Саид, мы можем поговорить о нас?

Трюкач с полминуты тупо смотрел на внезапное сообщение от Вики.

В очередной раз дожидаясь Севу в баре «Зверобоя», он неспешно пил американо и теперь явственно ощущал чей-то пристальный взгляд. Медленно и неохотно повернув голову направо, Саид сразу заметил Вику за столиком метрах в четырех от него. Трюкач раздраженно вздохнул и перевернул Террафон дисплеем вниз.

– Все хорошо? – улыбчивый голос Лины заставил его вздрогнуть. – Ты какой-то хмурый…

Саид, глядя на нее, внезапно повеселел и после секундного раздумья спросил:

– У тебя ведь завтра выходной?

– Да. А что?

– У меня тоже. Может, сходим куда-нибудь? – Трюкач с резко возросшей заинтересованностью подался вперед, упершись локтями в барную стойку.

Лина от неожиданности вскинула брови:

– Это что, приглашение на свидание?

– Ну… Типа того.

– А куда?

– В какую-нибудь кофейню или тихий ресторан… – Саид мысленно перебирал в памяти приличные заведения. – В «Угольке» была?

– Пару раз. Там прикольно.

– Значит, договорились? Во сколько за тобой заехать? В шесть вечера? В семь?

Девушка продолжала улыбаться ему в легкой недоверчивости, будто ощущая подвох. Она уже свыклась с тем, что телохранитель ее босса если и снисходил до знаков внимания, то все они были скорее дружескими, чем мужскими.

– Наверное, в шесть.

– Черкани мне адрес, – Саид ткнул пальцем в корпус своего смартфона.

– Ладно…

Но в следующий момент к Лине подошла новенькая официантка, и она отвлеклась на рабочий вопрос. Трюкач неопределенно вздохнул, поправил узел форменного галстука и отпил кофе. Телефон снова завибрировал:

Для чего этот театр?

Пожалуйста, дай мне объясниться.

Всего несколько минут!

Сжав челюсти, он уже хотел было отправить Вике жесткий отрицательный ответ, но сверху на дисплее высветился звонок от Резника:

– Саид, на парковку клуба подъехал курьер с документами на белой «Шкоде». Будь добр, забери у него папку и принеси в кабинет.

Трюкач, продолжая разговор, встал с барного стула и направился к выходу.

– Без проблем. А он мне ее точно отдаст? Расписываться не нужно?

– Нет, он от своих.

– Десять минут.

Возвращаясь с пухлой пластиковой папкой, Саид чуть не сбил с ног Вику, ждавшую его в тамбуре с приглушенным красноватым освещением.

– Чего тебе?

– Пожалуйста, давай поговорим.

– Вика, ты нормальная? О чем мы теперь можем говорить?

– О нас… – она мягко сжала локоть Саида, кусая губы.

– О каких таких «нас»? Что за чушь? – глядя на наручные часы, Трюкач нетерпеливо оборачивался. – Я на работе, мне нужно идти.

– А с ней? Ты тоже по работе? Или просто разыграл сцену, чтобы позлить меня?

– Вика, ты вообще себя слышишь? – Саид от негодования скрипнул зубами. – Оставь меня в покое и прекрати ездить сюда. Как будто на всю столицу больше нет клубов!

– Она же всего лишь официантка. Никогда не поверю, что ты действительно с ней…

Присмотревшись, Саид вдруг заметил, что зрачки его бывшей подружки выглядели не совсем естественно, но с натяжкой это списал на слабое освещение тамбура.

– А тебе какое дело с кем? Хоть с официанткой, хоть с горничной. Ты мне изменила со своим «просто другом». С чего вдруг я должен выслушивать твои комментарии? – Трюкач вырвал локоть из пальцев Вики.

– Просто дай объяснить… Ты мне все еще нужен… – Теперь по ее интонации Саид окончательно понял, что Вика либо прилично выпила, либо закинулась какой-то дрянью.

– А ты мне – нет. Где твой водитель?

– На парковке… Выслушай меня. Это очень важно…

– Вика, езжай домой. И проспись как следует. Твои вредные привычки скоро сыграют с тобой злую шутку.

– Думаешь, я и нового водителя смогу соблазнить? – Вика с явной обидой криво усмехнулась.

