Два месяца спустя

Стоя на светофоре, Лера неспешно переключала треки, касаясь сенсорной кнопки на руле. Как только загорелся зеленый, на дисплее высветилось: «Морок». Пики от неожиданности замешкалась, и сзади до нее донесся недовольный сигнал одного из торопливых водителей.

– Денис? – она ответила на звонок и нажала на газ, моргнув аварийкой в качестве извинения.

– Привет, козявка, – раздался уже давно родной хрипловатый бас. – Я в Москве.

– Я думала, ты прилетишь в середине мая.

– Ты не рада? Мне развернуть самолет?

Лера расхохоталась, тряхнув головой:

– Только попробуй! Я позвоню Моцарту и потребую закрыть воздушное пространство!

– Ради такого шоу – точно разверну.

– Прекрати.

– Поталин сжалился и подарил мне домашние майские праздники. Сейчас заскочу в Кремль, быстро скину все материалы и отчеты и буду готов забрать Саньку. Соскучился до чертиков. По всем вам.

Лера растерянно кашлянула:

– Насчет Саньки…

– Что такое?

– Я же говорю. Была уверена, что ты вернешься позже. А несколько дней назад мне позвонила твоя теща и…

Морок шумно выдохнул в трубку:

– Господи, только не это…

– Она с ходу начала так активно щебетать, что я растерялась, и дальше как в тумане. Прости, Денис, я не знаю, как так вышло. В общем, вчера утром Санька и Карина улетели в Рим на все майские…

– Не понял.

– Я сама ничего не поняла. Эта женщина… Она… – Лера нервно хмыкнула. – Нет, я знаю, нужно было с тобой посоветоваться. Но София Николаевна… Как ты с ней справляешься?

– Никак.

Они оба замолчали, осознавая иронию ситуации, а потом одновременно рассмеялись.

– Я даже не помню, в какой момент к ее первоначальному желанию увидеть внука добавилось предложение отпустить с ним и мою дочь… Но я все сделала как надо. Они с охраной, с метками, так что можешь не волноваться.

– Я и не волнуюсь. София даст фору любому из телохранителей «Феникса». Так что… Не… Зав… Роб…

Пики поморщилась от внезапных помех:

– Ты пропадаешь.

Следом раздались короткие гудки, и Лера услышала в динамиках запись собственного голоса: «Внимание! Вы подключены к резервной спутниковой системе связи «Феникс36». Это не учебная тревога!»

– Что за…

Вдалеке тревожными переливами звенели спецсигналы приближавшихся к светофору государственных автомобилей. Пики с подозрением проследила за вереницей крупногабаритных бронированных «Аурусов» темно-синего цвета, на которых перемещались группы ОМОНа ФСБ.

Сделав глубокий вдох, Лера включила радио, откуда безэмоционально-цифровой голос повторял: «Внимание! Город Москва переведен в режим чрезвычайной ситуации. Работа аэропортов приостановлена. Выезды из города перекрыты. Режим сотовой связи ограничен. Пожалуйста, не поддавайтесь панике и не оказывайте сопротивление представителям власти!»

На дисплее снова высветился номер Дениса.

– Что происходит? Я в центре города, тут ОМОН и…

– Хотел бы я знать, – процедил Морок. – Погоди. Моцарт звонит. Сейчас подключу его третьим.

– Это не обязательно… – начала было Лера.

– Вы двое, – раздался сипловатый мужской голос. – Прекрасно. Значит, мне не придется делать лишние звонки.

Волны Балтийского моря лениво облизывали полупустой берег, шепча что-то своим редким зрителям. Андрей, стоя в обнимку со Златой, смотрел вдаль и глубоко вдыхал холодный горьковатый воздух, пока ветер мягко взъерошивал его волосы и бесстыдно заигрывал с медными пружинками прядей Геллы.

Накануне их задание успешно завершилось, и теперь они любовались морским горизонтом, стоя босиком во влажном песке на бесконечном пляже Балтийска.

– Ты замерзла, – шепнул Фенрир, крепче прижав Злату к себе и стараясь спрятать ее в расстегнутую ветровку.

– Чуть-чуть, – та привычным движением забралась ладонями под его толстовку, задумчиво вздохнула и забавно потерлась носиком по щетине на шее Андрея. – Но тут так красиво.

– Когда я приезжал к ба и деду в Калининград, в выходные мы всегда выбирались сюда. Я уже и забыл…

– Забыл?

– Ага. Иногда открывал купальный сезон прямо в майские.

– Вода же ледяная…

Фенрир качнул головой, щекоча подбородком макушку рыжей:

– Я ни разу не заболел. Как будто… Не знаю… Как будто это мое место силы. Даже не в Самаре, а именно здесь.

Они снова замолчали. Мимо проносились любители пляжных пробежек, брели незнакомцы с собаками на длинных поводках. По деревянному настилу, отделявшему песок от высокой прибрежной травы, прогуливались молодые мамы с колясками. Солнце ласкало уже почти летними лучами и еле слышно обещало какую-то совсем близкую радость…

Андрей сунул руку в задний карман джинсов и нащупал широкое золотое колечко, которое ему отдала бабушка. Фенрир завис на несколько секунд и поморщился от воспоминаний.

