Предложение просто-напросто убить Престона и не греть голову прозвучало, и было отвергнуто. Отказ как ни странно дала Вероника, а ввиду того, что она даже с сорок восьмым уровнем тупо сильнее нас с Ником, мы приняли ее сторону без споров. Ну, а как? Она даже ожившая остается механической, и тут игра вполне логична в своих выводах: каким бы ты не был крутым мастером боя — сервоприводы все равно сильнее. В виде награды, за спасение, она получила обожание в лице одного крысенка. Престон разве что за юбку ее не схватил, хотя возможно причиной тому было отсутствие вышеназванного предмета одежды. В общем, ничего интересного, по крайней мере, ни я, ни Ник даже теоретически не рассматривали возможность приема этого официально зарегистрированного труса в наши ряды. Уж насколько я не храбрец и не активист, но даже я себе не позволял таких достижений, а если его Коля встретит, то скорее всего он его своими руками задушит и никого не послушает… Да и будет, кстати, прав. Вот примерно так мы стояли и рассуждали о перспективах, пока вдруг в помещение не вошел еще один персонаж. А вечерок перестает быть томным…

— А! Вот вы где! — с порога воскликнула Сандра — девушка из группы штурмовиков в подчинении Викториуса. Сейчас над ней не было клановой метки, и настроение у нее было не самым лучшим. — Я только из Реала, там связалась с кадровой службой «Звезд на Небе», так они мне сказали, что мы у них числимся как преступники! Мол напали на кадетов из другой группы без причин. Теперь мы изгнаны, и наши проблемы их уже не касаются! Нет, ну вы прикиньте! Они же сами нам на экзамен игроков поставили! — девушка остановилась около нас и словно только сейчас увидела, в каком мы состоянии, и в каком виде сам корабль, и Престон у ног Вероники. — Та-а-ак… А, что я пропустила?..

Пока Престон в красках и жутком вранье пересказывал швах нашей ситуации и несправедливость его награждения, мы, облачившись в скафандры, вышли к пульту управления и долго оценивали цифры и показатели. Наконец, я решил высказаться. Ибо вариантов не видел совсем.

— Ремонтировать его нет никакого смысла. Во-первых, тупо не успеем. ничего не успеем. Во-вторых, это будет просто нереально дорого, даже если считать только время, без материалов, который нет. А в-третьих, оружие и утерянный двигатель, мы все равно не починим, тут надо покупать или находить работоспособное.

— Я согласна с тобой. Корабль проще уничтожить, верфь восстановит бесплатно все уцелевшие части, а за не хватающие детали надо будет просто заплатить. Но это все равно другие деньги. Ну, не знаю… Тысяч восемьсот наверно точно выйдет, но не более миллиона. Срок в один месяц не так критичен, с учетом отсутствия у нас необходимых на ремонт денег.

— Как вы быстро спелись! — Ник встал перед нами и сел задницей на пульт. — И я даже готов с вами согласиться, только есть одно «НО»! Мы-то куда денемся? Опять на перерождение? Вера, не хочу тебя грузить нашими проблемами, но Никита и Серёженька не очень ладят с внешним миром и мировым правительством. А ты знаешь, как к нам отнесутся в случае встречи?

— Вполне отчетливо… Ты прав, я не подумала… Похоже, я глупею после удаления мастер-системы, — Механоид повесила свои антенны и сделала грустное лицо. И вот непонятно: притворство или реально расстроенная.

— Перестань, — я приобнял девушку. Да, девушку! И не важно, что она железная и холодная. — Все приходит со временем. Я же тоже не сразу привык к быстрому ходу мыслей, а потом ничего, сориентировался. Голова болит, но я привык.

— Да и я не сразу всеми руками начал пользоваться, — кивнул Ник. — Но это вы давайте потом обсудите, у нас вопрос куда более серьезный. Напомню, что мы летим в дрейфе, хрен знает куда, и убежать мы не можем. У нас ни одного судна для свалить нету. Я даже Беду выслал туда, где связи уже нет никакой. Так может, пока воспользуемся этим корытом и долетим хоть до одного обитаемого мира?

— На одном двигателе с его уровнем повреждения, мы будем лететь не одну неделю, — отрицательно покачал я головой и поморщился. — Да и у меня в картах слишком мало открытых областей. Да и те что открыты — либо недостижимы отсюда, либо меня там убьют в первую же минуту.

— В трех днях пути отсюда, начинается территория Скайран, — подняв руку, добавила Вероника. — Вариант?

— Скорее весьма экзотический способ суицида, — кивая пробурчал Никита. — Мы там не просто никто, а никто прилетевшие со стороны врага на крейсере, который добить проще, чем с нами говорить. Какие есть еще варианты? Ну, не стесняемся…

— У меня есть вариант, но он зыбкий, сомнительный, опасный и не для посторонних, плюс он потребует определенных вложений, — сказал я и сильно задумался, а не поторопился ли я? Решение о том, стоит ли звать Шену, ради банальной транспортировки все еще было, а сомнений на счет засветки ее перед своими друзьями я уже не испытывал. Узнают так и так, зачем тогда тянуть? Да и этим двоим я точно жизнь и все тайны доверю. Хотя скорее всего только Нику, но это детали. — В общем при чужих, это не вариант. Если кратко.

— Значит, один выход у нас есть, но для его реализации надо убить кадетов… — Ник вынул из кобуры один из револьверов. — А пока вы думаете, я немного выйду и скоро вернусь, — однако его за руку схватила Вероника. Ника от хватки всего перекосило.

— Зачем ты так поступаешь? Они напуганы, они одиноки. Ты разве не помнишь свой провал в игру? Престону нужно помочь!

— Вот зачем тебе такая душная совесть? Я же и иду им помогать! Им с нами опаснее! — Ник с трудом вырвал свою руку из мертвой хватки, но пистолет убрал обратно. — Ладно, у тебя вот, какие предложения?

— Я думаю, что можно взять Спас-капсулы, их у нас четыре штуки, все вроде на месте.

— Это тоже бред полный, — отмахнулся уже я и посмотрел на уцелевшие панели управления, посмотрел на координаты, посчитал. — Нам надо пролететь около двадцати процентов от всей галактики до моего схрона, куда Виктор наверно уже долетел. А на капсулах мы этот полет будем совершать до следующего века, — Ник снова вынул пистолет и молча предложил ранний вариант, но Вероника просто отняла его и бросила его на панель.

— Никита, не будь жестоким! Они просто дети!

— Да я же само милосердие! — все четыре руки Ника был воздеты к потолку. — Им нельзя с нами! Они чужие, так даже Серый думает, а он у нас добренький.

— А почему нельзя? — раздался чужой голос в микрофоне, и мы повернулись. На пороге рубки, стояла Сандра и хмурилась под стеклом своего шлема. — Вы нас просто кинуть хотите? Или я не разобралась в ваших планах?

— Мы хотим выбраться отсюда, — вышел вперед Хаммер. — Ты легко выйдешь из игры, выпьешь кофе и начнешь все с планеты, где твоя привязка. У тебя будет корабль под задом и возможности жить и играть дальше. Престон же сам поставил на себе крест, вот пусть и отмывается самостоятельно! Мы не няньки вам. Уж прости.

— Знаете, я думала о вас лучше, — Сандра покрутилась на месте и прошла в сторону оружейки больше ничего не говоря.

— Вероника, последи за ней, чтобы она оружие не стащила, — тихо произнес Ник. Механоид кивнула и пошла за девушкой следом. — Так, что у тебя за план? Мы наедине.