– Ну если ты совсем дура… – Глядя на нее, Саид вдруг сам себе удивился: что заставило его когда-то пойти на поводу у постоянно ищущей пьяных приключений дочери богатого папочки?

– Я скучаю по тебе.

Еле сдерживая рвавшееся изнутри бешенство, Трюкач схватил Вику за запястье и поволок в сторону гардероба. Как только ей отдали пальто, он вывел ее на парковку и сразу заметил служебную машину «Феникса» и спешившего навстречу коллегу:

– Саид? Какого хрена?

– Привет, Макар. Твоя подопечная не в себе. Мне пришлось вывести ее из клуба, пока секьюрити не обратили внимание на пьяную…

– Я не пьяная! – Вика опасно покачнулась.

Агенты красноречиво переглянулись.

– Ладно, я понял. Спасибо. Отвезу ее домой.

– Я все расскажу Перовской!

– Ага, валяй, – Саид развернулся и зашагал обратно в «Зверобой».

– Ненавижу тебя! – донесся до него отчаянный всхлип.

– Взаимно.

Отдав папку Севе, Трюкач вернулся в бар. Лина что-то сосредоточенно читала в рабочем ноутбуке, отпивая простую воду из винного бокала.

– Ты так и не прислала адрес, – пряча дикое раздражение, выдохнул Саид.

Девушка сжала ресницы и внезапно спросила:

– Какого цвета мои глаза?

– Что?

– Ну же, Саид. Какого они цвета?

– Э… – Трюкач замялся. – Голубые?

Разочарованно качнув головой, Лина хмуро уставилась на него.

– Понятно… Карие.

– Ты позвал меня на свидание не потому, что я тебе нравлюсь. А просто позлить бросившую тебя подружку.

– Неправда.

– Я тебе не шибко интересна. Ты ищешь не любви, Саид, а утешительной мести. Но я не официантка и не горничная.

– Лина, я…

– Я, может быть, юная и наивная, но точно не дура. Адрес я тебе не пришлю и никуда с тобой не поеду. Разбирайся со своими тараканами без меня.

– Да все совсем не так. Лина, постой!

Трюкач, проклинающий себя, метнулся следом за девушкой, но та, зло смахивая слезы, успела захлопнуть дверь в служебное помещение прямо у него перед носом.

– Пожалуйста, открой! Ты все не так поняла! – он несколько раз напористо постучал кулаком.

Но ответом Саиду послужила гробовая тишина. Лина стояла внутри небольшой комнаты, прижавшись спиной к двери, и беззвучно плакала от обиды и разбившейся вдребезги хрупкой надежды на искреннюю взаимность. Несколько минут назад она, проходя мимо тамбура, отчетливо услышала красноречивые фразы в ссоре между высокомерной шатенкой и телохранителем.

– Лина, я правда не хотел тебя обидеть. И пригласил не из чувства мести! – Но Саид сам в это не верил.

Впервые в жизни он, ведомый глупыми эмоциями, необдуманно сделал больно ни в чем не повинной девушке, пытаясь избавиться от назойливого внимания бывшей. И теперь справедливо ненавидел себя за случившееся.

Дверь бесшумно открылась, и Лина, немного успокоившаяся, вышла наружу.

– Лина, прости, пожалуйста. Я виноват. Скажи, как я могу все исправить?

– Никак. И да, кофе для тебя теперь платный. – Она обошла Саида стороной и вернулась в зал к своим обязанностям.

– Вот я дебил… – Трюкач ударил кулаком по стене, сжал челюсти и остаток вечера в ожидании Севы проторчал в коридорах клуба.

– Твою мать, как больно… – Андрей сжимал зубы под тихий смех Златы и постукивал левой ступней, пока улыбающийся мастер выбивал у него справа в паху сердце, проткнутое стрелой. – Нахрена я согласился?

– Любовь – это боль, – повторила рыжая, разглядывая в зеркале уже законченную небольшую татуировку на своем шраме. Из стилизованной буквы А скалился мифический волк.

В памяти Фенрира вдруг всплыла давняя сцена из душевой «Феникса». Ему было лет шестнадцать. После очередной тренировки он вместе с отцом и остальными парнями переодевался и заметил крупный странный рисунок в паху у Сокола.