– Все хорошо? – Злата, в последнее время особенно остро ощущавшая перемены в его настроении, переступила с ноги на ногу.

– Где-то через полгода после смерти деда отец решил перевезти бабушку к нам поближе и поручил мне этим заняться. Она, конечно, восприняла новость без энтузиазма, но подчинилась.

– Никто не хочет уезжать из привычного мира в незнакомое место.

– Согласен. Я торопился, чтобы не потратить на эту суету весь отпуск и успеть еще на неделю слетать на юга и как следует оттянуться. Нанял бригаду, которая за два дня под оханье ба шустро распределила вещи на «жизненно необходимые» и «пригодные для раздачи нуждающимся». Что-то из мебели она наотрез отказалась отдавать, набрала несколько коробок крайне памятных вещей.

– Представляю, – хихикнула Злата.

– Пришлось заказывать целый контейнер. А еще нужно было решить вопрос с квартирой.

– Вы не оставили ее для себя?

– А зачем? – Андрей пожал плечами и проследил за стремительным полетом двух упитанных чаек. – Дорога она была населявшими ее людьми, а пустая… Отец решил, что в ней нет особого смысла. И я с ним согласен.

– А я бы оставила.

– Позиция спорная, да. В общем, квартиру я скинул быстро, оформили все за пару дней, и пришло время улетать.

Фенрир замолчал и напряженно сглотнул, вглядевшись в горизонт и маячивший там темно-серый военный корабль.

– И бабушка резко передумала?

– Нет. Я был уверен, что она захочет съездить на кладбище, попрощаться с дедом, но она попросила привезти ее сюда. Часа два она сидела тут и молча рассматривала море.

– А ты смотрел на время и раздражался?

– Да.

– Гаденыш.

– Мягко сказано, – Андрей вздохнул, достал из кармана куртки пачку сигарет и закурил. – Хотя мы летели частным рейсом и легко могли переиграть расписание. Но у меня прям свербило… В какой-то момент я не выдержал и сказал, что нам пора. Она так грустно улыбнулась мне. Потом повернулась к морю и прошептала: «Прощай, Лешенька».

Злата подняла взгляд на Фенрира, нервно теревшего глаза.

– Ты плачешь?

– Нет, дым попал.

Понимающе улыбнувшись, рыжая еще крепче обняла его.

– Для нее муж был морем, а не мертвецом в могиле. Поэтому и прощалась она с ним здесь, а не просто пялилась на дурацкие волны, как я думал. Ты не представляешь, каким мудаком я себя почувствовал. Хотелось сквозь землю провалиться… Начал извиняться, предложил остаться еще на денек, если ей нужно больше времени.

– Кажется, с тех пор ты не сильно изменился… – Злата хихикнула ему в шею. – И что ответила ба?

– Что нам действительно пора ехать, – Андрей в последний момент удержался и не стал рассказывать, что бабушка сначала рассмеялась, а потом поцеловала его в нос и, сняв с пальца обручальное кольцо, отдала со словами «подари той самой».

– А как она оказалась в Сочи? Вроде не ближнее Подмосковье.

– Столичный климат не подошел, – Фенрир закурил вторую сигарету. – Жаловалась на давление и самочувствие. Поэтому мы вернули ее к морю, правда теперь уже к Черному. Отец летает к ней раз в месяц.

– К дочери – в Париж, к матери – в Сочи? Он все время летает?

Андрей усмехнулся забавному замечанию Златы:

– А чем ему еще заниматься?

– А ты? Часто навещаешь бабулю?

– Нет… – Фенрир поморщился от досады. – В последний раз был прошлым летом.

– Позорник.

– Да как-то… с осени не задалось. Но мы можем слетать к ней, если в майские не придется трудиться.

Злата удивленно уставилась на него:

– Вдвоем?

– А что? Ба веселая и современная. Косо на нас точно смотреть не будет.

– Ну… Не знаю.

Выдохнув дым последней затяжки, Андрей с любопытством прищурился, разглядывая светлые веснушки на переносице Златы:

– А ты ведь обещала рассказать про свою семью.

Рыжая напряженно дернула плечом и спрятала лицо, уткнувшись носом в толстовку Андрея. Новый порыв ветра заставил их обоих поежиться и крепче обняться, но прогнать с берега так и не смог.

– Да нечего особо рассказывать. Нет у меня семьи.

– Не сливайся, – упрямо усмехнулся Фенрир.

– Мать скинула меня отцу через пару месяцев после рождения и свалила в закат. Тот пристроил к тетке, бездетной вдове. Сам наведывался урывками между заданиями и вылетами. И я ждала этих дней сильнее, чем Нового года. А потом его уб… он погиб. Мне было восемь. Так и жили дальше с теткой. Год назад я ее похоронила после онкологии. Вот и вся история, – Злата шмыгнула носом и отвернулась в другую сторону.