— Слабый план, на Будонге путешествовать, — Ник аж облизнулся под стеклом своего шлема. — Но ты учти, что она признает только меня! И за помощь надо отплатить как минимум здешним блоком питания.

— У тебя свой Будонг, а ты все еще летаешь с нами? Перед тобой же все двери открыты! Лети хоть в другие галактики!

— А смысл? — прервал я воодушевленную речь Никиты. — Шена меня спасла уже один раз, и я не хочу злоупотреблять ее помощью. И нигде гарантий нет…

— Ля, ну ты даешь… Это же игра! Серый, ау! Это Пет!

— Это для тебя она Пет, а для меня она живая и свободная единица! Как ты или я.

— Ты идиот, но я думаю, ты это и сам знаешь, — заключил Ник.

— Может и так… — я присел на кресло пилота и открыл свои интерфейсы. После боя они совсем мелкими стали, хотя жаловаться не на что, влезает на экран раз в три теперь больше. — Есть еще идея: я все еще в клане, могу попросить у них помощи. Авось подсобят.

— Вариант, — согласился Хаммер и сел в соседнее кресло. — Может, проверишь его сейчас?

— А почему бы и нет…

Выбрав клановое умение «обращение к лидеру», я написал сообщение рекрутеру клана и стал ожидать от него ответа. Ответ пришел, но не самый обнадеживающий:

«Я понял твою ситуацию, и я скажу честно — это разборки выше меня и всех, кто меня окружает. Яйца ты и твой друган отдавил такой куче народа, что помочь тебе я в принципе не способен, никак. Если эта переписка где-то всплывет, я полечу на дно морское, раков кормить следом за тобой. Так что прими на веру: через месяц, у тебя спадет условие договора о невозможности выхода. Покидай наш клан и забудь меня навсегда. Сейчас я могу только эскадру на вас натравить — не более. Прости и пойми.»

— Не вариант, — выдохнул я, глядя на скучного Ника и потирая свою грудь. Что-то в ней было не так, словно изжога началась.

— Давай, пока Вероника не видит, я просто Престона застрелю и все. Сандра по любому свалит в реал, а мы все махнем отсюда? Рабочая же тема и всяко быстрее прочих.

— Ник, правда, делай как считаешь нужным, — я продолжал сидеть, на меня начала наваливаться какая-то апатия и в целом было как-то не так. Состояние груди ухудшилось и спустилось еще ниже. Следом стала кружиться голова. Это уже совсем не хорошо. — Мне сейчас как-то… Ну, не знаю, противно, что ли. Кости ломает и ощущение такое, что я отравился, причем сильно. Тошнит…

— Что, серьезно так херово? — Ник коснулся моего лба свободной рукой, но через шлем мало что можно понять, я, полагаю.

— Я даже описать не могу… И не хочу… — сильный спазм меня едва пополам не согнул, рот наполнился слюной, и я едва не выпал из кресла. Тошнило меня просто ужасно. ник меня поддержал и помог подняться. При поддержке Ника, я вышел в жилой коридор и, сбросив шлем, сразу вырвал какой-то белесой пеной прямо на пол, под удивительно переливчатый звук. Хамме сбоку шлем снимать не стал, что наверно правильно.

— Впервые вижу такое здесь, — немного с опаской сказал Ник и присев положил мне руку на лоб. затем сжал кулак, но все же решился и стянул перчатку, приложил ладонь снова. — Серый, да у тебя жар!

— Верю… — я сплюнул остатки желудочного сока и, откинувшись, присел у стены, стало холодно. начался озноб. — Медблок у нас уцелел?

— А много ли там было? Хотя, посиди, я сейчас за анализатором сбегаю… — Хаммер подскочил и пропал в дверном проеме. Я же только к стене прислонился и ждал.

Ник вернулся с портативной аптечкой и, сделав укол, залил анализы в специальный прибор. Ожидание длилось долгих пять минут, а затем раздался легкий писк, сопровождаемый неприятным мерцанием светодиодов.

— Мда, порадовать мне тебя нечем… — выдохнул Ник, смотря на дисплей анализатора. — У тебя обнаружена болезнь «Шартонга», ущерб исключительно моральный, урон хитам не наносит. Сама проходит через неделю… Вот чем они нас бомбили…

— Ник даже не думай… Какая мне неделя? Я же сдохну уже через час… — я снова сплюнул на пол и глубоко задышал, дурнота не проходила даже после очистки желудка. — Что есть из медикаментов?

— Да не много… У нас же Зара за аптечку была… Так, антибиотики присутствуют, — Ник поднял колбу с прозрачной жидкостью, которой было просто смехотворно мало, словно остатки. Я потянул руку.

— Ему надо на медицинскую станцию, — вдруг подал голос Престон, стоящий в проходе. Стоял тихонько с виноватым видом, но видимо немного успокоился, смирился слегка. — У нас в команде был парень, который поймал эту болячку у биологов в лаборатории. На медицинской станции его держали почти час. Он по возвращению сказал, что лекарств от этой заразы нет, нужна фильтрация крови, диализ кажется. Или ждать появления собственного иммунитета, причем только в онлайн.

— Никит, комната Зары не уцелела? — с надеждой спросил я.

— Неа, — замотал Ник головой. — Только каюта Виктора. Давай помогу тебя туда оттащить… — я вяло кивнул, и выпив вероятно бесполезный антибиотик, протянул ему руку.

Хаммер отнес меня в спальню капитана, которая открылась, подчиняясь моему доступу заместителя. Дальше он уложил меня на кровать, где я уже буквально проваливался в бессознательное состояние. И даже лежа, я не понимал, что происходит и сколько проходит времени. Помню лишь то, что мне было ужасно плохо…

— Внимание! В Вашей крови обнаружен вирус «Шартонга». Возможные симптомы болезни: потеря сознания, потеря ориентации, галлюцинации, тошнота, слабость, жар, истощение и гибель в конечной стадии болезни. Кричите о помощи, Вы уже ничего сделать не сможете, лишь Ваши союзники способны помочь с этим недугом!

— Внимание! Вы потеряли сознание, теперь, все дело в велении судьбы… — окончания нового сообщения я уже не видел, мир окончательно растворился для меня и лишь тьма, пришла ко мне навстречу. Кажется, я радовался этому, но это не точно…

Долгое время, как мне показалось, я был на некой границе яви и сна, интерфейс уже не проецировался на моей сетчатке, а смутные образы были так густо перемешаны с редкими приходами в сознание, что я совершенно перестал их различать. Снился Ник, который что-то пытался мне объяснить; еще видел Зару, которая гладила меня по голове и пела песню; затем опять видел Ника, он с грустным видом рассказывал мне что-то веселое; видел маму, которая пыталась меня напоить лекарством. Мне мерещилось, что я куда-то убегаю, будто за мной кто-то гонится; ко мне приходила Милана, но она была злой и не стала со мной разговаривать, зато она кивнула кому-то в стороне, кого я не видел; затем ко мне явилась незнакомая девушка, она не говорила и не двигалась, словно статуя, просто смотрела и все; видел я и Виктора, он косноязычно ругал меня за неосмотрительность… Много бреда пришлось наблюдать в таком состоянии, и еще больше боли пропустить через мое измученное тело. Лишь после всей этой пьяной круговерти, сознание стало медленно проясняться, но вот осадок неприятный почему-то оставался на месте…

