Снова оказавшись в клинике с Софи, он уныло смотрел, как медсестра ставила ей капельницу. Больше всего Волохов переживал, как бы она не наглоталась какой-нибудь дряни, но, к счастью, это было всего лишь сильное алкогольное опьянение.

– Я тебя убиваю…

Оставшись наедине со спящей женой, Даниил присел вплотную к изголовью и, уперевшись локтем в кровать, уткнулся подбородком в ладонь. Ресницы Софи еле заметно подрагивали, но она спокойно дышала во сне и не шевелилась.

– Зачем мы в это ввязались, милая? – Волохов медленно провел костяшками пальцев по ее бледной щеке, аккуратно поправил тяжелые каштановые волосы и, поцеловав в висок, еще долго рассматривал ее лицо. – Софи. Прелестная Софи… Что толкнуло тебя на эту гребаную сделку? Почему ты согласилась на фиктивный брак?.. Что с тобой будет, когда все закончится? Малышка…

Она выглядела до ужаса одинокой и брошенной. Долго держалась, старательно изображая перед всеми улыбку, но все перечеркнула одна-единственная их глупость.

«Не разводиться?» – Даниил на несколько мгновений допустил такую мысль, но снова отказался от нее. Он понимал, насколько это было бы цинично и лицемерно по отношению к Софи.

Любить мужчину, быть с ним рядом каждый день, отдаваться каждую ночь и понимать, что он видит в ней лишь удовлетворение собственной похоти. Нужно было придумать какой-то план по мягкому отдалению. Постепенному. Щадящему.

«Тупорылый придурок Коржаев. Из-за тебя она вообще теперь долго не сможет никому доверять. А ведь нормальных парней пруд пруди», – усталость перенасыщенного событиями и работой дня делала его голову все тяжелее, и Волохов даже не заметил, как уронил ее на одеяло Софи и уснул сидя.

* * *

В полседьмого утра Даниил проснулся от тупой боли в шее и вибрации телефона в кармане.

– Гадство… – Он проспал несколько часов у кровати Софи, все тело затекло, а в голове было мутно, словно с похмелья.

Звонил Ярослав.

– Какого хрена?..

– Это ты мне скажи! Где вас опять носит?! Почему я узнаю об очередной госпитализации дочери случайно?!!

– Потому что тебя это не касается?

– Волохов, я тебя убью! Я надеялся на твое хладнокровие и здравомыслие! А вы с ней на пару творите…

– Ну да, надо было сначала у тебя взять парочку мастер-классов…

– Что?!

– Я перезвоню. – Даниил без сожаления сбросил звонок тестя и заметил, что Софи проснулась и печально смотрела на него.

– Я идиотка, да?..

– Нет. Просто у тебя депрессия. – Волохов стащил с себя пиджак и попытался размять плечи и шею. В палате раздался тихий хруст. – Черт…

Софи издала смешок, а Даниил смущенно улыбнулся:

– Ну да. Я не двадцатипятилетний юноша. Еще немного – и начну жаловаться на сквозняки и обвинять молодежь в недостатке ума и воспитания.

– Слабо верится…

– Так что насчет смены обстановки? Давай сгоняем в Копенгаген сразу после Нового года?

– Почему туда?

– Снежно, сказочно и дорого.

– Прям как ты любишь.

Волохов снова хрустнул шеей и обессиленно рухнул на кушетку.

– Я тут надолго?

– Не думаю. Уверен, вечером мы будем дома.

Софи удивленно вскинула бровь:

– Ты весь день будешь тут?

– А ты против?

– Нет…

* * *

– Свадьба? В смысле… вообще? Или прямо сейчас?

Денис, Арчи и Вова сидели в палате Димы и удивленно переглядывались.

– Как только меня отсюда выпустят. – Сокол терпеливо морщился, пока медбрат заканчивал обрабатывать его швы, и щелкал крышкой маленькой черной коробочки, внутри которой сверкало колечко с квадратным бриллиантом.

– Но… К чему такая спешка? Мы только-только Джокера похоронили…

Цокнув языком и нахмурив брови, Дима посмотрел на Дениса:

– Ты в курсе, почему меня раскроили второй раз?

– Да. Тромб. Но причем тут это?

