Четыре дня спустя

– Арчи, не желаешь освежиться? Есть несложное дельце, пока ты зализываешь раны. – Денис был занят одновременно таким количеством вопросов, что только под вечер вспомнил о просьбе Волохова.

– Какое? – Арчи вторую неделю торчал дома и медленно сходил с ума от безделья.

– Надо покатать клиентку заказчика.

– Куда и на чем катать?

– От отеля до суда и обратно. На бронированном «Гелендвагене». Возможно, на обратном пути придется повилять, если заметишь слежку.

– Ладно. А то я уже весь «Ютуб» пересмотрел.

Денис хохотнул:

– Завтра в семь утра приезжай в офис. В костюме.

Арчи, всю жизнь страдавший от совиного режима, недовольно засопел:

– Я так и знал, что будет какая-то подстава…

* * *

Дима собрал сумку с вещами, оплатил аренду Сашиной квартиры на полгода вперед и еще раз перебрал стопки ее конспектов, учебников и документов.

– Куда же ты его спрятала?.. – Оглядевшись, он обратил внимание на синюю бумажную папку, лежавшую на высоком стеллаже. – Бинго.

Он щелкнул на телефон реквизиты кредитного договора, положил все на место и, заперев квартиру, в последний раз спустился пешком с десятого этажа, потому что лифт снова не работал. Сев в машину, он позвонил Денису:

– Дэн, у тебя остались контакты по съемной квартире, где ты жил до того, как переселился в «Фобос»?

– Ты переезжаешь?

– А что, предлагаешь мне каждый вечер пялиться на вещи Саши?

– М-м-м… Да, так себе развлечение. Сейчас пришлю номер.

Хозяин квартиры с радостью сдал ее Диме по рекомендации давнего идеального съемщика. Тем более что она простаивала без дела уже третий месяц.

* * *

Проговорив накануне с Волоховым больше часа, Лера проснулась утром спокойной и даже немного расслабленной. Тем не менее она снова спряталась в черную броню, надела браслет с клевером и, удовлетворившись своим внешним видом, вышла из отеля к уже ждавшему ее неизменному «Гелендвагену».

– Доброе утро! – Лера ожидала увидеть за рулем Дениса или Вову, но к ней повернулся незнакомый парень в черной трикотажной шапке, которая странным образом забавно сочеталась с его строгим костюмом.

– Привет. Я Арчи.

– Лера…

– Тебе лучше пристегнуться. Я целую вечность торчал дома, так что сильно подмывает нажать на газ.

Лера усмехнулась, удивленная переходом на «ты», но все же пристегнулась. Арчи лихо выехал с парковки, распугивая утренних автомобилистов, и насмешливо посмотрел в зеркало заднего вида:

– Черный снова в моде?

С внезапным удовольствием Лера задорно парировала:

– Ты на себя бы посмотрел.

– Я одет по форме, а не по собственному волеизъявлению.

– Не помню, чтобы твои товарищи были в шапках.

– Это моя персональная фишка.

Лера не заметила, как скатилась в острый сарказм:

– Просто скажи, что стесняешься ранней лысины.

Арчи хмыкнул, закатил глаза и с легким раздражением стянул шапку, открыв густые темные волосы, под которыми хорошо были видны старые шрамы. Лера по инерции прикрыла рот ладонью.

– Ой… Прости, я…

– Так что там с модой на черное? – он остановился на светофоре и натянул шапку обратно.

Лера вздохнула и посмотрела в окно:

– Это не мода… В таком виде я чувствую себя защищенной.

– И стройной? – Арчи сменил раздражение на прежнюю насмешливость.

– Ха-ха. Нет. Я и в белом стройна и прекрасна.

– Не сомневаюсь.

Почему-то Лера напоминала ему Аню: острая на язык, но все же чуткая и с внутренним моральным тормозом.

Через десять минут они подъехали к зданию суда. Волохов стоял на улице, читая что-то в смартфоне. Заметив внедорожник, он подошел к краю тротуара и открыл Лере дверь.

– Через сколько вы вернетесь? Тут нельзя парковаться. – Арчи опустил переднее стекло и махнул рукой Даниилу.

– Час-полтора. Я позвоню. Платная парковка дальше направо.

Арчи кивнул и отъехал.

– Все хорошо? – Волохов улыбнулся Лере.

– Да… Арчи успел меня развеселить по пути сюда.