– Черт. Я думал, у меня жопа с семьей…

– У тебя все шикарно. Не знаю, зачем ты дистанцируешься от родных. Я бы полжизни отдала за хоть кого-то под боком…

Андрей снова уперся взглядом в военный корабль и с трудом вздохнул, ощущая в груди тяжелый камень вины: он упорно старался выгрести со своего зимнего морального дна, но куда ни глянь, казался себе неблагодарным мудаком, не умевшим ценить все, что имел, и всех, кто был рядом.

«Почему все люди как люди, а я…»

– Ты права.

– А насчет майских… – договорить Злата не успела, потому что оба их телефона в карманах пронзительно запиликали. – Что это?

Фенрир достал Террафон и вчитался в уведомление:

– «Вы подключены к резервной…» Что за фигня?

Следом прилетело еще одно сообщение: «Всем агентам и солдатам, не занятым в спецоперациях, необходимо вернуться в Москву в срок не более 24 часов. Спецпропуска подгрузятся к личным делам в течение часа. В столице объявлен режим ЧС. Подробности будут озвучены на собрании завтра в 18:00. Пики».

– Мы тоже должны?.. – Злата тревожно нахмурилась.

– Полагаю, да, – Фенрир почувствовал нехорошие мурашки. – Что там могло случиться, что объявили ЧС?

– В новостях тишина. – Рыжая листала соцсети. – Обсуждают только факт блокировки города.

– Ладно, погнали, – Фенрир выпустил ее из рук и нагнулся за кроссовками.

Шальная мысль прямо здесь подарить Злате бабушкино кольцо и попросить ее остаться с ним на «долго и счастливо» с некоторой долей сожаления была отложена на потом. Но, несмотря на внезапный вызов, Андрей все же надеялся, что хотя бы на пару дней им удастся улететь в Сочи, где он расскажет Злате об удалении «кукловода» и предложит сменить фамилию со Смирновой на Давыдову.

«Одна неделя… И все изменится…» Дождавшись, пока рыжая обуется, Фенрир изобразил на лице улыбку, махнул рукой морю и сжал тонкие пальцы Геллы, уводя ее с пляжа к арендованной машине.

После шокирующих известий от Моцарта Лера с Денисом коротко обсудили план действий, и вот она уже звонила в Рим, нервно постукивая пальцами по поверхности стола.

– София Николаевна?

– Господи, что у вас там творится?! Во всех новостях одно и то же! Я никому не могу дозвониться! Где пропадает Денис?!

Пики поморщилась от чрезвычайной эмоциональности его тещи и, вздохнув, произнесла:

– Не паникуйте, пожалуйста. Мы скоро разберемся, но я бы очень хотела попросить вас об одолжении. По поводу детей…

– Даже не думайте! Валерия, никакого возвращения! До конца мая я их не отпущу! Не хватало еще…

– Да!!! – прерывая поток мыслей Софии, воскликнула Лера. – Именно! Пусть задержатся подольше. Рада, что мы с вами на одной волне.

– Да?.. Очень хорошо… Тогда?..

– Заберем Сашу и Карину, когда будем уверены в безопасности в столице. Спасибо за понимание!

– Ага… – растерянно пробормотала София, которую внезапно лишили шанса поспорить.

Лера мгновенно переключилась на срочные вопросы, отправила рассылку сотрудникам «Феникса» с требованием немедленно вернуться в город и уже сосредоточилась на чтении письма от Минобороны с пометкой «секретно», когда телефон завибрировал звонком от Черномора:

– Что за приколы?

– Матвей, мне некогда. Либо четко спрашивай по делу, либо перезвони завтра.

– Ты получила письмо от Моцарта?

Лера помедлила, размышляя, насколько сомнительной была идея обсуждать с Григорьевым суть случившегося.

– Я получаю их чуть ли не ежедневно.

– Пупсик, не делай из меня дебила. Я про то, которое прилетело только что.

– Получила.

– Пробей мне и пятерым моим парням спецпропуск.

– Я не уверена, что…

– У меня приказ от Минобороны, но они там все переполошились и не отвечают на мои звонки, а из области я в город без пропуска не попаду.

– Перешли приказ, – процедила Пики.

– Он секретный.

– Сейчас все секретно! Без приказа пропуск не сделаю.

– Ты мне не доверяешь?

– Я тебе четверть ярда дала в долг по первому звонку!

Черномор тяжело вздохнул и неохотно произнес:

– Проверяй почту…

Лера щелкнула по входящему письму и цокнула языком:

– Дошли список парней. В течение пары часов сделаю вам пропуски.

– Спасибо. Как ты думаешь, это переворот?

– Надеюсь, что нет…

Вернувшись к письму, Пики подрагивающими пальцами поглаживала переносицу, а внутри у нее ворочалась смутная тревога.

«…Зона падения вертолета в радиусе десяти километров на данный момент заблокирована для спутниковой слежки. Президент и пять членов экипажа предварительно мертвы. Тела направлены на срочную ДНК-экспертизу. По ее итогам дата и время официального разглашения будут назначены сегодня после 18:00. Всем командирам частных подразделений – оставаться в пределах страны и быть готовыми к…»