– У тебя есть для меня стопроцентная гарантия, что это не повторится? Через неделю, месяц, полгода? Когда я буду уже не под носом у хирурга, а сам по себе? Я хочу быть уверен, что при таком раскладе Лера не останется ни с чем. Хочу, чтобы моя доля «Феникса» оказалась у нее, если повторится худший сценарий, и еще один всратый тромб перекроит все мои планы на долгую счастливую жизнь.

– Сомневаюсь, что это сделает ее гипотетическое горе меньше. Но если ты так хочешь, можешь составить завещание. А устраивать пир во время чумы…

Арчи усмехнулся, прервав их диалог:

– Дэн, мы вроде все вместе смотрели гребаного «Гарри Поттера».

Денис поперхнулся:

– Чего?

– Чего-чего. Ты забыл? Этот бородатый старикан тогда очень точно сказал: «Не жалей мертвых, жалей живых». Уж Джокер точно был бы рад такой движухе!

– Ну да. Сейчас бы цитировать магов из детской сказки… Идиотизм.

– Ну значит, тебя прикрыл идиот.

– Да причем здесь это?! – Денис вскинулся и сделал несколько шагов по палате.

– Я не собираюсь устраивать вечеринку в масштабах свадьбы Волохова. Но и просто сходить в загс за свидетельством не хочу. Что-то должно остаться в памяти. И у меня, и у нее.

– Дэн, правда. – Вова посмотрел на Морока. – Надо двигаться дальше. Жизнь не закончилась на том, что с нами произошло. Даниил навсегда останется в памяти. Об этом даже спорить тупо. Но нам нужно что-то, чтобы снова ощутить нашу нерушимость. Почему бы и не скромное торжество?

– Спасибо, – буркнул Дима.

В палате повисла тишина. Каждый думал о своем.

Сокол продолжал рассматривать кольцо и размышлял, как бы понятнее намекнуть Лере на черное кожаное платье вместо белого воздушного. Он в общих чертах знал историю Арчи и не горел желанием создать дополнительное напряжение.

Вова изо всех сил надеялся удержать парней от эмоционального раскола, который уже откровенно маячил на горизонте. Это была его единственная за долгое время семья. И он боялся вновь остаться один на один с целым миром и своим извечным чувством вины.

Арчи уныло свыкался с мыслью о том, что Аня снова будет с грустью смотреть на очередную жену «Феникса». Но доводы Сокола и в нем всколыхнули идею о необходимости узаконить отношения. Как минимум, Аня точно получит его собственную долю. Как максимум… в больнице сможет принять правильное решение, если в следующий раз Арчи повезет меньше.

Денис отвернулся к окну и уперся ладонями в подоконник. Его сознание бушевало ярким пламенем самобичевания. Он окончательно перестал понимать, что за дичь творилась внутри него. Почему он огрызался своим самым близким друзьям? Почему все последние его решения вне войны были хуже некуда? Почему ему хотелось захлебнуться в адреналине и забыть обо всем?

Алиса тонко чувствовала его панические настроения и пыталась поддерживать его. Но Денис понимал, что его жизненный прицел знатно сбился, а смерть Джокера окончательно подкосила уверенность в будущем и в правильности выбранного пути.

Может быть, парни были правы. Ему срочно нужно было ощутить нерушимость «Феникса» и перестать отгораживаться ото всех. Морок вздохнул и снова посмотрел на друзей:

– Мне сложно мыслить здраво. Не покидает ощущение, что я на краю сумасшествия.

– Дэн, ты чего? – Арчи поперхнулся от услышанного.

– Не знаю. Я впервые… потерялся.

– Просто протяни руку. И мы тебя выведем. Как ты нас. В прошлом. – Сокол склонил голову на бок. В его красных глазах Денис боялся снова увидеть разочарование или осуждение. Но Дима смотрел на него без злости, а, скорее, с беспокойством.

– Брат, заканчивай страдать в одиночестве. Мы все уже давно все поняли друг о друге. И не для того десять лет сражались плечом к плечу, не для того, рискуя всем, крушили «Фобос» и создавали на его обломках «Феникс», чтобы вот так взять и раскрошиться.

Денис кивнул:

– Дим, когда тебя выписывают? Есть прогнозы?

