Три дня спустя

–И не скажешь, что ты – безбашенный решала, – хмыкнула Злата, поправив узел галстука на шее Андрея. – Костюм тебе очень идет.

– Знаю. – Фенрир зевнул, глядя на часы. – Уже отвык рано вставать.

– Да ладно, время полшестого. Не такая уж и беспощадная рань.

Наклонившись, чтобы чмокнуть рыжую перед уходом, Андрей внезапно наткнулся на странный взгляд Златы.

– Что такое?

– Ты правда дважды спас дочь Поталина?

– Ты три дня ждала момента, когда мне нужно срочно уйти, чтобы задать этот вопрос? Да, правда. Сначала на саммите, во время взрыва. Потом – при попытке похищения, – Фенрир старался говорить будничным тоном, нагнувшись обуться.

– В одиночку?

– Да.

– Вау… – Злата криво улыбнулась.

– Ревнуешь? – выдавил из себя смешок Андрей.

– А у меня есть повод? Между вами что-то было? – Всегда хитро-веселые зеленые глаза, к удивлению Давыдова-младшего, в этот момент впивались в него с тревогой.

– Ничего особенного. Безобидный флирт. – Он отвернулся к зеркалу и сделал вид, что недоволен тем, как топорщились его волосы.

– Прикольно. Целая дочь президента… Не то что я, босоногая сирота наемника.

– Детка, прекрати, – глуша внутреннее раздражение, Фенрир склонил голову и подтянул к себе Геллу за край футболки. – Ты моя истинная. На остальное плевать. – Он поймал хохочущие губы Златы в плен, но и сам уже еле сдерживался от смеха.

– Скажешь тоже… Истинная!

Они мягко покусывали друг друга, не переставая хихикать. Злате приходилось стоять на цыпочках и крепко обнимать Андрея за шею.

– Разве нет? – Успокоившись, тот серьезно вгляделся в ее лицо. – Мне никогда не было так весело и… и сложно, и легко… И только с тобой не приходится изображать из себя невесть кого.

Рыжая часто заморгала и мягко улыбнулась, уткнувшись носом в бороду Андрея:

– Мне тоже… Ни с кем и никогда. Хотя поначалу хотелось убить тебя особо изощренным способом.

– У нас с тобой стопроцентная взаимность, – хмыкнул Фенрир. – Вернусь к вечеру. Не скучай, – чмокнув Злату в макушку, он вышел из квартиры и спустился на парковку.

По пути в «Феникс» Андрей копошился в тяжелых мыслях. Последняя встреча с Леей вызывала у него яростное желание шарахнуть себя кирпичом по голове. Фенрир тогда поступил с ней по-свински, а теперь им предстояло увидеться на церемонии прощания с президентом. И эта перспектива свинцовой гирей давила на желудок, вызывая перманентное ощущение тошноты.

«Может, мы не пересечемся? Она будет стоять в первом ряду. А я – где-нибудь сзади. И она меня не заметит. Или не узнает… Или наемников вообще не пустят внутрь?»

Огромный церемониальный зал, вмещавший в себя до трехсот человек, белозеркальной глыбой возвышался посреди нового – закрытого для простых смертных – правительственного кладбища на северо-востоке столицы. Майское солнце приятно согревало, но порывы холодного ветра то и дело заставляли огромную вереницу приглашенных зябко подрагивать.

– И все равно подозрительно… – несмотря на отчеты официальной комиссии и данные следствия, Черномор упорно продолжал искать в трагедии контекст предательства или бунта.

– Матвей, пожалуйста, хватит… – Лера шла между ним и Максом, утянутая в черный брючный костюм. Ее лицо было наполовину скрыто массивными солнцезащитными очками.

– Вы все попрятали головы в песок, – не унимался шепотом Григорьев. – Не хотите видеть очевидные вещи.

– Еще слово, и я пожалуюсь на тебя Моцарту. Прекрати меня кошмарить, я и так уже не сплю ночами.

– Матвей, правда. Хорош, – Макс хмуро сдвинул брови. – Неужели ты думаешь, что ОТ НАС бы скрыли истину?

– С подачи этого фуфела в президентском кресле?! Легко!

– Тише! – шикнула Лера, толкнув его в бок. – Угомонись хоть тут, параноик!

– Запомни мои слова, – буркнул Черномор и в нарушение всех мыслимых правил достал из кармана брюк пачку сигарет.

