—Детка, я вернулся! – Андрея снова встретила тишина пустой квартиры, и он по инерции полез в телефон, но тут же замер, сжав пальцами переносицу. – Так, ладно. Я ей верю. Я же ей верю? – Он отложил гаджет и заставил себя спокойно разуться и повесить пуховик в шкаф. Потом помыл руки, заглянул в холодильник и дошел до спальни. На кровати лежала его футболка, которую Злата окончательно приватизировала в качестве домашней одежды, а на стуле висела ее толстовка. – Просто куда-то отошла. Или поехала по делам, – произнес Фенрир, но в итоге минут через двадцать все равно набрал номер рыжей.

– Мне просто нужно было проверить свою квартиру!

Андрей закашлялся от неожиданности:

– Да… Хорошо, нужно – проверь. К восьми вернешься?

– Это приказ? – голос Златы смягчился, но в нем все равно слышались бунтарские нотки.

– Нет. Может, вечером поужинаем в ресторане?

– А есть повод?

– М-м-м…

– Андрей?

– Да, есть.

– Ты меня пугаешь.

– Просто мне лень готовить.

Рыжая заливисто расхохоталась:

– Хорошо. К восьми вернусь. Даже раньше. Заодно прихвачу какое-нибудь платьице.

– Возьми самое пошлое, какое у тебя есть.

– Андрей!

Фенрир гортанно рассмеялся:

– И после вкусного ужина я отжарю тебя на заднем сиденье «бэхи».

Злата хихикнула в ответ:

– Звучит как классный план…

Что послужило причиной смены настроения Леры, Андрей точно не знал, но предположил, что не обошлось без участия отца. «А ведь он до сих пор не знает, кто такая Злата…» – Фенрира день ото дня все сильнее тяготила необходимость скрывать правду, но теперь, с учетом обещания Пики летом решить вопрос с «кукловодом», он надеялся на дальнейшую исповедь. Исповедь кому? Отцу?

«А Морок? Лера наверняка ничего не сказала ему о моем косяке… – воспоминания о пьяной выходке заставили Фенрира почувствовать колкое жжение вдоль позвоночника. – И теперь скрывает факт внезапного появления дочери Падре. И все это – чтобы он не явился ко мне и не прирезал в гневе. А я на нее наорал…» Чувство вины и обязанности перед Пики накрыло мысли Андрея неприятной мутной волной. Рука сама потянулась к телефону.

– Что еще? – после пары гудков раздался железный голос Перовской.

– Лер, прости меня за утреннюю сцену. Я на эмоциях переборщил. И спасибо, что пошла навстречу. Для меня это очень важно. Жизненно важно.

Пики тихо усмехнулась:

– Андрей, поклянись мне, что вы не додумаетесь заделать ребенка с целью надавить на меня. Насколько я знаю, спящая капсула «кукловода» безвредна, но беременность обрушивает на женский организм гормональную бурю. Как это скажется на младенце – я не знаю.

– Я тебя понял… Но вообще, конечно, мы и не планировали ничего такого. Я же не совсем дебил.

– Очень на это надеюсь.

– Спасибо, блин.

– Завтра скину новое задание. Оно масштабное. Подключишь Сатира. Скорее всего тебе и твоей боевой подружке придется надолго уехать в Калининград.

– Надолго – это как?

– Скорее всего не меньше месяца. Считай, это будет ваш с ней экзамен. Сделаете все красиво, и я освобожу вас от «кукловода».

Андрей резко подскочил с дивана от волнения:

– Понял. Отработаем на максимум.

– Привет. – Саид смущенно улыбался, подойдя к барной стойке и с надеждой глядя на Лину.

– Привет. – Она на мгновение подняла на него глаза и снова сосредоточилась на рабочих вопросах.

– Я хотел бы еще раз извиниться.

– В этом нет необходимости, Саид. Я тебя еще в прошлый раз услышала. Предлагаю закрыть тему.

– Ух… – Трюкач, искренне удивленный жесткостью тона девушки, схватился за сердце. – Может, все же дашь мне один малюсенький шанс? Объясниться и… и вообще.

– Нет, – отрезала Лина, отодвинув ноутбук. – Я бы тебя еще и заблокировала везде. Но мы оба работаем на Севу, поэтому должны иметь возможность решать РАБОЧИЕ вопросы. В остальном – прошу больше не пытаться продавливать тему личных отношений.

Саид какое-то время молча всматривался в лицо Лины и сам себе удивлялся, как мог не запомнить такой красивый янтарно-коричневый цвет ее больших и невероятно выразительных глаз, обрамленных длинными ресницами. Но время вспять уже было не повернуть.