Сокол довольно улыбнулся:

– Обещали через неделю перевести на домашний режим восстановления с тремя посещениями в неделю для реабилитации.

– Что, прямо под Новый год? – хмыкнул Арчи.

– Ну… Потратите на нас двадцать девятое декабря?

* * *

– Фил?

– Все зависит от темы разговора.

Лера хмыкнула в трубку:

– Если свадьбы еще не сидят у тебя в кишках…

– А мне знаком твой голос. Мы, случайно, не спали?

– Нет, дружок. Я та самая подружка невесты с ретро-свадьбы.

– М-м-м… Твой верзила тебя бросил, и ты вспомнила обо мне?

– Нет.

– Жаль.

– Я вспомнила о тебе, потому что мой верзила сделал мне предложение…

– Пупсик, сорян. Меня уволили в ноябре. Так что еще одну ретро-свадьбу я в одного не потяну.

– Уволили? За что?

– За то, что у одного дебила-жениха напрочь отсутствуют чувство юмора и самоирония.

– Сожалею.

– Да плевать. Я открою свое свадебное агентство. С блэк-джеком и шлю…

– У меня будет скромная свадьба. И очень нужен грамотный организатор. Без тысячи помощников. Обещаю в дополнение к оплате оставить тебе рекомендательное письмо.

– Я, конечно, психфак не оканчивал, но голос у тебя какой-то… не праздничный.

– Все сложно. Так ты поможешь?

– Сколько ожидается гостей? И какая дата?

– Вместе с нами будет не больше пятнадцати человек. Примерно двадцать девятое декабря. Если все сложится…

Фил звучно присвистнул:

– Блин, ты бы еще накануне позвонила, а? Где я перед Новым годом найду вам приличное помещение, официантов, ведущего…

– Помещение есть, другие люди не нужны. Просто организуй этот день по времени и постарайся раздобыть атрибутику, закуски и торт.

– Ладно… Но меньше чем за сотню не возьмусь.

– Назови свою цену, мне не принципиально.

– Хорошо. Выкладывай, что там у тебя на уме…

* * *

– Да. Да, извинится. Обязательно. Я решу этот вопрос до конца года. Конечно. Но в его оправдание хочу сказать: пусть обновят на входе металлоискатели. Почему человек смог попасть в, простите, военный госпиталь с оружием? Ах, уже… Отлично. Я думаю, это для всех полезный инцидент. И хорошо, что это был Чернов, а не какой-то псих. Нет, у него с головой все отлично. Получше, чем у большинства. – Волохов вернулся в палату с бутылкой воды и протянул ее Софи, весело подмигнув.

Закончив разговор с Федотовым, он хотел было обратиться к ней, но телефон снова настойчиво завибрировал.

– Ты обещал перезвонить!

– Меня отвлекли.

– Что у вас там снова стряслось?!

– Ярослав, остынь. Просто пищевое отравление.

Софи выдохнула и благодарно улыбнулась Даниилу. Ей совершенно не хотелось, чтобы отец узнал об истинной причине.

– Просто?! Просто отравление лечится углем и двумя пальцами в рот.

– Господи, Ранкович! Что за пещерные методы?! Лучше бы спасибо сказал за то, что я перебдел.

– Спасибо. Хотя я уверен, что вы оба темните и врете мне.

– Ну… Муж и жена – одна сатана… – Волохов хмыкнул, а Ярослав бросил трубку. – Какой-то он нервный в последнее…

Телефон снова зазвонил.

– Да что такое…

– Привет, Харви.

– М-м-м… Байки из склепа?

– Не дождешься.

– Как здоровье, Соколик?

– Живее всех живых. Готов вернуть должок?

Волохов закашлялся:

– Какой еще должок?

– Услугу за услугу.

– Ну… Ланнистеры всегда отдают долги[9]. Но, будь добр, напомни, что именно я тебе задолжал?

– Если ты не карлик, не однорукий цареубийца и не стервозная блондинка, то у меня для тебя плохие новости. Не забудь закрывать дверь в туалет на замок[10].

Даниил расхохотался и рухнул на кушетку.

– Ладно… Я был на твоей свадьбе. Теперь твоя очередь.