Андрей и еще два десятка солдат «Феникса» вперемешку с президентской охраной стоял в оцеплении по периметру церемониального зала. Метрах в пяти от него, сжимая локоть Дениса Морозова, прошла Лея Поталина. Фенрир с трудом узнал ее, и дело было даже не в черном траурном платье. Ее лицо было мертвенно-бледным, лишенным жизни и эмоций, будто Лея двигалась на автопилоте, не понимая, где находится и куда идет. Ни косметики, ни украшений. Пустой взгляд.

Мысленно чертыхнувшись, Андрей моргнул и снова переключился на прямые обязанности. Политики, бизнес-элита, знаковые личности государственного масштаба в строгой очереди равномерно наполняли здание. Среди последних шли отец, Лера, Матвей и еще двое командиров частных отрядов, имена которых Фенрир не помнил. Черномор, заметив людей «Феникса» в оцеплении, дернул бровью и задержал взгляд на Давыдове-младшем.

Последним на церемонию прибыл премьер-министр Ефимов. После чего, согласно инструкции, часть охраны, в том числе и Андрей, переместилась внутрь помещения.

В противоположном конце зала на возвышении стоял массивный закрытый гроб с останками Влада Поталина. С тяжелым чувством Фенрир наблюдал, как Морок подвел Лею к постаменту. Девушка молча прикоснулась ладонью к полированному дереву крышки гроба и неподвижно стояла в такой позе несколько минут. Потом громко всхлипнула и, спрятав лицо в ладонях, скрылась в крепких поддерживающих объятиях Дениса, который медленно повел ее обратно.

Бесчисленное количество людей поочередно проходило мимо гроба. Далее каждый задерживался на несколько мгновений рядом с Леей и возвращался на место. Слово давали лишь избранным. К концу второго часа церемонии прощания Фенрир уже еле заметно морщился от неприятных ощущений в затекших мышцах спины.

Дождавшись очереди, Лера пропустила вперед и Матвея, и Макса. И только потом подошла к гробу президента. Между ней и Поталиным не сложилось особой теплоты, но в целом он импонировал ей политической позицией и методами руководства страной. Пики коротко с искренним сожалением коснулась прохладной крышки и подошла к Лее, которая уже с трудом держалась на ногах. Они не были знакомы лично, но при виде Леры дочь президента внезапно выдавила из себя подобие грустной улыбки.

– Лея, примите мои соболезнования…

– Валерия, – та протянула ей холодную ладонь, и Пики на автомате сжала ее, – спасибо, что вы здесь.

Лея немного неловко подалась вперед, глядя на нее с какой-то необъяснимой надеждой. Леру кольнуло странное чувство, и в тот же момент она осознала, что от нее требуется. Мельком глянув на хмурого Морока, она в нарушение протокола обняла обессиленную Лею и еле слышно шепнула:

– Если вам нужна помощь, дайте знать. Можно через Дениса. Смерть вашего отца – огромная утрата для нас всех, и я готова поддержать вас в любом вопросе.

– Спасибо, – Лея кивнула. – Непременно, но чуть позже.

Морок шепотом процедил:

– Задержись ненадолго.

Возвращаясь в свой ряд, Лера поймала на себе ледяной взгляд Олега Ефимова, не обещавший ничего хорошего. Перспективы дальнейшего взаимодействия государства с частными военными компаниями виделись Лере неутешительными.

«Неужели Матвей все-таки прав?»

– Таран, Молот, Шериф, Фенрир, – раздался в наушнике тихий голос Морока. – Машина Ласточки нужна у входа в зал. Готовность – тридцать минут.

Андрей, поняв, что не сможет избежать прямого контакта с Леей, вздохнул и шагнул наружу вслед за коллегами.

К этому моменту основная масса приглашенных уже покинула территорию кладбища. До процесса погребения президента были допущены лишь самые близкие и важные люди.

Помня просьбу Морока задержаться, Лера вышла на улицу и задумчиво поглядывала на слаженные действия телохранителей.

– Мне тоже нужно ждать? – уточнил Макс.

– Нет. Езжай в офис, там пора разгрести кучу дел, накопившихся за эти дни. Я поговорю с Денисом и, наверное, тоже заеду поработать.

– А о чем он хотел с тобой поговорить? – Матвей снова дымил сигаретой.

Лера, надев солнцезащитные очки, невинно пожала плечами:

– Без понятия.

– Пожалуй, я тоже задержусь. У меня свои вопросы к Морозову.

– Как пожелаешь, – устав от выходок Черномора, Пики махнула рукой и всмотрелась в отдалявшуюся небольшую процессию, состоявшую из допущенных к погребению.

– Госпожа Перовская, – раздался сзади въедливый мужской голос.

