Софи удивленно уставилась на смутно знакомое лицо.

– Добрый вечер, София.

– Добрый. Откуда я вас знаю?

– О… Мы с вами виделись всего однажды. На вашей свадьбе.

Софи попыталась напрячь свою память.

– Хм… Я прошу прощения, но на своей свадьбе общалась с таким количеством незнакомых людей, что могла не всех запомнить…

Милош добродушно усмехнулся:

– Понимаю. Вы не должны чувствовать себя виноватой… Мало кому под силу запомнить две сотни незнакомцев за один вечер. Меня зовут Милош. Милош Мазур.

– Да… – В ее памяти всплыл короткий диалог, в котором Волохов даже не пытался казаться приветливым. – Теперь я вспомнила. Вы были с женой и уехали еще до торта.

Милош заулыбался и кивнул.

– Вы тоже увлекаетесь предметами высокого искусства?

– Не совсем.

Софи с подозрением склонила голову на бок.

– Я увлекаюсь… спасением невинных женщин от опасных мужчин.

– Что вы имеете в виду?

– Я здесь, чтобы предупредить вас.

– Меня? О чем?

* * *

По пути домой Софи то и дело одергивала себя, впадая в глубокую задумчивость. Странный невероятный рассказ Мазура больше походил на какой-то дурной сюжет низкопробного фильма.

С другой стороны, ее не покидало ощущение неприязни к малознакомому мужчине, который так категорично утверждал, будто ее муж – убийца…

«Бред…» – припарковавшись около дома, Софи еще несколько минут сидела внутри машины, раздумывая, стоило ли поставить Даниила в известность.

«В конце концов, он же меня за вопрос не убьет. Иначе идея с заводами провалится… – Она сама над собой рассмеялась. А потом закрыла глаза и прижалась лбом к рулю. – Какой жуткий мир меня окружает. Еще большой вопрос: стоит ли моя жизнь двух огромных заводов? Пока – да, но потом…»

И все же скользкий червячок сомнений проедал в ее сознании маленькое отверстие. А причиной тому были друзья Волохова. Софи знала, чем они занимались… Но почему-то в общении с ними никак не могла совместить их искреннее дружелюбие с неоднозначной работой… Что мешало ее мужу быть таким же? Или принимать правила их игры? Или вообще обратиться к ним за «услугой»?..

– Как же я так вляпалась?! – Громко застонав, Софи взяла с сиденья сумку и наконец-то вышла из «Ауди».

– Как поживает мир высокого искусства? – Волохов снова стоял у плиты и готовил мясо.

Софи бросила взгляд на разделочную доску с буроватыми разводами и, сама того не ожидая, напряглась.

– Нормально…

– Нормально? – Даниил хохотнул, но почти сразу заметил странное выражение ее лица. – Что случилось?

– Ты когда-нибудь убивал людей?

Прожаренный с одной стороны шикарный рибай с размаху шлепнулся на пол, и Волохов тихо чертыхнулся.

– «Сотбис» вызывает желание убивать за космически дорогие картины?

Но Софи молча вышла из кухни, ненавидя себя за неугомонный язык.

– Эй! Что это значит? – Даниил догнал ее в коридоре у входа в ее комнату, куда в последние месяцы Софи заходила, только чтобы позаниматься учебой.

Она с сомнением посмотрела на мускулистую руку с черепом антилопы, схватившую ее за запястье. В голове ураганом закружились тревожные мысли: «Неужели он действительно мог…»

– Софи, очнись.

– Я… Ко мне в кинозале подсел твой давний знакомый… Милош.

Даниил сжал челюсти и выдохнул через нос:

– И?

– Ты знал, что его жена исчезла?

– Знал. Пол-Москвы об этом говорит. А что?

– Он подсел ко мне со словами «хочу спасти невинную женщину от опасного мужчины» и поделился своими подозрениями…

– Прекрасно. А он не объяснял причину своих подозрений?

– Ты про галстук и замену записей с камер?

Волохов цокнул языком и скривился в саркастичной ухмылке:

– Я про то, что его жена и я спали двенадцать лет назад в течение пары месяцев. О чем он узнал уже после ее смер… исчезновения.

– Так смерти или исчезновения? – Софи после его оговорки напряглась еще сильнее и попыталась высвободить запястье.

– Послушай. Он уже несколько раз звонил мне с обвинениями. И упорно утверждает, что Вера мертва.

– А она жива?