– Отлично. Кратко напомню, чем мы сегодня займемся в суде. – Они медленно шли ко входу в здание. – Ваш муж будет настаивать на психиатрической экспертизе. Мы будем делать упор на его агрессивное поведение, повлекшее за собой ваши панику и желание развестись. Судья у нас достаточно адекватная, но грешит злопамятностью, поэтому выполнять ее предписания нужно неукоснительно.

– Хорошо. Как скажете, так и поступим.

Лера стойко вынесла следующие полтора часа досудебного заседания, стараясь не реагировать на взгляды Стаса и его словесные попытки зацепить ее за живое. Он то и дело с раздражением посматривал на браслет Леры, который она время от времени покручивала на тонком запястье. Она внутренне злорадствовала, но внешне оставалась безразлична и смотрела в окно за спиной Стаса. Ему было сложно понять, куда был направлен ее взгляд, и его не покидало ощущение, будто Лера смотрела сквозь него.

Словно из-за тумана до нее доносились его тщательно выверенные фразы: «сохранить брак после трагедии», «вместе пережить горе утраты», «обратиться к лучшим специалистам», «проработать душевные травмы»…

«Бла. Бла. Бла…» – Лера не верила ни единому слову и надеялась, что опытная женщина, сидевшая в кресле судьи, окажется достаточно проницательной, чтобы распознать актерский талант Стаса. Наконец Лере тоже дали слово. Она была максимально лаконична:

– Мой муж идеален на людях, но наедине со мной не боится открыть истинное лицо, которое вызывает у меня панический страх. Все, чего я хочу, это развод. Я не претендую ни на имущество, ни на финансы. Мне нужны свобода и прежняя фамилия. – Она смотрела на судью серьезно, но мягко, как бы говоря: «Надеюсь, вы поймете меня, как дано понять друг друга только женщинам…»

Судья взяла небольшую паузу и покинула зал. В воздухе висело напряженное молчание. Лера опустила глаза и задумчиво рассматривала текстуру стола. Стас продолжал сверлить ее взглядом. Даниил с легкой усмешкой следил за Багрянцевым. А его адвокат, казалось, вообще находился в зале «для красоты», выдав лишь пару формальных реплик в самом начале заседания.

Прозвучавший дальше вопрос заставил Леру вздрогнуть:

– Зачем ты покрасила волосы?

Она с подозрением посмотрела на Стаса и непонимающе пожала плечами:

– Захотела и покрасила.

– Твой натуральный цвет значительно лучше.

– Как скажешь. – Легкая головная боль предательски начинала пульсировать в висках, лишая желания задумываться над остроумными ответами.

Через несколько минут судья вернулась в зал и вынесла решение. Лере предстояло пройти психиатрическую экспертизу на предмет депрессии и биполярного расстройства личности, а также в течение следующего месяца видеться со Стасом раз в неделю, чтобы или окончательно убедиться в желании развестись, или опровергнуть его. Встречи должны были проходить на нейтральной территории под ненавязчивым присмотром адвокатов.

Специалиста для экспертизы судья назначила самолично. Ни Стас, ни Лера не остались довольны итогом, но никто из них не показал этого. Зато Волохов жизнерадостно собрал документы в кейс, поблагодарил судью за прекрасное решение и бодро вышел в коридор, придержав Лере дверь.

– Место и дату первой встречи вам сообщат, – произнес Стас ледяным тоном вместо прощания и быстрым уверенным шагом двинулся в сторону выхода.

Лере становилось все сложнее стоять на ногах из-за головной боли, и она устало привалилась спиной к прохладной стене.

– С вами точно все хорошо? – взгляд Даниила из удовлетворенного стал озабоченным.

– Нет. Голова раскалывается…

– Внутри было душно. Нам лучше выйти на улицу. – Он услужливо подставил Лере локоть, и она благодарно воспользовалась поддержкой.

К ее удивлению, Стас садился не в свою машину, а на заднее сиденье служебного «Мерседеса», которым раньше никогда не пользовался, тем более в качестве пассажира. Напоследок он ядовито уставился на ее руку, лежавшую на сгибе локтя Даниила, но через секунду отвернулся, и «Мерседес» плавно тронулся.

– Пройдемся до парковки. Воздух тут не лесной, но явно свежее, чем в помещении.

Лера кивнула и постаралась расслабиться. Все ее мышцы ныли от напряжения, а саму ее подташнивало, несмотря на пустой желудок.

– Что я должна делать на этих дурацких встречах?

