«…дурацкая была идея». – Больше всего Марго хотелось встать и уйти, но она дала себе последнюю попытку.

В первый раз она приехала в клуб осмотреться. Переходила из комнаты в комнату, рассматривала контингент, оценивала мужчин, наблюдала за публичным сексом.

Во второй раз она была готова пробовать, но для себя решила, что все действо должно происходить за закрытыми дверями. Было немного страшно оставаться один на один с незнакомцем, но организатор уверил ее, что в клуб позволяли пройти далеко не всем, да и цена была завышена, чтобы отсеять всякий сброд и сохранить репутацию.

Первый партнер был немного моложе нее, приятно улыбался сквозь маску, но… Он так долго, упорно и неумело работал языком, что Марго чуть не уснула. А потом, видимо, от перевозбуждения, так быстро кончил, что она даже не успела понять, что произошло…

Через две недели она все же снова приехала. Очередной мужчина был примерно ее возраста или чуть старше. Идеальное тело, идеальный язык, божественные руки… Марго даже испытала оргазм во время прелюдии. Но до главного блюда они так и не дошли. Когда она захотела большего и положила руку на его ширинку, он неловко извинился, сбивчиво объяснил, что «орган не работает», и практически сбежал.

В следующий раз Марго приехала уже ради смеха, посмотреть, какой забавный экземпляр ей достанется. Парень оказался спортивным, полностью функциональным, но так много говорил… Марго даже попыталась сосчитать неимоверное количество клише, но сбилась на третьем десятке. И, несмотря на чистоплотность и дезодорант, он источал какой-то странный запах. Марго хватило на пару минут в позе «69», после чего она мягко, но уверенно надела на него презерватив и… все же осталась неудовлетворенной.

«Не понимаю… Либо женщины тут не очень требовательны, либо со мной что-то не так…»

Она решила покончить с визитами в клуб, заехав туда в последний раз, скорее, чтобы выпить бокал вина, чем встретить кого-то действительно стоящего ее внимания.

Сидя за барной стойкой, она следила за стрелкой часов, ожидая полуночи, когда можно будет со спокойной совестью встать и уйти отсюда навсегда. К ней подходили разные мужчины, но Марго хватало пары секунд, чтобы понять: «Не то!»

Ни один не источал достаточного уровня тестостерона, ни один и близко не выглядел хоть сколько-нибудь маскулинно. А ей хотелось…

Марго слегка поморщилась от сигаретного дыма и раздраженно подумала: «Тут что, можно курить?»

Краем глаза она заметила справа от себя мужчину. Перед ним стояли чашка эспрессо и пепельница. И ей даже не пришлось поворачивать голову, чтобы рассмотреть его. Она просто почувствовала. Он, словно глушилка, блокировал вокруг себя всех остальных мужчин. Каждое его движение было плавным и хищным. А его запах… Марго прикрыла глаза: «Черт…». Ей показалось, что между ними проскочила даже не искра, а настоящая молния.

Но все испортил какой-то упрямый здоровяк, щедро облитый туалетной водой из массмаркета. Он продолжал уговаривать Марго, даже получив отказ, и она уже готова была откровенно нагрубить ему. Но…

Незнакомец в плотной черной маске протянул ей ладонь. Она была продолговатой, пальцы – красивой формы, со слегка вытянутыми подушечками. На запястье поблескивали не безумно дорогие, но стильные и строгиеOmega[4]. Марго подняла на него взгляд: сероглазый брюнет… Он улыбался ей с ноткой иронии, но без насмешки.

Она пожала плечами: «Что я теряю?» – накрыла его ладонь своими тонкими пальцами и кивнула в сторону закрытых комнат…

Домой Марго ехала, словно хмельная. А спустя пару дней вообще решила, что ей все приснилось. Потому что не могло быть вот так… В ее голове совершенно не укладывалось, почему такой мужчина решил посетить подобное место. И приедет ли опять?