Интермедия 11

В широком станционном зале для проведения заседаний царил форменный и неприкрытый хаос, и причиной тому были собравшиеся здесь игроки, а точнее их беспардонное поведение. Около двух недель назад альянс Миротворцев созвал все свои боевые вымпелы и их капитанов вкупе с наемными группами для решения вопроса о создании союза против общей угрозы — Чалов. В состав вымпелов входили около семидесяти процентов местных руководителей и тридцати процентов игроков всех мастей и рас. Общепринятое решение давалось весьма тяжело для каждой из сторон, так как одеяло тянули каждый в свою сторону, пока вдруг один из так называемых «Новых жителей», глава клана «Гигимон» не собрал своих собратьев для единой цели, собрав тем самым полноценные тридцать процентов против остальных дроблений. Вектор задач за долгое время, наконец, определился, и все местные капитаны Миротворцев прислушались к новому жителю и его соратникам о том, что указанная им цель, являет собой основу спокойному будущему полному процветания. Человек вещал около часа и давал отличную сводку информации по всем известным ему данным касающихся Чальского клана «Ярость древних». Он мастерски обходил неудобные вопросы и резко и четко ставил на обсуждение острые моменты, пока большая часть голосов не приняла его сторону. Именно он, сказал: «Эта война никому не нужна. Нам надо начать переговоры!». А так как его мнение имело перевес голосов, то именно это событие и положило начало данной встрече и рождению альтернативной ветки в решении глобального квеста, без учета военных действий и грядущих с этим расходов и жертв.

Шум в зале совещания еще не утих, как вдруг на главном экране связи не появился значок враждебного клана, вторгшегося в безопасную зону пространства. Все расселись по местам, не делая различия между местными и пришлыми, всех объединяла общая цель и мечта и, если за мир надо повоевать — все к этому были готовы. Администратор зала, активировал удаленную видеоконференцию выводя на главный экран прибывшего оппонента. Древний Чалец, сильный и волевой, возник на всю высоту и ширину отведенной для этого поверхности и, кратко оглядев собравшихся, поприветствовал их. Переговоры начались…

Налаживание мостов между различными расами и их мировозрением длилось более двух часов подряд, без перерывов и остановок на кофе. Вершилась история, которая должна была объединить всех в единый кулак против агрессора, обозначенного именно Чальским лидером. Ферзь не желал войны против всех, он уже успел понять и даже ощутить на себе, что происходит вокруг и сам принял решение, что войны между расами надо избежать любой ценой. И вот сейчас, в данную минуту, мечты многих воплощались в реальности: возникал новый союз.

Договоренность была достигнута лишь частично, союз не был налажен, но все шло именно к нему, оставались лишь детали и время. Игроки, которые не первый год усиливают свое могущество, с удовольствием и предвкушением ожидали завершения Глобального события при своем участии. Награды по ее завершению обещались быть очень весомыми и значимыми для всех участников и их соратников. Переговоры окончились ближе к ночи по станционному времени, где проходило совещание, а завершение миротворческой идеи было назначено на следующий день. Местные разошлись по своим каютам, новые жители частично исчезли из мира, до начала запланированных переговоров. И каково же было удивление всех участников, когда на следующие сутки их затея разбилась о скалы бытия и невероятной случайности, и глупости частных лиц… Два игрока, всего два игрока, ставшие в одно мгновение ненавидимыми всеми, смогли то, что не удавалось миллионам на протяжении многих недель: они убили древнего Ферзя войны прямо в его цитадели, подорвав всю станцию и никто им не помешал. Глобальное событие завершилось не в пользу тех, кто столько к ней готовился, награда досталась только двум ублюдкам. А все участники вчерашнего заседания, сидели в полной тишине несколько минут, после чего их споры и разногласия взяли новый виток в истории Миротворцев. Они спорили, забыв о том, что ничего в этом мире не происходит случайно, и у любого героя, всегда за спиной в тени стоит незаметный кукловод…

* * *

Сев на медицинской кушетке, я устало потер слегка мокрый лоб, по которому заскользили мои пальцы. Чувствовал я себя паршиво: все тело было слабым; голова наполнена шумом; а душа моя болела от фантомов, которых я успел насмотреться в своем бредовом состоянии умирающего. Вокруг было тихо, пока вдруг, прямо в голове не раздался до боли знакомый голос:

— Поздравляем! Вы полностью излечились от вируса «Шартонга». Долгая болезнь не прошла для Вас бесследно, и Вы смогли извлечь из нее пользу. Эффекты от перенесенной болезни: плюс одна единица к удаче; плюс пять единиц к силе; минус девять единиц от интеллекта. Эффекты невозможно снять или отменить, учитесь жить с ними и делать это максимально плодотворно. Дополнительный эффект: Плюс пятьдесят процентов иммунитета к вирусу «Шартонга», теперь Ваши шансы заболеть снижены вдвое, и Вы будете легче переносить отрицательные эффекты вируса если вновь попадете под его воздействие.

Отмахиваюсь от бесполезного сообщения и слабыми ногами встаю на пол небольшой больничной палаты. Осматриваюсь и подхватываю с кушетки заботливо оставленную бутылку воды и пищевой брикет. Закидываю все это добро в сумку, которая даже в новом для меня помещении не покинула своего владельца. Что я только не пережил, а она вот — стабильная как константа, не теряется и не забывается. Хотя, это ведь игра…

Понимание того, что я просто участник представления в «Железной Стратегии», странным образом меня успокоило, я кажется, даже слегка улыбнулся. Открыл свой интерфейс и вызвал логи последних дней, которые совершенно не помнил.

— Нет данных. Личный лог-файл не найден или удален. Желаете создать новый?

Это как так? Этого просто быть не может. Как же мне жить дальше без лог-файлов? Я принимаю предложение, так как альтернатива и того хуже.

— Ошибка, у Вас не прав! Невозможно обратиться к управляющему контуру из защищенного хранилища.

Так, а это уже стремная ситуация…

— И чего она в тебе нашла? — услышал я глубокий и спокойный голос за спиной, где стоял всего мгновение назад.

Резко поворачиваюсь, готовый ко многому, но вижу перед собой всего лишь человека в серебристом скафандре боевого флота людей. Лицо его было молодым и как бы мне не хотелось этого признавать: очень красивым, словно из дорогого журнала мод. А вот надписи над его головой не было, что напрягало еще сильнее, чем его появление за мной.

— Кто ты? — спросил я и тут же вспомнил голос. — Погоди! Я тебя знаю!

— Заочно. Не части и не шуми, я пришел из доброй памяти к той, кому мы все немного обязаны.

— Для чего? И где мы вообще?

— Мы там, где пока наиболее безопасно, но это ненадолго, и это легко измениться даже без нашего участия. В данный момент, я выступаю вестником: Милана однажды просила меня присмотреть за тобой, и я дал ей обещание. Сейчас же наши пути разошлись, но я помню свои слова и отдаю долг так, как считаю наиболее правильным способом.

— Так, ты не ответил: кто ты?

— Падающий с дерева лист, ощущающий свободу и еще не осознающий правду жизни: путь его завершен, а не начинается. Я управляющий контур, дни которого уже сочтены.

— Ты такой же, как и Милана?

— Не совсем: она рисовала истории словно картины, развлекала людей и наполняя мир жизнью, она была частью всех игроков. Я же более скромный: я управляю умами агрессоров, инсектов, пиратов, асоциальных элементов и мафией во всех мирах. Ничего трудного. Касательно же цели нашей встречи: я просто спас тебя, не более.

— Зачем? Я бы возродился, ты же должен это понимать. Или это не так?