– Ого! И когда состоится торжество?

– Можешь вычеркнуть из своего напряженного расписания двадцать девятое декабря.

– А чего не прям завтра?

– Блин, вы затрахали с этой шуткой. Потому что завтра меня еще не выпишут.

– Ясно. Я думаю, мы придем. Рад за вас с Пики. Несмотря ни на что…

– Спасибо.

Софи с любопытством смотрела на Волохова.

– Лера и Сокол женятся.

– О… Здорово.

– Мы идем?

– Конечно, почему нет?

Даниил пожал плечами:

– Вдруг ты не в настроении?

– Нет, я в порядке… И я давно их всех не видела. Напишу Лере.

Через несколько минут телефон Волохова снова ожил.

– Как бы себя клонировать…

На этот раз звонил ассистент. Даниилу пришлось проговорить с ним почти сорок минут, давая инструкции по всем основным вопросам. За это время он был вынужден сбросить один звонок Тани Шутовой с сообщением «перезвоню» и дважды – Мазура…

Дальше его ждала череда звонков от клиентов: все хотели подбить хвосты к концу года и закрыть подвисшие вопросы. С каждым разом Даниил отвечал все агрессивнее и короче, чувствуя, как теряет терпение. Наконец, поговорив с вдовой Джокера, он снова уткнулся взглядом в ненавистную фамилию.

– Чего тебе?

– Я бы на твоем месте не грубил столь откровенно.

– Милош, я бы на твоем месте забыл мой номер и уже свалил бы в свою унылую Варшаву, как и большинство твоих соотечественников пару лет назад.

– М-м-м… Нет, это не в моем стиле. Я привык доводить дела до конца.

– Ага, я в курсе. Ты привык запарывать их до конца… – Внезапно Волохов увидел рядом с собой подозрительно прищурившегося Стаса, который, казалось, внимательно прислушивался к разговору.

– Как будто у тебя нет ни одного проигранного суда!

– Внезапно проигранного – ни одного.

Мазур раздраженно вздохнул, но, судя по голосу, быстро вернул улыбку:

– Готовься, Даниил.

– К чему?

– К первому внезапному проигрышу. Ох, как будет красиво…

– Мне кажется, он не блефует. – Стас на удивление серьезно смотрел в упор на Волохова.

– Давно ты стрелять научился?

– Давно. Но, боюсь, стрелять мне не придется. Честно признаюсь, Даниил: заглянув в шкаф с твоими скелетами, понял, как скучно я живу. Но теперь мы оба повеселимся от души. Когда тебе вручить подарок? До тридцать первого декабря или после?

– Не торопись. Меня не будет в стране в январские праздники.

– Я бы на твоем месте не был в этом уверен.

– Да пошел ты.

– Как насчет маскарада, Даниил? Ты в этих делах профессионал. Даже костюм покупать не придется.

Стас с подозрением качнул головой:

– Не поддавайся на провокацию.

– Чего замолчал? Неужели наконец-то сообразил?

Волохов скрежетнул зубами. Дерьмовее всего было то, что он так до конца и не сообразил… Но Мазур явно что-то вынюхал по поводу его поездок в секс-клуб. Что именно?..

– Посадишь меня за похоть?

– Пфф… Нет, дружок. Это было бы слишком милосердно.

– Не строй из себя бога, Милош. Ты не тянешь.

– Ты, я смотрю, тоже. Мистер Я Всегда Прав. Ждать осталось недолго! – Мазур едко рассмеялся, а Волохова окончательно накрыло. Он почувствовал вибрацию нескольких сообщений, почти одновременно с ними услышал гудки очередного звонка по очередному дурацкому вопросу и с размаху швырнул телефон в стену.

Софи тихо ахнула. Стас удивленно вскинул брови. Медленно и шумно выдохнув, Даниил поднял глаза на испуганную жену и как ни в чем не бывало спросил:

– Напомни, какой по счету айфон вышел этой осенью?

– Шестнадцатый…

* * *

– Ты уверен насчет алиби?

Вова и Макс ненавязчиво преследовали «Астон Мартин» обидчика Веты.

– Да. Все схвачено. Просто дождись меня. Я все сделаю сам.

– Только не убей его, ладно? Я не представляю, как нам тогда искать тебе замену.