Марго с трудом дождалась следующей вечеринки и со страхом ждала… Но он приехал снова. И снова подошел к ней. В тот момент внутри Марго разгорелась тысяча бенгальских огней.

Она бросила все свои силы на контроль за лицом… Нельзя. Нельзя показывать ему, что она так быстро и безоговорочно сдалась. Он явно из тех, кому нравилось играть, побеждать, завоевывать, соблазнять, заставлять…

Конечно, ее тело контролю не поддавалось. Возбуждение проникло в каждую клетку, внизу живота мгновенно стало горячо. А когда они вновь остались наедине, его пальцы не могли не ощутить, какой влажной и пульсирующей была ее плоть. Даже до прелюдии.

Но терять лицо Марго не собиралась. Пусть он знает, что возбуждает ее. Но ему все же придется постараться, чтобы стереть с ее губ ироничную, чуть высокомерную улыбку…

«Прекрати». – Марго посмотрела на часы. Было шесть утра. Она всю ночь пролежала без сна, борясь с собственными воспоминаниями о первых встречах с Волоховым в клубе: «Хватит. Поиграли, и довольно. Как будто ты на всю Москву единственный альфа. Трахайся со своей малолеткой. Будь уверен, я переживу. И найду кого-нибудь… Другого».

Она спустилась на первый этаж, зашла в просторную кухню, налила себе большой стакан холодной воды, щелкнула блистером, закинула на язык таблетку снотворного и, глядя на утреннюю зарю, позволила себе в последний раз не удержать слезы обиды, злости и бессилия. «Катись к черту, адвокат».

* * *

– Пики? – Волохов разгребал бумаги по очередному неоднозначному делу, зажав телефон между ухом и плечом.

– Привет.

– Как ты?

– Терпимо. Нормально. Дима не пускает меня в офис второй день.

– И правильно делает. Отдыхай, отсыпайся. Когда вы улетаете?

Лера хмыкнула в трубку:

– Послезавтра вечером. Кажется, твой совет был воспринят буквально.

– Какой совет?

– Не жалеть денег…

Даниил присел на кресло и улыбнулся:

– Удиви меня.

– Полтора миллиона.

Волохов присвистнул:

– Вы на полгода, что ли, улетаете?

– Нет, на две недели. Ты же просил вернуться.

– Главное, в рабочую почту не заглядывай.

Лера откашлялась и замолчала, но он почувствовал, что она хотела задать какой-то вопрос.

– Говори.

– Я хочу… Где-то можно найти… те документы…

Волохов сжал пальцами переносицу.

– Ты уверена, что хочешь почитать об этом до отпуска?

– Да.

– Приезжай. У меня есть копии.

– Спасибо.

* * *

Лера приехала меньше чем через час. Они присели на диван в его кабинете. Даниил раскрыл папку и протянул Лере две страницы копии протокола с показаниями задержанного судмедэксперта.

– Тебя оставить одну? Или помочь разобраться?

– Не уходи. – Голос Леры звучал слабо, но уверенно.

Волохов кивнул и откинулся на спинку в раздумьях, но чуть не охнул, заметив Стаса. Тот сидел напротив Леры, закрыв глаза и зажав нос и подбородок между ладонями.

Даже представить, как бы это все происходило в реальности, Волохов не решался, но был почти уверен: будь у Леры в руке пистолет, она без раздумий пустила бы Багрянцеву пулю в лоб. И тут его осенило: «Вот почему ты отказывался от помощи. Вот почему так самоуверенно нарывался на парней из «Феникса». Вот для чего нужен был весь этот безумный беспредел…»

Багрянцев, чувствуя вину, искал повод выхватить пулю. А лучше – несколько. Даже тогда в лесу, во время их встречи.

– Неужели догадался… – Стас открыл глаза и с горькой усмешкой посмотрел на него.

Волохов промолчал.

– Я не понимаю… – Лера шмыгнула носом и откашлялась.