– А я откуда знаю?

– То есть ты ни при чем?

– Конечно нет!

– И она к тебе не приходила?

– Нет.

– Он сказал, что вы с ней виделись…

– Виделись. Ставили точки.

– Какие еще точки?

Волохов потащил жену обратно в сторону кухни:

– Пойдем, я расскажу тебе эту занимательную историю наших с Милошем взаимоотношений.

* * *

– Теперь ты понимаешь? Мазур и так меня на дух не переносит, а тут еще выясняются такие пикантные подробности. – Даниил допивал третий бокал вина, но совершенно не ощущал и капли опьянения.

Софи задумчиво водила пальцем по кромке своего практически нетронутого бокала и смотрела в темноту окна.

– Поэтому в его голове пазл сложился очень красиво: мой день рождения, ее покупка, такси неподалеку от моего офиса…

– А камеры?

– Господи, Софи. Ты вообще слушала мой рассказ? Именно после всей этой истории я и принял решение не вступать в брак и не заводить никаких полноценных отношений. На кой черт мне теперь сдалась Вера? Спустя столько лет?

– Не знаю… Давние чувства могли вспыхнуть вновь.

Волохов закатил глаза:

– Я похож на безрассудного идиота-романтика?

– Зачем вы виделись? – Софи уже не знала, какие эмоции внутри нее были сильнее: подозрение мужа в убийстве или колкая ревность.

– С того момента мы с ней больше не виделись. И даже не объяснились в своих… грехах. Она позвонила мне в июле, уже после нашей свадьбы и медового месяца, предложила поговорить. В ее голосе мне послышалась какая-то странная надежда, и я согласился увидеться, чтобы лишить ее всяких иллюзий. Каждый высказался. И я уехал.

– Ты ничего не рассказывал…

– Если ты не заметила, я вообще не люблю обсасывать личные темы. Особенно закрытые.

– Поэтому теперь тебе приходится оправдываться, а я сидела там, как дура, и с открытым ртом слушала полноценный сценарий триллера от Мазура.

– Хочешь сказать, у тебя нет оснований мне верить?

– Хочу сказать, что я вообще мало знаю о тебе и твоем прошлом. Только сухие ничего не значащие факты, указанные на сайте твоего бюро.

Волохов устало запрокинул голову и уставился в потолок. Последнее, чего он ждал, это допрос от Софи. Чертов поляк не сдавался и зашел с другой стороны. Волохов уже всерьез задумывался, не избавиться ли от него…

– Пфф… Убей их всех. Милоша, отца Веры, следователя… – хохотнул Стас.

– Дьявол.

– Ой, ладно. Ты мне льстишь. Но все равно приятно. – Багрянцев материализовался на соседнем с Софи барном стуле и с любопытством наклонился понюхать вино в ее бокале. – Ты вроде собирался к мозгоправу.

– Собирался.

– Но я все еще здесь. Значит ли это…

– Это ничего не значит.

– Волохов… Мой милый Волохов! Ты не хочешь, чтобы я исчез. Я нужен тебе. М-м-м… Чем дальше, тем чудесатее… – Он оценивающе посмотрел на хмурую Софи. – Думаю, ты должен хоть что-то рассказать ей о себе. Иначе она так и продолжит тонуть в подозрениях.

– Видимо…

Стас медленно растворился в воздухе, и Даниил подошел к жене:

– Я понимаю твои сомнения. Особенно с учетом специфики моих услуг и, видимо, узкого интересного окружения.

Софи оторвалась от своих безрадостных размышлений и уставилась на него.

– Наверняка ты думаешь, раз Дэн и его товарищи умеют убивать, то чем я хуже?

– Да… Так ты… убивал?

– Конечно. И не раз. – Он так легко ответил, что Софи вздрогнула. Ее ресницы задрожали. Вдохнув немного воздуха, она открыла рот, чтобы переспросить, но ледяные тиски зажали ее диафрагму. – Милая, я же восемь лет служил в профессиональной армии. Защищая родину, я был вынужден периодически нажимать на курок.

– А… Ты в этом смысле…

– О, так для тебя имеют значение обстоятельства? – Даниил улыбнулся, ощущая весь сюрреализм происходящего. – Убийства по требованию государства более предпочтительны, чем те, которые я мог бы совершать по собственному волеизъявлению?

Софи возмущенно вскинулась:

– Ты считаешь, в подобном разговоре есть место иронии?!

