Злата проснулась от шороха, хотя в спальне все еще было темно. Она протянула ладонь, но Фенрира рядом не оказалось.

– Андрей? Это ты шуршишь?

– Блин. Прости.

Рыжая на ощупь отыскала кнопку на ночнике:

– Ты чего? Лунатишь в потемках?

Фенрир хмыкнул, качнув головой:

– Нет, собираюсь на новое задание. Не хотел тебя будить, поэтому не включил свет.

– Один?

– Ты типа на больничном.

– Погоди! – Злата резво уселась, поморщившись от неприятных ощущений в боку. – А как же… А датчик?!

Подойдя к кровати, Андрей опустился перед ней на колени и, сонно улыбаясь, пригладил взлохмаченные огненные кудряшки. Злата продолжала смотреть на него с тревогой на лице.

– Контроль расстояния отключен.

– Но разве это не на время моей госпитализации?

– Нет. Я уговорил Леру.

Рыжая несколько раз быстро моргнула в растерянности:

– Почему?

– Потому что верю тебе.

Изумрудно-зеленые глаза наполнились влагой под пушистыми темно-бронзовыми ресницами. Злата подрагивающими ладонями коснулась щек Андрея, наполовину скрытых густой щетиной. Он еле слышно усмехнулся:

– Я беспокоюсь за тебя. Скучаю по тебе. Ты нужна мне. И разве со всем этим багажом я не могу доверять тебе?

– Правда нужна? – Злата шмыгнула носом, кусая губы.

– Очень, – Фенрир завел ей за ухо тонкую прядь, но своевольная рыжая пружинка тут же высвободилась.

Они тихо рассмеялись.

– Будь осторожен. Ты мне нужен не меньше, – прошептала Гелла.

– Да, мисс, – Фенрир чмокнул ее в губы и поднялся на ноги. – Не забудь доесть холодец. Вернусь – проверю.

Оставшись в одиночестве, рыжая еще несколько минут улыбалась, уставившись в темноту и водя кончиками пальцев по шее, где под кожей еле заметно выделялся небольшой бугорок капсулы «кукловода». Сонно зевнув, она дотянулась до футболки Андрея, лежавшей на его половине кровати, надела ее и, завернувшись в одеяло, крепко обняла подушку Фенрира.

– Поздравляем с Восьмы… – Макс, Скай, Сатир, Свят и Ларионов одновременно застыли в дверях кабинета Леры, наблюдая странную картину.

На ее столе стояла круглая черная коробка, наполненная темно-бордовыми, почти черными розами. Пики, опустив подбородок на тыльную сторону ладони, разглядывала один из бутонов, поглаживая его кончиками пальцев.

– Лерчик, куку, – неловко хмыкнул Сатир.

Та встрепенулась и резко выпрямилась, засунув цветок обратно в коробку.

– А вы чего все столпились?

– Поздравить тебя пришли. – Давыдов-старший втащил охапку белых и розовых тюльпанов, хитро поглядывая то на розы, то на смутившуюся Леру. – Но, видимо, опоздали.

– Какая чушь! Сегодня вообще только седьмое. Спасибо! – Пики подскочила со стула и принялась обнимать и целовать любимых «фениксов». – Спасибо вам всем!

– Ставь сюда, – Óдин, зашедший последним, принес с собой стеклянную колбу с водой для букета. – Чую, к вечеру придется ведра из подсобки доставать. Еще восьми нет, а у тебя уже два букета!

– Я надеюсь, остальные про меня не вспомнят, – прыснула Лера.

– А этот от кого? – Охотник снова забавно кивнул в сторону черной коробки. – Неужто тайный поклонник появился? И записочки нет…

Пики многозначительно закатила глаза.

– Ну правда, от кого? Такие символичные, – Сатир заиграл бровями.

– Может быть, я сама себе купила?

– Или Морок прислал?

Все обернулись на пожавшего плечами Свята.

– А кстати… – Скай щелкнул пальцами. – Кроме нас ведь мало кто в курсе твоей вечной любви к черному. Посторонним такой букетик покажется похоронным.

– Да пошел ты. – В глазах Леры плясали смешливые чертики. – И вообще, давайте лучше за кофе сходим, пока толпа не набежала.

– Слилась по-королевски, – буркнул Макс.

Как только Лера вышла, он шустро поднял коробку с розами, оглядел со всех сторон, но записки так и не нашел.

– Не там ищешь, – Ларионов указал на забытый на столе Террафон. Сдвинув его в сторону, он ткнул пальцем в уголок темно-бордовой открытки.

