– Мне накинули еще одну смену на завтра… Может, тогда у меня отметим? – Илья недовольно поморщил нос, узнав о необходимости заменить заболевшего коллегу.

Полина спокойно пожала плечами:

– Хорошо. В конце концов, какая разница, куда заказывать еду?

– Освобожусь утром тридцать первого. Успею отоспаться.

– Для домашнего Нового года много сил не нужно, – она легко коснулась губами щетинистого подбородка Шамана и ушла принимать сдачу нормативов у нескольких наемников.

– Почему ты решила, что это дело рук Андрея? – Макс раздраженно смотрел на сонную Леру, вернувшуюся из морга с заключением о вскрытии тела Васильева. – Они вместе выпивали, возможно, заранее договорились о встрече. Андрей все-таки несколько лет с ним работал.

– Почитай, – Пики устало включила настенный экран, куда вывела файл от судмедэксперта. – Васильева накачали несовместимыми препаратами.

– Э… – Давыдов-старший запнулся на нескольких терминах. – Сил-де-на-фил… Это что?

Лера хмыкнула и забавно провела пальцами по левой брови:

– Рада, что ты пока не знаком с этим препаратом.

– В смысле?

– Это виагра, Максим.

Тот тихо рассмеялся и продолжил продираться сквозь химические обозначения.

– Так в итоге что? Я не совсем понял. У него был сердечный приступ или нет? Или это передозировка таблетками для потенции?

– Нельзя совмещать виагру и нитроглицерин. В совокупности они дают приступ артериальной гипотензии вплоть до летального исхода. Но в коктейль препаратов добавили крепкий алкоголь и аскофен. Я поговорила с экспертом. Он предположил, что передозировка силденафилом, вызвавшая учащенное сердцебиение, в паре с аскофеном могли имитировать признаки инфаркта. Алкоголь к тому же замедляет усвоение виагры и дополнительно расширяет сосуды. Поэтому когда Васильев принял нитроглицерин, резко наступило облегчение, а потом – неконтролируемое падение давления до нежизнеспособных показателей.

– Ловко… – Макс задумчиво почесывал подбородок. – И ты решила, что мой сын внезапно стал гением фармацевтики, провернув этот фокус?

– Не нужно быть гением, чтобы прочесть инструкцию к виагре и найти в Сети описание признаков инфаркта.

– А мотив-то какой? Зачем Андрею убивать своего бывшего клиента? Мне кажется, ты хочешь увидеть то, чего тут нет. Просто из-за своей неприязни. По камерам было видно, что они пили из одной бутылки. Почему тогда Андрей жив-здоров? Скорее всего, Васильева накачали до их встречи. Раз уж вооруженное нападение он пережил, заказчик решил зайти с другой стороны, вот и все.

– Возможно. А возможно, и нет, – Лера продолжала доверять своей интуиции, которая никогда ее не подводила. Какое-то шестое чувство подсказывало ей: Фенрир оказался в одном баре с Васильевым через полгорода от дома не очень случайно…

– Ку-ку.

– Что? – она встрепенулась, когда Макс щелкнул пальцами рядом с ее лицом.

– Не надумала присоединиться к нам с парнями? Пашка тоже обещал быть.

– Ты же слышал, Денис явно дал понять, что не будет рад меня там видеть.

– Дуреха, Дэн говорил совсем не об этом. Поехали, а? – Охотник забавно свел брови. – Там будет баня.

Лера поперхнулась:

– Вас четверо, и я одна? Звучит как пошлый сюжет дешевого порно.

– У кого чего болит, тот о том и говорит! – Макс обиженно показал ей язык, но тут же заметил странное выражение лица Пики. – Что не так? Или у тебя действительно что-то болит?

Лера тяжело вздохнула, подняла взгляд к потолку и неуверенно ответила:

– Кожа.

– Что – кожа?

– У меня болит вся кожа. Куда ни прикоснись. Уже почти полгода.

– Ты прикалываешься?

– Хотела бы, но нет.

– А врачи что говорят? Ты была на обследовании? – признание Леры мгновенно выбило из Макса зачатки новогоднего настроения.

– Разводят руками. Обследовали вдоль и поперек… Никто не ставит никаких диагнозов.

В кабинете повисло молчание. Лера положила локти на стол и опустила голову на руки. Макс с подозрением уставился на ее затылок без единого седого волоска, с трудом переваривая странную новость о необъяснимой болезни.