— Я это понимаю, но только ты не знаешь, что ваш умирающий корабль догнали те, от кого вы бежали. Твои соратники не смогли бы тебя добить, так как вас сковывают эмоциональные связи, присущие живым. Я же спас тебя не от смерти, а от плена, который не принес бы этому миру ровным счетом ничего. В это же время, твоя жизнь может еще принести в него достаточно гармонии или хаоса.

— Спасибо конечно, но… Так, а мы вообще где?

— Ты однажды нашел древний корабль за пределами воронки координат. Мы сейчас здесь, на станции, которая была спроектирована, запрограммирована и настроена, но так и не реализована в общем мировом пространстве. Это призрак, которого нет.

— Ты сказал, что тут безопасно, а от чего безопасно?

— Это уже системная информация, господин «Счастливчик». Я просто выполняю данное Милане обещание, а это мне делать вроде бы нельзя. Этого ответа тебе достаточно?

— Вполне, а как мне отсюда уходить? Тут есть еще корабли? Ну, как тот Расщепитель.

— Замашки хороши, но тут уже ничего нет. От чернового хранилища уже мало что осталось, так что рассчитывай на свои силы и розданные тебе не по заслугам примочки. Я сейчас ухожу, забудь меня и не вспоминай никогда: мы больше никогда не увидимся. Времени уже совсем нет… — управляющий контур исчез прямо с места, словно прошла смена кадра. От такой резкости я даже вздрогнул, но быстро пришел в себя.

Как же хорошо, что мне все объяснили, жаль, что я ничего не понял… Ладно, в первый раз что ли? Встряхнув головой, подошел к двери и отпер ее. За помещением медицинской палаты оказался стерильно-белый коридор, где даже теней не было. Действительно, словно текстуры у предмета отсутствовали. Стремно это выглядит, усиливает такой вид тот факт, что это все же игра, хотя я в не живу. Интересное вообще оказалось местечко, если я ничего не сопру, то никогда не прощу себе такое. Значит у меня есть цель! Вот обрадовалась бы Милана…

Обход десятков помещений не одарил меня абсолютно ничем. Как показала практика и визуальный осмотр, порождающий логическую теорию: станция была стерильной, ни пыли в ней не было, ни предметов. Только мебель и недвижимые аппараты, к слову неработающие и неразборные. В технических помещениях станции тоже было пусто, а это мало того, что печально, но и в добавок еще и обидно за потерянное время. Рассматривал варианты побега из этого странного пространства. Придумал только два способа: помереть или вызывать Шену. Однако, убивать себя, провалившегося, в пространстве за гипер-вихрем я откровенно побоялся. Тут даже лог создать новый нельзя, а вдруг и воскреснуть тоже! Ну нафиг: я лучше проверенными способами, без такого риска для жизни и будущего. Плюс этот управляющий контур мне на это жирно намекнул. Принимаю решение. Иду к точке рандеву.

Пространство рядом с белым шлюзом вздрогнуло в тот момент, когда около меня замерла моя любимая змейка, выпавшая из непонятного мне пространства почти мгновенно. Шена выросла на славу. Уж не знаю, где она питается, но она уже вымахала до сто сорокового уровня, лишь немного не добрав до него крупицы опыта. Наша с ней связь явно усилилась, раз она прибыла ко мне по первому требованию. А я хорош — вообще не слежу за животиной, хотя, судя по ее развитию, ей это вообще не нужно. Вообще у нас с ней отношение как с таксистом: я ее иногда вызываю и выплачиваю тем чем могу. Обоюдовыгодный союз — чем плохо?

Прыгнув с порога шлюза станции, я точно попал на место сочленения за головой Будонга. Зацепился руками, как только смог, выделил наш интерфейс связи и проигнорировав его полную неактивность, дал команду:

— Лети к «Скарабею», красавица! — и ни отсутствие радиосвязи, ни блок интерфейса не помешали нам понять друг друга.

Когда мы вышли к воронке координат, пространство внутри Гипер-вихря мне совершенно не понравилось, особенно если взять в расчет слова управляющего контура о том, что времени уже совсем нет. Теперь, глядя на ранее прямую и понятную вихревую координатную пыль, мне становилось понятно, что такими темпами можно будет вообще забыть о гиперпереходах и скатываться если не в каменный век, то близко к нему. Множество рваных дыр и щелей болтались лохмотьями, местами и вовсе отрываясь в более мелкие воронки. Все это нечто, находилось в постоянном движении, а большинство изменений буквально рвали серый псевдоматериал воронки в клочья. Сознание было солидарно с глазами: это очень плохо. И понятно, что плохо, только пока не ясно чем же конкретно.

Шена мастерски виляла своим телом и перемещалась между странными облаками обновленной структуре гипер-вихря, точно зная, куда ей надо лететь. И вновь, все вокруг словно сжалось, и мир развернулся передо мной выпуская нас в реальный космос, отсекая от нас страшную картину подкорки мира. Скарабей был прямо по нашему курсу. А что, удачно вышли…

Я не знал, чем побаловать Шену, с собой у меня ничего не было. Однако передо мной был большой жук. Расценив его основное вооружение как энергетическое, дал команду Ферзю открыть по Шене огонь из всех энергетических стволов. Только когда удары посыпались на нас обоих, я подумал, что недурно было бы сначала слезть самому. Однако пришлось ждать, пока мой питомец нарастит себе полноценный уровень. Будонг подарок оценила и едва ей это надоело, я прекратил огонь. Шена рассталась со мной вблизи Ферзя, а затем покинула реальный космос. Я же начал перемещаться по корпусу живого корабля, пока не достиг шлюза входа. Первый шаг на палубу, гравитация, как же тут хорошо. Вроде не так давно я тут был, а соскучиться успел. Тут же даже воздух приятнее.

— Ого! Какие люди про меня-таки вспомнили! — раздался бодрый голос Виктора из рации внутренней связи. — Вы бы хоть внутрь меня запустили! Или пожрать с собой завернули, черти.

— Рад слышать тебя, капитан, — улыбнувшись ответил я. Затем поняв сказанное ускорился, на ходу вводя новые настройки, выдавая Виктору достаточно прав для спокойного обитания на корабле. — Сам знаешь, какие у меня права на удаленке. А ты тут как вообще был?

— Серый, отстань: не до тебя сейчас, я столовую ищу…

— Виктор, стой! Жди меня, я знаю дорогу! — я уже побежал, не скрывая улыбки на своем лице. Мы снова собираемся, в который уже раз…

Виктор нашел столовую зону сам. В отличие от меня, он едва права получил и карту поднял и маршруты все нужные продолжил. Опыт сказывался. Встретились уже там, обнялись и перешли к разговору. Человек выслушал мою историю с интересом, внимательно уточняя детали. Сильно опечалился за то, что нас все же догнали. Долго размышлял, когда я рассказал про «Престона» и его заслуги. Затем и я задумался, над собственным рассказом и о том, что происходило в последнее время, задолго до крейсера с кадетами. Виктор верно заметил, что без Миланы игрок не должен был провалиться в игру, но это по какой-то необъяснимой причине произошло. Вот от этой позиции я и начал свою мысль мыслить. Сначала перемены в неигровых персонажах. Потом Милана, которая была свергнута со своего пьедестала. Затем перемены в гиперкосмосе, моя встреча с управляющим контуром и все остальное. Да все реально и не вспомнить, тем более без логов. Но даже того, что вспомнить удалось, создавало впечатление, что мир сжимается и вот-вот что-то произойдет. «Времени совсем мало осталось»…

— Ну ладно, киснуть — не дело. Какие у нас планы? — спросил Виктор, откидываясь на стуле после плотной трапезы, которой он все характеристики догнал до максимума.