– Следак в тебе непотопляем…

Макс потянулся было к записке, но Óдин легонько ударил его по ладони:

– Даже не думай.

– Интересно же!

– Да это точно Дэн, – хмыкнул Скай. – Больше некому.

– Ну почему? Еще Поталин, – Сатир размял хрустнувшую шею и направился к выходу. – Тоже пытался клинья подбивать.

– Президент? Наш президент? – Санта двинулся следом.

– А что тебя удивляет?

Макс продолжал смотреть на записку.

– Я не дам тебе ее прочесть, – голос Ларионова наполнился угрозой. – Мы можем стебаться хоть до посинения. Но лезть в ее жизнь не имеем права.

– Ладно, – Охотник нехотя кивнул.

– Я же говорил… – усмехнулся Óдин, проходя мимо кабинета Пики.

После обеда Лере действительно пришлось вооружиться парой ведер для множества букетов.

– Куда мне потом все это девать… Ненавижу Восьмое марта и день рождения, – Пики с тоской смотрела на охапки цветов, которые не планировала забирать домой.

– Нужно было мужиком родиться, – Макс смешливо зашел в кабинет и протянул Лере рабочий планшет. – Распишись. Вся партия дронов бракованная, возвращаем на завод. Обещали возместить свежаком вне очере…

Телефон Леры прервал Давыдова-старшего мелодичным звонком. Они оба посмотрели на дисплей: Макс надеялся увидеть там Морока, а Пики с лицом, наполненным страданием, надеялась, что это не какое-то очередное поздравление от клиентов.

– Черномор? Чего ему надо?

– Понятия не имею. – Лера нажала на зеленую кнопку. – Привет, Матвей.

– Привет, красивая, – голос Григорьева звучал непривычно растянуто и глухо. – С праздничком.

– Э… Спасибо. Что с тобой? Ты выпил?

Черномор откашлялся:

– Типа того… Утром парней схоронил.

Лера сжала переносицу, неловко зажмурившись:

– Прости. Соболезную. А почему только сегодня? Тела не отдавали?

– Тела-то отдали. Ждал очереди в крематорий.

Пики с запозданием вспомнила, что Матвей хоронил солдат рядом со своим полигоном в небольшом бетонном склепе, состоящем из стеллажей с выемками под капсулы с прахом. Наемники Черномора погибали редко, поэтому даже в компактном «прахохранилище» мест было с запасом.

– Лерчик. У меня к тебе одна интимная просьба.

– Что? Какая еще просьба?

– Я же тут на подсосе теперь месяцев на шесть минимум. Моцарт, конечно, чего-то мне заплатит. Вероятно, я даже получу упомянутую Поталиным компенсацию… Но, честно, кэша в обрез. Прокредитуй меня, будь заинькой, а?

Пики подняла взгляд на Макса и поняла, что тот слышал ее диалог с Черномором, хоть и велся он не на громкой связи. Вздохнув, она щелкнула мышкой по файлу с финансовыми показателями «Феникса».

– Ну пожалуйста, – хрипло промямлил хмельной Матвей. – Мне ж больше не к кому… Не в банк же переться.

– Сколько?

– Лямов сто двадцать… Может, сто пятьдесят…

– Думаешь, тебе хватит на полгода? Или ты намеренно собрался парней держать на хлебе и воде?

– Не-а… Вообще-то нужно больше. Но четверть ярда ты ведь мне все равно не отстегнешь.

– Ну почему же… Вопрос лишь в том, сможешь ты их выплатить?

– Пф-ф… Естественно, смогу. Но не сразу, через полгода вернусь в строй и начну выплачивать.

Лера заметила, как Давыдов-старший попытался знаками что-то изобразить, но так и не поняла.

– Матвей, э… Тут Максим нечаянно услышал…

– У Максима острый слух.

– Подожди, он хочет что-то сказать, – Лера включила громкую связь и положила Террафон на стол.

– Привет, Черномор.

– Привет, коль не шутишь…

– Я тут прикинул. А ты не хочешь часть денег получить не в качестве кредита, а в оплату услуг?

– Каких?

– Моцарт третий день выносит мне мозг. Очень нужна группа парней в центральной Африке. Человек сто. Местные прикормыши от рук отбиваются. Твои ребята часто там порядки наводили, а теперь, пока ты вне игры, некому стало. Натаскай моих солдат, а? И нам удобно, и тебе возвращать меньше.

– Да я и так их вам натаскаю… В подарочек.

Лера раздраженно цокнула:

– Матвей, не отказывайся. Идея что надо. Проведем по договору хотя бы миллионов семьдесят. Остальное я выдам тебе в кредит.