– Погоди, а это не может быть что-то психосоматическое?

– Тоже хочешь предъявить мне зацикленность на прошлых трагедиях? – глухо прозвучало сквозь гладкие пряди темно-русых волос.

– Нет, Лера. Просто тебя давно никто как следует не обнимал.

– Ладно, Андрей Максимович… С вами мы пока закончили, но подписка о невыезде на ваше имя действует до конца января. Запястье, пожалуйста, – хмурый следователь провел сканером по qr-коду Фенрира, подгрузив в его дело данные о пройденном допросе, и кивнул на дверь: – Можете идти.

Андрей устало улыбнулся, растер ладонями глаза и, в последний раз кинув взгляд на датчики полиграфа и физиогномические камеры, попрощался:

– С наступающим.

– И вас, – буркнул следователь.

Прикинув время и оценив масштабы вечерних заторов, Фенрир выставил маршрут до «Феникса» и с наслаждением затянулся сигаретой. Теперь можно было расслабиться: обманывать детектор лжи его еще в пятнадцать лет ради смеха научил Денис. Непростую науку о человеческой мимике Андрей только начал осваивать после перехода в наемники, но, благодаря нескольким ценным советам Сатира, успел продвинуться в вопросе контроля собственного лица. Да и недавнее покушение на Васильева играло ему на руку.

«Хорошо, что успел допить остатки вискаря до приезда копов», – хмыкнул про себя Давыдов-младший, хотя ему и пришлось потом дома несколько раз «разрядиться» вручную под действием виагры.

В офисе почти никого не было, и Андрей уже предвкушал очередную дозу усталости после тренировки, но путь к залу ему внезапно преградила Лера:

– Зайди ко мне. Немедленно.

Фенрир удивленно моргнул, но молча подчинился.

– Рассказывай, – Пики в своей стандартной манере подошла к окну и уставилась на вечерние огни, с трудом сдерживая раздражение.

– Что рассказывать?

– Зачем ты убрал Васильева?

– Я? О чем ты?

– Вы!

Андрей запоздало поморщился:

– Простите. Вы.

– Рассказывай сам.

– Я его не убирал, – спокойно ответил Фенрир, улавливая взглядом отражение лица Леры в стекле.

Та плавно развернулась на каблуках и оглядела молодого наемника с головы до ног:

– Я не полиграф. Меня обмануть сложнее. Рассказывай, Андрей.

– Мне нечего рассказывать. Мы случайно оказались с Васильевым в одном месте в одно время. Выпили за встречу. Поболтали за жизнь. А потом ему стало плохо, и он умер.

Пики безнадежно качнула головой и разочарованно вздохнула:

– Меня удивляет, как гармонично в твоем характере сочетаются черты гениальности и долбоебизма, Давыдов.

Андрей поперхнулся и с трудом откашлялся:

– Что это значит?

Лера вместо ответа щелкнула пультом. На настенном экране прямо по центру появилось фото Лолы. Фенрир сжал челюсти, но взгляд от миловидного личика эскортницы не отвел.

После второго щелчка сбоку появился скриншот с камеры наблюдения в служебной машине, где Лола пыталась обнять Андрея в тот самый вечер, когда Васильев вручил ее в качестве прощального подарка.

За третьим щелчком последовало несколько кадров с камеры в лифте дома Андрея. А за четвертым – фото убитой Лолы крупным планом. Фенрир до боли сжал челюсти.

Потом – копия переписки с менеджером эскортного агентства по поводу январской брони и данные банковского счета, с которого Андрей оплатил тур на Мальдивы на двоих, а потом перечислил весь гонорар за Сирию на социальный счет Лолы.

Последним пунктом разоблачения явилась строчка в выписке о покупке в аптеке виагры и аскофена накануне вечером.

В кабинете несколько минут висела тягучая, как смола, тишина.

– Ты уволен, – короткая фраза Пики пронзила сознание Андрея раскаленной спицей.

– Да с чего бы?!

– Да с того бы! – переборов себя, Лера приблизилась к нему и зло скрежетнула зубами: – Ты можешь спать с кем угодно, обманывать кого угодно, хамить друзьям, игнорировать отца, копать самому себе могилу – мне глубоко наплевать. Но крушить репутацию «Феникса» я тебе не позволю! Клиент. Погиб. В присутствии нашей охраны!

– Так у него случился инфаркт! Охрана не обязана откачивать его с того света!