Лера нехотя развернулась:

– Господин Ефимов, добрый день.

Премьер-министр бегло оглядел ее с ног до головы и шагнул ближе, сбавив громкость, чтобы его сложнее было подслушать посторонним:

– На вашем месте я бы не провоцировал дополнительные неприятности своим появлением здесь.

– К счастью, на моем месте не вы, а я.

– Снимите очки.

Лера с легким раздражением подчинилась и спокойно, но уверенно посмотрела на Ефимова:

– Так лучше?

– Будучи в шаге от звания военной преступницы, держите свой юморок при себе.

– Что это значит?

– Что ваша сладкая жизнь, основанная на кровавых государственных финансах, подходит к концу. – Олег продолжал разглядывать ее с легким оттенком неприязни.

– Боюсь, моя жизнь далековата от звания сладкой. В том числе благодаря тому, что почти двадцать лет моего существования положены на алтарь госбезопасности. И теперь вы угрожаете наказать меня за верность родине?

Ефимов улыбнулся, но совсем не по-доброму, а скорее демонстративно оскалившись:

– Валерия, вы за двадцать лет навострились мастерски подменять понятия. Но вам эта суперсила больше не поможет. И не спасет от правосудия.

– О! Олежка. Ну привет. – От низкого голоса Черномора, раздавшегося у нее за спиной, Лера дернулась. – Смотрю, карьера пошла на взлет.

Ефимов перевел взгляд на ухмыляющегося Григорьева и как-то странно весь подобрался:

– Матвей?

– Я бы на твоем месте раньше времени клыки не выпячивал. Поталина еще не погребли, а ты рычишь, словно уже выборы выиграл. – Его глубоко посаженные хищные глаза в окружении мелких морщинок насмешливо, но с долей угрозы разглядывали премьер-министра.

– Это вопрос времени, – процедил Олег, повернувшись в сторону похоронной процессии.

– Разумеется, – хмыкнул Черномор. – Передавай привет женушке.

Но удалявшегося премьер-министра уже отгородили от него двое телохранителей.

– Откуда вы знакомы? – откашлялась Пики.

– Он женат на моей старшей сестре, – щелкнул зажигалкой Матвей.

Лера резко вскинула голову:

– В смысле? Она же… Она наследница железного…

Черномор насмешливо дернул бровью и затянулся сигаретным дымом.

– Это не совпадение и вы не однофамильцы? Но тогда как ты попал в наемники?

– В семье, как говорится, не без урода. В юности я резвился, примерно как ваш Андрюшка. Ну и… дорезвился.

– А подробности расскажешь?

– Когда-нибудь уломаю тебя напиться вместе и расскажу.

«Главному кортежу приготовиться», – голос Морока в наушнике заставил Андрея очнуться от тяжелых мыслей и выпрямиться.

По мощеной дорожке к машине приближалась Лея под руку с Денисом. После похорон выглядела она еще хуже, словно вот-вот готова была потерять сознание.

Тайно надеясь, что в своем горе она не обратит на него внимания, Фенрир плавно открыл дверь бронированного внедорожника и коротко кивнул Морозову.

– Я заеду к тебе вечером, – тот в последний раз приобнял бледную девушку.

– Спасибо… Спасибо за все. – Та, выдавив призрачную улыбку, сжала его локоть и повернулась к машине.

Случайно встретившись взглядом со знакомыми бунтарскими карими глазами, Лея замерла на месте.

«Заметила…» – Фенрир через силу вздохнул и тихо произнес:

– Мне очень жаль… Соболезную.

Дочь президента, однако, продолжала смотреть на Андрея, забыв обо всем. Тот от подобного пристального внимания ощутил неприятную неловкость, его зрачки дергано двигались по чертам девичьего лица. Морок все это время безмолвно следил за странной сценой, аккуратно поглядывая на часы.

– Сил тебе пережить это горе, – снова пробормотал Фенрир и наконец-то подал Лее руку, чтобы помочь сесть в машину.

Она несмело вложила ледяные пальцы в крупную мужскую ладонь и на мгновение зажмурилась от резко накрывших ее печальных воспоминаний о событиях осени. Андрея тоже будто током ударило, но он виду не показал.

– Спасибо, – Лея ответила шепотом и опустилась на сиденье, продолжая с грустью рассматривать своего несостоявшегося избранника.

Фенрир кивнул и, дернув ремень безопасности, подался вперед, чтобы защелкнуть его на Лее. Нос защекотал знакомый аромат невесомой туалетной воды. Андрей повернул голову и завис на секунду. Голубовато-зеленые светлые глаза с покрасневшими от слез белками будто что-то искали на его лице. Лея выглядела отчаявшейся и совершенно потерянной.