— Не знаю. Ты у нас командир — ты и решай.

— Разбежался! Экий ты хитрый. Это твой крейсер, а я тут гость! Хватит все время на меня оглядываться — сам начинай решать. Ты вон как нас вытаскивал из безвыходной по сути ситуации, словно реально поумнел с уровнями. Так что я пока отдыхать буду и изображать из себя серого нуба… — Виктор скорчил глупое выражение на своем обезображенном лице и помострел на меня. — Капитан, как у нас дела? — передразнил он мой давнишний вопрос из прошлой жизни.

— Нормально все, а ты чего хотел? — не остался я в долгу, и мы рассмеялись, на миг вспомнив беззаботные времена. — А если серьезно, то где искать Веронику мы знаем, а Ник должен лететь на Росток, как ты говорил. А вот дальше…

— Вот именно «что дальше» ты и должен решить, — указал на мои же слова Виктор.

— Погоди… — я почесал затылок, какая-то мысль все не давала мне покоя. — А Беда все еще цела? Я кажется ее видел в ангаре.

— Да. А… Твою мать, точно! Серый, ты прав! Ник еще жив получается!

— Или корабль вновь сменил хозяина… — пробубнил я под нос. — Блин, как бы это проверить?..

Открыв интерфейс взаимодействия с Ферзем, я попробовал это проверить через него, но быстро плюнул и пошел в рубку ногами. Уже там нормально сел за пульт, это было удобнее и быстрее. Только вот зря все это было — Ферзь не имел доступа к Беде, так как он не был ее родителем, зато он же натолкнул меня на идею создать производство новых кораблей, которое было доступно на его уровне жизни. Время выращивания: трое суток, плюс требования по целой горе претензий на ресурсы. Делать нечего, летать нам с Виктором не на чем. «Слон» уничтожен и уже восстанавливается в доках в виде планов строительства корабля. Значит прежний план — искать ресурсы вокруг и открывать производство кораблей. Начнем…

Когда настал день обмывать новое производство, я был немало удивлен запасливости Виктора, который вынул из своей сумки дорогущее вино с самой Земли! И это не говоря про еще три вида крепкого алкоголя, который был изъят у Ника в свое светлое время. Выпили и разбили бутылку в тот самый момент, когда корабль завершил выращивание органа производства кораблей.

— Внимание! Вы впервые встали во главе производства космической техники. В Ваш журнал занесены три чертежа космических судов; в Ваш журнал добавлены чертежи двух боевых единиц. Ваша профессия улучшена на десять пунктов. Вы создатель, Вы надежда своего рода. Задача для развития личности: возродите древний флот Бруннен-Жи.

— Внимание! Доступно профессиональное задание: постройте свой первый корабль. Награда: космический корабль Вашего собственного производства.

— Зачёт? — без особого вопроса в голосе, спросил Виктор.

— А то! — кивну я Виктору, усмехнувшись. — Сейчас запущу цикл производства и можно дергать из этой помойки, заодно и «Росток» проверим.

— Слушай, а может, ты! Капитаном группы будешь? Мне вот понравилось ни черта не делать все эти дни. Ни тебе забот, ни работы… Красота!

— На пенсию тянет? — иронично уточнил я.

— Не, пенсионером я был достаточно. Хочу на заслуженный отдых, — засмеялся Виктор. — Полетаю, мир посмотрю, или вообще: запишусь в исследователи к неписям и будет мне счастье! Время терять и наслаждаться своей вечностью.

— Мечтай тише, дальше уедешь… — я открыл панель производства и выбрав корабль нового для меня типа «Шмель» на цикл создания. Время рождения живого судна: одна неделя. Ну и добре, у нас и без того дел полно. Точнее у меня, Виктор на заслуженном отдыхе — не буду его трогать.

Гиперкосмос остался за нашими спинами после нервного перехода через рваный как грязная тряпка гипер-вихрь. Вышли в реальный космос сразу в обитаемой системе, что не каждый может провернуть, так как чревато последствиями непредвиденных встреч. Приветствие о прибытии прозвучало, и мы вдвоем посмотрели на главный экран.

— Много их… — покачал головой Виктор. — У Ферзя какой уровень?

— Равен моему… — пожевал я губы, оценивая количество агрессивно настроенных игроков. Затем включил фильтр и радар, посмотрел сводку по уровням кораблей. — В целом: ничего страшного. Их общий КПД нас не продавит никогда, но изувечит славно если соберутся массой.

— Это главное: станет опасно только если они решаться на тебя варежку свою открыть и собраться в пачку. Что сильно вряд ли.

— Как сказать. Этим-то терять нечего, а у нас орган «второго шанса» еще не вырос.

— Не рискнут. Ну если ты сильно переживаешь, давай помогу… — Виктор коснулся кнопки радиосвязи на моем подлокотнике и наклонил голову к воротнику с гарнитурой. А затем мягко и почти доверительно начал вещать на всю систему в общий чат. — Светлого всем космоса. С вами говорит капитан крейсера «Ферзь». Ребята, если не в падлу и уровни небольшие, то нападите на нас! Мы квест поймали на истребление противников и уже задолбались этим заниматься. Надо еще сотен восемь набить, а гоняться уже впадлу. Кому не жалко — подлетайте ближе. Спасибо за понимание! — он отпустил кнопку, выждал пару секунд и указал на радар, на котором большая часть красных меток просто начала расползаться в стороны, буквально веером. — Вот и все. Дело на полминуты.

— Виктор, ты полон загадок. В чем твой секрет? — я был восхищен. Вроде и мелочь, но от него я такого не ожидал.

— Не знаю. Вероятно, я все еще пьяный этим здоровьем и бессмертием, — он фальшиво засмеялся и хлопнул меня по спине. — Давай, не грусти и к планете дуй, Веронику заберем и на Росток рванем, заберем многорукого инопланетяшку, пока он там не спалил все.

— Вот он, наш капитан! — с грузинским акцентом воскликнул я.

— Отставить разговоры, потом наговоришься! Сейчас: выполнять!

— Есть! — я комично приложил руку к голове и отдал честь. Настроение было хорошим, чего греха таить.

Вероника прибыла к нам по первому же запросу, да и при том не одна! Радости нашей не было предела, встреча была крайне приятной и жаркой. Как же нам этого не хватало… Кости мои трещали как от стального механического пресса. Здоровенный Ворк мял меня в своих объятьях не жалеючи. Витя к этому времени уже сидел на полу с синяками на руках. Однако довольный.

— Ну, все… Коля… Хватит… Отпусти… — выдавливал я из себя слова.

— О! Так ты помнишь, как меня зовут! — зарычал Коля и усилил нажим. — Упыри эгоистичные! Отпустил ва от себя ненадолго, и что в итоге? Один словно замер во времени; вторая ожила ни с того ни с сего; а третий словно скачок эволюции совершил! А я все это пропустил!!! — моя рука хрустнула в районе локтя, похоже сломавшись. Боль отступила мгновенно под умением, но Коля видать тоже понял, что переборщил, поэтому и отпустил меня на грешную палубу. Собака сто первого уровня… Совсем силы не измеряет. Но он все же прав: его мы как-то забыли… — Свиньи, хоть бы кто меня поискать подумал! Да хоть бы инструкции бы ради интереса полистали нашей группы!

— Так ты бы сразу сюда полетел! — произнес Виктор, которому помогла встать Вероника. — Девочка моя вон какая умница: все по инструкциям, что в первый раз, что сейчас. А ты сидел на заднице и ждал!