– Что именно?

– Если на теле не было следов… Не было синяков. Как? Он же не в ящике спал…

– Одеяло.

Лера упрямо мотала головой:

– Не было в кроватке одеяла. Это же опасно. Я знала, много читала в беременность о безопасном сне. Ни одеяла, ни игрушек, ни лент, ни полога… Ничего лишнего не было.

– Ты не поняла… Стас.

– Нет. Не верю! Он бы так не поступил! Мы… Он… Он коршуном надо мной летал, лишь бы все было в порядке. Ездил вместе со мной на каждый прием, был на всех УЗИ… Он вытащил из отпуска лучшего акушера к родам. – Лера всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. – Это невозможно! Он же и свихнулся именно после… после похорон.

– Лер. – Волохов придвинулся к ней и обнял за плечи. – Это случилось раньше. Под него, Филатова и всех, кто был замешан в этом деле, начали копать еще по осени… Но Стас вместо того, чтобы заказать вам паспорта с новыми именами и улететь из России, искал пути, как откупиться от следствия. И только когда понял, что это невозможно, пошел на сделку и слил всех. Он знал, что ему светит лет десять тюрьмы минимум. И то, если бы не всплыли давние вопросы, которые он решал через «Фобос».

– Но причем здесь ребенок?!

– Плохо спал? Много плакал?

– Ну… Как и все младенцы.

– Стас наверняка был в стрессе. И мог натворить… дел. Может быть, даже не осознавал свои действия. Правду мы уже не узнаем никогда.

– Нет. Ты меня не убедил. И это все… – Она с отвращением отодвинула листы от себя подальше. – Какая-то дурацкая ошибка. Вранье. Саша просто перестал дышать. – Лера вытерла слезы и убрала волосы от лица.

– Милая… Я понимаю твои чувства. Но факт подкупа был подтвержден.

– А то я не знаю, как это делается! – Она вскочила с дивана и подошла к окну.

– Эксперт признал вину.

Стас тоже встал. Под тяжелым взглядом Волохова он прошел мимо стеллажей и его рабочего стола, остановившись в шаге от Леры.

– Он бы никогда так не поступил. С ребенком. Со мной. С… с нами. Он же хотел семью! – Лера кричала сквозь Стаса, но тот не двигался и ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на нее…

Даниил пытался прийти в чувство, сконцентрироваться и избавиться от видения, чтобы собраться с мыслями и привести более убедительные аргументы, но высокая фигура с широкими плечами и светло-русыми волосами упрямо маячила между ним и Лерой, чем-то напоминая Волохову могильный крест.

– Да черт… – Он достал сигареты, протянул одну Пики, вторую взял себе и открыл окно.

На улице моросил мелкий сентябрьский дождь, и в кабинет медленно вплыл расслабляющий сладковатый запах мокрого пыльного асфальта и прелой листвы.

– Хорошо. Мы все равно не сможем проверить. Если ты считаешь, что это вранье и подстава, остановимся и примем версию с апноэ. Для себя.

Лера закашлялась:

– Я свихнусь, если поверю.

– Тем более. В середине октября будут оглашать его завещание.

– Я не приду. Мне ничего не нужно. Пусть просто прекратит убивать меня из собственной… – Лера вспомнила, что и могилы-то у Стаса не было. Она посмотрела на Волохова: – Его растворили…

– Знаю.

* * *

Проводив Леру, Волохов рухнул в кресло и подумал, что было бы неплохо выпить. Он не имел привычки втягиваться в дела клиентов эмоционально, но тут все было иначе. Он буквально превратился в громоотвод, который болезненно пропускал через себя состояние Леры, и сильно сомневался, что выдержал бы, окажись он на месте Сокола. Это в очередной раз доказывало, что Даниил весной не зря перетерпел, не зря сохранил свой статус-кво в общении с ней.