– Хорошо, как скажешь. Э… Можно мне кофе? – Он демонстративно задрал рукав рубашки с татуировкой куар-кода.

– Слав, сделай американо. – Лина поднесла сканер к запястью Трюкача и махнула бармену, говорившему по телефону в коридоре служебных помещений.

– Мы что, сюда?!

– Ты против?

«БМВ» со свежеотполированными боками свернул на подземную парковку башни «Федерация». Андрей насмешливо глянул на Злату, которая от неожиданности резко подобралась и с легкой нервозностью вцепилась в ремень безопасности.

– Нет, правда. Что тебя так напрягло? Месяц назад наверху открылся новый ресторан. Максимально дорогой и неимоверно пафосный.

– Ага. И ты решил заявиться туда вот так?

– Как – так?

– В джинсах и толстовке! И меня заставил одеться в… – Злата забавно зажмурилась от смущения.

– И что? Нужно было смокинг нацепить? Мы же не голышом туда зайдем. Расслабься.

– Легко сказать… – Рыжая опустила взгляд на свое платье-мини из тонкой замши темно-бордового цвета.

Зайдя в лифт, Фенрир крепко сжал ее ладонь, а второй рукой обнял за плечи:

– Да плевать на всех. Ты же со мной. Я тебя пригласил. Твое платье мне до жути нравится. А кто там что подумает… Пусть завидуют, – улыбаясь, он опустил голову и медленно поцеловал Злату, мягко играя с ее языком. – Ясно?

– Да… – Рыжая, немного расслабившись, неуверенно улыбнулась в ответ.

На входе в «Пламя полыни» хостес приветливо улыбнулась Злате и Андрею, уточнила, была ли предварительная бронь, и повела их к уединенному столику у панорамного окна.

– А ты переживала, – шепнул рыжей Фенрир.

– На нас все пялятся…

– Пялятся не на нас.

– А на кого?

– На тебя и твои шикарные стройные ножки.

– Смотри, – Гелла хитро хмыкнула. – Вдруг меня похитит кто-то из особо смелых богачей…

– Пусть рискнет здоровьем, – тихо рыкнул Андрей.

Пока Злата, стараясь не обращать внимания на цены, листала меню, он неприкрыто любовался ею и периферическим зрением продолжал улавливать мужские взгляды, направленные на рыжую. Это обстоятельство одновременно и бесило, и вызывало чувство мальчишеского превосходства.

– За такие деньги можно две недели ужинать в твоем «Люцио».

– Детка, просто выбери, что тебе нравится.

«Сказать ей или нет? – Андрея подмывало поведать Злате об их калининградском «экзамене». – Она же должна знать? А если Лера передумает? Или что-то пойдет не так? Допускаю ли я вероятность дурного исхода?»

– Прекрати так смотреть, – рыжая тихо рассмеялась. – Это неприлично…

Фенрир встрепенулся и, растерев переносицу, уставился в меню. Цены действительно были заоблачными, но отказывать себе сегодня в чем-либо он не хотел.

– Лера звонила. Нам придется сгонять в Калининград для следующего дельца.

– Надолго?

– На месяцок. Что-то масштабное. Деталей пока не знаю.

Рыжая равнодушно пожала плечами:

– Надо – съездим. Я там не была.

– Я был, – задумчиво ответил Фенрир. – Родители отца там жили.

– А сейчас?

– Дед умер, а бабулю отец перевез в пригород Сочи. Какой-то дорогущий пансионат на полном фарше: с диетическим питанием, мощной клиникой, культурной жизнью и прочими приколами.

Заказанные блюда в итоге обоим показались вполне себе обычными, без вау-эффекта.

– Обещай, что мы сюда больше не придем, – Злата пила третий бокал вина, смирившись со странным настроением Андрея и его непривычно глубоким взглядом.

– Обещаю, – он приканчивал стейк и овощной салат. – Теперь только «Люцио»!

– Ну нееет… – рыжая отчаянно расхохоталась, запрокинув голову. Медные пружинки прядей рассыпались по ее плечам, а сидевшие за соседними столиками повернулись в сторону колоритной парочки.

– Э… Прошу прощения, – к ним подошел официант, и Злата резко затихла.

– Время десерта? – дурашливо хмыкнул Андрей.

Юноша качнул головой и внезапно протянул ему бутылку виски:

– Не совсем, хотя могу порекомендовать несколько популярных вариантов из меню. Один из наших гостей просил передать вам в подарок.

– Спасибо. А кто? – Фенрир забрал презент и удивленно вчитался в этикетку: это был односолодовый виски двенадцатилетней выдержки в винных бочках. Подарок не из дешевых.