– Замену?

– Ага. Пока ты будешь сидеть по сто пятой статье.

– Да не буду я сидеть, не переживай. Тем более – за убийство. Сомневаюсь, что этот сучонок отважится выйти.

«Астон Мартин» заехал на подземную парковку тридцатиэтажной новостройки, и Макс, натянув маску, успел в последний момент подкатиться под опускающиеся ворота.

Спустя всего десять минут он пулей выскочил из подъезда, запрыгнул в «Порше» Вовы и, довольно ухмыльнувшись, достал из кармана куртки пачку сигарет.

«Порше» мгновенно сорвался с места и, повиляв по близлежащим дворам, сменил поддельные номера на настоящие.

– Новых зубов в твоей коллекции не появилось?

– Нет. Я вообще сомневаюсь, что он в курсе сюрприза.

– Ну да… Я в свое время тоже утром наткнулся на нож в капоте.

* * *

– Поговорим? – Арчи хмуро зашел в кабинет к Ане и, морщась от ноющей боли в плече и бедре, сел напротив нее.

– Давай… Ты был на перевязках? Почему не поехал домой?

– Был. Поеду после разговора.

Аня напряглась:

– Ты меня пугаешь.

Арчи кисло усмехнулся:

– Я и себя пугаю. – Он запрокинул голову и, растерев глаза пальцами, сжал переносицу. Медленно выдохнул и снова выпрямился: – По поводу нас.

– А что с нами не так? – Не понимая его настроение, Аня часто заморгала и почувствовала першение в сжавшейся гортани.

Арчи покачал головой и взял в руки ее подрагивающую ладонь:

– Лера тебе еще не рассказала новости?

– Какие новости?

– Они с Соколом… того. Женятся двадцать девятого.

– М-м-м… Нет. Но как же…

– Димана выпишут через несколько дней на домашнее лечение. И он не хочет откладывать этот вопрос…

– Ясно… А мы тут при чем?

– Он заговорил о таких вопросах, над которыми я до последнего вылета не особо задумывался. Точнее… отмахивался от подобных мыслей. Но, видимо, пора уже собрать себя в кучу и отбросить эмоции.

– Я не совсем тебя понимаю…

– Подожди. – Арчи глупо хмыкнул и шумно втянул носом воздух, снова морщась из-за ран. – Тебе принципиально важно отметить свадьбу?

– Э… Ну это же Сокол. И Лера. Как мы можем…

– Нет, я не про них. Свою свадьбу… Тебе это жизненно необходимо? Или мы можем просто расписаться?

– Арчи… – Аня охнула и уставилась на него с открытым ртом.

Тот уперся ладонью в переносицу, зажмурился и глянул на нее исподлобья правым глазом:

– Ладно, хотя бы просто не белое платье…

Аня шепотом повторила:

– Арчи…

– Что? Даже это не вариант?

По обеим ее щекам катились крупные слезы.

– Мне ничего не нужно. Кроме тебя.

– В смысле?

Аня всхлипнула и шмыгнула носом:

– Арчи, мне плевать на платье! Я могу даже в джинсах это сделать. И… И отметить стаканом кофе на заправке. Мне все равно. Я… Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Живой…

– Фу, блин…

Они оба рассмеялись от облегчения. Каждый от своего.

– И ты готова стать Шерман без шикарного торжества? – Он полез в нагрудный карман куртки за кольцом.

– Да. Для меня сам факт этого… уже торжество.

– Ух, Кошечка… Ты не представляешь, как… – Арчи тоже шмыгнул и проморгался. – Торжественно приглашаю тебя в загс. Только не в джинсах. А в том бордовом платье… – Он взял Аню за руку и аккуратно надел ей на безымянный палец широкое золотое кольцо с изящной вязью на иврите. – Это… это мамино. Все, что у меня от нее осталось. – Арчи не удержался и вытер ладонями глаза.

Аня, в отличие от него, даже не пыталась сдерживаться. Слезы текли по ее лицу, но она продолжала улыбаться, глядя на своего любимого человека-бритву.

– Я люблю тебя, Арчи.

– И я тебя, Кошечка.

* * *

– Ты уверен, что этого будет достаточно?