– Ничего. Ешьте, если встреча будет в ресторане. Молчите, если Стас пригласит вас в кино. Дышите свежим воздухом и фотографируйте белочек, если это окажется прогулка в парке. Отвечайте односложно, задавайте отвлеченные ничего не значащие вопросы. Это бесполезная трата времени, но мы обязаны выполнить указания судьи. И не волнуйтесь: я всегда буду неподалеку. Если совсем страшно, можем взять с собой кого-то из «Феникса».

– Ясно…

Они приблизились к «Гелендвагену», и Даниил заботливо усадил Леру сзади.

– Секунду. – Он дошел до своего сверкавшего на солнце черного «Лексуса», достал из багажника небольшую бутылку и вернулся к Лере: – Держите. – Он протянул ей воду и блистер с таблетками.

– О, шикарно… Я уже еле моргаю. – Она запила анальгетик и откинулась на спинку сиденья в ожидании, когда головная боль утихнет.

– Как вернетесь в отель, прилягте поспать. Возможно, голова разболелась из-за стресса.

– Или из-за голода.

И Волохов, и Лера обернулись к Арчи.

– Что? У меня всегда болит голова, если я вовремя не поем.

Даниил снова посмотрел на подопечную:

– Я свяжусь с вами, как только мне сообщат дату проведения экспертизы.

– Спасибо.

– Арчи, следи за возможными преследователями. В прошлый раз их было много.

– Я в курсе. Учту.

Волохов захлопнул дверь, и «Гелендваген» резво выехал с парковки, мигнув аварийкой.

* * *

– Ну? Заехать куда-нибудь за чертовски вредной и безумно вкусной дрянью?

Лера попыталась улыбнуться забавному вопросу Арчи, но боль была еще слишком сильной.

– Дай угадаю… Ты сам не завтракал?

Арчи усмехнулся, внимательно глядя по зеркалам:

– Я встал в шесть утра. В такую рань только маньяки способны впихнуть в себя завтрак.

– Знаю одного… Ладно. Поехали. Обычно мне неплохо помогает черный кофе.

– Заодно проверим.

– Что проверим?

– Хвосты. – Арчи нажал на газ и в последний момент проскочил перекресток на загоревшийся красный свет.

Через пару часов езды и периодических тонких взаимных подколов они вернулись к отелю, оторвавшись, по словам Арчи, от четырех преследователей.

– Как голова?

– Немного ноет, но мне значительно лучше.

– Я же говорил, надо было просто поесть.

Лера сложила пустой стакан и салфетки в бумажный пакет.

– Кто вы такие?

Арчи от неожиданности засмеялся, но тут же поперхнулся и несколько раз постучал себя кулаком по солнечному сплетению:

– Что значит, кто мы такие?

Поправив волосы, Лера посмотрела на него через зеркало:

– У меня какой-то когнитивный диссонанс от общения с вашей организацией. Всегда думала, что сотрудники подобной… э… элитной охраны молчаливы, формальны и все из себя такие устрашающие…

– Пф-ф… Видимо, мы какая-то неправильная элитная охрана.

– …и делаете неправильный элитный мед.

Арчи повернулся к Лере и пристально посмотрел на нее:

– Тебе было бы комфортнее рядом с угрюмой молчаливой махиной в костюме?

Лера, к своему удивлению, не выдержала его взгляд, опустила глаза на браслет и тихо ответила, покачав головой:

– Нет. Я две недели сижу в четырех стенах и уже начала говорить сама с собой. Эти поездки… как спасение… для моей психики.

Он улыбнулся и забрал пакет из ее рук:

– Вот это я и называю элитной охраной.

– Да, пожалуй. Спасибо…

– Любой каприз, красотуля. Уверен, ты справишься со всеми своими проблемами.

* * *

– Как все прошло? – Денис разгребал на столе распечатки анкет кандидатов, которых подобрал для него Вова.

– Скучно. Не считая встречи с острой на язык меланхоличкой. – Арчи открыл сейф и повесил ключи от «Гелендвагена» на крючок.

– Что, неужели нашлась тебе ровня? Даже про шапку не побоялась пошутить? – Морок с наигранным испугом прикрыл рот стопкой листов и распахнул глаза, сдерживая смех.

Арчи скорчил недовольную гримасу:

– А ты и рад!

– Я знал, что тебе понравится.

– Да пошел ты. Я убийца, а не таксист.

Денис уже вовсю трясся от беззвучного хохота. На его глаза навернулись слезы, а шепот вместо устрашающего получился заикающимся:

– Хы… хыщ-щ-щник…

* * *

Вова очнулся, когда в одиннадцать часов вечера ему прилетело сообщение от Оли: «Что-то снова случилось?»