– Ни в коем случае. Меня смутило твое замечание о смысле.

– Ты убил Веру?

– Господи, нет же! Я даже не уверен, убита она или просто сбежала подальше от своего тошнотворного мужа! Но вижу, что он добился своей цели. Пять минут разговора, и ты уже настроена против всего, что со мной связано! – Волохов не любил переходить в ответное нападение. В работе это могло быть чревато, да и любой опытный юрист сразу понимал, что у агрессивного оппонента просто закончились аргументы. Но Софи была далека от жесткой юриспруденции, и опытным психологом назвать ее было нельзя. Поэтому он сыграл в грязную.

– Наш разговор длился несколько больше.

– Сколько?

– Полчаса. Примерно…

– Прекрасно. В таком случае я снова возвращаюсь к вопросу: ты останешься со мной или переберешься в Сити подальше от Синей Бороды?

Она нервно хихикнула.

– Что?

– Ты не поверишь… Но я еду во Владимир.

– То есть?

– На день рождения к двоюродной сестре. У нее первый существенный юбилей, двадцать пять лет.

Даниил обессиленно уперся локтями в столешницу кухонного острова и уронил лицо на ладони:

– Не подскажешь точный момент, когда мы закрыли вопрос с подозрением меня в убийстве и перешли к обсуждению твоих планов на выходные? А то у меня стойкое ощущение, будто я что-то пропустил.

Софи снова хихикнула и залпом влила в себя вино:

– Если честно, я уже в том состоянии, когда становится все равно…

– Тогда для чего ты начала этот разговор?

– Видимо, чтобы ты ответил на мой самый первый вопрос.

– Что ж, надеюсь, ваша душенька довольна.

– Более чем.

С тоской глядя на испорченный кусок мяса, Волохов подумал: «Почему у меня нет собаки? Преданная собака явно лучше, чем подозрительная жена…»

Софи тем временем сполоснула бокал и направилась к выходу.

– Когда ты уезжаешь во Владимир?

– Завтра около полудня.

– А почему я узнаю об этом только сегодня?

– А почему бы и нет? – Оставив его наедине с собственным воспаленным мозгом, Софи ушла в свою комнату и только в самый последний момент решила все же не закрывать дверь на замок.

* * *

– Явились… – Денис стоял вместе с Арчи у входа в мобильную казарму и курил уже десятую сигарету за полдня. Его мозг усиленно переваривал полученные от разведки сведения, чтобы предложить наименее рискованные и наиболее эффективные варианты отбить готовящееся со стороны террористов нападение.

Из приземлившегося военного вертолета вышли головорезы Падре.

– Сейчас начнется… – процедил Кельт.

– Морок!

– Падре.

– Ничего не хочешь пояснить?

– Нет. Если ты думал, что я буду перед тобой оправдываться или извиняться, то тебя ждет глубокое разочарование.

На звуки их голосов из казармы вышли Сокол, Мастер и Джокер.

– О, мафия итальяна пожаловала!

– Побереги глаза, Джокер! Без них сложно быть хорошим стрелком!

– Ой-ой, парни! Кто это тут тявкает?

– Не надо, – оборвал своего снайпера Денис.

Шакал демонстративно подкидывал на ладони небольшой нож.

– По-моему, я достаточно ясно выразился. Если вы заберете питерского клиента, нарветесь на войну, – снова заговорил Падре. – Пернатый, ты что, не передал мои слова своему боссу?

Дима вскинул бровь и сделал шаг вперед, но Морок остановил его, выставив руку.

Другие наемники и военные, располагавшиеся в лагере, начинали хмуро поглядывать в сторону агрессивно настроенных соперников.

– Падре, в чем проблема? У нас свободный рынок. Я не шерстил Питер намеренно в поисках новых клиентов. Мне позвонили и крайне настойчиво потребовали оказать услуги. Если обратились не к тебе, значит, это повод задуматься. И вообще. Какая вам теперь разница? Вы тут. И физически не смогли бы отработать заказ. Умей ты правильно распоряжаться своим заработком, уже давно нанял бы людей. Кто знает… – Денис отшвырнул окурок и скрестил руки на груди. – Быть может, в «Форбс» вышла бы статья про тебя, а не про меня.

– Морок, сладенький миллионер, с чего ты взял, что у меня нет дополнительных людей в найме?

– Пфф… С того, что у тебя их нет. И на твой дебильный блеф никто из нас клюнет, – отрезал Сокол.