– Васильева убили, идиот! Ты думаешь, никто не узнает?! Детали следствия окажутся в Сети сразу после праздников! Нашего подопечного опоили отравленным алкоголем при двух телохранителях! – губы Леры дрожали от бешенства. – Ты всерьез считаешь, что нам никто из постоянных клиентов не задаст ни одного вопроса?!

Андрей закатил глаза:

– Значит, это будет поводом усилить протоколы работы агентов…

– Ты уволен! Собирай свои шмотки, сдавай пропуск и катись отсюда! Немедленно, – глаза Леры метали ледяные молнии ярости.

«Шаман был прав – она чертова ведьма…» – Андрей, конечно, понимал, что лукавит: при наличии целого технического отдела раскрутить его мотивы Лера могла за полдня. Оставалось лишь надеяться, что она не сольет полиции свое стремительное расследование.

Забрав из раздевалки личные вещи, Фенрир зашел на пункт охраны, сдал пропуск и, швырнув спортивную сумку на пассажирское сиденье, выехал с подземной парковки.

Морок в очередной раз сбросил звонок Леры без объяснения причины. Она напряженно вздохнула и отправила ему сообщение:

Пожалуйста, возьми трубку.

Через минуту пришел лаконичный ответ:

Не хочу.

Она долго смотрела на короткую фразу, пытаясь по ней угадать настроение Дениса.

«Я заебался…» – промелькнуло в памяти. Пики отложила телефон в сторону и взялась за вилку. Но аппетита решительно не было.

«Дэн говорил совсем не об этом…» – голос Макса снова тонко намекал ей.

– А о чем? – Лера все же впихнула в себя небольшой кусок стейка семги. Остатки стряхнула в миску Бегемота. – Мы так-то все заебались…

«Ты мне ОЧЕНЬ дорога. Я тебя ОЧЕНЬ люблю…» – Пики зависла на мгновение. Отложив тарелку в мойку, она подошла к винному шкафу и уставилась на свое отражение в зеркальной поверхности панели управления. Оттуда на нее смотрела красивая, но мертвенно-бледная копия.

– Бред… Я тоже его люблю. Но разве это что-то значит?

Полина ввела код, и дверь в квартиру Ильи послушно щелкнула. Девушка медленно вошла, аккуратно разделась и неуверенно двинулась вглубь.

Однокомнатная холостяцкая квартира была большой, но о количестве мебели Шаман не переживал. В жилой комнате стоял большой разложенный диван, напротив него возвышалась консоль из дерева и металла с широким экраном телевизора и несколькими новомодными игровыми приставками, VR-очками, джойстиками. У стены напротив окна расположился вместительный шкаф с зеркальными раздвижными створками. На полу бесформенным пятном темнел ковер в виде черно-рыжей коровьей шкуры.

Кухня оказалась такой же минималистичной. Даже стола как такового не было: его заменяла длинная барная стойка, под которой виднелись четыре табурета, сложенные столбиком один на один.

– Забавно… – Пуля вернулась в комнату и присела на край дивана в ожидании Ильи.

Часы показывали уже начало первого, и она попыталась ему позвонить, но абонент был вне зоны действия Сети. Полина удивленно вскинула брови и на всякий случай отправила короткое сообщение: «Я уже у тебя. Ты едешь?»

Ни через пять, ни через пятнадцать минут текст не был прочитан.

– Странно…

Спустя еще час Полина уже начала переживать. В общем рабочем чате от Ильи тоже не было ни одного сообщения. Немного сомневаясь, Пуля все же набрала номер Трюкача:

– Полина?

– Э… Привет, Саид.

– Привет…

– А тебе, случайно, Илья сегодня не звонил?

– А должен был? Я в Мурманске.

– Знаю. Но мало ли… Он не отвечает мне.

– А, ясно. Нет, не звонил и не писал. Может быть, занят с клиентом?

– Наверное… – плечи Полины поникли. – Ладно, спасибо. Извини, что отвлекла.

– Да ничего. С наступающим!

– О, и тебя…

«Занят с клиентом… – Пуля открыла рабочую почту и пролистала письма до расписания на последние дни декабря. Она не хотела думать, что Илья мог зависнуть в компании с какой-нибудь подопечной… С облегчением выдохнув, она прочла напротив его фамилии мужские инициалы и закрыла файл. – Наверное, действительно занят…»

Но еще через три часа молчания Полина, влившая в себя несколько кружек кофе и получившая доставку новогоднего ужина, по-настоящему нервничала. С минуту глядя на номер Андрея, она все же заставила себя нажать кнопку вызова.