– Черт… – Он совсем забыл, что обещал забрать ее из кофейни и вместе поужинать где-нибудь. – Вот я…

Набрав ее номер, Вова прокашлялся, чтобы очень убедительно попросить прощения:

– Милая, я заработался. Совсем потерял счет времени…

– Понятно… Ты все еще в офисе?

– Уже выезжаю! Ты обиделась?..

В трубке раздался тихий вздох:

– Я скорее расстроилась. Ты всю неделю пропадаешь… Как будто…

– Нет. Нет-нет-нет! Даже не произноси это вслух. Я сейчас буду!

Вова погасил свет в кабинете, пробежался по офису, поняв, что внутри никого не осталось, быстро включил сигнализацию и с буксом улетел с парковки.

Через четверть часа он уже звонил в квартиру Оли. Она тихо открыла дверь, стоя в его же футболке.

– Прости меня, я идиот. – Вова всмотрелся: покрасневшие глаза Оли были на мокром месте, готовые вот-вот снова залиться слезами. – Милая… Иди сюда. – Он притянул ее к себе, крепко обняв. – На меня сейчас столько всего свалилось. И это выглядит, будто я тебя избегаю. Но это не так. Правда.

Оля тихо всхлипнула с нотой облегчения.

– Не плачь, пожалуйста. Прости. Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась?

Но она молчала, прижавшись щекой к его рубашке.

– Оль… – Вова приподнял ей подбородок и нежно поцеловал в губы, ощущая солоноватый вкус. – Я виноват.

– Я скучаю…

– Поедем, посидим где-нибудь?

Она покачала головой:

– Я никуда не хочу. Мне и так… хорошо… – Оля еще крепче прижалась к нему.

Вова тихо рассмеялся:

– Мы будем просто стоять в прихожей?

– Да.

– Ладно.

Он снова поцеловал ее. Потом еще раз. И еще.

– Это мое наказание?

– Ага. Не останавливайся…

– Жестокая… – Вова просунул руки под футболку и, обняв ее за талию, стал целовать Олю еще чувственнее и требовательнее. Одна его рука скользнула к ее бедру.

– М-м-м… Это запрещенный прием.

– Обожаю нарушать правила… – Он подхватил ее и понес в спальню.

– Так нечестно…

– Тебе понравится…

– Не сомневаюсь… – Оля не успела досчитать до десяти, а они уже лежали обнаженные на ее кровати. – Думаешь, мое прощение можно… можно…

Вова голодно впивался губами в ее нежную шею, а его пальцы, быстро справившись с кружевным бельем, ласкали повлажневшую Олю. Она запрокинула голову, закрыла глаза, забыв, что хотела сказать, и не смогла сдержать сладостный стон.

Дрожь острого возбуждения накрыла их обоих, когда Вова вошел в нее и, прижимая ее к себе, немного приподнялся, плавно двигаясь и еще сильнее разжигая желание Оли. Она резко выгнулась и подхватила его ритм, впившись пальцами в его плечи.

– Подожди… – Вова притормозил и легко повернул ее на живот. – Сейчас…

Раздвинув ее длинные стройные ноги, он быстро вошел сзади и накрыл Олю своим телом. Она застонала еще громче, приподняла ягодицы, позволив ему погрузиться максимально глубоко, и случайно уперлась взглядом в зеркальные дверцы шкафа. Чувственная картина в отражении заставила ее покрыться мурашками от бешеного восторга и еще плотнее прижаться к Вове. Он двигался все быстрее, громко дыша и придавливая Олю к кровати своим весом.

Дождавшись ее оргазма, он позволил себе расслабиться и догнал Олю в экстазе через несколько секунд. Поцеловав ее в плечо, Вова медленно спустился губами и языком по позвоночнику, задержался на соблазнительных впадинках над бедрами.

– Сладкая… Прости меня. – Он обнял все еще пылающую от наслаждения Олю и прижался губами к ее виску.

– Я не та, кто истерит и требует твоего присутствия рядом круглосуточно. Просто хотя бы звони мне… Чтобы я понимала, нужно тебе это все или…

Вова нахмурился от чувства вины, поняв, какие именно мысли наполняли голову Оли в его отсутствие:

– Мне это очень нужно. Ты мне очень нужна. – Он заметил, как она улыбнулась в полутьме, и, накрыв их обоих одеялом, постепенно провалился в сон.