Волохов медленно выдохнул. Перестав видеться с Марго и ежедневно наблюдать ее на расстоянии вытянутой руки, он постепенно избавлялся от непонятного гнетущего ощущения, но Софи почему-то решила, что может вот так безнаказанно ковыряться в его прошлом.

– Мои поездки в клуб и внешнее одиночество никак не связаны.

Софи попыталась изобразить любознательную улыбку:

– А почему ты перестал появляться на людях с девушками?

– Надоело жить в роли вечного спонсора женских капризов с не слишком активной отдачей. Плюс ко всему мой партнер решил окончательно отойти от дел, и весь год я усиленно работал и перестраивал структуру бюро, чтобы оно продолжало успешно функционировать без его участия.

– Ясно…

В голове Софи пронеслось: «Снова стена».

– Почему тебя интересует этот вопрос?

– Я подумала… Просто предположила, что между тобой и той девушкой из клуба было нечто большее, чем… чем секс.

Даниил раздраженно вздохнул и отложил приборы:

– Расскажи, откуда в тебе столько оптимизма?

Софи непонимающе моргнула:

– Что? Какого оптимизма?

– Несмотря на мое не раз высказанное отрицательное мнение касательно полноценных отношений, ты упорно пытаешься приписать мне наличие неких трепетных чувств. По твоей логике я в поисках качественного секса без обязательств поехал в клуб и там… влюбился? – Волохов саркастично усмехнулся на последнем слове.

Софи отвела взгляд и закусила нижнюю губу:

– Мало ли… Мы ведь не властны над своими чувствами.

– Ты не властна. А я – вполне.

– Хорошо, как скажешь.

– Я не влюбляюсь. Ни случайно, ни намеренно, ни как-либо еще.

Софи вскочила со стула и, не глядя на него, пробормотала:

– Спокойной ночи.

– Софи.

Она остановилась в дверном проеме, не решаясь повернуться к Волохову лицом.

– Если ты действительно теряешь контроль, вариант с Сити все еще в силе.

– В нем нет необходимости.

– Уверена?

– Да.

– Значит… – внезапно его голос раздался прямо у нее над ухом, отчего Софи вздрогнула, широко распахнув глаза, – …ты поторопилась с пожеланием спокойной ночи? – Его теплые руки легли на ее плечи.

В первое мгновение Софи хотела высвободиться, но это означало бы, что ее настроение после их разговора испортилось. А ей не хотелось показывать свою слабость. Поэтому она закрыла глаза и, взяв себя в руки, плавно прижалась спиной к его груди.

– Возможно…

* * *

– Ну что, поговорим?

Лера замерла, стоя у зеркала.

– Сейчас?

– Суббота, утро. Чем не идеальное время для разговора? Или ты не готова? – Дима подошел к ней сзади и нежно обнял, целуя в шею.

– К этому невозможно быть готовой… Но и затягивать, наверное, тоже нет смысла.

– Именно. Пойдем. – Он усадил Леру на диван в гостиной, сам сел рядом и мягко сжал ее правую ладонь.

– Кто начнет?

Дима вскинул бровь:

– Э… Ну хочешь, я могу? Чтобы ты расслабилась.

Лера преувеличенно охотно кивнула.

– Я просто выскажу свое видение этого вопроса. И я готов выслушать твою версию. Без обид, взаимных упреков, драматичных споров и вынесенных мозгов.

Лера снова кивнула. Интонация и голос Сокола уже действовали на нее успокаивающе.

– Я примерно понимаю, что ты чувствуешь. Да, я не терял детей. Но из-за меня погибла сестра. Трагедии разные, но боль та же. Чувство вины, самобичевание, пустота, нежелание просыпаться по утрам.

– Да…

Дима задумался над следующей фразой. От нее многое зависело. Если не все.

– Я не мечтал о детях.

– Ты говорил.