– Да… – голос Фенрира звучал нечетко, как будто он только проснулся или был не совсем трезв.

– Андрей, привет… Это Полина.

– О, здоро́ во.

– Ты сегодня Илью не видел?

– Я?.. Э…

«Походу, уже под градусом», – подумала Пуля.

– Или, может быть, вы говорили по телефону?

– Нет, пупсик, – хмыкнул Фенрир. – Я, видимо, у него в черном списке. Пытался ему позвонить, но Илюха недоступен. А что?..

– Да так…

– Пфф… Потеряла рыженького? – в трубке раздался хриплый смех, а в прихожей – звук открываемой двери.

– Ладно, пока. – Полина сбросила звонок и вышла из комнаты.

– Привет, малявка, – Шаман, слегка покачиваясь, стоял в дверном проеме. Над его левой бровью маячило рассечение с тремя свежими швами, а левая рука от локтя до плеча была утянута в медицинскую повязку.

– Зря вы не разрешили мне притащить девчонок, – Сатир, ежась под порывами снегопада, придвинулся ближе к пылающему грилю и отхлебнул пиво из жестяной банки.

Макс перевернул лопаткой сочные куски мяса и рассмеялся в ответ:

– Костян, ты можешь хоть один праздник пережить без платной любви?

– Могу. Но зачем?

– Чтобы можно было спокойно напиваться и не следить за языком, – ткнул его в плечо загорелый Скай, приехавший на место празднования прямо из аэропорта.

– Да ладно! Мы когда напьемся, обычно молчим, хоть пытай.

– А чего нам обсуждать? И так все друг о друге знаем, – Морок вышел из дома и присоединился к друзьям.

Сатир допил пиво и метнул банку в мусорный контейнер:

– Спорим, не все?

– Давай, удиви нас, – Денис к пиву был равнодушен, поэтому цедил виски из обледеневшего на морозе стакана.

– Лерыч вчера вечером уволила Андрейку.

Макс от удивления выронил лопатку в снег и недоверчиво уставился на снайпера:

– Гонишь.

– Даже ты не в курсе?

– Она мне ничего не говорила.

– А малышулик?

– Тем более.

– Нельзя вас на пару месяцев оставить… – Скай чокнулся с Мороком и влил в себя добрую треть стакана виски.

– Да похер. Уволила и уволила.

– Максим Алексеич, ты не приболел? – Сатир вскрыл следующую банку.

– Не-а, – Макс отряхнул лопатку, протер ее салфеткой и положил на деревянную доску. – Меня это все достало. И косяки Андрюхи, и вечное недовольство ее сиятельства, и мои собственные тараканы… Короче, я тоже заебался! – он хмыкнул и пожал руку Дениса.

– Добро пожаловать в клуб, – добродушно пробасил тот.

– Чего там с баней? Я уже замерз!

– Так нечего пиво ведрами хлестать!

Отправив сообщение Карине, отпросившейся на новогоднюю ночь к подруге, Лера снова попыталась дозвониться до Дениса и снова была «сброшена».

Если не угомонишься – заблокирую.

Просто возьми трубку. Пожалуйста.

Меня для тебя не существует до восьмого января.

Денис!

«Ваше сообщение не может быть доставлено!» – высветилось техническое уведомление.

«Просто тебя давно никто как следует не обнимал», – Лера чертыхнулась, отпила из узкого хрустального фужера немного шампанского и ушла спать.

Бегемот, сидя на столе, поддел лапой пробку, зацепил когтем мюзле и скинул все на пол. Затем он лениво спрыгнул сам и со вскинутым вверх хвостом гордо прошествовал по дому в спальню грустной хозяйки.

– Да и ебись оно конем… – Андрей, рискуя проснуться с диким похмельем, смешал колу с водкой и медленно хмелел, лежа перед телевизором. – Охрененный Новый год… Ни подруги, ни бабла, ни работы…

Оставшись за бортом «Феникса», он выстроил себе простой четкий план на ближайший месяц. Среди прочего нужно было как-то добраться до Шамана и, наверное, извиниться.

С отцом Андрей говорить не хотел. Но тот и сам вдруг перестал ему названивать. Ощущение ненужности одновременно и удручало, и освобождало.