– Ну-ну… – Падре щелкнул зажигалкой и прикурил.

Денис смотрел ему в лицо, но периферическим зрением не упускал из внимания и пятерых его подчиненных. Все, кроме Шакала, стояли неподвижно и разглядывали парней из «Феникса».

– Что ж, если я блефую, Соколик, тебе нет особой нужды переживать за сохранность твоей аппетитной подружки. Хотя…

Дима сжал челюсти и перестал моргать.

– Хотя, если она легкомысленно пересядет из бронированного «гелика» с номером 069 в твою китчеватую красную «Ауди»…

– Только попробуй…

– А я тут при чем?.. Для этого есть другие исполнители.

– Сокол, не ведись. – Дернул его Арчи.

– Да, Сокол, не нервничай… У нас много вариантов. У Кельта подружка тоже горячая штучка.

Арчи резко повернул лицо в сторону Падре.

– Почему вам всем так нравится «Ауди»?..

– Ах ты…

– Падре, ты переходишь черту.

– Морок, а ты думаешь, милое пузико твоей жены способно остановить наемника от выполнения задания?

Но Денис, вопреки всеобщему ожиданию, только тихо усмехнулся:

– Хочешь разобраться в конфликте – разбирайся со мной. С себе равным. Зачем впутывать безобидных женщин?

Падре харкнул ему под ноги:

– Это ты их впутал. Вместо того, чтобы приехать самому, прислал на мою территорию беззащитную девчонку…

Джокер хрипло хохотнул:

– Падре, лучше расскажи, долго ли сушил штанишки после того, как твое хозяйство оказалось под прицелом беззащитной девчонки?

– Неуязвимый одиночка Джокер… Так уж ли ты неуязвим, как упорно пытаешься всех убедить?

Падре хитро прищурился. Его глубоко посаженные черно-карие глаза встретились с резко посерьезневшими ярко-зелеными.

– Если вы по какой-то неведомой мне причине решили, будто я безобидный тупорылый головорез, вас ждет… как ты сказал? – Он перевел взгляд на Дениса: – М-м-м… точно. Глубокое разочарование.

И не дожидаясь ответа, Падре повернул направо, в сторону своей казармы. Остальные молча последовали за ним. И только Шакал вновь подлил масла в огонь конфликта:

– Эй, пернатый! Как думаешь, что выберет твоя пышногрудая сучка? Быть избитой или выпавшей из окна восьмого этажа?!

Дима рванул в его сторону, но Арчи и Вова в четыре руки резко схватили его за плечи и локти.

– Дим, не реагируй. Ты же знаешь, он только и умеет, что подвывать в тон Падре.

– Его оставьте мне… Во лбу Шакала будет моя пуля.

– Как скажешь. Только не прямо сейчас.

Впятером они вернулись в казарму.

– И что нам теперь делать? Если они знают все о наших девчонках… – Мастер еще помнил конфликт с Багрянцевым, из-за которого чуть не потерял Олю весной.

– Нужно срочно связаться с Максом! Дэн, я предупреждал! Какого лешего ты стоял и ухмылялся в ответ на его угрозы?! Не переживаешь за жену?! – Дима ходил кругами и пинал все, что попадалось ему на пути.

– За Алисой все время присматривает один из наших агентов.

– Что?! И давно?

Денис уперся бедром в длинный стол, на котором лежали распечатки данных разведки, ноутбуки и рации:

– На время наших вылетов. С прошлого раза.

Сокол остановился напротив него.

– Как интересно…

– Не переживай, я оплачиваю дежурства по стандартному тарифу.

Арчи подошел и встал рядом с Димой:

– То есть ты сейчас стоял и пропускал мимо ушей его угрозы только потому, что твоя жена удачно оказалась под защитой? Остальные тебе по боку?

Денис вскинул бровь:

– У нас тут вроде не детский сад. Можно иногда и голову включать. Тем более что ты ехал на базу в машине с Максом. Не догадался запросить охрану для Ани?

– А давно у тебя появились секреты от нас?

– Ты думал, я оставлю беременную жену без присмотра?!

– Да пошел ты. – Арчи достал сигарету и вернулся на улицу.

Дима еще с минуту смотрел на Морока:

– Наслаждайся своими миллионами.

– А не вы ли год назад требовали от меня взять на себя «Феникс»?!