– Этому было много причин. Начиная с «Фобоса». Я не знал, сколько проживу. И даже сам факт того, что в очередной раз вернусь с вылета в ящике или вообще не вернусь, как-то не сильно напрягал. – Нахмурившись, Дима медленно водил пальцем по линиям судьбы на ладони Леры. После его слов она судорожно вздохнула, и ее глаза заблестели. – Ну… Так было раньше. Сейчас-то я совсем иначе к этому отношусь. А тогда. Тогда даже сам факт возникновения семьи был под запретом. Я считал, что особо и не заслуживаю… Окучивал молодых девчонок на одноразовый секс. Иногда даже имен не запоминал. И все знакомство длилось не больше нескольких часов. – Он неловко усмехнулся. Лера многозначительно покачала головой. – Сейчас многое иначе. Но я все еще вынужден рисковать. И все еще не могу прогнозировать, сколько проживу. Видя твое состояние в мое отсутствие, не поверишь, я сам каждый раз боюсь услышать от тебя предложение расстаться.

– Чего?! Почему?! – Лера так резко вдохнула воздух от неожиданности, что больно поперхнулась и никак не могла откашляться.

Дима принес ей стакан воды и снова взял ее ладонь в свои руки.

– Почему я должна захотеть расстаться?

– Из-за того, что тебе тяжело. Ожидание, волнение, перспективы будущего туманные… В тридцать лет наверняка хочется стабильности и уверенности в…

– Нет.

– Нет?

– То есть… Конечно, если бы тебе не нужно было ездить по указке Федотова, я была бы до безумия счастлива. Но даже это обстоятельство ни разу не натолкнуло меня на мысль о расставании… Я, как бы это правильно сказать, смирилась, что ли.

После ее слов Дима заметно расслабился:

– Вот видишь… У каждого из нас свой повод бояться. Но, возвращаясь к детям… В тех твоих словах есть доля правды. Сейчас я все еще не задумываюсь ни о чем. И лет через пять есть вероятность насмотреться на остальных вокруг нас. Я, в первую очередь, не хочу, чтобы ты каждый раз впадала в панику при упоминании о детях. При виде младенцев, детских игрушек, вещей. Уверен, ты сама не в восторге.

– Да…

– Эта проблема требует решения со специалистом, согласна?

Лера кивнула с тяжелым вздохом.

– А дальше не знаю. Мы же с тобой не предохраняемся. Я, конечно, контролирую процесс… – Дима поднял взгляд на лицо Леры и максимально серьезно спросил: – Что ты сделаешь, если поймешь, что беременна? От меня.

– Я…

– Мне кажется, что ты не хочешь каких-то абстрактных детей и боишься представить более четкую ситуацию. Это же будет не просто некий гипотетический ребенок. Это будет наш с тобой ребенок.

Губы Леры задрожали, но она усилием воли взяла себя в руки:

– Мне будет очень страшно…

– Почему? Я же буду рядом.

– Страшно, что все повторится. Что беременность прервется. Или что ребенок перестанет дышать…

– Подожди. На заседании суда сказали…

Лера затрясла головой и закрыла лицо ладонями:

– Нет, не говори. Это… это сложно.

Сокол, проклиная про себя убитого им же Стаса, откинулся на спинку дивана:

– Хорошо. Вернемся к тому, что тебе будет страшно. Что ты предпримешь?

Лера молча смотрела куда-то в пустоту.

– Если у тебя нет ответа, мы должны принять какое-то решение, которое не допустит такого сценария. Я за то, чтобы ты прошла курс психотерапии. Но решать тебе. Если не хочешь, тогда… Тогда презервативы?

– Я найду специалиста. Ты прав. Мне нужно вправить мозг. Потому что я боюсь не только самой ситуации, но даже и думать о ней не могу. Меня стаскивает в панику.

– Хорошо.

– Но презервативы… – Лера забавно поморщилась.

– Знаешь, я думаю, ты бы не стала соглашаться на незащищенный секс, если бы совсем не хотела детей. Просто где-то действительно сломалась какая-то связь между мозгом и телом.

– Возможно… Я найду психотерапевта. Но проработка займет какое-то время. Возможно, год. Или даже больше…

– А мы куда-то торопимся?

– Не знаю… Если я случайно забеременею… Я, конечно, не прерву… Не представляю даже, как до такого додуматься. Но обещай быть со мной. И бороться за нас всех, если я буду не в себе…

– Детка. – Сокол потянул Леру на себя и усадил к себе на колени. – Я буду с тобой. И буду бороться.