– Там, наверное, больно набивать…

– До одури, – хмыкнул Перовский. – Но чего ни сделаешь ради любимой женщины.

Андрей не стал приглядываться к содержанию татуировки. Было бы странно внимательно пялиться на чужие мужские причиндалы. Но подумал, что, видимо, любить нужно действительно сильно, чтобы вытерпеть такое.

И теперь Фенрир с трудом представлял себе масштаб мучений Сокола, если даже крохотное дурацкое сердечко заставляло его выть в голос.

– Готово, – усмехнулся татуировщик. – Принимай.

Фенрир поднялся с кресла и сфокусировал взгляд на отражении в зеркале. Под тонкой прозрачной пленкой на покрасневшем участке кожи красовалось идеально ровное сердечко, проткнутое стрелой. В центре рукописным шрифтом было выведено «Злата».

– Чего ни сделаешь ради любимой женщины…

– Мне нравится, – прыснула рыжая. – Минималистично.

– Все для тебя. – Андрей улыбнулся, аккуратно застегнул джинсы и вложил ключи от «БМВ» в изящную девичью ладонь. – А теперь – вези меня в «Люцио».

– Понедельник, разгар рабочего дня. Что ты здесь делаешь? – Лера недовольно нахмурилась, наткнувшись на Андрея в коридоре офиса.

Тот неловко улыбнулся:

– Можем поговорить? Я не хотел обсуждать эту тему по телефону.

– Какую тему?

– Важную. Личную.

Пики закатила глаза и раздраженно вздохнула, указав Андрею на дверь кабинета.

– У тебя десять минут.

– Освободи нас от «кукловода». Пожалуйста.

– Нет.

– Лера, ну это бред, правда! Со Златой все в порядке. Мы нашли общий язык, она ездит со мной на твои задания, подкидывает ценные идеи, да и… – Андрей говорящим жестом развел ладони. – Я прошу тебя. Вытащи из нас эту дрянь. Я ручаюсь за Злату.

– Нет. Я и так отключила ограничение расстояния. Пока считаю, что этого более чем достаточно.

– Лер, ну как ты не понимаешь? – Фенрир плюхнулся на стул и навис над рабочим столом Пики, опустив экран ее ноутбука. – У Златы под кожей смертельная доза яда. Это само по себе риск. Вдруг что-то пойдет не так? Она ударится или упадет, насколько капсула прочная? Ведь не просто же так «кукловод» снят с производства и сейчас под запретом!

– Ты слишком тихо возмущаешься, Андрей. Не весь офис тебя слышит, – Лера зло отпихнула его руку и вернула ноутбук в исходную позицию. – Давай громче, чтобы и на Красной площади все узнали!

– Прости…

– Пускай твоя фурия не падает и не ударяется. Капсула прочная, но насколько – никто не знает. Запрет введен из-за нарушения прав человека, а не из-за конструктивных несовершенств.

Фенрир недовольно выдохнул через нос и свел темные брови:

– Скажи откровенно, что должно произойти, чтобы ты согласилась вытащить из нее эту дрянь?

Лера сложила руки под грудью и откинулась на спинку кожаного кресла:

– Не знаю. Но пока не вижу весомого повода для операции.

– Даже если я женюсь на ней?

– Вообще не показатель. Мой первый муж был готов убить меня под конец наших отношений.

– Твой первый муж был психом.

– От этого никто не застрахован.

Позиция Леры оставалась железобетонной, и это обстоятельство уже который день выводило Андрея из себя.

– Ну хорошо. А если она от меня забеременеет?

Пики звонко хохотнула, но ее лицо тут же стало максимально серьезным:

– Только не вздумайте строгать детей ради такого случая! Это вам не кошку завести.

– Я не это имел в виду. Просто… Говорю об обозримом будущем.

Снова нахмурившись, Фенрир уставился в сторону. Умом он понимал мотивы Леры, но внутри все закипало от обиды и смутной нервозности. Будто он действительно врал Злате. О чувствах, о доверии, о добровольности их отношений. И все из-за дурацкой капсулы с ботулотоксином, которой управляла Перовская. В какой-то момент Андрей даже решил, что Лера делала это ему назло, в отместку за его косяки. Но произнести такую догадку вслух значило еще больше ее разозлить и продлить физический контроль над Златой.