Ответа не последовало. Дима ушел вслед за Арчи. Вова задумчиво перебирал в ладони горсть гильз:

– Странно… Мы же вроде бы семья. Братство? Нет?

– Как видишь, не все и не всегда, – пробормотал Джокер.

Они оба подняли глаза на Морока.

– Дэн, что изменилось? Почему теперь каждый сам за себя? Неужели ты ни на секунду не задумался о возможном конфликте с Падре из-за одного несчастного заказа? Разве оно того стоило?

Денис выдохнул и отвернулся. Вова тихо продолжил:

– Тебя в последнее время неслабо так заносит… Особенно в сторону Пики. Вы с Соколом уже однажды избили друг друга. Прямо перед вылетом тебе снова пришлось извиниться перед ней. И теперь мы выясняем, что ты молча прикрыл свой тыл, а нам остается надеяться на пустословие Падре?

– Я знаю!!!

– Не ори. Я не затеваю скандал. Просто пытаюсь понять, что происходит. Если Лера тебя раздражает, открою маленький секрет: ты можешь предложить ей не появляться в офисе. И даже забрать обратно ее функции. Нанять другого человека. Она просто будет номинально числиться в «Фениксе», потому что это условие Федотова.

– Дело не в ней.

– Сомневаюсь. Мы все заметили, что, пока они с Соколом были в отпуске, ты бесился, почувствовав, как быстро наши заказчики попали под ее влияние.

– Дэн, ты должен радоваться, что так удачно спихнул на нее функцию болтовни. Или теперь ревнуешь? «Феникс» ассоциируется у людей с мелкой саркастичной шатенкой, а не с громадным татуированным брюнетом? – Джокер разочарованно скривился: – Тебе что, тринадцать? Какая, к черту, разница, кто выступает лицом?

– Я уже не вывожу… – Денис уперся руками в стол и опустил голову. – После возвращения хочу освободить директорское кресло.

– В смысле?! А кто будет вместо тебя?

– Да хоть Лера…

– Приехали.

– Приехали! Вы все наслаждаетесь жизнью, пока мы в Москве! Распределили между собой мелкие вопросы, а я тащу на себе все остальное! По несколько дней не вижу Алису! Я устал и тоже хочу нормальной жизни между заданиями от Федотова!

– Кайф. Дэн, а ты в курсе, что иногда можно собрать нас всех и ртом по-русски это сообщить?! Мы наемники, а не телепаты! Определись уже, власти ты хочешь или нормальной жизни?! – Джокер с грохотом встал, опрокинув стул, и тоже двинулся к выходу.

– Брат, выдыхай. Мы решим эти вопросы, когда вернемся. Не пори горячку и не отгораживайся. Ты сам сказал, что у нас не детский сад. И сам же опровергаешь это утверждение. Сядем и перераспределим обязанности. Мы вроде не тупари. Освоим все, что нужно знать. Но вот так резко бросать штурвал… Я тебя не узнаю, честно. – Вова встал и крепко сжал плечо Морока. – Звони Максу, пусть назнач…

– Эй! Быстро сюда! – Лицо Джокера на долю секунды показалось в проеме.

Денис и Вова выбежали на усиливающиеся крики. Посреди временной базы в степной пыли Сокол и Шакал сцепились в жесткой драке.

– Эй!

Путь Денису преградил Падре:

– Ты же любишь все по-честному? Один на один.

– Они поубивают друг друга!

– Судьба…

Шакал к тому моменту уже практически не сопротивлялся, но его харкающий полоумный хохот не давал Соколу взять себя в руки и завершить избиение.

– Дим, остановись!!! Хватит! – Вова попытался остановить драку, но банда Падре не давала никому из «Феникса» приблизиться к дравшимся.

– Сокол! Прекрати! Вам своего не жалко?! Что вы за свора дикарей?! – Арчи толкнул одного из наемников плечом.

Заметив, что Шакал затих, Дима притормозил.

– Еще слово… Еще хоть одна мысль в твоей тупорылой башке в сторону Пики… в сторону любой из них… И я прямо тут нашпигую тебя железом, ясно?!

Шакал с трудом приоткрыл заплывший глаз и медленно улыбнулся окровавленным ртом:

– Давно ли ты заделался в телепаты, пернатый?..

Наконец Арчи удалось проскочить мимо молчаливых головорезов, и он с силой оттащил Сокола от поверженного противника.

– Хватит! Он даже мертвый будет пытаться подстебывать тебя! Остынь! Все все поняли.