– Самое время начать с чистого листа. Может, хоть этот год получится не запороть ко всем херам…

– Что случилось?!

– Случился самосвал без тормозов, – Шаман поморщился от ноющей боли в плече, с трудом снял пальто и рухнул на пуф в прихожей.

Полина поспешила ему помочь.

– Самосвал?

– Ага. Выбил нас на середину перекрестка. Прямо под фуру…

– Боже…

– Да нормально. Только телефон в лоскуты… – Илья достал из кармана разбитый гаджет. – Пора бы выучить твой номер наизусть…

– Было бы уместно… – Полина провела ладонью по лбу Шамана, задержавшись на рубцах. – У тебя температура.

– Плечо отваливается, – он устало усмехнулся. – Но мне дали две ампулы для уколов…

– А со зрачками что?

– Мне в клинике так много всего напихали… Хрен знает… – Илья задрал голову вверх и уставился на озабоченное лицо Полины. – И мой имплант снова отрубился…

– Отрубился? Снова?!

– Блин… – Шаман спрятал лицо за правой ладонью. – Вроде кололи обезболивающее, а похоже на сыворотку правды.

– Илья, что значит – снова?

– Малявочка, сделаешь мне укол? – Он попытался подняться, но перед единственным видящим глазом все плыло.

Полина подхватила Илью за здоровую руку и помогла дойти до дивана.

– Сделаю, если расскажешь про глаз. – Она уложила Шамана и аккуратно освободила от рубашки и брюк.

– Ну… Мы просто выпили. А потом… Потом покурили.

– Ума палата, блин. Где твои ампулы?

– В кармане…

– Поворачивайся.

– Только давай нежно…

Полина рассмеялась, вытащив компактный шприц из упаковки:

– Постараюсь! – Она прицелилась и мягко ввела иглу в мужскую ягодицу.

– Сейчас я… немного отдышусь… – Илья взял ее за руку и потащил к себе под одеяло. – И мы бурно отметим…

– Непременно!

Пуля умилялась поведению Шамана под действием обезболивающего.

– Пять минут… – его глаза один за другим закрылись.

– Ну-ну…

За полчаса до полуночи Полина попыталась разбудить Илью, но тот сквозь сон лишь пробормотал:

– Полных двадцать девять лет, сто девяносто один сантиметр, девяносто два килограмма. Вторая отрицательная…

– Ценная информация, – девушка приложила ладонь к его лбу и обрадовалась: жар спал.

– Архипов Илья Сергеевич…

– Очень приятно, – хихикнула Пуля. – Романова Полина… без отчества… – она поцеловала спящего Шамана в нос и ушла на кухню, где уже успела разложить роллы и суши по тарелкам.

Выслушав поздравление Владислава Поталина по телевизору, Полина без каких-либо мыслей проследила за стрелкой курантов, отпила немного шампанского из бокала, закинула в рот пару роллов, убрала все в холодильник и, неспешно раздевшись, улеглась под бок к Илье.

– Хорош уже подливать, болото устроили, – недовольно буркнул Сатир, лежа на верхней лавке большой парной.

Камни в печи задорно шипели, наполняя пространство густым паром. Пахло дубом, хвоей и эвкалиптовым маслом.

– Кайф… – Морок уперся затылком в деревянную стену, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чувствуя, как по коже медленно стекают капельки пота.

– Надо нам почаще так выбираться, – Скай натянул шерстяную банную шапку, усевшись напротив и расслабленно вытянув ноги.

– Погнали в снег, – Макс отложил пушистый веник и смахнул с себя пару прилипших листиков.

– Экстремал. За сердечко не боишься? – Денис открыл глаза и тоже собирал с себя частички дуба.

– Пфф… У меня дед до восьмидесяти лет в сугроб нырял после парилки. Здоровее будем, погнали!

Прихватив полотенце, Давыдов-старший выбежал на улицу и с превеликим наслаждением рухнул с головой в высокий сугроб, довольно зарычав. Он с полминуты растирал снег на груди, руках и спине, потом «умыл» лицо и вернулся к парням, чувствуя на коже покалывание тысячи иголочек.

– Мы уж думали, ты решил Новый год там встречать!

– А что, уже полночь?

– Почти. Поталин вещает.

Выслушав президентскую речь, четверо порядком уставших, но довольных встречей мужчин подняли вверх бокалы и начали планомерно накидываться алкоголем под неспешную болтовню и жареное мясо.