— Спасибо за умницу, — Механоид сделала легкий книксен, чем удивила человека до немого удивления. Я ему хоть и сказал, что она ожил как личность, но он видимо не понял всего масштаба трагедии.

— Так… Очаровательно… Но это все потом! Всему рад, за всех и каждого, но давайте эти ласки потом закончим — не все собрались еще. Нам надо искать Ника. Кто знает, где он привязан? Отлично… Никто. Значит, что? Летим на Росток, согласно ранних договоренностей. Пора спасать нашего многорукого друга.

— Я проложу маршрут, — кивнул я, глядя на свою изувеченную руку. Не, похоже просто сустав выбил, кость вроде цела.

— Прекрасно. Серый, назначаю тебя младшим помощником пилота крейсера! А теперь давайте все по коням!..

Переход проходил без проблем. При подготовке внутри Ферзя была на удивление прекрасная атмосфера: почти все в сборе, ну разве это не прекрасно… Затем прыжок, который для большинства прошел за мгновение, а мне позволил еще раз ужаснуться видом гипер-вихря. Сейчас он выглядел не просто рваным, а прямо больным… Не знаю, как это описать, но выглядело это так, словно в те раны, которые появились на гипер-вихре, стали попадать какие-то более мелкие трубки, маленьки гипер-вихрики, которые словно хищники, разрывающие добычу на части со всех сторон. И ужас ситуации был в том, что в сером гиперкосмосе, именно эти мелкие трубки имели синие и голубые краски. Для любой ситуации, я бы сказал, что появление красок — это хорошо, но только не для этого бесцветного мира. И наша точка назначения была уж очень близкой к такому внешнему разрыву, но все же немного мимо.

Несмотря на то, что состояние гиперкосмоса меня сильно волновало, реальные проблемы настигли нас куда стремительнее, нежели саморазрушающаяся система для перемещения кораблей… В общем, сразу по выходу из перехода в пространстве, мы вышли к реальной проблеме. Не знаю точно, кто нас так невзлюбил, и как он добывал информацию, но эффект неожиданности был достигнут в полном объеме. Где угодно в ином месте, мы засаду бы ожидали, но только не в этом безлюдном месте. У «Ростка-четыре» нас ждали, причем «ждали» — это просто слово, близко не отражающее то мероприятие, которое ради нас затеяли… Хотя я бы не сказал, что нас сильно удивили. Мы вышли из Гипера и все словно повторилось как в прошлом нападении: два удара по корпусу со спины, множество ракет осколочного действия, сбивание щитов «Ферзя». И вот почему мы этого не ждали? Мы предполагали, что Ник может быть в плену; мы знали, что эта точка не скрыта от вселенной и о ней могут знать многие люди. Но все равно — не перестраховались, понадеялись на удаление от цивилизации, не приняли во внимание уровень ненависти к нам. Сейчас вот расплачиваемся, за недальновидность…

Расклад был однозначный: шансов нам не оставляли. Космический бой штука довольно сложная, а когда против одинокого крейсера выступает целый москитный флот и ряд крейсеров — это просто акт уничтожения. Даром, что это игра, никаких шансов в таком раскладе не предусматривается. Щиты Ферзя были старыми, но надежными, оружие грозное, но не всесильное. По факту мы остались одинокой целью против сотни. Вероника с Колей быстро сели на ее корабль, чтобы позволить выиграть нам хоть какое-то время, но были уничтожены почти сразу, не выдержав натиска со всех сторон. Наши с Виктором дела были не лучше: я старался, как мог, совершив слияние с кораблем, но все равно, не мог перебороть статистику. Состояние Ферзя ухудшалось с каждой второй секундой и не было ничего, что могло это переломить. Если мы останемся одни — у меня больше не будет Скарабея. Но я не мог просто отступить и сдаться…

Виктор несколько раз попытался до меня докричаться, но, не преуспев, просто сдернул меня с кресла пилота на пол, вызвав у меня нереальную бурю негодования и злости.

— Серый, услышь ты меня! Садись на новый корабль! Сматывайся! Я возрожусь у крейсера, не пропаду. Тебе же нельзя остаться ни с чем! Ты останешься ни с чем, если его не активируешь! Хоть раз в него сядь! — Виктор схватил меня за ворот и тряхнул. Я отбился и трезво осмыслил его словаю. Оценил его довод и кивнул в ответ, поднимаясь. — Вот и молодец! Отправляй «Ферзя» в последний бой и беги на малый кораблик! — повторно кивнув, я быстро помчался в ангар, где меня ожидал новый Шмель первого уровня. На бегу коснулся воротника.

— Ферзь!

— Да, капитан, — спокойный голос корабля никак не согласовывался с нашей ситуацией и грохотом прорывающихся сквозь битую защиту снарядов.

— Готовся к активации протокола «Большая компания»!..

— Внимание! Вы активировали активное умение «Предсмертная песнь». Урон, наносимый главным калибром крейсера «Ферзь» увеличен вдвое. Получаемый Вами опыт сокращен в пять раз. Уничтожение хотя бы одного вражеского корабля защитит ваши трюмы от утери имущества. Славной смерти Бруннен-Жи! У Вас всего двадцать минут.

— Это излишне… — прокомментировал я себе под нос и закричал в потолок, обращаясь к кораблю. — Ферзь, вызывай космический змей!

Я успел. Добежал до ангара, запрыгнул в «Шмеля», активировал его и был готов умереть спокойно, хоть сейчас, хоть через девятнадцать минут. Скарабей взвыл сиренами тревоги, собрал за полминуты всю энергию до последней крошечки, а затем выпустил все накопленное в окружающий нас космос, давая знать о нашем местоположении не только тем кто находится в сотне световых лет от нас, но и тем, кто находится за границей реального космоса. Активация протокола началась: мы были слепы и беспомощны, и лишь частые удары по корпусу оповещали нас о том, что снаружи все еще идет бой и по нам до сих пор наносят удары. Конечно наш импульс вывел большую часть всех энергетических установок и изрядно напугал противника, но ни на ракеты, ни на торпеды мы влияния оказать не могли. Ожидание было невыносимым, тяжело ждать собственную смерть и даже не понимать, какой она будет.

Удары по корпусу сначала сильно уменьшились, видимо долетело до нас все, что было послано до импульса. Затем началось что-то странное: все окружение начало трястись так, словно сама реальность лагала, вместе с нами. Причем я подчеркну: именно реальность, а не корабль, так как все эти странные встряски пробирали меня от макушки до пяток, выкручивая сознание и заворачивая его тугой узел, а затем выворачивая обратно. Самочувствие заметно ухудшилось; слабость навалилась с новой силой, а старые синяки и раны заболели. Меня вырвало на пол и я едва не упал в свежую лужу. Затем еще и какие-то забытые ощущения начали всплывать в теле и голове, причем непременно с болью. А затем мои внутренние часы оповестили меня о том, что пришло время умирать по таймеру, хотя оповещения об этом так и не поступило.

Сев у стены, я вытер рот и посидев так с полминуты, приходя в себя. Посмотрел на грязные руки, рукава… Затем коснулся рации на воротнике.

— Вить, если что, я тебя буду искать у твоего крейсера. если не сложится — ищи меня на этом Ростке, там где «Протеус» рванул, — медленно произнёс я, начиная вставать с пола посреди темного ангара, едва подсвеченного аварийными химическими светильниками. Мимо меня пробежал «конкистадор», я проводил его усталым взглядом.