– Да хрен ли вам меня жалеть? Я точно знаю, что все выплачу!

– Да никто тебя не жалеет… – начал Макс.

– Григорьев, тебе деньги нужны? – процедила Лера.

– Нужны…

– Значит, контракт плюс кредит. По-другому не дам.

– Давыдов, как ты ее терпишь? – Черномор гортанно расхохотался в трубку.

Макс прыснул в кулак, глядя на Леру:

– Ну как? Она ж моя начальница.

– Бесячая баба.

– Я все еще здесь!

– Да я ж любя, глупышка. Кстати… Как тебе мои цветочки? Понравились?

Давыдов прищурился, сдвинув брови, и въедливо уставился на Пики. Та растерянно глянула на него, но тут же ответила:

– Э… Да. Очень. Очень красивые.

– Я сам выбирал… Ладно. Пусть будет по-твоему.

– Когда привозить отряд? – голос Макса теперь звучал сухо и значительно менее дружелюбно.

– Я в запое до понедельника. Привози к среде.

В кабинете на несколько мгновений воцарилась тишина. Лера уставилась в окно. А Макс – на нее.

– Как ты могла?

– Что могла?

– Григорьев? Серьезно?

Пики перевела взгляд на Охотника:

– Что за странный набор вопросов, Максим? Что я могла? При чем тут Григорьев?

– О черных розах. Это от него?

– Ты что, не выспался?

– Просто ответь. От него?

Лера раздраженно качнула головой, но ничего не сказала. С поста охраны раздался звонок:

– Валерия Владимировна, тут вам еще один букет передают. Отправитель Григорьев Матвей.

Глянув на экраны камер, Пики заметила на входе курьера с охапкой чайных роз.

– Да, примите его. Я зайду минут через десять.

Макс растерянно озирался по сторонам.

– Не понял… А зачем ты ему сказала, что цветы понравились?

– А что я должна была сказать? «Извини, никаких цветочков не получала?» Ясно же, что букет в пути. Макс, сходи выпей кофе!

– Как только расскажешь, от кого черная коробка.

– Сама себе купила!

– Врешь и не краснеешь. Бесячая баба, – Давыдов раздраженно усмехнулся и вышел из кабинета.

– Сам ты…

Пики достала из ящика стола рабочий ежедневник, открыла последние страницы и с минуту рассматривала бордовую карточку. Потом взяла в руки телефон, отправила сообщение и, задумчиво улыбаясь, побрела на пост охраны за букетом от Черномора.

Бóльшую часть предпраздничного дня Саид провел за рулем, чтобы Сева успел раздать букеты и подарки важным для него женщинам. Трюкач гадал, уделит ли Резник хоть сколько-нибудь времени молодой матери его ребенка. Из раза в раз необходимость заехать по этому адресу ввергала хозяина «Зверобоя» в странное состояние, которое Саид так до конца и не смог для себя четко определить.

Наконец Сева назвал последний перед клубом пункт назначения и традиционно погрузился в тягостное молчание, поправив пышный букет роз, лежавший на заднем сиденье. Саид настроил навигатор и, стараясь миновать пробки, резво ехал по улицам Москвы, постепенно погружавшимся в сумерки.

– Вернусь через час, – Резник поправил воротник полупальто, прихватил цветы, подарочный пакет и скрылся в подъезде.

Трюкач заглушил мотор и сконцентрировался на созерцании железной входной двери и прилегавшей к дому парковке. Минут через десять из подъезда вышла женщина около пятидесяти лет в длинном зимнем пальто. Перед собой она медленно катила подозрительно знакомую Саиду коляску. Он смешливо вскинул брови, предположив характер визита Севы, отпил воды из пластиковой бутылки и снова сфокусировался.

Час спустя Резник торопливо выскочил на улицу в распахнутом полупальто. Плюхнувшись в машину, он между делом старался пригладить взъерошенные волосы:

– Погнали в клуб. Поздравим девочек, и на сегодня все.

– У тебя… – сдерживая ухмылку, Трюкач в зеркало заднего вида показал Резнику на рубашку.

– Что у меня? – тот опустил глаза, но никак не мог понять, что не так.

– Пуговицы криво застегнуты.

– Блин…

Сева смущенно рассмеялся и перезастегнул рубашку, кое-как заправив ее под ремень брюк.

– Хочешь совет на миллион?

– Давай… – Саид включил левый поворотник и следил за встречкой, чтобы успеть проехать перекресток.