Тот встал, напоследок пнул ботинком хихикающего Шакала и, с размаху толкнув Дениса плечом в плечо, скрылся в казарме.

Падре махнул рукой, и двое его солдат увели Шакала.

– Это будет веселый месяц, Морок… Не расслабляйся.

* * *

В субботу утром Лера приехала в «Феникс», чтобы чем-то занять себя и заглушить нервные мысли. Ей почти каждую ночь снились странные кошмары: то сокол слетал со спины Димы, то ярким пламенем горела его «Ауди», то она никак не могла найти среди вещей его свитер…

Зайдя в офисную кухню, она налила себе кофе покрепче и, слыша из спортзала, как Макс избивает боксерскую грушу, зашла в кабинет, чтобы… замереть от неожиданности. С кресла Макса на нее так же растерянно смотрела его юная копия.

– Э… привет?

– Здрасте… Вы Лера?

– Да. Но ко мне можно на ты. Ты ведь Андрей?

Парень кивнул и неловко улыбнулся.

– Добро пожаловать в «Феникс». – Лера рухнула в кресло, судорожно соображая, как поддержать разговор. Она даже не сразу вспомнила об основной причине, по которой сын Макса оказался в Москве. – Мне очень жаль… По поводу твоей мамы.

Но ответ заставил ее поперхнуться:

– А я рад, что она больше не мучается.

– Э… Что?

Андрей выпрямился и посмотрел на нее исподлобья:

– Я люблю маму. Но не понимаю, почему все так пытаются заставить меня грустить из-за ее смерти. Весь последний год она жутко мучилась. Даже мне, тринадцатилетнему, было ясно, что исход очевиден. И она тоже ждала, потому что устала, – он говорил взволнованно и все громче, а потом резко замолчал, поняв, что его понесло. – Простите…

Лера растерянно моргнула. Перед ней сидел не наивный мальчик, а человек, чье детство уже точно было позади, несмотря на юный возраст. И в своих твердых суждениях он очень напоминал ей Макса.

– Тебе не нужно извиняться… В конце концов, ты прав. Остальные видели лишь небольшую часть болезни твоей матери. А ты… Ты был рядом с ней и видел все.

– Да… Но бабушка очень расстроилась, услышав мое мнение. Наорала и разрыдалась…

Лера придвинула свое кресло и мягко улыбнулась ему:

– Твою бабушку тоже можно понять. Она ведь потеряла дочь. – Внезапно возникшая тема потери детей заставила Леру свести брови от горькой иронии. Еще накануне она безуспешно боролась с собственными слезами на втором приеме у психотерапевта. – Просто… Так принято. Выражать печаль. Уверена, в глубине души бабушка с тобой согласна. Но говорить такие вещи вслух… Наверное, пока не стоит. Позже, когда пройдет несколько лет и боль потери притупится, вполне можно обсудить что-то такое… Но не сейчас.

– Но зачем? Это же не театр.

– Ты прав. И ты держишься лучше остальных. Поэтому в твоих силах проявить немного мягкости и сердечности по отношению к близким. Если ты не говоришь вслух о том, что испытываешь, это не значит, что ты себе изменяешь или врешь. Просто пока не время. Это сложно понять. Но я уверена, ты умен, как твой отец.

– Наверное… – Андрей вздохнул и насупился, но потом о чем-то вспомнил и полез в рюкзак, лежавший на полу. – Это вам. Тебе. – Он протянул Лере квадратную шоколадку.

Она вскинула брови, сдерживая смешок:

– Спасибо… Неожиданно.

– Когда папа устроился сюда и рассказывал мне о своей новой работе, я в шутку спросил, много ли тут красивых девчонок. – Андрей залился краской и прыснул со смеху. – Он прислал мне несколько фоток и ответил, что всего две, но обе огонь.

Лера закрыла глаза рукой и расхохоталась:

– И ты решил попытать удачу?

– Ну… В школе девчонки ко мне неровно дышали. И даже теперь, когда я новенький в незнакомом коллективе…

– Юный сердцеед. Но боюсь, что разница в возрасте станет для нас с тобой непреодолимым препятствием.

– Я хотя бы попытался…

Они снова рассмеялись, и Лера впервые за неделю ощутила облегчение… В этот момент к ним заглянул подозрительно нахмуренный Макс:

– Вы тут анекдоты травите?

– Привет. Нет, мы знакомимся.

– Волкова, ему тринадцать. Даже не думай.

