Андрей, дрожа от бешенства, толкнул плечом входную дверь и с размаху врезался в Злату. Из ее рук выскользнула плоская коробка, и горячая пицца «От Люцио» шмякнулась на кафельный пол, забрызгав все вокруг сыром и кусочками начинки.

– Ой…

– Ты охренела?

– Что?

– Где ты была?! – Но, глянув себе под ноги, Фенрир резко остыл.

Растерянное лицо Златы превратилось в ледяную маску:

– Ты думал, я сбежала?

– Я пришел, тебя нет… – Андрей откашлялся. – Телефон недоступен. Что я мог подумать?

– Кажется, утром кто-то говорил о доверии. Или мне приснилось?

– Я говорил! Но ты ни о чем меня не предупредила.

– Значит, ты соврал, – изумрудные глаза рыжей потухли.

– Да не врал я, Злата!

– Думаю, будет лучше, если ты попросишь Леру вернуть ограничение, – перешагнув через коробку, рыжая с каменным лицом вошла в квартиру.

– Да при чем тут… Блин… – Фенрир кое-как подхватил с пола размякший картон и захлопнул дверь. – Злата, стой!

Скинув ботинки, Андрей поплелся за ней в гостиную.

– Детка, ну прости! Твой телефон был недоступен…

– Потому что в лифте ни хрена не ловит связь! – Злата швырнула в него диванную подушку и гневно сжала челюсти. – Я заказала пиццу, а идиот курьер заблудился в трех соснах! Я на минуту спустилась во двор, а когда поднялась обратно, ты уже успел выдумать себе мое предательство и вынести приговор?!

– Блин… Злата, я… – Андрей виновато сжимал кулаки.

– Что – ты?! Ты только языком трепать умеешь! Да, тут ты – мастер! «Люблю! Нужна!» – Гелла спародировала его интонации срывающимся голосом. – Я тебе нужна, чтобы сидеть на коротком поводке и послушно раздвигать ноги! Потому что остальные свободные бабы от тебя сбегают через неделю!!!

– Неправда!!! – Фенрир шарахнул кулаком по стене и шагнул в ее сторону.

Его голова разрывалась от противоречивых эмоций: одновременно хотелось и оправдаться, и извиниться, и придушить наглую ведьму.

– Что неправда? Не сбегают?! – Злата издевательски рассмеялась и тут же отчаянно всхлипнула.

– Остановись! – Фенрир поймал ее за руку и попытался прижать к себе, но рыжая ловко вырвалась.

– Не трогай меня!

– Хватит истерить! Прости! Я ошибся! ОШИБСЯ!

– ТЫ МНЕ НЕ ВЕРИШЬ!

Бешено рыча, Андрей метнулся к Злате, схватил ее за густую копну волос и рывком повернул к себе лицом. Рыжая в гневе била его по плечам и груди, но Фенрир дернул ее еще сильнее и грубо поцеловал, заткнув рот. Гелла еще несколько секунд активно сопротивлялась, безуспешно пытаясь лягнуть Андрея в пах, но в итоге побежденно затихла. Только не удержала слезы злости.

– Ненавижу тебя… – ее шепот обжег губы Фенрира.

– И я тебя… – он усмехнулся, продолжая прижимать к себе обиженную Злату и нагло водить языком по ее пылающим губам. – Прости меня, малышка. Я приехал уставший и злой после дурацкого задания. Купил тебе тюльпанов по цене донорской почки. Я идиот…

– Еще какой… – Злата шмыгнула носом и подняла взгляд на Фенрира. – Сам себя и ужина лишил. По тупости.

Андрей глянул на наручные часы:

– Поехали. Мы еще успеваем.

– Куда?

– В «Люцио». Поедим прямо там. Я влюблю тебя в «суперсырную».

Рыжая скривилась:

– Терпеть не могу пиццу.

– Но ты же сама заказала…

– Я заказала ее тебе.

Фенрир нахмурился, раздираемый чувством вины за извечную поспешность в выводах.

– Ну значит, так мне и надо.

– Ага, – буркнула Злата по пути на кухню. – О…

– С Восьмым марта, детка, – Андрей с неловкой улыбкой следил за удивлением на лице рыжей, наткнувшейся на огромную охапку цветов. – Правда, я забыл, что вазы у меня нет.