– Все будет хорошо… – Большей глупости сложно было придумать, но именно эта фраза пришла Андрею на ум первой.

– Наверное… – шепнула Лея и отвернулась.

Фенрир захлопнул дверь, и «Аурус» с президентской дочерью в сопровождении троих телохранителей унесся прочь в компании еще четырех внедорожников. Следуя протоколу, Андрей двинулся к пункту сбора агентов «Феникса».

– Спасибо, что приехали. – Расслабившись, Морок сдернул с шеи черный галстук, приблизился к Лере и Черномору и тоже закурил.

– Разве такое можно пропустить? – невесело усмехнулся Матвей. – Лучше скажи, к чему нам готовиться? Этот пышнохвостый индюк Ефимов явно затевает реорганизацию. Нас всех пересажают? Или тупо ликвидируют одного за другим?

– Не гони пургу, а? – Денис хмуро уставился на бывшего коллегу, с которым они были примерно одного роста и комплекции. – Никто не позволит ему сыграть на своих амбициях в ущерб госбезопасности.

– Однако планы у него грандиозные, – буркнула Лера. – Меня уже записал в военные преступницы.

– Не обращай внимания. И вообще, привет.

Пики кисло улыбнулась:

– Привет…

Морок приобнял ее за плечи и под задорно-озорным взглядом ухмыляющегося Матвея закатил глаза.

– Моцарт контролирует два десятка скрытых проверок и многое скидывает мне по защищенному каналу. Пока что все чисто. Если наткнемся на подозрительные данные, я сразу дам вам знать. Не накручивайте себя. Сейчас будет много перестановок, слухов и громких слов, но в правительстве главенствует жесткая коалиция тех, кто выступает за сохранение имеющегося курса.

– Звучит обнадеживающе. – Лера с наслаждением растерла ладонью мышцы шеи, постоянно нывшие от напряжения последних дней.

– Езжайте по домам. Впереди сложное лето, и нам нужно сохранять здравомыслие.

– Ну ты… – утробно хохотнул Матвей. – Давай уже, заканчивай с охраной и выкатывайся в первые ряды политиканов. С такими речевками успех тебе обеспечен.

– Заткнись. Я в жизни в это дерьмо не полезу. На меня с моим прошлым и так косо смотрят.

– Биография с огоньком, – не переставал резвиться Григорьев.

– Черномор, катись, – опасно процедил Морок.

– Ой, я вам мешаю?

– Мальчики, остыньте. Я бы уже тоже поехала в город, – Лера коснулась ладони Дениса, снова водрузила очки на нос и отправила сообщение водителю. – Созвонимся позже. У меня гора дел…

Сидя сзади и задумчиво поглядывая на проносившийся в окне майский пейзаж, Лера незаметно для себя задремала. Подсознание подкидывало ей странные размытые образы, от которых сон Пики становился тревожным. Что-то гулко пульсировало темно-алым сиянием, но усталость ее была такой всеобъемлющей, что проснуться не получалось. И все же, ощутив сквозь сон слишком частые неровности на дороге, Лера с титаническим трудом распахнула ресницы.

– Где мы?

Но водитель молча продолжал ехать по незнакомой полузаброшенной промзоне.

– Тимур, где мы?! – Лера пихнула мужчину в плечо, но тот внезапно с силой оттолкнул ее, заставив удариться спиной о подлокотник пассажирской двери. – Что ты делаешь?!

Машина остановилась. Телохранитель, коротко хмыкнув, выбрался наружу. Пики заметила, что к нему навстречу резво приближался… командир одного из частных отрядов, с которым также работало Минобороны.

– Степан? Какого хрена… – Лера почувствовала, что задыхается, и попыталась унять накатывающую волнами панику.

Внезапно Степан вместо рукопожатия вскинул ладонь с зажатым в ней пистолетом с глушителем и в этот же момент выстрелил Тимуру в голову. Предавший Леру охранник замертво рухнул на землю.

Макс, устало почесывающий щетину на подбородке, посмотрел на часы и с удивлением подумал, что Лере уже давно пора было приехать в офис. Он взял в руки Террафон и начал набирать ее номер, но сверху всплыло уведомление о новом сообщении.

– Что за… – дважды перечитав текст, Охотник растерянно уставился в пространство, но через несколько секунд очнулся и полез в стол за спутниковым смартфоном. – Ну же, Дэн!