– Блин, пап!

– А ты тем более. – Но через мгновение Макс усмехнулся и подмигнул Лере: – Погнали с нами в пиццерию. Хорош тухлить. И это. Тебе привет от Сокола.

* * *

– В смысле, охрана?

Они втроем сидели в ожидании заказа. Андрей уткнулся в телефон, а Макс кратко пересказал Лере содержание ночного звонка от «Феникса».

– В прямом. На время их отсутствия каждая из вас будет под присмотром. В квартирах завтра установим датчики на взлом. И… Они очень просили вас сократить перемещения по городу.

– Это из-за Питера?

– Похоже на то. В общем, судя по голосу Сокола, там все серьезно.

Лера судорожно вздохнула. Она помнила разговор перед вылетом и планы Дениса устранить шайку Падре. Все принимало слишком серьезный оборот.

– Ладно… Пусть хотя бы за нас не переживают.

– А можно сделать с тобой селфи?

– Блин, Андрей!

– Ну пап!

* * *

Ранним утром выйдя из поезда, Софи с щемящим чувством вдохнула воздух родного города. Казалось, прошла целая жизнь после ее отъезда.

Тяжелые мысли после того разговора с Волоховым все еще не отпускали ее. До знакомства с собственным отцом жизнь Софи во Владимире была такой наивно-простой и тихой… Даже несмотря на ее любовь к скоростной езде на мотоцикле.

Но стоило сунуться в столицу, как на нее сразу же свалились обязанность спасти два отцовских завода, фиктивный брак с дьяволом, в которого она так глупо и по-детски влюбилась, свадебное путешествие с бюджетом трех лет ее жизни, знакомство с целой толпой профессиональных наемников и их ангелоподобными подругами… Столкновение с по-настоящему взрослыми развлечениями в секс-клубе. Неделя в обществе слишком откровенных богачей. А теперь еще и смелые подозрения в убийстве…

Вернувшись в провинцию, Софи ощущала, будто проснулась от какого-то сюрреалистичного сна. Хотя и сама она сильно изменилась. Ее планы, амбиции, далеко идущие цели влиться в мир неприличного богатства и жуткой роскоши…

А вдруг это тоже сон? Она как будто стащила с себя столичную шкурку и снова стала Софи. Той самой Софи, забавной, немного наивной и застенчивой.

– Да кого я обманываю…

* * *

Вечером она вышла из отеля на пасмурную улицу, села в такси и за какие-то десять минут добралась до нужного ресторана. Расстояния в Москве быстро приучили Софи, что любая поездка из точки А в точку Б занимала не менее получаса, а обычно – час-полтора, с учетом жизни за городом.

«Неочевидные плюсы провинциальных городов…»

Она сдала в гардероб пальто и вошла в зал, где за большим столом в окружении двух десятков друзей и подруг сидела ее двоюродная сестра, с которой Софи дружила с самого детства, училась в одной школе, а потом и в одном вузе. Она на секунду почувствовала тоскливое разочарование в себе: уехала и забыла обо всех…

Тепло обнявшись с сестрой, Софи с удивлением не заметила на лицах присутствующих ни грамма обиды. Наоборот, все живо интересовались ее новой жизнью, внезапным замужеством, учебой и планами. Она произнесла остроумный тост, на ходу переиначив застольные шутки Волохова и заставив всех дружно рассмеяться. Про себя Софи с горькой иронией подумала: «Ну да… Я уже и говорю его словами. И мыслю его категориями. От меня вообще хоть что-то осталось?..»

– Соф? Это ты?..

Софи обернулась на смутно знакомый голос и чуть не поперхнулась. Это был Леша Коржаев. «Корж»… Гроза школы. Софи помнила, с каким невообразимым счастьем в глазах учителя прощались с ним на последнем звонке, не подозревая, что его младший брат подкинет им еще несколько лет измученных нервов.

Леша был на два года старше Софи и с четырнадцати лет вообще не передвигался ни на чем, кроме мопеда или мотоцикла. Все девчонки по нему вздыхали, но он менял подружек каждые пару недель… И ведь именно из-за него она когда-то освоила двухколесный опасный транспорт. Откладывала почти все карманные деньги, работала летом, писала за деньги сочинения одноклассникам, отказывала себе в мелких удовольствиях и за пару лет накопила на небольшой мотоцикл…

Это должен был быть шах и мат. Кроме Софи, никто из школьниц не догадался до такой безумной идеи. Мать орала на нее целый вечер. Но она была верна своему плану: привлечь к себе внимание главного сорвиголовы и покорить его неприступное сердце.