– Я люблю тебя.

Обняв Леру за талию и нежно покусывая ее за нижнюю губу, Дима с игривой ухмылкой прошептал:

– До одури…

* * *

– Волохов, отвали, а? Я уже сказала, что не поеду на оглашение.

– Лера.

Она вздохнула и уронила голову на клавиатуру ноутбука.

– С учетом всего происходящего тебе лучше явиться и официально написать отказ. Нам выгодна огласка. Не приехав туда, ты только усилишь подозрения в твоей причастности к делу.

– Но ты же решил вопрос с Федотовым.

– Федотов не Господь Бог.

– А если он оставил тебе несметные богатства? Все равно откажешься?

Лера раздраженно зыркнула на Макса:

– Его богатства пропитаны ядом и кровью.

– И сверху присыпаны безумием, – процедил Даниил.

– Ты можешь устроить ритуальный костер из кровавых миллионов! – Макс состроил страшное лицо.

– Очень смешно… – Пики побежденно вздохнула: – Когда?

Волохов довольно кивнул:

– Сегодня в три часа дня.

* * *

Лера удивленно моргала, не веря в услышанное.

– А это завещание… Оно подлинное?

По последней воле Стаса его восемьдесят миллионов рублей, зарубежные валютные счета, инвестиционный портфель, квартира на Ленинском проспекте и прочее мелкое имущество в полном объеме отходили именно Лере.

Нотариус кивнул. Волохов качнул головой:

– Ты можешь заказать почерковедческую экспертизу. Но это действительно его подпись.

Лера взяла в руки завещание и медленно провела пальцами по четкой крупной подписи Стаса. Она хорошо помнила его каллиграфический почерк.

– Не вижу в этом необходимости. Я все равно не собираюсь вступать в права наследования.

– Прекрасно. – Даниил протянул ей заранее составленный текст отказа.

– Даже не попытаешься уговорить меня стать жутко богатой?

– Я бы скорее стал отговаривать тебя от принятия.

Лера с подозрением уставилась на Даниила:

– Почему?

– Тот, кто получит имущество Стаса, скорее всего, огребет много проблем. У меня стойкое ощущение, что за всем этим делом стоят некие третьи лица, которые крайне недовольны происходящим. – Он указал ей, где поставить подпись.

Лера взяла протянутую ей перьевую ручку и, замерев на несколько секунд, спокойно перерезала последнюю нить, связывающую ее с бывшим мужем.

– А его сводный брат может претендовать на это все?

– Да. К тому же в завещании нет никаких указаний на случай твоего отказа. Так что… – Волохов посмотрел на юриста Стаса и нотариуса. Те многозначительно кивнули.

Лера отдала подписанный отказ.

На выходе она чуть не споткнулась, зажав рот рукой. Ей навстречу шел практически Стас. Только примерно ее возраста. И взгляд был легкий и жизнерадостный. Поняв, что перед ней тот самый сводный брат, Лера закрыла глаза и медленно выдохнула.

– Я сказал юристу, что ты откажешься, поэтому он сразу вызвонил «запасного» наследника. А тот и рад.

– А его ты не будешь отговаривать?

– Нет.

– Почему?

– Потому что я плевать хотел на глупые решения людей, которые не являются моими близкими или клиентами.

* * *

Две недели спустя

«Дмитрий Филатов, пятнадцать лет занимавший пост генерального директора ООО «СтандартТехноСтрой», пять дней назад был осужден по делу о многомиллиардных незаконных сделках в тендерном строительстве на территории Москвы, Омска, Нижнего Новгорода, Краснодара, Сочи, Севастополя и Санкт-Петербурга.

Три года условно. Насколько справедливым оказался приговор, мы не сможем понять. Накануне вечером он и его супруга были расстреляны прямо в своей машине в трех километрах от дома на Рублево-Успенском шоссе группой неизвестных.

Адвокат Дмитрия Филатова подтвердил, что со всех счетов его подзащитного, в том числе арестованных, таинственным образом исчезли денежные средства в размере четырехсот миллионов рублей. Адвокат также утверждает, что оффшорные счета тоже опустели.