– Если девчонка слишком красивая, пристегивай ее к себе наручниками. И не верь безоговорочно всяким стремным сплетницам…

Сдержав смех, Трюкач глянул в зеркало:

– Не совсем понимаю…

– Да повелся я по-дебильному. Вот и… – Резник махнул рукой. – Короче, мы помирились.

– Поздравляю. А жить так и будете раздельно?

– Нет. После праздников начнем вопрос решать. У меня в студии тесно. Нужна детская, спальня отдельная, комната для няни. Придется как следует потратиться…

– Ради такого повода не жалко.

Клуб еще был закрыт, но до старта праздничной вечеринки оставалось меньше часа. Сева и Саид вошли внутрь с двумя огромными коробками.

– Девчонки! Все сюда! – после визита к подруге Резник светился от позитива. – С наступающим праздником! Держите подарки, мои умнички!

Официантки, повара, танцовщицы – все, широко улыбаясь, по очереди получали от Севы букет, бутылку шампанского в подарочном пакете и поцелуй в щеку. Последней подошла Лина.

– А ты, дорогуша, готовься.

– К чему? – девушка растерянно моргнула, взяв цветы и шампанское.

Резник хитро прищурился:

– Отправляю тебя на обучение по ресторанным делам. Летом запустим новый проект.

– О… Я даже и не…

– Не обсуждается. Мне там понадобится ответственная девочка.

Лина покрылась румянцем:

– Хорошо… Спасибо, Сева.

– Так, я на полчаса в кабинет, и валим, – тот кивнул Саиду и ушел вниз.

– Поздравляю. – Трюкач протянул Лине коробку с пирожными, теми самыми, по которым с ума сходила Вика. – Правда, не знаю, с чем лучше? С Восьмым марта или приближающимся повышением?

Лина уперлась взглядом в название на коробке и охнула:

– О… Саид, они же… Золотые… – она посмотрела на него с сомнением.

– Не дороже денег, – Трюкач улыбнулся и пожал плечами. – Хотел порадовать тебя.

– Спасибо… Но, правда… Мне неловко такое принимать.

– Да ладно, это всего лишь пирожные.

Девушка растерянно водила ногтем по узору на коробке, не зная, что ответить. Саид оглянулся и, поняв, что никто не обращает на них внимание, опустил голову, легко чмокнув Лину в щеку:

– С праздником. И я правда рад, что Сева именно тебя отправляет на повышение. Ты этого заслуживаешь больше, чем кто бы то ни было.

Лина залилась румянцем и неловко завела прядь волос за ухо:

– От тебя услышать такое вдвойне приятно…

– Да? Почему? – он облокотился на барную стойку и расплылся в мальчишеской улыбке.

– Ну… Ты весь такой…

– Какой?

– Не знаю, серьезный… Ответственный. Профессионал…

– Вообщет-о я работаю чуть больше полугода. До профессионала мне далеко.

Лина удивленно вздохнула:

– А выглядишь как матерый.

– Повезло родиться с хмурым видом.

– Нет. Не в этом дело. Скорее в твоем внутреннем стержне. – Лина снова покраснела и поспешила сменить тему: – Может, кофе?

Саид какое-то время с любопытством разглядывал девушку, но потом утвердительно кивнул:

– Давай. У меня как раз новая рубашка.

– Ты теперь всю жизнь будешь меня подкалывать?! – Лина заливисто рассмеялась, мягко толкнув его в плечо.

– Да… Ты раскрыла мой коварный план.

– Детка, я дома! – Андрей вернулся с очередного задания к одиннадцати вечера.

На кухне горел свет, из колонок тихо доносилась клубная музыка, но Злата не отозвалась.

– Эй, Гелла! – Фенрир прошел в спальню, заглянул в ванную. В квартире было пусто. – Хорош уже, это не смешно! – он положил пухлый букет тюльпанов на обеденный стол и достал из кармана телефон.

В углу дисплея светился предательский последний процент зарядки, но Андрей нажал на вызов и, включив громкую связь, вернулся в спальню. Вещи Златы лежали в шкафу.

«Абонент временно недоступен!» – прозвучал беспощадный женский голос.

– Блин, Злата… – Затылком чувствуя медленно вскипавшую злость, Фенрир ткнул пальцем в приложение с меткой рыжей, но дисплей категорично потух. – Сука.

Швырнув Террафон на подставку для зарядки, Андрей ломанулся в прихожую: ни куртки, ни ботинок. Сам не зная зачем, Давыдов-младший сунул ноги в кроссовки, сдернул с крючка парку и, схватив ключ от «БМВ», метнулся обратно за телефоном.

– Включайся! Включайся уже!!!

Метка Златы была все еще рядом и двигалась с небольшой скоростью.

– Ну ты попала…