Ездить она с грехом пополам научилась, но Корж, пару раз глянув на бесстрашную малолетку, так и не пал ниц, не сошел с ума от восторга. Зато у Софи появились новые друзья, озорная веселая компания на байках. Постепенно любовь к хулигану сошла на нет, а любовь к скорости окрепла.

Уже после школы они снова столкнулись у кого-то из общих знакомых на дне рождения. Корж позвал Софи на свидание, но она встречалась с другим парнем и не стала реализовывать свои девичьи фантазии, хоть и была крайне польщена.

– Это я, Леха Корж!

– Да… Привет.

Он широко улыбался, и Софи вдруг заметила, что Леша чудом перерос свой лихой хулиганский вид и к двадцати восьми годам научился носить костюм с рубашкой, которые удивительно ему шли.

– Ты куда пропала? Я раньше часто видел твой байк в центре. А потом мне сказали, что ты уехала…

Софи извинилась и под забавной улыбкой сестры отошла в сторону.

– Давай выйдем на улицу, а то тут слишком шумно! – Корж бесцеремонно взял шокированную Софи за руку и вывел из ресторана.

Порыв ветра разметал ее волосы, и он запросто накинул ей на плечи свой пиджак, отвернулся от ветра и быстро прикурил.

– Куда ты исчезла?

– Нашла отца в Москве, и он предложил переехать. – Софи сквозь легкий хмель с запозданием поняла, что Корж знал, как выглядел ее мотоцикл и где она часто бывала. – А что? Без меня Владимир стал тише?

– Как минимум, явно менее красивым. Ты на выходные? Или задержишься на недельку? – Леша стоял совсем близко, ближе, чем Софи привыкла общаться с людьми, не нарушая личных границ.

– Не знаю. Вообще да, хотела вернуться в Москву в понедельник.

– Я снова пролетаю с приглашением на свидание? Слышал, ты и замуж успела выскочить… В столице какое-то свое космическое время?

– Да, что-то ты все время опаздываешь со своими намерениями! – Софи тихо рассмеялась, скрыв секундное сожаление. – Или во Владимире уже не осталось красоток, с которыми ты не ходил бы хоть раз в ресторан?

Корж усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону.

– На мой век хватит… Но я надеялся все же пообщаться с той, что когда-то ради меня села на байк.

– Чтооо? Откуда ты знаешь?! – Софи распахнула глаза от удивления.

– Есть у нас тут болтливые друзья-подруги… – Он с легким сожалением вздохнул.

И во всем его виде не было ни насмешки, ни скрытой наигранности. Перед Софи стоял уже не тот хулиганистый Леха Корж. А Алексей Коржаев. Молодой мужчина со спокойным взглядом и… спортивным телом. Заметив, как красиво ткань рубашки облегала его широкие плечи, Софи сглотнула и ответила:

– В качестве ответного жеста ты можешь позвать меня на ужин.

– И твой муж не будет против?

Софи повела бровью, припоминая таинственную встречу Волохова с пропавшей Верой, где они, по его словам, «ставили точки».

– Давно ужин считается изменой?

– Ха. Ну, в столице, видимо, более спокойные взгляды на брак. Здесь за подобный ужин можно как минимум нарваться на кучу неприятных вопросов.

– Мне никто не задаст никаких вопросов, – а про себя Софи добавила: «К сожалению…»

– Как насчет завтра?

– Да, отлично.

Софи назвала ему отель, где остановилась, вручила обратно пиджак и, ощущая на коже запах его одеколона, все же заставила себя первой загадочно завершить диалог и вернуться на праздник сестры. Весь остаток вечера она то и дело ловила на себе взгляд Леши. Ее затылок горел от забавного волнения. Неужели идол и фанатка поменялись местами? И хотя внешне она была спокойна, внутри все чаще всплывал вопрос: а стоило ли ограничиться только ужином?

«Интересно… Насколько будет смешно, если я позвоню Волохову и поделюсь забавной историей о том, что на меня охотится давний краш? Что он ответит? „Переспи с ним“? Или „Ты пытаешься заставить меня приревновать?“… Почему я вообще должна перед ним отчитываться? Как он сказал… „Не люблю обсасывать личные темы…“ Чудненько. Я тоже».