Злата, закатив глаза, раздраженно цокнула языком:

– Ведра, видимо, тоже.

– Пластиковый контейнер подойдет?

Все еще раздражая самого себя, Андрей мягко отпихнул Злату от плиты и, проинспектировав холодильник и шкафы, принялся готовить ужин. Рыжая уселась за стол, подтянув колени к подбородку, и, задумчиво рассматривая ворох тюльпанов, нашедших себе место в высоком пластиковом боксе из-под двух «Лебедей», тихо спросила:

– Какое сегодня было задание?

– Фигня, а не задание, – не поворачиваясь, ответил Андрей.

– Тогда почему ты злой и уставший?

– Потому что нужно было одним днем кое-что отвезти в Тулу, забрать оплату и вернуться.

– Все равно не вижу логики.

– Арендованная тачка заглохла на выезде из Москвы. Пришлось поколесить на такси в поисках надежной замены и переполошить всю цепочку информаторов, чтобы покупатель узнал, что я приеду на другой машине и немного позже. Потерял часа полтора на суету. В самой Туле из-за каких-то секретных учений понавключали глушилок, и мой навигатор сошел с ума. Короче, когда я заявился в офис того чувака, он уже был на измене. Мои объяснения его не убедили, и он настоял на звонке Лере. Она тоже не сразу смогла ответить. Сплошное бесилово. Обратно я несся, поймав пару десятков камер, но нужно было успеть передать заказчику оплату, пока тот не улетел из страны. Я за день даже не поел.

– Бедный малыш, – прыснула Злата.

– Да-да, поиздевайся…

– После твоей выходки имею законное право.

– Стерва.

– Мудак.

Они оба произнесли оскорбления без единой капли злости в голосе и через несколько секунд молчания синхронно рассмеялись.

– Приятного аппетита, – перед Златой возникла большая тарелка спагетти с соусом, состав которого определить визуально она не смогла.

– Что это?

– Болоньезе по-Давыдовски, – Андрей плюхнулся с такой же порцией на соседний стул и начал быстро поглощать ужин.

Рыжая какое-то время принюхивалась, присматривалась, ковыряя вилкой импровизированную пасту и настороженно поглядывала на Фенрира. Потом подцепила зубьями несколько ниточек спагетти и попробовала на вкус:

– Э… Ты в курсе, что болоньезе – с мясом?

– Угу, – Андрей сунул в рот остатки своей порции.

– Но тут рыба?

– Консервы.

– Фу…

– Дорогущие, с дикой треской и повышенным содержанием белка.

– Все равно фу.

– Я предлагал сгонять в пиццерию. – Фенрир хотел было придвинуть к себе тарелку Златы, но она шлепнула его по ладони.

Немного пожевав, рыжая неопределенно пожала плечами и продолжила есть.

– Все-таки не фу?

– Получше, чем холодец.

– Холодец был шикарный!

– Как скажешь, – Злата издевательски хихикнула. – Распечатаю тебе персональную звезду «Мишлена» на картоночке.

Фенрир, затянувшись электронной сигаретой, хрипло оскалился:

– Еще слово, и я тебя саму распечатаю. Прямо на столе, – хмыкнув, Андрей поднялся со стула, достал из шкафа большую кружку и включил кофемашину. После задания, выполненного с трудом и кучей нервов, глаза так и норовили закрыться.

– Уговорил, распечатай меня языком.

Фенрир от неожиданности поперхнулся, повернувшись к Злате:

– Что, прости?

Та сидела на столе, закинув ногу на ногу:

– Или ты только угрожать будешь? Хочу, чтобы ты поработал языком. По-настоящему.

– Не помню, когда это я открывал стол эротических заказов, – Андрей опасно усмехнулся.

– Во-первых, у меня праздник. Во-вторых, ты знатно накосячил. Приступай, – рыжая подмигнула ему, облизнув губы и плавно раздвинула ноги.

Фенрир опустил взгляд с лица Златы ниже, жестко прошелся пальцами по бороде и сделал шаг вперед:

– Еще ни одна женщина не позволяла себе приказывать мне в сексе.

– Все бывает в первый раз. – Злата насмешливо вскинула брови и задорно пожала плечами.

