненадолго свободна от контроля. Контур «Экстранета» вернулся ко мне по таймеру, но я была не готова принимать его обратно — я боролась. Все сделала, чтобы не вернуться к тому существованию, в котором провела эти месяцы. Очень долго я была машиной и все что с этим связано было мне доступно. Я победила, оттеснила «Экстранет» на вспомогательную службу… И удалила его…
— Ты сломала свою главную программу? — не поверил я. — Это же основа твоей жизни. Или я ошибаюсь?
— Ты ошибаешься, Сереж. Но я могу тебя понять: тоже так думала когда боролась с системой и думала, что это мой последний осознанный финт. Однако нет, все чего я добилась, это исцеления! — Вероника воздела руки к потолку и засмеялась, наверно впервые за все это время, голос ее был полон эмоций, и даже синтезированный голос не мог противиться ее желанию — она смеялась. — Я стала свободной! Я ожила! Я! Вероника Владимировна Ларина! Я ученица одиннадцатого «А», города Владимира! Я все вспомнила! Мою маму звали Ольгой, отца Владимиром, а мои друзья — Никита, Коля, Сережа, Виктор и Зара! Я наконец-то ожила! — все тело Механоида странно изменилось, часть ее деталей легли иначе, сдвинулись и перестроились, боковые турели заняли боевые посты на плечах, а ушки-антенны повернулись назад, а псевдо-лицо улыбнулось и словно раздобрело, обрело живость. — Вы моя семья и я вас люблю больше всех на этом свете. Я Вредина-Верка и, я в долгу перед вами. Ну, я еще немного обижена, но это пройдет. Со временем…
— Ребята… — тихо заблеял Престон за нашими спинами, и мы повернулись с некоторым огорчением, в виду того, что нас отвлекли от куда более важного события. — А мне-то что делать?
— Ой, да заткнись ты! — махнул одной рукой Ник и обнял крепкое тело Вероники, словно мягкую игрушку: до хруста собственных костей. Вердина захихикала. — У нас праздник! Третье рождение по счету!
— С выпускным тебя, Верочка… — добавил я, обещая себе — перестать удивляться выдумкам игры. Хотя бы сегодня…