– Ну и куда же ты испарился теперь? Могли бы отлично поболтать, – Волохов задал вопрос в пустоту. Но Стас не откликнулся. Он вообще стал появляться реже и в основном в присутствии Леры.

«Может, так и пройдет?..» – Но логика подсказывала, что пообщаться с врачом все же нужно было. Он взял телефон, но не успел позвонить: на экране высветился номер Милоша.

– Тебя только мне не хватало… – Растерев глаза, Волохов ответил: – Мазур?

– Здравствуй, Даниил.

– Привет.

Задавать вопросы, интересоваться прогрессом следствия и высказывать сожаление по поводу исчезновения Веры он не хотел. Во-первых, он через своих информаторов знал, что происходит. А во-вторых, сил после разговора с Лерой вообще не осталось. Но Милош все решил за него.

– Даниил, а ты не хочешь мне ничего рассказать?

– М-м-м… Как-то не планировал. Но если ты задашь нормальный вопрос и перестанешь говорить со мной, словно ревнивая жена, я, возможно, отвечу тебе.

– Поверь, ты сейчас не в том положении, чтобы острить и ххмить.

– Хохмить.

– Что, прости?

– Ты ошибся в ударении.

Милош поперхнулся.

– Да. В существительном ударение на «о» – хо́хма. А в глаголе – на окончание.

– Мы не на уроке русского языка!!! Ты соврал мне.

– Мазур, мы же с тобой юристы. Врем каждый день. Чему тут удивляться? – Даниил подошел к кофемашине и нажал на кнопку, закинув в кружку пару кубиков тростникового сахара.

– У вас с Верой был роман в Сирии!

«Чертов старикан…» – Даниил поморщился, быстро соображая, что говорить дальше:

– Если помнишь, она тебе тоже соврала.

– И это многое доказывает!!!

– Нет, Милош. Это ровным счетом ничего не доказывает. Ну подумай сам. Какой смысл ей говорить тебе, что жених, на чьей свадьбе вы только что пили шампанское, когда-то мог стать ее мужем? Учитывая наши с тобой непростые отношения, что бы ты испытал? Она не захотела тебя расстраивать. А я не захотел, чтобы ты всех своих овчарок направил на меня просто потому, что больше десяти лет назад я пару месяцев спал с твоей будущей женой.

– Ты замешан в ее смерти! Я уверен!

– В смерти? – Волохов хлебнул крепкий кофе и вернулся к столу. – Я не особо слежу за ходом расследования, но вроде речь шла об исчезновении?

– Не делай из меня идиота, Волохов. Если бы это было похищение, я бы уже получил предложение о выкупе.

– А почему сразу похищение? Люди иногда исчезают по собственной воле. Заблаговременно покупают паспорт, меняют номер телефона, открывают новые банковские счета… Да кому я это рассказываю? Как будто ты не знаешь, что сейчас исчезнуть – дело плевое, были бы деньги и желание. И никакие камеры не помешают.

– Все равно! Что-то да всплывет: контакты, встречи, поездки! Не сравнивай свою параноидальную дотошность с интеллектом Веры! Она умна, но на службу в ФСБ не тянет.

– Обожаю сомнительные комплименты… Может, ее кто-то надоумил?

– Видимо, ты. Я знаю, что ты замешан. И я уверен, что она мертва. А ее кровь – на твоих руках. И я это докажу.

– Мазур, иди проспись. Несешь какой-то бред. С чего мне убивать твою жену?

Но Милош уже бросил трубку.

– И тебе хорошего дня… – Волохов допил кофе, сделал глубокий вдох и задумался на несколько минут. Потом достал из ящика стола флешку, подключил к ноутбуку и скопировал на нее полтора десятка разных файлов. Подумав еще несколько минут, он вызвал своего ассистента, отдал ему небольшой пухлый бумажный конверт и попросил разместить его в банковской ячейке.

* * *

– Денис? А я бы хотел переговорить с Валерией.