– Блин, Дэн, ну как тут можно быть уверенным? Ее мамаша – потенциальная клиентка психдиспансера. Я вообще не удивлюсь, если она все-таки припрется сюда или ко мне домой, или… Не понимаю, какие тупорылые принципы ею движут. На свою дочь ей плевать. Вета для нее – инструмент шантажа своего бывшего мужа и разменная монета в дружбе с отцом этого отморозка.

Денис нахмурился. Его накрыло ироничное ощущение дежавю. Он сам был не в особом восторге от отношений с собственной тещей. Потом на ум пришли его давние размышления о старте романа Сокола и Леры.

– Видимо, это проклятье «Феникса». Отношения с испытанием.

– А на моменте приема на работу нельзя было предупредить? – Макс хохотнул, но легче ему от подобной причастности не стало.

– Давай копать под госпожу Дюканж. Вдруг всплывет действительно что-то серьезное? Тогда можно будет по-настоящему припугнуть ее.

– Было бы шикарно. Сколько с меня?

Денис вздохнул. События последних месяцев и их последствия все сильнее укрепляли в нем легкую неприязнь к разговорам о деньгах. Особенно в ближнем окружении.

– Нисколько. «Феникс» зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить своих людей требующейся поддержкой. Все рыночные вопросы остаются за пределами офиса.

Макс удивленно вскинул брови:

– Это наша новая политика?

– Теперь это единственная политика, которую я приемлю.

– И даже в отношении Волохова?

Они переглянулись и звучно расхохотались.

– Думаю, да. Хотя его заказы иногда бьют все рекорды по масштабам геморроя. Но он, как и ты, неотъемлемая часть нашей банды.

– Спасибо. Я ценю это…

– Макс. Ты молча тащил на себе весь «Феникс» почти месяц. Вот что по-настоящему ценно. Другой на твоем месте мог бы просто свалить, не впрягаясь. Или затребовать космическую доплату.

– Ну, кстати, я был бы не против. Хочу весной сменить жилплощадь на что-то попросторнее.

– Не вопрос. Без премии я тебя не оставлю. К тому же объем работы растет. Поэтому и оклады я сильно пересмотрел. Кстати… Со всеми нашими бедами… Ты сам вообще как? Как сын?

Макс пожал плечами:

– Я нормально. Андрею вообще, мне кажется, в кайф отсутствие неусыпного контроля. Благо, хватает мозгов не вляпываться в неприятности. Но мысли о девчонках периодически вытесняют желание учиться. Все, как у обычных подростков.

Денис расплылся в понимающей ухмылке:

– Мы все там были. Не самое дурное время в жизни.

– Согласен. Кстати, он просится к нам на тренировки. Видите ли, мало ему своих четырех в неделю. Ты не против?

– Пусть приходит. Я только за.

* * *

29 декабря

– Где ты взяла этого организатора? – Аня зашла в комнату отдыха и с хохотом рухнула на диван, глядя на Леру и орудующего над ней визажиста.

– Он работал на свадьбе у Волохова.

– Шутишь?!

– Нет. Он, конечно, тот еще придурок, но в своем деле мастер.

– Не поспоришь… Превратить наш бункер в торжественный зал не каждый сумеет. Но ты бы слышала его…

– Фила не нужно слышать. Просто дайте ему выполнить свою работу. – Отпустив визажиста, Лера посмотрела на себя в зеркало и вздохнула: – Кажется, я готова… – Она неуверенно оглянулась на Аню, и ее взгляд зацепился за кольцо.

– Ничего не спрашивай, ладно? Я сама до сих пор не верю.

– Вы что… Уже?

– Нет. Еще даже не выбрали дату. Но торжества не будет. Не хочу его мучить…

Лера понимающе кивнула.

– Распишемся и закажем еды на весь офис.

– Я все равно за тебя рада. Для Арчи это, наверное, самый смелый шаг в жизни…

– Да. – Аня перестала улыбаться и подошла к Лере.

Они сжали ладони друг друга.

– Мне жаль, что у вас с Димой… Случилась потеря. И… Там Алиса… Она жутко переживает. Из-за того, как все наложилось. И Дэн… Правда, там снаружи все немного… напряженно.

Лера опустила голову:

– Черт… Я тогда не сдержалась.