Кроме того, нам стало известно, что бывшая жена ныне покойного Станислава Багрянцева, занимавшего пост коммерческого директора ООО «СтандартТехноСтрой», отказалась принимать его наследство, в отличие от его сводного младшего брата Всеволода Багрянцева, который накануне таинственным образом исчез на пути из Москвы в международный аэропорт Шереметьево.

Мы следим за происходящим. Оставайтесь с нами, и вы первыми узнаете новые подробности одного из самых громких дел последних лет!»

Волохов и «Феникс» в полном сборе сидели в переговорной, глядя на большой экран телевизора.

– Я подозревал, что с этими деньгами не все так просто. Но настолько…

– Спасибо, – пробормотала Лера.

– За что?

– Ты ведь был готов отговорить меня.

– А есть риск, что к Лере все равно кто-то явится? – Дима нервно крутил пальцами ручку по столу.

– Риск есть всегда. Понять бы, кто за всем этим стоит…

– И как нам быть?

Даниил пожал плечами:

– Охрана. Минимум передвижений. Затаиться на пару недель. Это перестраховка. Я очень удивлюсь, если кто-то действительно пожалует. Но я тоже могу ошибаться.

– У Пики и так круглосуточная охрана! – Арчи рассмеялся, но взгляд его остался напряженным. – Ладно, забирайте резервный «гелик». Как-нибудь пару недель протянем.

– Оружие тоже не помешает, – добавил Волохов. – Стрелять умеешь?

Лера со стоном обхватила голову ладонями.

– Соколик, выдели ей пушку полегче. Я проведу мастер-класс, – кивнул Джокер.

– Я сам могу провести ей мастер-класс.

Снайпер закатил глаза:

– Сокол, ты стрелок, а не инструктор, поэтому используешь оружие, скорее, интуитивно.

– Вы так говорите, как будто я за пару часов тренировок буду способна стрелять в людей.

Джокер хмыкнул:

– Ну вообще-то… будешь.

– Я даже «Энимал Плэнет» не смотрю, когда там хищники на антилоп охотятся. А ты говоришь, что я в людей начну стрелять…

Денис выключил телевизор и прервал разговоры:

– Бронированный «Гелендваген» на две недели, следующие три дня тренировки с Джокером по два часа, при себе будешь иметь ТТ.

– Макаров, – выпалил Сокол.

– ТТ пробивает бронежилеты второго класса.

Сокол упрямо повторил:

– Макаров. Ей нет смысла что-то пробивать. Макаров быстрее и легче, отдача меньше. Главное, не убить нападающего, а притормозить его.

– Вы оба тупите. Глок, – со знанием дела улыбнулся Джокер.

– Но глок больше. – Дима с сомнением посмотрел на него.

– Вот именно! Семнадцать патронов против восьми.

– Все глоки у агентов, – заметил Морок.

– Я отдам свой. – Волохов, к всеобщему молчаливому удивлению, стащил с себя пиджак и снял портупею.

– А у нас все адвокаты катают по Москве с оружием? – Сокол прищурился, следя за его движениями.

– За всех не скажу.

– И с чем же ты будешь? – усмехнулся Денис.

– Так и быть, поезжу с «макаровым».

– Харви, зачем тебе вообще оружие? – Джокер иронично вскинул одну бровь.

– За шкафом.

Лера с сомнением взяла в руки пистолет.

– Это какой-то дурной сон…

* * *

Подъехав к своему офису, Волохов заметил вдалеке несколько автомобилей с проблесковыми маячками, но из-за вечернего затора не смог рассмотреть, были это машины ДПС или полиции.

В кабинете его ожидал ассистент со стопкой документов, которые удалось раздобыть за день по убийству Филатова и пропаже брата Стаса. Даниил отпустил его и начал изучать материалы. Нужно было быстро понять, что к чему и каковы шансы Леры попасть в очередные неприятности.

Спустя примерно четверть часа за дверью кабинета раздался непонятный шум, Волохов привстал, но не успел сделать и пяти шагов. Дверь распахнулась, и в кабинет под прикрытием двух бойцов ОМОНа вошел человек в штатском с полицейскими корочками в руке:

– О, господин Волохов! Какая встреча!