– Ку-ку.

– Прости, ты что-то сказала?

– Полтора месяца назад эта девочка стреляла в тебя в «Царь-Башне». А через пару часов ты лишил ее ногтя на мизинце. И теперь всерьез рассуждаешь об общих детях, – Пики изобразила кавычки пальцами, – «в обозримом будущем»? Ничего не путаешь?

– А что я могу путать?

– Например, глубокую любовь с острой похотью.

Андрей выпрямился и с нескрываемым сарказмом уточнил:

– А что, одно исключает другое?

– Любовь и похоть не всегда идут рука об руку.

– Ага. Вам можно было влюбляться и трахаться с первого дня знакомства, а я наверняка путаю. Я же долбоеб Андрей. Куда мне до легендарной проницательности старших «фениксов»?

Лера оскалилась:

– Не передергивай.

– Спасибо за внимание. Извините за беспокойство. – Фенрир в последний момент удержался от громкого хлопка дверью, но, пройдя несколько метров, все же бешено саданул кулаком по стене.

– Андрей? А ты чего… – Свернувший в коридор Макс удивленно остановился.

– Уже ничего, – буркнул его сын, ни на секунду не сбавив скорость.

– Что случилось? Куда ты?

– Подальше отсюда!

– Так, стоп! – Охотник ловко поймал его за локоть. – Даже не думай отыгрываться на мне в своем бешенстве. Что произошло?

– Произошло то, что я, как бы ни пытался, так и не заслужил хоть скольконибудь достойного места здесь. Как был ненужным отбросом, так им и остался!

– Что за чушь?

– Просто дай мне уйти. – Фенрир угрожающе уставился на руку отца, и тот отпустил его локоть.

– Потом поговорим.

– Говори, но не со мной.

– Что вы опять не поделили? – Проводив взглядом Андрея, Макс заглянул в кабинет к Лере.

– Прошу прощения?

– Я только что столкнулся в коридоре со своим взбешенным сыном.

– И? С чего ты взял, что это связано со мной?

– Потому что только после общения с тобой он выглядит так, будто готов убить первого встречного.

Лера неопределенно повела плечами и слепо уставилась в окно, пытаясь быстро придумать правдоподобный повод. Но Макс не унимался:

– Моя дорогая Валерия Владимировна, я стараюсь вытащить сына из того дерьма, в котором он увяз в последние месяцы. Воодушевить, направить его разум в нужную сторону…

– Максим, для этого придется приложить чуть больше усилий, чем подарить сыну на день рождения два «Лебедя».

Челюсти Давыдова-старшего гневно сжались, а плечи агрессивно напряглись:

– Знаешь что, миссис «я всегда права»? К своей личной жизни ты никого не подпускаешь на пушечный выстрел. Но стоит мне поделиться с тобой вопросами, которые ВАЖНЫ ДЛЯ МЕНЯ, ты с ноги выносишь все двери и даже не пытаешься обуздать свой смертоносный сарказм!

– Неправда.

– Еще какая правда! Ты же злопамятная тварь, Лера! Ты никого не прощаешь и ничего не забываешь. Может, уже пора признать, что продолжаешь топить Андрея из мести? Я не вправе диктовать тебе, как себя вести, но ты уже в том возрасте, когда вольна в открытую выстраивать отношения в соответствии с чувствами, а не притворяться учителем морали и этики!

Пики молча смотрела на Макса, и все ее ответные реплики ей не нравились. Они либо были похожи на оправдания, либо ей самой казались инфантильными и неубедительными. Давыдов-старший, кое-как сдерживая ярость, махнул рукой и вышел из кабинета. Лера закрыла лицо ладонями и несколько минут покачивалась, сидя в кресле. Потом взяла смартфон и, физически ощущая внутреннюю боль, нажала на номер Андрея.

– Я уже уехал.

– Вопрос об извлечении ваших капсул решится первого июня. – В трубке повисла тишина, и Лера, с трудом преодолевая саму себя, продолжила: – Прости, но сейчас я не в силах поверить в ее искренний отказ от мести. Даже с учетом вспыхнувших между вами чувств.

– То есть… Если никаких косяков с нашей стороны не будет, капсулы «кукловода» удалят этим летом?

Лера зажмурилась и через несколько секунд ответила:

– Да.