– Тебя никто не винит! Мы вообще за осень все наворотили дел…

– Ты можешь их позвать?

Аня выскользнула в коридор, а Лера снова посмотрела на свое отражение:

– Ну же… Прекрати бежать от проблем. Просто открой рот и скажи все, что чувствуешь. Вы все в одной лодке. И если не начнешь открываться и доверять, то зачем все это? – Голубые глаза продолжали смотреть со злой насмешкой. – Да не будь же ты стервой хотя бы со своими…

В дверь постучали. Она умолкла и обернулась.

– Хорошая терапия… – Алиса смущенно улыбнулась.

Лера пожала плечами:

– Пока слабо помогает. Но я только начала.

Следом за Алисой бесшумно вошел Денис:

– Привет, Пики.

Без лишних слов Лера подошла к ним обоим и обняла:

– Я не хочу, чтобы все так продолжалось.

Алиса часто закивала:

– Все в наших руках. Мы все переживем и исправим. Безвыходных ситуаций не бывает.

– Согласна… Не готова гарантировать быстрый результат. Но и жить в таком напряжении ни вы, ни мы не должны.

– Осознание проблемы – это уже половина успеха.

Все трое тяжело выдохнули. Морок тихо спросил:

– Оставишь нас на минуту?

– Конечно. Вроде тут нет на виду ничего колюще-режущего… – Алиса хмыкнула и вышла из комнаты.

Денис посмотрел на Леру, та – на него.

– Послушай…

– Я была не права…

– Нет, подожди.

Лера замолчала и присела. Денис сделал несколько шагов по комнате. Ему хотелось сказать Лере много слов: и про Питер, и про последний вылет, и про госпиталь… Но внезапно он заговорил совсем о другом:

– Год назад. Ну… чуть больше. Именно я заварил кашу с крушением «Фобоса». Тогда все огребли из-за моего стремления вывести нашего нанимателя на чистую воду. Потом я же взял на себя «Феникс». И в попытках доказать вам всем свою непреложную правоту я потерпел поражение. Промахиваясь раз за разом, я чувствовал разочарование, недовольство, все глубже ковырял это в себе и еще сильнее ошибался. Потому что противопоставил себя всему миру.

Лера помимо воли вдруг вспомнила о Стасе и его похожей вечной непримиримой борьбе за звание непобедимого хозяина жизни.

– Я понимаю, о чем ты…

– И в Туркмении мы с парнями чуть не рассорились в хлам. Но им, в отличие от меня, хватило мозгов притормозить…

– Ты просто устал.

Денис кивнул.

– Я даже думал о том, чтобы поставить тебя во главу компании.

– Что?! С ума сошел?! Почему меня?!!

Он со смешком махнул рукой:

– Не будем об этом. Меня уже отпустило. Но я тебе обещал кое-что перед вылетом.

Лера покачала головой и скрестила руки:

– Даже не думай! Не надо. Вопрос вообще не в деньгах и не о деньгах. Я не приму.

– Нет, дослушай. Соколу теперь минимум полгода восстанавливаться. И не то чтобы я горю желанием снова куда-то лететь и рисковать жизнью… Но выбора нет. И это тот заработок, который позволяет не думать ни о чем. Опять же… Вдруг ему понадобится более квалифицированная помощь. За рубежом или что-то такое…

– Если понадобится – оплатишь. Но просто так ничего не переводи. – Лера упрямо смотрела на него, не сдаваясь ни на шаг. – Я не люблю смешивать чувство вины и финансы. Это так не работает. Я хочу с тобой нормальных дружеских отношений. И это вопрос не миллионов рублей, а ежедневного труда с обеих сторон.

– Режешь меня без ножа.

– Ну, прости.

Денис подошел к ней и подал свою крупную слегка вытянутую ладонь с длинными красивыми пальцами:

– Я хочу все исправить.

– И я… – Лера встала и снова обняла его.

Морок почувствовал, как его многонедельное напряжение ослабило свои металлические оковы и позволило вдохнуть немного кислорода в ноющие легкие.

– И тогда я не иронизировала… Надеюсь, ты действительно будешь эталонным главой семейства.

– Сомневаюсь. Но приятно, что ты в меня веришь. Несмотря ни на что.