Даниил сжал челюсти и вскинул бровь.

– ОМОН… Какая честь. Чем обязан?

– Позвольте еще раз представиться, на случай, если вы вдруг забыли. Александр Ларионов, майор полиции. Пришел по вашу душеньку.

– С моей памятью все в порядке. А вот повод для встречи мне не совсем ясен.

– Вы, господин Волохов, задержаны. Часть первая статьи 126 Уголовного кодекса Российской Федерации. Подозреваетесь в похищении Веры Мазур.

– Дайте угадаю, кем я подозреваюсь…

– Выражайтесь аккуратнее. А то, сами знаете, как бывает. Статья о похищении легким движением руки превращается в статью об убийстве. И срок тюремного заключения увеличивается втрое.

– Мне нужно позвонить. – Волохов продолжал угрожающе вглядываться в прикрытые масками лица бойцов.

– Доедем до участка, оттуда и сделаете свой важный звонок. – Следователь внимательно следил за адвокатом. При этом его взгляд быстро цеплялся за все окружавшие их детали кабинета. – И не советую пытаться уйти от нас через ваш персональный выход. Здание окружено.

– Даже в мыслях не было. Неподчинение представителю закона… Разве я могу? – Подумав еще секунд десять, Даниил свел руки перед собой, приглашая следователя надеть на него наручники.

Майор с сомнением неспешно подошел к нему, ожидая какой-нибудь фокус. Но топовый столичный адвокат лишь цинично ухмылялся ему в лицо:

– Вы что, боитесь меня, господин Ларионов?

Наручники звонко щелкнули.

– А кто же не боится великого и ужасного московского Харви Дента?

Услышав последнюю фразу следователя, Волохов удовлетворенно хмыкнул и покорно последовал за ним через весь офис. И даже успел предупредить ассистента, что все было в порядке.

* * *

– Дэн, у меня пара минут.

– Волохов? Что за странный номер?

– Я в полицейском участке. – Даниил намеренно сделал паузу, чтобы Денис понял его и не ляпнул по неосторожности ничего лишнего. – Задержан по подозрению в похищении Веры Мазур.

Но Морок, как и всегда, мгновенно включился в игру:

– Чего? А как связаны ты и она?

– Никак. Просто я оказался удобной мишенью для Милоша. Будь другом, свяжись с Софи и объясни мое отсутствие максимально реалистично. А потом позвони Федотову, пусть дергает за свои ниточки, вызванивает моих юристов и вытаскивает меня отсюда.

– Без проблем.

– И да. Я кое-что почитал по делу Филатова и Багрянцева. Повторюсь, риск того, что к Лере заявятся люди с оружием и угрозами, ничтожен. Кто-то просто решил забрать свои деньги. Думаю, остальные хранители грязных финансов уже либо вернули их хозяевам, либо мертвы.

– Я тебя понял. Все сделаю. А в каком ты участке?

– В том же, где были вы весной.

– Еще скажи, что и следователь – тот же муд…

– В яблочко, – Даниил успел перебить Дениса, пока тот не произнес слово целиком.

– Заканчиваем, – за спиной раздался голос Ларионова.

Волохов сбросил звонок и с улыбкой протянул трубку следователю:

– Благодарю.

– Я правильно понимаю, что говорить вы будете прямо сейчас, являясь адвокатом самому себе?

– Нет. Я дождусь подкрепления.

Ларионов равнодушно пожал плечами:

– Как пожелаете. Но в этом случае прошу на выход…

Сдав пиджак, брючный ремень, запонки, галстук и бумажник сотруднику участка, Волохов закатал рукава рубашки и спокойной походкой вошел в камеру. Оглядев других задержанных, он сел на лавку, скрестил руки на груди и закрыл глаза в размышлениях: «Черт бы тебя побрал, Вера…»

Его монолог был мгновенно прерван голосом Стаса:

– Ее-то он давно побрал. Но признайся, Волохов. Виноват-то ты сам. Я говорил тебе, не соглашайся на обед. Но ты поехал. Я говорил, гони ее из офиса. Но ты спустил штаны. Еще не заметил тенденцию? Перестав слушать голос разума, ты начал выхватывать проблему за проблемой.