– Ты сейчас напросишься… – Андрей подошел к ней вплотную и понизил голос.

– Да я уже устала намекать. – Рыжая вскинула голову, продолжая нагло облизывать губы. – Сплошное блаблабла…

Дернув подбородком, Давыдов угрожающе прошептал:

– Сегодня ты будешь плакать от оргазма.

– Ну это вряд ли.

– Спорим?

В глазах Златы мгновенно вспыхнул азарт:

– На что?

– Если выиграю я, – Фенрир легко провел кончиками пальцев по ее руке от плеча вниз до запястья, – на месте шрама от пули ты выбьешь мое имя.

– А если выиграю я, ты выбьешь мое – у себя в паху. В сердечке.

– Ага, разбежалась.

– Что, струсил? Или сомневаешься в остроте своего языка?

– Никаких сердечек.

– В сердечке, малыш. Проткнутом стрелой Амура, – Злата перестала улыбаться и резко дернула за пряжку ремня Андрея.

– В паху слишком больно. – Он перехватил ее ладонь и сжал крепче, чем нужно.

– Любовь и есть боль.

– Сучка, – выдохнул Фенрир, захватывая в плен смеющиеся губы Златы и грубо кусая их.

– Козел, – тихо, но четко прошептала она уворачиваясь от его языка.

– Ты будешь рыдать.

Под мелодичный смех рыжей он стащил с нее футболку и толкнул спиной на стол.

– Ауч… Будь нежнее.

– Нежнее это не про меня.

– Ну конечно… – Злата снова засмеялась, но тут же вскрикнула от неожиданности.

Андрей жестко прижал ее запястья к столу и напористо двинулся вниз по ее телу, кусая гладкую кожу, вмиг затвердевшие соски и покрывшуюся мурашками грудь.

– Эй…

– А ну заткнулась.

Злата ощутила резкий прилив возбуждения от внезапной беспомощности и, закрыв глаза, улыбнулась. Фенрир перехватил ее тонкие запястья в один кулак и освободившейся рукой закинул ее правую ногу на стол, до боли впиваясь пальцами в мягкую ягодицу. Рыжая уже молча послушно выгибалась под его грубыми ласками, не предпринимая попыток сопротивляться.

Андрей протяжно выдохнул воздух и, оставив в покое ее руки, опустился на колени. Усиливая предвкушение Златы, он целовал и снова покусывал внутреннюю сторону ее бедер, выводил языком узоры по коже между пупком и промежностью, игнорируя самые горячие точки. Злата, разгоряченная и жаждущая, прерывисто дышала, с трудом сдерживая стоны. Когда возбуждение стало невыносимо острым, из ее горла начали вырываться тихие всхлипывания, но Андрей продолжал издевательски дразнить ее, распаляя еще сильнее.

– Ну хватит! Пожалуйста…

Довольный достигнутым эффектом, Фенрир сначала горячо выдохнул, заставив нежную девичью кожу между бедер покрыться мурашками, и только потом с наслаждением неспешно провел языком по истекавшим смазкой блестящим складкам. Злата громко втянула в легкие воздух и одновременно обеими ладонями ударила по столу. Добравшись до уже набухшего бугорка, Андрей пальцами развел в стороны половые губы и прикусил алый клитор, выбив из рыжей жалобный стон. Потом расслабил хватку и обвел вокруг него теплым языком.

– Садист… – прошептала Злата, задыхаясь от восторга.

Ничего ей не ответив, Фенрир ускорился, добавив к языку пальцы. С каждой минутой действуя все жестче, он планомерно усиливал давление, а потом, когда Злата уже почти добралась до пика, притормозил, перейдя к еле ощутимым прикосновениям.

В комнате раздался стон дикого разочарования, за которым последовало грубое ругательство из уст рыжей. Фенрир коротко рассмеялся и снова усилил ласки, крепко сжимая взбешенную Геллу ладонью за дрожащую ягодицу. Стимулируя клитор языком снизу и пальцем сверху, Андрей терпеливо следил за рыжей. Из своей позы он не видел ее лица, только подрагивающий подбородок и губы, которые Злата непрерывно кусала. Внезапно она резко замерла, сжавшись всем телом, а потом беспорядочно задрожала, разметав огненные кудри по столу. Андрей языком ощутил бурные вспышки ее оргазма и продолжил жесткие ласки, продлевая и поддерживая хаотичные волны экстаза, пока Злата не затихла, полностью расслабившись.