Морок в сотый раз за последние три дня закатил глаза, сжал трубку, но доброжелательно ответил Панкратову:

– Николай, добрый день. Лера в отпуске. Чем могу помочь?

– М-м-м… А надолго?

– Вернется через полторы недели.

– Тогда я перезвоню попозже.

– Вы можете решить любой вопрос через меня, Николай.

Панкратов рассмеялся в трубку:

– Могу, но, боюсь, Валерия меня поймет лучше. Вопрос достаточно деликатный и пока еще терпит.

Денис удивленно уставился в противоположную стену кабинета.

– Уверены? Я человек доходчивый…

– Несомненно! Денис, я ни в коем случае не сомневаюсь в вашей компетентности. Но с Валерией мне привычнее. Правда, я подожду.

– Как скажете…

Завершив звонок, Морок, преисполненный чувством самоиронии, вписал Панкратова в список тех, кто пожелал дождаться Леру.

– Что, ты больше не властелин «Феникса»? – Арчи, зашедший в кабинет на середине разговора, расплылся в ироничной усмешке.

– Ага. Меня свергла маленькая саркастичная шатенка.

– Новая королева войны!..

– Сплюнь.

– Ну ладно-ладно, давай я пощекочу твое хрупкое эго. Зацени. – Арчи достал из заднего кармана сложенный пополам свежий выпуск «Форбс» и открыл разворот с большой статьей под заголовком «Миллионеры оказывают услуги…»

Денис уперся взглядом в фото Волохова:

– Я должен за него порадоваться?

– А, погоди. – Кельт перевернул страницу на вторую часть статьи.

В левом верхнем углу ярко выделялась темным пятном визитка «Феникса».

– Про нас написали в «Форбс»!

– Вау.

– Самые перспективные премиальные услуги на рынке Москвы. А если почитаешь, то узнаешь, что по их подсчетам ты уже долларовый миллионер, явившийся из ниоткуда.

Денис с подозрением сдвинул брови:

– Видимо, с их калькулятором случилась беда. Или им не хватает толкового бухгалтера.

– Все в порядке с их калькулятором. – Свят занес Денису трудовые договоры принятых в финансовый отдел новичков.

– Ну-ка, умник, поясни тупорылым воякам! – Арчи с хохотом рухнул в кресло и уставился на довольного Санту.

– Все просто. Они оценивают не объем вложенных и гипотетически заработанных денег. Указанная в статье сумма – примерная рыночная стоимость «Феникса», если бы вы решили его продать. С учетом имеющейся репутации, запаса прочности под расширение, планомерно растущего спроса на услуги и сравнения с аналогичными компаниями на территории России и центрально-восточной Европы. Ну… Может быть, еще и цивилизационной части Ближнего Востока.

Арчи присвистнул. Морок кивнул:

– Ты прав. Это я туплю.

– Просядем по чеку за эти две недели?

– Зато потом будет всплеск.

– Не страшно. В понедельник можно разослать всем клиентам официальное уведомление о старте работы моего отдела. Хотя… Уже и так все знают. – Свят повернулся к выходу, но потом остановился: – И еще я проанализировал расходы за последние два месяца. Нам есть что обсудить.

– Что, теперь кофе будем покупать за счет персонала? – хмыкнул Кельт.

Свят со страхом посмотрел на Арчи:

– Ты такими вещами не шути… Нет, я имел в виду стоимость банковских услуг. Мы можем неплохо сэкономить…

* * *

Полторы недели спустя

Софи дочитывала очередную большую статью о тенденциях в современной живописи, сидя на веранде и укутавшись в шерстяной плед. Дни становились все короче и холоднее, осень окончательно вступила в свои права и щедро поливала Москву дождями.