– Думаешь, почему я прекратил контакты с Марго?

– Ну хоть где-то не затупил.

– Кстати. Почему ты все оставил Лере? Хотел, чтобы она быстро последовала за тобой?

– Я знал, что она откажется.

Волохов довольно усмехнулся:

– М-м-м… Решил отыграться на братце?

– Ловко вышло, да?

– Он-то в чем виноват?

– При чем тут он?

– О-о-о… Да ты мастер многослойной мести? Дело было в мачехе?

– Если те парни не идиоты, а они, поверь, совсем не идиоты, то раскрутят эту суку на кругленькую сумму за единственного сыночка. Или даже на пару заводов моего папаши. – Хотя голос Стаса звучал в голове Волохова, он по интонации понял, что тот ехидно улыбался.

– Багрянцев, как же ты, такой хитрый стратег, вляпался в это дерьмо? Неужели с самого начала не было ясно, к чему приведут подобные игры с законом и большими деньгами?

– А то ТЫ ни разу в жизни не ошибался.

– Резонно…

* * *

Через три часа в участок приехали двое юристов. Им и Волохову дали несколько минут пообщаться наедине, потом в кабинет заглянул улыбающийся Ларионов:

– Ну что? Я уже изнываю от желания пообщаться!

– Заходите, господин следователь. – Даниил был не очень доволен итогом разговора с адвокатами, присланными Федотовым, но не собирался пасовать перед трудностями. Это было не в его манере.

– Что ж, рассказывайте! Где вы были в тот злополучный четверг? В день, кстати, вашего рождения.

– Мне когда-нибудь перестанут напоминать о моем возрасте?

Ларионов усмехнулся.

– Я много где был.

– А вот дома так и не появились.

– Уснул в офисе.

– Кто может подтвердить?

– Никто. Я спал один. Жена была в Питере.

– А вы только с женой спите?

– А этот вопрос как-то влияет на ход следствия?

– Напрямую. Вера Мазур, точнее, ее следы, исчезли с лица земли около пяти часов вечера. GPS-сигнал на телефоне сошел с ума, для камер слежения госпожа Мазур стала невидима…

– В это время я был в офисе. Мои ассистент и секретарь подтвердят. Потом я съездил в офис компании «Феникс». Они у меня на аутсорсинге по многим вопросам, в том числе по кадровым. Денис Морозов подтвердит вам мой визит. Я заезжал за трудовыми договорами новых сотрудников.

– Смешно. Московский адвокат, один час работы которого стоит как целая неделя моего мужественного служения закону, сам ездит за какими-то бумажками…

– Денис Морозов – мой друг. Я ездил обсудить предстоящее празднование моего юбилея, и заодно мы обговорили некоторые рабочие вопросы.

– Допустим.

– Потом я вернулся в офис.

– Врете.

– Проверьте камеры.

– Уже. Дорога от бюро до «Феникса» заняла у вас чуть меньше часа. А обратно – больше двух часов. Заблудились в собственных владениях?

Волохов, и глазом не моргнув, соврал:

– По пути заезжал в морг.

– Сдать тело Веры Мазур?

– Пригласить еще одного хорошего знакомого на праздник.

– Какие интересные у вас знакомые, Даниил… Убийцы, патологоанатомы…

– Прошу прощения?

– А говорите, что с памятью все в порядке. Ваших дружков весной задерживали за убийства. Массовые.

– Выражайтесь точнее, господин следователь. Их задерживали ПО ПОДОЗРЕНИЮ в убийствах.

Ларионов покачал головой, закатив глаза:

– Кому вы это поете, Волохов? Против них было так много доказательств, что в предназначавшихся для них колониях строгого режима им уже наглаживали простынки и пододеяльнички.

– Мне тоже уже наглаживают?

– Соображаете!

– Пока что я не наблюдаю ни одного доказательства.

– Вера Мазур и вы, по словам ее отца, были в недолгих отношениях двенадцать лет назад. Расстались хреново.

– Точнее?

– Точнее прочтете в засекреченных делах.