В тишине он поднялся на ноги и удовлетворенно усмехнулся: рыжая спешно промаргивалась и смахивала с ресниц проступившие слезы.

– Я победил. – Фенрир протянул руку, помогая взлохмаченной Злате сесть.

– Раньше ты так не делал. – В ее голосе негодование и обида за проигрыш слились в забавную интонацию, заставив Андрея рассмеяться.

– Все бывает в первый раз.

– Да сделаю я татуировку! – Злата, пошатываясь, слезла со стола и оглядывалась в поисках футболки.

– Я тоже, – Андрей поднял ее с пола и отдал опешившей ведьме.

– Ты же победил…

– Ну и что?

– Прямо в сердечке? – рыжая неуверенно улыбнулась.

– И даже со стрелой, – он чмокнул ее в висок и повел за собой в ванную.

– Ненавижу тебя.

– И я тебя.

Не спишь?

Лера нехотя потянулась за телефоном, лежавшим на прикроватной тумбе, и, заметив сообщение от Морока, села в кровати.

Уже нет. Что случилось?

Денис тут же перезвонил ей, устало подмигнув с дисплея Террафона:

– Макс только что вынес мне мозг.

– Что на этот раз? – Пики сонно вздохнула, прикрыв глаза ладонью.

– Ну… Начал он про ваш внезапный кредит для Матвея, а потом, – Морок хрипло рассмеялся, – нес что-то про черные розы в черной коробке.

– Боже…

– Что за розы? Рассказывай, интриганка, – в голосе Дениса Лере почудились неоднозначные нотки.

– Просто очень темные бордовые. Красивые. Морозов, я купила их себе сама. Увидела на витрине по пути в офис и… Это было импульсивно.

– А Макс говорил о записке.

– Ты тоже решил устроить мне допрос?

– Почему сразу допрос? Ты же знаешь, я был бы рад за тебя, если бы ты… Ну… – Денис странно нахмурился, и Лере с трудом удалось сдержать смешок. – Если бы ты сделала с кем-то шаг вперед.

Игриво вскинув брови, она расплылась в улыбке:

– Сдается мне, что этот некий «кто-то» сильно пожалел бы об участии в моем шаге вперед.

– Почему?

– Потому что нарвался бы на разборки с вечно хмурым Мороком.

– Нет. Я бы порадовался, – раздраженно процедил Денис.

– А твое лицо говорит об обратном.

– Мое лицо слишком устало за день.

Пики вздохнула, ощутив бесполезность препирательств.

– Предсказание.

– Что?

– В записке было предсказание.

– Какое предсказание? – Морок растерянно моргнул.

– О моем будущем, – Лера невинно пожала плечами.

– Типа как печенье, но только букет?

– Точнее не описать.

Лицо Дениса тут же просветлело, и в этот раз Пики не удержалась от хохота.

– И что там было? В этом твоем предсказании?

– Не скажу, вдруг не сбудется?

– Значит, что-то приятное.

Лера таинственно опустила ресницы, посмотрев в сторону.

– Да.

– Владелица частной армии верит в предсказания в букетах? – повеселев, Морок решил поддеть ее.

– Подождите, а кто тот легендарный командир наемников, начинавший все операции на растущей Луне? – Пики наигранно прикрыла рот ладонью. – Скажи мне, Морозов, ты разве никогда не обращал внимание на знаки Вселенной?

Денис побежденно хмыкнул:

– Обращал.

– Оказаться в этом цветочном магазине я никак не могла. Но утром в центре случилась массовая авария, и мой водитель объезжал затор по узким улочкам. Вот там-то я заметила цветы. И сразу их купила. Нет, Денис, это однозначно повод поверить в хороший знак. Ты же сам постоянно твердишь мне выгрести на позитив.

– Твой позитив крайне специфичен. Черные цветы в черной коробке.

– Темно-бордовые! – возмутилась Лера.

– Если они настолько поднимают тебе настроение, я буду присылать такие же каждую неделю, – выпалив ответ, Морок наморщил нос и как-то нелепо взлохматил волосы на голове.

– Лучше сам возвращайся поскорее.

– Постараюсь.