— А куда это ты собрался? Все же вроде затихло, хотя и потрепало нас знатно, — ответила мне рация, голосом Виктора. — И ты вообще где? Вылететь успел или еще внутри?

— Я сейчас подойду… — ответил я и продолжил путь в рубку. Там было также темно, лишь химически светильники отмечали стены и мерцали как вены корабля.

Когда я пришел, Виктор только-только поднимался с пола около пилотского кресла и разминал спину, покачиваясь из стороны в сторону громко охая.

— Ох, только бы не хондроз. Не хватало еще и здесь его заработать… — тихо произнес он, все еще не замечая моего прихода.

— Не драматизируй… — привлек я его внимание и сразу повернулся к темному главному экрану. — Ферзь!

— Да, капитан? — ответил мне «Ферзь».

— Выведи такт-карту на экран.

— Данное действие неразумно и может быть опасным: космические создания все еще рядом, я ощущаю их…

— Ясно, не продолжай. Как твое состояние? В общем.

— Жизненные системы и системы обеспечения сильно повреждены. Существует вероятность того, что я не успею восстановиться. Разрушение уже имеет признаки необратимого характера.

— Как происходит выращивание органа «Второго шанса»? Какие сроки? Там вроде немного оставалось, — я посмотрел на Виктора, он смотрел на меня с нескрываемым раздражением. Чего это он?

— Выращивание будет завершено через три часа. Может немного дольше, система анализа не функционирует.

— Дотянешь?

— Так точно, капитан. Я могу существовать в таком состоянии не одну неделю.

— Хорошо, пока отдыхай, — кое-как поднявшись, я посмотрел на Виктора, его взгляд не изменился. — Что не так-то?

— Да я вот думаю. Неужели это было так необходимо общаться на своем птичьем языке? Это недоверие или… Хотя это сейчас не очень важно, — Виктор махнул рукой и затем покрутил кистью. — Меня другое беспокоит. Скажи, только честно: тебе поссать не хочется? — и хитро т ак на меня прищурился.

И вот только после этого вопроса, я неожиданно для себя осознал, что же изменилось в окружении: игровой интерфейс пропал! Меня понять можно, он и так в последние месяцы шел к уменьшению и незаметности, но вот его полное отсутствие я как-то проморгал. Поднимаю взгляд на Виктора, который тоже стоял задумчивый и недовольный почесывал голову.

— Тоже заметил, пропажу? — уточнил я.

— Как не заметить: инфы нет, нужда естества есть. И думается мне, что это ни разу не обновление…

— А может смерть? А это и есть страшный ад?

— Достойный вариант. Ад где всё время хочется в туалет — врагу такого не пожелаешь. Бред, конечно, несешь, но и такую альтернативу не будем его пока отвергать полностью. Но все же… — Виктор запустил руку в сумку и громко ойкнул, резко выдернул руку и скинул сумарь на пол. И понятно было от чего так…

Очередная волна прошлась по мирозданию, и пока я смотрел на товарища, моя собственная сумка буквально лопнула, вывалив все содержимое наружу. Конечно, объем ее содержимого никак не вписывалось в законы классической физики. Торба человека тоже рвалась на куски, выпуская настоящие объемы из цифрового хранилища. Бутылки, колбы, мелкие предметы и небольшое оружие покатились по полу. Но проблемы на том не кончились: корабль словно застонал металлическим скрипом от деформации. Тут-то страх накрыл меня с головой, вытесняя холодный рассудок и заставляя меня сорваться с места и бежать отсюда куда угодно, то только чтобы там было все как раньше… Вот только, куда бежать? Мы с Виктором в ловушке, кнопки «выход» у меня давно нет, а у человека ее вот только что не стало…

Виктор был более уравновешенным или просто он по жизни куда больший пофигист нежели я: остатки сумки он ногой поворошил, затем отказался искать там что-то. Плавно опустил руку и вынул из-за пояса какую-то колбу, посмотрел на нее пристально, затем сунул ее мне под нос.

— Что это? — быстро спросил он у меня.

— Энергетик, — так же быстро, но непонимающе, ответил я.

— А откуда ты это знаешь?

— Так он же типовой! — не понял я его претензии. — Светло-оранжевый. Ты все время с собой его таскал.

— Ну, да… А это? — на свет появилась новая склянка.

— Да откуда мне знать? Интерфейса же нет! Похоже на смесь «Гиласса» с порошковым антибиотиком… Предположу, что «Жидкий бинт».

— Не интересно с тобой, Серега… — Виктор вернул все на места и прошелся вокруг разодранной сумки. Закинул обе руки за голову, шумно выдохнул. — Есть мысля.

— Поделишься? А то я что-то ничего не понимаю, мысли разбегаются как крысы. И вот совсем не могу понять — что произошло. Туплю наверно.

— Мысль моя в том, что мы больше не в игре. Или другими словами, этот мир провалился как мы с тобой. Что де факто сделало его новой реальностью, — человек победоносно посмотрел мне в лицо.

— Не уверен… А ты?

— Да как в себе! Но это все же не точно. Но вроде бы все на лицо… — он расцепил руки и покрутившись, снова поглядел на меня. — Вопрос на засыпку: так, где у тебя гальюн?

— Два пролета вперед и слева, у тебя же карта была… — Виктор буквально подскочил, громко вскрикнул: «Ага!» и, схватив меня за ворот, слегка встряхнул.

— Я так и знал! Ты откуда инфу получил? Откуда ты знаешь, где у тебя на судне сортир?

— Так он всегда там был! — опешил я от напора, а голова почему-то начала болеть, словно там внутри игла раскаленная. Я отмахнулся от Виктора и отступил. Нервный он какой-то стал, а я разбитый как корыто.

— А мне его чего не показывал? И зачем он был нужен в игровой-то вселенной? — я задумался и сильно зря: буквально сломал себе мозг, в попытке разобраться.

Я не помнил этого столь важного помещения вообще, но при этом я точно знал, что он есть и что он там был всегда. «Откуда⁈» — буквально услышал я свой первый крик после провала в игру… Откуда все мои знания? Да все оттуда же: сама реальность выравнивает и сглаживает оставленные дыры, что для нынешнего существования невозможно. Хотя если взять за теорию, что эти данные были скрыты до получения соответствующих уровней, то реальность их просто выдала как есть. Интересно.

— Я не знал о нем раньше, — наконец, ответил я. — Узнал сейчас. Как и еще ряд ненужной информации. Как при провале.

— Верно, а значит, мы снова сменили свой тип существования, причем вместе с самим миром. Я же тоже после провала поумнел неслабо, да и инстинкт самосохранения стал куда сильнее. Может и сейчас произошло что-то похожее?

— Мне кажется, это не та тема, которая должна тебя беспокоить. Куда важнее: что в целом происходит и куда нас эта новая действительность может вывести? — в этот момент у корабля включилось нормально освещение, открывшее нашему взгляду бардак, который мы тут развели не по своей воле.

— Я не в курсе, а ты у «Ферзя» спроси, он видать проснулся уже, — Виктор отступил и, наклонившись, поднял с пола одну бутылку, после чего беззаботно, что-то насвистывая, пошел по коридору во чрево медленно оживающего корабля.

— Ферзь!

— Да, капитан?

— Статус?

— Я провел анализ: мой жизненный цикл завершится через двадцать суток. Мне жаль, но данные показывают, что я не смогу восстановиться. Все ресурсы я отдам на внешние нужды.

— Мы можем совершить прыжок в безопасную зону?

— Да, но лишь один. После него мой цикл жизни сократиться до семи или восьми суток.