– Неужели сроки секретности еще не вышли? Такие плевые конфликты замалчиваются лет пять максимум.

– Не ко мне вопрос. А тут спустя столько лет госпожа Мазур приобретает дорогой галстук в подарочной упаковке в день вашего рождения и исчезает в паре километров от вашего бюро. Вместе с подарком.

– Прямые доказательства. Где?

– Записи камер подделаны.

Волохов рассмеялся и постучал пальцами по столу:

– Прямые доказательства.

Ларионов прищурился и повторил его жест:

– Подделаны записи камер, ведущих к вашему офису.

– Потому что кто-то хотел меня подставить?

– Или потому что вы решили скрыть визит Веры Мазур?

– С какой целью?

– Прекратите отвечать вопросом на вопрос! Вы общались с ней незадолго до этого дня. Разговаривали по телефону. А потом встречались лично.

– Да. Обедали. Вспоминали былое. Ностальгия, все дела.

– Что же такого она вам рассказала, что вы решили от нее избавиться?

– Это допрос, или вы просто высказываете мне свои домыслы? Если прямых доказательств у вас нет, я, так и быть, согласен на подписку о невыезде. Готовьте бумаги, я жутко хочу домой. Смыть с себя тюремные ароматы.

– Нет, господин Волохов, вы задержаны на сорок восемь часов. С учетом вашего профессионального прошлого и специфичного нынешнего окружения прокурор подписал постановление. Ознакомьтесь.

– Что за бред?

– Опротестуйте, если хотите. Но мой рабочий день заканчивается через… О, уже закончился. – Ларионов посмотрел на наручные часы и злостно хохотнул.

Волохов что-то быстро шепнул одному из юристов, и его увели обратно в камеру.

* * *

– И куда ты свернула?

Дима ехал из офиса первым на своей «Ауди», за ним – Лера на «Гелендвагене». Вздохнув в трубку, она ответила:

– Мне нужно в аптеку…

– Тебе нужно минимизировать перемещения по городу.

– Волохов сказал, что риск нападения ничтожен…

– Он много чего такого говорил, а оказывалось наоборот!

– Да… Прости.

– Зачем тебе понадобилась аптека?

– Купить тест.

– Тест?

– У меня задержка.

Дима так резко притормозил, что «Ауди» клюнула носом.

– Э… давно?

– Три недели. Не знаю… Может быть, это стресс. Или смена климатических поясов. Или… или я похудела.

– Ладно. Я жду тебя на парковке.

Выйдя из машины, Сокол несколько раз провел ладонью по волосам. Внутри вдруг стало жарко. Они ведь вот только говорили и составили долгосрочный план…

«А что, если и правда… – Дима улыбнулся. – Почему бы и… да? Мы же в отпуске по полной отрывались». В следующую секунду его озарила важная мысль: «Нужно кольцо. И предложение. Или можно сделать предложение сразу без кольца? Черт… А смысл без кольца? Она ведь не откажется… Нет, нужно будет сначала выбрать. Самое-самое…»

Но Дима понятия не имел, где и какое кольцо купить… У Леры было немного украшений. На память взбрела зеленая бархатная коробочка от ее любимого браслета: «Блин, а что на ней написано? Аррр… Черт. Что-то… Какой-то „Клиф…“ Волохову, что ли, позвонить? Он шарит во всем этом. Или Дэну? Точно! У Алисы красивое кольцо».

Сокол и дальше продолжал бы свои панические размышления, но на парковку въехал «Гелендваген». Он помог Лере выйти и с улыбкой взял за руку:

– Пойдем?

– Что с тобой? – Она странно посмотрела на Диму.

– Ничего. Рад, что мы добрались до дома в целости. – Он продолжил забавно улыбаться, заставив Леру еще сильнее нахмуриться.

В руке у нее было несколько разных продолговатых коробочек.

– А зачем так много?

– Чтобы наверняка.

Зайдя домой, Лера закрыла дверь в ванную прямо перед носом Димы.

– Эй…

– Как ты себе это представляешь?

– А… Да. Прости.