– Он сидит со спутницей вон за тем столом, – официант пригнулся и указал рукой в глубь зала.

Андрей присмотрелся и не сразу поверил: Всеволод Резник улыбался ему, сидя в обществе той самой девушки с фотографий, которые Фенрир получил перед визитом в «Зверобой». Злата по инерции тоже повернулась, но тут же испуганно уставилась на Давыдова и прошептала:

– Что за прикол?

– Если бы я знал… – Андрей с невинным выражением лица махнул рукой своей «жертве». – Надеюсь, он решил поблагодарить нас за воссоединение с дамой, а не отравить настойкой на бледных поганках… Ну что, десерт? Или перейдем к более интересным делам?

Переключившись с неожиданного презента на Злату, Фенрир игриво дернул бровью и облизнулся. Та закусила губу, но в чарующих зеленых глазах Андрей мгновенно заметил всполохи вожделения.

– К черту десерт… – на этих словах Геллы они оба резко встали из-за стола, на несколько секунд задержались у барной стойки, расплачиваясь за ужин, и поспешили к лифту.

– Или потерпим до дома? – Уносясь вниз, Фенрир жадно целовал Злату и до боли сжимал пальцами ее ягодицы, еле прикрытые коротким платьем.

– Издеваешься… – Та уже забралась ладонями под его толстовку, дьявольски улыбаясь.

По парковке они неслись к «БМВ», не замечая никого вокруг.

– Сейчас… – Андрей дернул ручку водительской двери, нажал на руле несколько кнопок, и оба передних сиденья плавно сдвинулись вперед на максимум, спинка задних сменила наклон, а все стекла из почти прозрачных превратились в глухо затонированные.

Фенрир затащил хихикающую рыжую назад и, усадив на себя, задрал ее платье:

– Детка… Весь вечер жутко хочу тебя…

– А я тебя… – выдохнула Злата, почувствовав в себе пальцы Андрея.

– Ты течешь…

– Как сучка…

Рыжая дернула его за край толстовки, заставив раздеться, и пока Фенрир освобождал ее от платья и лифа, торопливо боролась с пряжкой ремня на его джинсах.

– Иди ко мне… – сдвинув влажное тонкое кружево, Андрей с силой насадил Злату на член.

Она вскрикнула от агрессивного проникновения, но быстро расслабилась, подчинившись ритму Фенрира. От его прикосновений по коже разбегались огненные мурашки, а внизу живота лавой растекалась боль дикого возбуждения.

– Андрей…

– Да, малышка…

Впиваясь ногтями в его спину, Злата дрожала от удовольствия, с каждым движением все глубже наполняясь плотью Андрея. Она кусала его за скулу и шею, размазывая остатки помады, пока он не оторвал рыжую от себя, заставив упереться затылком в спинку водительского сиденья.

– Что ты… делаешь…

Но дыхание тут же окончательно перестало ее слушаться, когда Фенрир по очереди сжал зубами набухшие от приближавшегося оргазма соски. Злата распахнула глаза, безуспешно ловя ртом воздух. Андрей прижал ее бедра к мокрому паху и начал двигаться еще сильнее.

– Давай, детка… Бурно. Для меня…

– Ааа… Да… Да…

Мышцы перестали слушаться Злату. Будто ударенная током, она с трудом ухватилась за Фенрира и забилась в безумном экстазе, а пульсации ее промежности были такими сильными, что у Андрея потемнело в глазах.

– Черт… Злата… Черт… – он хотел было продолжить и уйти на второй круг, но в последний момент почувствовал, что сдержаться под таким напором не получается. – Злата! Успел…

С трудом высвободившись, Андрей кончил, забрызгав и рыжую, и самого себя. Мышцы пресса свело, а на лбу выступила испарина. Окна «БМВ» изнутри запотели.

Кое-как придя в себя, Злата оттолкнулась от спинки переднего сиденья и подалась вперед. Осмотрев грудь и живот, она поймала указательным пальцем каплю спермы на коже и медленно облизнула:

– Вот это десерт…

Глядя на ее жест, Андрей зажмурился от удовольствия и, потянув за локоть, крепко прижал к себе. Злата обняла его за шею и мягко покусывала мочку уха, пуская по телу еле ощутимые мурашки наслаждения.

– Люблю тебя… До безумия. Знаю, я временами тот еще мудак, но изо всех сил стараюсь доказать тебе, что со мной можно что-нибудь построить…

Злата всмотрелась в пьяные от оргазма глаза Фенрира и счастливо улыбнулась:

– Знаю, малыш. Что-нибудь мы с тобой обязательно построим. Когда нам надоест находить себе приключения на задницу…

– Да? Я думал, это не лечится.