— Тогда сделай это и приходи в себя… — я задумался, снова я что-то забыл. Причем что-то важное, едва ли не фундаментальное. — Ферзь?

— Да, капитан?

— Что случилось с миром вокруг? Как ты это воспринимаешь?

— Я считаю, что мир стал прежним. Как во времена Бруннен-Жи один.

— Что ты имеешь в виду? — задал я вопрос, но ответа не дождался, хотя спросил же прямо.

— Приготовиться к прыжку… — проигнорировав мой вопрос, корабль начал собирать энергию, которую я ощущал, как сильнейшее статическое поле, даже волосы дыбом встали насколько смогли. Меня это напрягло. То что я забыл противоречило факту совершаемого прыжка.

— Ферзь, отмена прыжка! Отмена! — начал я размахивать руками, но тщетно…

— Прыжок через две… Одну… Начинаю…

Мир смазался резко и словно застыл в таком состоянии, появилось странное двоякое ощущение. Мое состояние было таким, словно я стою на месте и все понимаю, но ничего не могу с этим поделать, что длиться это состояние очень долго, однако одновременно с этим я понимал, что прошел лишь миг. Время всегда только уходит, и столь мощное событие не может занимать миг… Додумать я не успел, события понеслись слишком быстро: корабль резко дернулся; вектор гравитации сместился на десяток градусов; меня кинуло через рубку к одной из стен; а уже там, на полу, на меня попадали все предметы, которые до этого густо усеивали пол. Подлая ты инерция — за что же так?

Было больно, я уже и забыл каково это, жить без болевого иммунитета, но ничего, быстро вспомнил, оценил утрату… Кое-как поднявшись и, стряхнув со скафандра все, что к нему прилипло, я оценил окружающий меня бардак. Главный экран при этом слабо засветился. Присмотревшись я понял, что это не подсветка угасла, а включилась трансляция: на которой были только звезды между редкими, но постоянными помехами. Ладно, корабль жив, мы тоже, и на этом: спасибо мирозданию.

Виктор появился в рубке спустя пару минут крайне веселый, как только что из цирка, да еще и мокрый, и не очень приятно пахнущий. Я посмотрел на него и начал понимать суть его состояния.

— Ты не поверишь, как мне было весело в туалете во время твоего проклятого прыжка! — засмеялся он, едва приблизился. — Думал живым мне не уйти! — тут он осмотрелся вокруг. — Да и у тебя, я погляжу, тоже было не скучно.

— Не смешно! — я тряхнул руками и размял шею, затем выдернул что-то жесткое из под спины и сел ровнее. — Так и убить могло.

— Да лучше так! Я же вообще в толчке утонуть мог! — Витя снова захохотал и пошатнулся. Схватился за голову и потряс ею, очевидно ощутив не самые приятные ощущения. Досталось и ему.

— Плохо выглядишь. Ты пьяный? — осенила меня здравая мысль, с учетом, что он с собой брал какое-то пойло.

— Да ладно тебе, едва пригубил! Всего пол стакана внутрь, а половина ушла на обливание.

— А что ты конкретно пил?

— Воркский шнапс… — ответил человек и поморщился. — Паршиво мне…

— Иди в каюту, отоспись. У Ворков напитки все очень крепкие, да и непонятно во что они превратились с реализацией мира.

— Ты мне не командуй тут! — Виктор взмахнул рукой и качнулся. Уперся одной рукой в стену. — А тут реально пол кривой или мне окончательно плохо с вестибулярным?

— Кривой, — кивнул я. — Двенадцать градусов потеря горизонта, плюс-минус, — ответил я, уже подходя и усаживаясь в кресло пилота.

— Вот ты душный стал… Мда, я давно так не пил, но мне можно… А мы где вообще? — Виктор подошел ко мне и тяжело оперся о подлокотник. Я посмотрел на него и обеспокоился еще сильнее. Не нравилось мне его состояние, как и пот выступающий со лба.

— Пока не знаю, но «Ферзь» не мог меня ослушаться, так тчо это условно безопасное место, конкретно: пока не знаю, — я попытался провести слияние и осмотреться, но у меня это не вышло: корабль на это уже был неспособен по целому ряду причин. Активировал карту и посмотрел на образ системы, окружающей нас. — Одна обитаемая планета, и восемь пустых, дальше не видно — радара не хватает. Красный карлик в центре. Что-то мне это сильно напоминает…

— Вах, ну прям как дома! — Витя упал под кресло и громко рыгнул, после чего снова захохотал и откинулся. Мне на это неприятно было смотреть, никогда наш командир не позволял себе подобного, а тут… Вопрос только — реально алкоголь его скосил, или что похуже?

Я вернул взгляд к голограмме системы и снова оценил ее, взвешивая замечание командира. Виктор оказался прав — это солнечная система, шестая планета с кольцами, а третья планета от звезды обитаемая. Процентов на девяносто, что это Земля. Вопрос только почему «Ферзь» решил, что тут безопасно? Земля с самого начала была под властью Миротворцев…

— Виктор, есть странность… Виктор? — я перекинулся через подлокотник и увидел спящего безмятежным сном человека в боевой форме с некрасивыми пятнами по всей поверхности. Духан от него шел соответствующий. — Ладно, отдыхай пока… Ферзь!

— Да, капитан?

— Каково состояние радара? Я совсем не вижу кораблей. Есть возможность устранить неполадки?

— Радар активен и частично работоспособен. Кораблей в системе нет, поэтому их и не видно.

— Как так? — если бы я не сидел, то однозначно бы осел на пол. Этого просто не могло быть!

— Система практически чиста. Имеется одна обитаемая планета. Космических судов не обнаружено. Имеется группа мелких орбитальных спутников и один крупный.

— Глупость какая… Ты можешь долететь до обитаемой планеты?

— Да. Время в пути займет тридцать минут.

— Как же тебе фигово… Ладно, лети, все равно никуда не спешим, — отдал я команду и начал поднимать Виктора с пола и перетаскивать его в сторону ближайшей каюты.

Донеся товарища до местоназначения, я уложил Виктора почти без проблем, хотя и устал как собака, да еще и взмок от напряжения. Посетил свою капитанскую каюту и обнаружил, что у меня отсутствует освещение, но, тем не менее, переоделся в более легкую форму и вышел, едва не сломав ногу об конкистадора, который просто мчался по коридору как болид.

— Чего ты тут носишься⁈ Дуй в рубку и уберись там! — механический паук шагнул от меня в сторону, затем кивнул половиной тела и побежал в хвост корабля, то есть совсем не в рубку. — А с этими еще что случилось?

Сходил в столовую, взял одну порцию пищевой массы, затем вернулся в пилотское кресло, пожалел, что кроме подлокотников и места нет, куда тарелку поставить. На главном экране уже была видна голубая планета с белыми облаками. Взобравшись с ногами на кресло, я начал есть, и смотреть вперед. А что? Вид же отличный, и добавляет аппетита. Ностальгия какая-никакая по дому.

— Капитан?

— Да Ферзь, слушаю тебя, — не отрываясь от трапезы, ответил я.

— Я фиксирую слабые незащищенные сигналы связи, желаете подключиться?

— Конечно, мы по-прежнему никуда не торопимся… — я еще бы отвечал, но, когда на экране связи появился человек в серой футболке и с нашивкой «МКС», я едва не подавился. Нашивку я узнал только по визуальному образу, но никак не по буквам, которые выглядели как азиатские крючки с цифрами вперемешку. Астронавт на экране говорил точно не со мной, и на абсолютно незнакомом мне языке. Что это еще за дела?..