Он рухнул на диван в гостиной и закрыл глаза: «А может, просто задержка?» Но неожиданно для себя Сокол подумал, что лучше бы это была беременность. Лера и он. Даже несмотря на все обстоятельства… Быть не просто вдвоем, быть чем-то бо́льшим, цельным, крепко связанным.

«Неужели есть шанс оставить после себя не только стреляные гильзы, горы трупов… Но и что-то важное? Настоящее? Свое продолжение? – Дима словно заново посмотрел на окружавший его мир. – Нет, мы точно должны наплодить парочку дебоширов и одну принцессу». Он рассмеялся над своими забавными мыслями и сел в ожидании Леры.

Через десять минут она легкой походкой вышла из ванной и, смеясь, подмигнула Диме:

– Выдыхай, верзила! Мы не беременны! Везде по нулям! Фух! Гора с плеч! К счастью, это, скорее всего, бесконечная череда стрессов из-за судебных засе…

– К счастью?

Лера осеклась, уставившись на хмурого Сокола.

– Ну…

– Ты предпочитаешь, чтобы причиной задержки были стрессы, а не ребенок? – Он смотрел на нее, сдвинув брови и сжав челюсти. Выстроенный за несколько минут воздушный замок скоропостижно развеялся, и внутри осталась какая-то неприятная ноющая пустота. Дима одной частью мозга понимал, что сам себе все нафантазировал раньше времени, но другой впал в неконтролируемое бешенство при виде счастливой реакции Леры на отрицательные тесты.

Она молча моргала, пытаясь понять, что произошло:

– Что не так?

– Все не так! Я напоминаю. Мы говорим не о некоем абстрактном ребенке, а о зачатом тобой и мной. Нами. И такая твоя реакция как минимум…

– Как минимум что? Оскорбительна?

Сокол резко встал с дивана, и Лера дернулась от неожиданности.

– А разве нет?

– А я напоминаю тебе твои же слова. Ты не мечтал о семье! Не горел желанием стать счастливым отцом! Меньше месяца прошло с того вечера! А ты уже успел переобуться и внезапно обидеться на мою неосторожную радость? Или как это понимать?!

– Не мечтал! Но и не отказывался! Так ты счастлива?!

Отказываясь принимать происходящее за чистую монету, Лера чувствовала, как теряла самообладание, и ее эмоции постепенно переставали ей подчиняться.

– Сокол, ты в себе?!

– У меня есть имя!

– О… Ясно.

– Неужели и на одну долю процента тебе не хотелось верить в вероятность оказаться беременной от меня?!

– Мы с тобой договаривались!

– Вот именно! Только сначала мы полгода не предохранялись, если помнишь! А потом вдруг ты опомнилась, и мы решили договориться! Почему в твоих глазах столько счастья?! Когда выяснилось, кто твой муж на самом деле, ты тоже была счастлива, что даже детьми с ним уже не связана?!

– Чего?.. – Лера отшатнулась от его слов, как от выстрела. Ответ застрял в горле от резкого спазма, а из глаз сами собой потекли слезы: – Остановись!

– А то что?! Свалишь в закат, как ты это умеешь? – Дима навис над ней, словно грозовая туча.

– Знаешь что! Да пошел ты! Эгоцентричный истерирующий самовлюбленный мудак!

– Да пошла ТЫ! Вечно страдающая стерва! Вместо того, чтобы день ото дня упиваться своим горем и плодить тараканов, ты могла бы давно начать терапию! Но тебе же плевать! Ты не хочешь!

Лера развернулась в сторону прихожей.

– Только попробуй уйти!

– После всего сказанного ты еще смеешь диктовать мне что-то?!

– Смею!

Она вновь повернулась лицом к Соколу, который впивался в нее своими безумными серо-зелеными глазами.

– Ну так привяжи меня…

– Размечталась!

Схватив сумку с пуфа, Лера судорожно сунула ноги в туфли и открыла входную дверь.

– Ты обещала!

– Ты тоже…

Громко хлопнув дверью, она спустилась на подземную парковку и медленно побрела к «Гелендвагену». На один процент она где-то в глубине души надеялась услышать позади себя его быстрые шаги и почувствовать его руку на своем запястье.

Но шагов не было. Как и прикосновения.

Лера села в машину, обняла руль и разрыдалась.