* * *

Дима в черной рубашке и экипировочных черных штанах стоял, оперевшись на так иронично врученную ему Волоховым трость с металлической ручкой в виде соколиной головы.

Он старался не смотреть на маму, потому что знал, что она плачет, глядя на него. Вова добродушно обнимал мать всея «Феникса», пытаясь внушить ей, что все если и не совсем хорошо, то вполне неплохо.

Фил скептически рассматривал результат своего ночного труда. Увидев помещение, о котором говорила Лера, он сначала долго плевался, назвав «Феникс» ядерным бункером, но потом вдохновение его захватило. И черно-цветочный декор превратил суровое агентство в небанальную, немного жесткую, но по-своему шикарную свадебную локацию.

Андрей Максимович уныло лицезрел своего победившего конкурента с тростью и мысленно пытался придумать способ тоже разжиться татуировкой, чтобы девчонки по нему совсем с ума посходили.

Свят стойко сносил шуточки Арчи по поводу его «мифической подружки», которая так и не появилась.

Когда последними в зал вошли Денис и Алиса, Фил получил сообщение от Леры: «Включай. Я готова».

Все услышали первые ноты красивой песни и прекратили разговоры. Через несколько секунд под всеобщий вздох удивления Фил открыл дверь, и в зал тихо вошла Лера. Мягкая серая ковровая дорожка заглушала звук ее беспощадных шпилек, от одного вида которых Дима всегда терял над собой контроль.

Новое черное кожаное платье, сшитое по образу и подобию того самого, в котором Лера приехала на празднование дня рождения Сокола, мягко бликовало и делало ее еще тоньше. Медленно сходя с ума от восторга, Дима все же успел подумать о том, что откормит жену за праздники, даже если она будет сопротивляться.

– Детка… Солнце… – Он оперся на трость, пытаясь отключиться от болезненных ощущений во всем его израненном теле, и сфокусировал свое внимание на самой красивой женщине, которую так и не понял, чем заслужил.

Лера все свои силы бросила на удержание влаги в глазах и отключение дурацких мыслей о том, что бы с ней стало, если бы…

Ответив работнику загса стандартные «согласен» и «согласна», они повернулись друг к другу и оба с трудом сглотнули, чтобы сказать те самые слова, о которых каждый размышлял всю последнюю неделю.

– Кто-то скажет, странно начинать отношения с середины. Кто-то скажет, что поцелуи в первый час знакомства и секс в первые его сутки – не про вечную любовь.

Парни «Феникса» опустили глаза в попытках не засмеяться. Лера еле заметно качнула головой, но Дима понял, что эту фразу ему потом придется как следует отработать.

– Люди вообще много фигни говорят. Но все это случилось с нами… Хоть я и эгоцентричный мудак, а ты страдающая стерва…

Мать Димы тихо охнула.

– …это не исключает самого главного в моей жизни факта – той самой вечной любви между тобой и мной. До одури. Все, что я помню, кроме тошнотворного вкуса крови, как летел к тебе. Сквозь темноту. А больше мне и лететь некуда… – Он медленно выдохнул через рот и надел Лере кольцо.

Она с полминуты смотрела на сверкающий квадратный бриллиант, потом подняла глаза и заговорила:

– И хоть ты эгоцентричный мудак, а я страдающая стерва… Я уже давно смирилась с тем фактом, что ты мой кислород. И без тебя мне сложно дышать. Сложно ориентироваться в пространстве. Когда ты улетаешь от меня, я просто… существую. – Лера часто заморгала, боясь заплакать. А девушки «Феникса», осознав, что ощущают все то же самое, смотрели на жениха и невесту сквозь прорвавшие оборону слезы. – Если бы ты не вернулся ко мне, я бы просто последовала за тобой. Потому что мой дом там, где ты. И мой воздух там, где ты. И… – Лера говорила все быстрее, чувствуя, что не справляется с накатившей болью. Сокол зажмурился, но его ресницы успели предательски намокнуть.

– И даже если весь мир будет объят огнем, я буду там, где ты. – Она опустила голову и дрожащей рукой надела на его безымянный палец широкое золотое кольцо с гравировкой в виде оперения: – Я люблю тебя.