Настроение Софи тоже было далеко от искрящегося позитива. Она, как ни пыталась, не могла эмоционально абстрагироваться и окончательно запуталась в своих желаниях. Обсудить сомнения ей было не с кем. С матерью она не общалась, да та и не оценила бы тему. С Лерой можно было бы, но Софи переживала, как бы она не поделилась потом услышанным с Даниилом. А посторонним раскрывать суть брака было нельзя.

Она посмотрела на свою маленькую татуировку и горько усмехнулась:

– Идиотка…

Волохов был с ней неизменно приветлив, внимательно относился к ее потребностям, интересовался ее мнением в разных вопросах… В общем, был отличным другом, периодически – собутыльником и несколько раз в неделю – любовником. Но Софи видела перед собой лицо, затянутое в плотную бархатную маску. Между ними была непреодолимая стена. Сомнений в том, что после вступления в права наследницы она останется одна, у нее уже и не возникало. С другой стороны, срок фиктивного брака был туманным… Яков выглядел бодро, на каждом совместном обеде или ужине продолжал активно разминаться в своем хлестком юморе и даже поинтересовался, есть ли у него надежда увидеть правнуков. На что Волохов беззастенчиво соврал, ответив: «Мы работаем над этим вопросом». И разговор вдруг вообще перешел к незастольной теме хороших врачей, от чего Софи захотелось взвыть и сбежать.

Кроме того случая в море, презервативы были обязательным пунктом в их интимной жизни. Даниил оставался тверд в своих убеждениях: никакой семьи и никаких детей. Вынужденный временный брак, финансовое вознаграждение и возврат к вожделенной свободе.

Но Софи все чаще ловила себя на мысли о той таинственной женщине, с которой Волохов спал на протяжении года. Кто она? Что было между ними? Просто качественный секс в масках? Или они знали имена друг друга? Или испытывали что-то большее? Почему на вечеринках он был один? Почему ограничивал себя? Ведь встречи в секс-клубе не подразумевали полноценных отношений, сохранения верности партнеру. Неужели она была настолько хороша, что Даниил не испытывал необходимости в сексе и женском обществе в промежутках между встречами? Что в ней было такого, чего не было в девушках, которых он менял чаще, чем перчатки?

Она так глубоко задумалась, что не заметила, как виновник ее осенней хандры с улыбкой щелкнул пальцами у ее лица:

– Ты спишь с открытыми глазами?

– Привет…

– Тут уже совсем холодно, да и темно.

– Я уже закончила… – Она закрыла планшет, скинула с себя плед и вошла вслед за ним в дом. – Как прошел день?

– Как обычно, с вынесенным мозгом. О, тебе презент. От Волковой. – Даниил протянул Софи черный бумажный пакет, на дне которого лежали бутылка рома и бархатный мешочек. Она развязала его, и на ее ладонь выскользнул увесистый чокер из нескольких жемчужных нитей, переливающихся множеством оттенков белого.

– Красиво…

– Хорошо, что не магнит!

Софи прыснула и убрала ром в винный шкаф.

– Есть чем поживиться в этом доме? – Даниил скинул с себя пиджак, вытащил запонки и закатал рукава рубашки.

– Кажется, в холодильнике был рататуй и бараньи ребрышки.

– Идеально. Выпьешь?

– Нет.

Волохов прищурил один глаз и посмотрел на Софи:

– Ты какая-то кислая.

– Можно задать тебе вопрос?

Достав тарелку и наполнив ее едой, Волохов кивнул:

– Попробуй.

Софи присела на высокий барный стул и уперлась локтями в каменную столешницу острова.

– Та девушка в… в секс-клубе. Блондинка.

Вилка Даниила неприятно скрежетнула мимо куска мяса и звонко упала на пол. Он с раздражением поднял прибор и кинул в мойку, достав чистую вилку.

– Что с ней?

– Помнишь, тогда на яхте… Тигран говорил с Марго прямо под окнами нашей каюты. Он упомянул, что ты целый год был без спутниц.

Волохов очень убедительно изобразил на лице непонимание:

– И?

– Ты был один из-за нее?